- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Ох, это же надо было додуматься! Разыграться с тетушкиными фрейлинами в фанты. А оно надо было? Знала же, что они меня не любят, так чего пошла?
Теперь выкручивайся!
Кланяйся инквизитору и приглашай его на танец у всех на виду. А ведь могли загадать чего и похуже. И есть желание наплевать, отказаться от затеи, но тогда тетушкин подарок останется у Эволет, а этого никак не стоит допускать. И дернуло же меня… да что говорить, меня вовсе ничего не дергало.
Наглые девицы при королеве в усмерть меня терпеть не могли. Не чета я им, видите ли, даром, что тетка – королева. Меня не приняли, и все тут! Тетушку еще терпели, как и ее предшественниц. Обычай Алберионской правящей династии – король должен выбрать жену и будущую королеву из простолюдинок.
Только вот любить саму худородную королеву знати совсем необязательно. Терпеть можно, а любить – нет. Так что уж говорить о пригретых ею родственниках. Пусть! Эта родственница всего одна, и есть много не просит. Что с них всех взять – аристократия, голубая кровь.
Еще раз взор упал на лорда-инквизитора, и стало дурно.
Высоченный, массивный, словно чужеродный предмет, лорд Деннели смотрелся весьма впечатляюще среди высшей алберионской знати. А я как дура рассматривала его во все глаза.
– Ну что? – захихикала Эволет. – Решишься ты или нет?
Чтобы подогреть мою решимость, дочь канцлера, а еще по совместительству – умница, красавица и просто богатая невеста, помахала перед моим носом злосчастной подвеской.
Вот же неугомонная! Голубой камушек – сердцевинка серебряного обода в виде руки, сиротливо подмигнул мне.
Подвеску надо срочно заполучить обратно. А то жди беды!
Ладно, это был бы просто подарок королевы, так это еще и артефакт. Не дай Рагор, при дворе еще прознают чего – позора не оберешься!
Не мне. Тетушке. Я-то что? А вот ее жалко.
Не будем о грустном, есть вещи и пострашнее. К примеру, инквизитор! Эйдан Деннели.
Имя, конечно, красивое. Совсем ему не подходящее.
Мягкое «Эй…» на вдохе.
Тяжелое, словно удар кузнеца по наковальне «…дан» на выдохе.
«Ден-ден-деннели!»
Отбойный молоток бьет наотмашь по измученной душе…
Так, что-то я в лирику ударилась! Оставить сантименты. О, Рагор, защити свою дочь от ловца человеков!
– Трусиха! – прервала мои нелегкие думы Эволет, томным призраком кружащая подле меня. – Испугалась какого-то инквизитора.
– Что же ты сама его не пригласишь? – не выдержала и огрызнулась в ответ зарвавшейся девице.
– Так это же не мой фант! – она смеялась. Думала, что я просто сторонюсь свирепого вида служителя закона Албериона.
Только будь это кто другой, вот хотя бы тот мерзковатого вида лорд с жиденькой бородкой. – герцог Фугаро, кажется. На такого было наплевать, и я пригласила бы его, не моргнув и глазом. Но лорд Деннели – это совсем другое. Да что говорить, если один его взор прошивал насквозь.
Про него ходили невероятные слухи. Такие, что ими в пору детей пугать. Поговаривали, будто инквизитор – некромант самый настоящий. И в новолуние, на исходе сил, поедает младенцев…
Бред, как по мне. Но кто знает, этих инквизиторов. С них всякое может статься.
– Ну-у? – выжидательно посмотрела на меня канцлерская дочка. – Скоро начнется новый танец, а ты все на месте топчешься, – она опять достала артефакт и принялась его рассматривать. – Тонкая работа! Теперь… моя? – она лукаво взглянула из-под ресниц.
– Нет уж, дудки! И не надейся…
Довольно бойко для негнущихся ног я отправилась в сторону его милости. Только в тот момент, когда я набрала полные легкие воздуха, чтобы выпалить приглашение на танец, к лорду Деннели подошел кузен и стал что-то с ним активно обсуждать. Не сбавляя шага, я свернула в сторону и на всем ходу врезалась в того самого герцога Фугаро.
– Ах, простите! – очень хотелось стать невидимой, но, увы, желания не всегда сбываются.
– Бестолковая девчонка! – воскликнул лорд с недовольным видом, будто это у меня был премерзкий вид и такой же запах изо рта. – Совсем распустились, бегают прямо по залу, никого не замечая вокруг!
– Мне очень жаль! – я присела в покаянном реверансе.
– Жаль ей! Ты мне чуть не испортила туфли!
Маленький звоночек в виде легкой искры кольнул ладонь.
Ох, плохо-плохо-плохо! Если мы с герцогом не разойдемся, он рискует получить неосознанное проклятие, а я – стать пищей для костра.
Попыталась было развернутся и, сделав вид пристыженной бедняжки, сбежать как можно дальше. Черт с ней, с Эволет. Надо просто рассказать тетушке, она что-нибудь придумает.
Ведь придумала она запереть мой небезопасный дар артефактом.
– У тебя что-то случилось, Риад? – неожиданно рядышком возник кузен, да не один, а в компании лорда Деннели.
Наверное, это своего рода конец.
В любом случае и дороги-то обратной нет.
– Ваше высочество… – подобострастно расшаркался герцог, кидая в мою сторону свирепые взоры.
– Все в порядке, малышка? – спросил более мягко принц Бальтазар, обращаясь ко мне.
Где же меня полюбят местные девицы? Ведь вся любовь будущего короля, по их мнению, досталась мне. А ведь мы с Балти всего на всего родственники.
– Д-да, ваше высочество! – опустила взгляд вниз. Говорят, скромность украшает человека. Надеюсь, в тот момент я была особенно прекрасна.
Неловкую тишину разорвали звуки неторопливой мелодии, не оставляя мне выбора и надежды на побег.
– Ваша милость! – присела я в глубоком реверансе перед Деннели. Была не была! – Позвольте пригласить вас на танец.
Какой позор – приглашать девушке мужчину на танец. Но от меня ведь и правда, не ждали ничего хорошего. Так зачем лишать народ развлечения в виде сплетен?
С совершенно каменным лицом лорд Деннели приставил ногу к ноге и поклонился, приняв приглашение. А вот это он зря. Надо было отправить меня туда же, куда пытался спровадить герцог Фугаро.
– Вы позволите?
О, Рагор! Он еще спрашивает! Не замуж же зовет! Только за руку взять…
Невольно подняла глаза и… вот не надо было этого делать!
Деннели казался абсолютно невозмутимым и холодным внешне. А вот в глазах бушевало пламя. Не того ли костра, на который инквизитор меня и отправит? Только под этим взором мне казалось, что меня раздели. Даже краска бросилась в лицо.
Ощущение жара от его руки и невероятной силы, накрыли с головой. И ладно бы только это. От прикосновения инквизитора по коже ручейками стало расползаться жжение. И только сейчас я заметила, что музыка стихла, а взоры всех присутствующих устремились на меня.
Да ладно! Ручейками жара оказались темные полоски, что расползлись от моей руки по всему телу. Подумаешь! Печать запрета стала проявляться на тыльной стороне моей ладони как раз там, где покоилась рука его милости.
– Ведьма! – возглас принадлежал не кому-нибудь, а перепуганной бедняжке Эволет.
Вот теперь гадай, а не специально ли она это затеяла?
– Ведьма… – эхом прокатилось по залу.
Его величество король Салазар восьмой Грозный медленно спустился со своего помоста. Взгляд в сторону тетушки не сулил ничего хорошего.
Лорд-инквизитор только подозрительно молчал. На этот раз я уставилась в его глаза смело. С вызовом. Терять-то уже было нечего. Ну, почти, нечего.
Что это были за эмоции в темных, словно первобытная бездна, глазах лорда Деннели, сложно было объяснить, да и стоило ли? Но гамма чувств там плескалась интересная – от злости до простого человеческого страха.
– Вот черт! – видимо, словарный запас инквизитора в этот момент приказал долго жить. – И что прикажешь с тобой делать?!
Глава 1
– Слушайте-слушайте, и не говорите, что вы не слышали! – надрывался королевский глашатай. – Его величество Бальтазар Десятый Прекрасный счел своим долгом объявить Великий сбор девиц от восемнадцати до двадцати пяти лет! Дабы учинить среди них отбор и выбрать достойнейшую из всех достойных, чтобы жениться на ней и сделать ее своею соратницей и королевой!
Меня знатно потряхивало.
Казалось бы, я давно не та юная девчонка, которая шарахалась по углам королевского бального зала.
Теперь же я, вооружившись дюжиной красавиц для отбора той единственной избранницы нашего несравненного – Бальтазара десятого Прекрасного, чувствовала себя самым жалким и беззащитным существом на свете. Выбирать, конечно же, будет он, а не я. Хватит, что я и так большую часть работы для Балти выполнила. Полгода разъезжая по рытвинам и медвежьим углам нашего королевства, выбирала достойнейших из достойных. Выбрала. Едва отбилась от всех желающих, но все сделала как надо. Так почему бы на месте кузена не заплатить мне за работу еще на въезде в столицу, и не отпустить восвояси?
Зачем я только согласилась на уловку Хатры?
Эта старая лиса никогда не упустит своего. Умеет отъездить по ушам так, что стоишь и гадаешь, когда это ты успела дарственную оформить на ее имя, а сама плетешься в неизвестном направлении. Пешком по ухабам, но с глупой улыбкой на губах и полным комплектом счастья в глазах.
И вот я стою среди белых ребристых колонн дура дурой. Во главе двенадцати девиц – еще больших дурочек, которые намерены покорить сердце молодого короля.
Как разберутся наши красавицы, что за фрукт такой наш Бальтазар десятый Прекрасный, подкараулят меня в тихом месте и душу из меня вытряхнут.
Дверь зала стала открываться медленно и помпезно, чтобы избранницы торжественно вошли под свод колоннады. И именно в этот момент одна из моих подопечных натужно охнула и пошатнулась, медленно оседая на пол. Грязь дорог и трактирные клопы, бандитские рожи и навозные кучи величиной с гору не смущали отчаянных девчонок. А тут чуток роскоши – и на тебе!
Подхватила ослабевшую от переизбытка чувств девицу и подала знак остальным девушкам прошествовать впереди меня. Так и вошла следом за ними с бледной девицей под руку.
– Дамы и господа! – верещал глашатай. – Представляем вашему вниманию двенадцать прекрасных дев, одной из которых уготовано стать избранницей правителя всего Альбериона несравненного Бальтазара Десятого Прекрасного!
А насчет «прекрасного» я бы очень даже поспорила.
Где-то за закрывающейся следом дверью мелькнула знакомая фигура. Не может этого быть!
Меня опять качнуло в сторону, и теперь уже я висла на бледной девице, цепляясь за ту онемевшими пальцами. Она ойкнула, но устояла, придя в себя от такой наглости.
Но виной моего недомогания был перетянутый корсет, спертый воздух и небольшое расстройство нервной системы. Здесь не только инквизиторы мерещиться начнут.
Каждая из моих подопечных должна была станцевать с принцем хотя бы один танец. Девушки волновались и перешептывались между собой. Не знают они одной важной детали – после танцев с правителем одна из них покинет отбор. Таковы правила, установленные самой госпожой Матаир.
Что задумала эта старая, поеденная молью, плутовка?
Волнение улеглось, и я отпустила руку бедной девицы, а сама спряталась позади красавиц в белых одеяниях. Нечего демонстрировать прекрасную себя, а то слишком впечатлительная публика опять начнет волноваться, что ведьма проникла во дворец.
Раздались первые звуки легкой мелодии. Сначала едва слышно, потом она возросла в разы. И почему чувство тревоги, будь оно неладно, так и не покинуло меня?
– Кузина! Дорогая! – и это вот все прямо у меня над ухом. – Рад тебя видеть, сестрица!
Взоры всех присутствующих устремились в нашу с Балти сторону. А что? Зрелище почти уместное – король лапает в братских объятиях родственницу, главное, чтобы еще не догадались какую. Вот и появилась новая тема для перемывания костей всей династии.
– Балти, что за спектакль? – раздраженно отбивалась я от лап кузена.
– Что? – вылупил синие, как озера, очи Бальтазар. – Я тебя сто лет не видел.
Боги! Кузен даже надулся!
– А ты как будто и не рада?
– Рада, – успела я заверить короля, а то, мало ли, придется попрощаться с головой. – До слез. Но у меня к тебе есть пара вопросов.
– Все вопросы потом, сестрица! А сейчас – танцевать!
И в подтверждение своих слов, Балти и правда поволок меня в центр зала.
Э-э-э… как-то неправильно начинается вечер? Или я напутала в программе сегодняшнего мероприятия? Да и последний мой танец в этом зале закончился весьма неудачно, так и не успев начаться.
– Тебе не кажется, что ты делаешь, что-то не так? – стараясь не вспоминать последствия, поспешила осведомиться у братца, а заодно и успокоить свою интуицию, которая стала нервно покрикивать внутри, распугивая всех мурашек снаружи.
– Хм, – король нахмурил свой идеальный лоб, имитируя тяжелые мыслительные процессы. – По-моему, я веду даму на танец? Разве я как-то не так тебя веду?
– Не та дама!
– Где? – он даже оглянулся.
Не выдкржав, я застонала. Меняется мир, меняются люди, погода меняется, а вот мой кузен – нет. А зачем в себе что-то менять, если и так уверен, что ты – само совершенство? В такие моменты становится понятно – тетушка переборщила с любовью к сыну, а дядюшка зря приказал долго жить. Мог бы еще править государством и верноподданными. Однако для Салазара восьмого Грозного оказалась опасной болезнь, которая совсем не считалась таковой, если болеть ею в детстве, конечно же.
Во время посещения столичного детского приюта его величество подхватил обычную свинку. От которой вскорости и скончался – сердце не выдержало такой свиньи и остановилось.
– Бальтазар? – решилась, наконец-таки, задать свой вопрос в лоб. – Что происходит?
– Мы с тобой открываем торжественный вечер, разве нет? – как ни в чем не бывало, выдал кузен.
– Но я – не та дама, с которой должны открывать вечер! По правилам ты должен пригласить одну из двенадцати девушек.
– Нет! Не должен! – и все-таки Балтиотвел глаза. – Если я приглашу хоть одну из девушек на самый первый танец, это породит слухи и домыслы о фаворитке. Кстати, а они вообще умеют танцевать? А то не хотелось бы до конца бала остаться инвалидом с переломанными ногами.
Всесильный Рагор! Избавь меня от этого странного чувства и, желательно, от этого мужчины тоже.
Танец в компании венценосного родственника я все же вытерпела. Но дальше он меня отпускать не спешил. Нет, здесь явно что-то не так.
– Балти, – сквозь зубы прошипела я. – Ты ведешь себя как идиот! В чем проблема?
– А-а-а… э-э-э…
Вот этого я как раз таки и боялась…
Глазки у кузена сразу забегали, лицо стало растерянным и отрешенным. До конца танца так и не выбила из этого проходимца ни слова.
Едва музыка стихла, а присутствующие не успели опомниться от первого танца, как неожиданно воздух заполнил оглушительный гром литавр, и в зал довольно бесцеремонно вошла целая делегация во главе с огромным и высоченным мужчиной.
Ну правда, а зачем дожидаться каких-то там представлений? Право же только время даром тратить.
– Что… это? – в ужасе прошептала я.
– Это и есть, собственно, проблема, – кузен выглядел так, будто бы я его застукала голым на площади, изображающим конную статую своего прадеда.
Потому что в этот момент я рассмотрела главу делегации.
Ноги подкосились, а сердце совершило кульбит прямо в пропасть.
– Я —Эйдан Деннели! Посол Эрдинга! – заговорил ворвавшийся здоровяк.
И когда только успел в послы заделаться? Инквизиторский кровопивец!
– Я понимаю… – едва слышно проговорил застывший истуканом Бальтазар, который прямо сию минуту рисковал заполучить прозвище Ужасный. И еще пару крепких словец вдогонку – Немного не вовремя.
Он то и дело отводил от меня взгляд. Будто бы боялся, что в глаза его бесстыжие плюну. Я бы и плюнула, только на этого предателя было жаль тратить силы. Но руку вырвала. Возьмет еще, чего доброго, да откусит по локоть, такому веры нет.
– По соглашению с наместниками Эрдинга, – продолжал лорд-посол, не обращая внимания на то, как застыли девы в животрепещущем интересе и ужасе. – Каждые сто лет королевство Альберион должно предоставлять тринадцать невест этой провинции, в знак особого расположения за охрану приграничных территорий. Пришло время возродить традицию!
– Вы хотели сказать двенадцать? – в образовавшейся тишине мой робкий вопрос прозвучал оглушающе громко.
Кто меня тянул за язык?!
– Тринадцать! – тяжелый взгляд моего заклятого врага вперился в меня с таким цепким интересом, что я возжелала оказаться сию минуту в навьем царстве так глубоко, чтобы меня там не нашли даже демоны.
Одна-единственная мысль скользким ядом пролезла в голову: где теперь искать старую ведьму Матаир, чтобы прибить ее с особой жестокостью?
Глава 2
Дорога была не очень хорошей, потому что в Эрдинг ездили без особого удовольствия, крайне редко и по неотложным делам.
Вокруг меня восседали насупленные и хмурые, как осеннее небо, дамы.
– Когда уже будет привал? – с несчастным видом произнесла одна из невест.
– Привал? Ну и словечки! – закатила глаза рыжеволосая девица. – Постой! Сколько раз говорить? Остановиться на постой! Мы же не отряд воинов, в конце концов. Хоть бы словарь перелистывали иногда.
– Заткнитесь все! Не то уподобитесь этой несчастной! – Миллисент Аристо кивнула в мою сторону.
– Ой! – рыжеволосая Хигрид прикрыла округлый ротик ладошкой. – Наверное, это так неудобно, ехать связанной всю дорогу, да еще и с кляпом во рту?
Я бы ей ответила. Если бы могла. А еще повозку встряхнуло так, что моя голова тюкнулась о деревянную перекладину, и в сотый раз я прокляла все на свете.
– А ты побрыкайся, как она перед господами, тогда и узнаешь! – Вильда вязала всю дорогу особыми костяными спицами. Их ей оставили в качестве поощрения за кроткий нрав.
Только вот я бы, на месте этих самых господ, столь спокойной лани не очень-то и верила. Но ладно, не мое это дело.
– Мне тут сорока на хвосте принесла, что откупных невест в этом самом Эрдинге приносят в жертву чудовищу! – хитро ухмыльнулась Лидия – белобрысая дочь купца. – Так вот, жрет он только самую красивую, остальных не трогает.
– Ой, девки, меня точно сожрут! – Хигрид искренне верила в неотразимость своих рыжих кудрей и огромного количества веснушек, которые густо осыпали не только ее лицо.
– Нет, это что же получается: ехали, мы ехали, все седалище отбили на кочках этих окаянных! – возмущалась неугомонная Лидия. – А теперь опять едем к лордам-пограничникам на кулички! Не для того мой батюшка два мешка серебра из подпола выволакивал…
– А я вот не очень хочу в Эрдинг ехать невестой! – весь путь от столицы Альбериона слишком юная Ульрика чесала волосы, как там еще что-то осталось на голове, ума не приложу.
И в этом виделось тоже что-то неестественное.
– Так чего же ты не оставалась? – Хигрид ехидно посмотрела на соседку.
– Будто бы мне кто-то дал такую возможность? – серебряный гребешок с аккуратными зубцами заскользил быстрее.
– Ты бы это прекратила, – Вильда подтянула нити ближе, с легкой брезгливостью стряхнула с них пару налипших светлых волос. – А то так нитки попортишь! Все вязание выбросить придется, а жалко. В Эрдинге, говорят, холода лютые даже летом.
– Подумаешь, нитки, – фыркнула Хигрид. – Нас везут на край земли! Может, убивать будут. С особой жестокостью! А ты за вязание свое печалишься, еще было бы что путное. Что вот это такое?
В подтверждение своих слов девушка поддела носком кожаного сапожка непонятную рукодельную конструкцию Вильды. Отчего лицо самой Вильды сделалось багровым, глаза почти налились кровью и даже волосы, казалось, на ее голове зашевелились.
– Ты что же это, дура рыжепатлая, совсем берега попутала?! – девицы притихли, а вязальщица попыталась вытянуться во весь свой немалый рост в тесной карете. – Я ж тебя на спицу посажу…
Но повозка опять подпрыгнула на ухабе, после чего Вильда, не удержавшись, вместе со своими спицами, нитками и вязанием рухнула прямо на Хигрид. Та, в свою очередь, завизжала так громко, как только можно было, видимо, чтобы перебудить всех мертвых на близлежащих кладбищах.
Ой, что началось!
Все двенадцать девиц принялись таскать друг друга за волосы, кусаться и пинаться, сопровождая все это безудержным криком и швырянием подушек. Почему-то все подушки летели в меня, хотя я вообще была беспомощна в своем положении и не могла даже как следует побарахтаться, чтобы не задохнуться под плотным слоем пуфов.
Никто не заметил, как повозка остановилась. Внутрь заглянул сам его неотразимое величество Бальтазар десятый Прекрасный, мастерски увернувшись от летящей в него туфельки. Туфелька, само собой, угодила в грудь маячившего на заднем плане Эйдана Деннели.
Девицы с ужасом наблюдали за туфелькой, которая, отскочив от могучей груди лорда Деннели, со шлепком шмякнулась в канаву. Видимо, красноречивое выражение лица посла о многом сказало дамам, потому что тишина стала просто гробовой.
– Девоньки!!! – кто-то истерично крикнул из глубин повозки. – Убивать будут!
В сторону мужчин полетело все содержимое огромной кареты. Мне ощутимо стало легче дышать, когда все подушечки с меня перекочевали в ранг метательного оружия. За свою обувь пришлось, конечно, побороться. В итоге в милордов чуть было не полетела я сама.
В конце концов, ровно через полчаса помимо меня в повозке связанными сидели все двенадцать девиц. Кляпов, что удивительно, хватило на всех.
Когда через пару часов повозка все же остановилась, девушки выдохнули с облегчением. Целый день ехать без перерыва, будучи связанными и до зубового скрежета молчаливыми, было не просто мучительно. Это стало испытанием.
Похоже, в Эрдинге к женщинам особое отношение. Оставалось надеяться на то, что девственниц у них не подают на обед, да и на ужин тоже. Кто поймет этих пограничников? В мыслях сразу же возникла картина, как меня на огромной лопате пытаются запихнуть в печь для прожарки. С наливным яблочком во рту. Чуть было не подпрыгнула. Ну уж нет! Запекать себя не позволю! Поди, не праздничная гусыня. А если что, так подавятся… Вернее, отравятся.
Блокирующие печати не зря ставятся ведьмам. А у меня этих печатей… целых семь! Так что в качестве блюда, я очень рискованный вариант.
Чтобы избежать лишних травм, нас не стали развязывать, а так и выносили – по одной, словно тюки с прошлогодней картошкой. Когда дело дошло до моей скромной персоны, перед глазами, как в страшном сне, возникло лицо Эйдана Деннели. Я замерла.
– Увы, леди Невиль, – он потер щеку, на которой красовались три глубокие царапины. – На ваше тело желающих не нашлось.
Я покраснела до самых корней волос. Надеюсь, в полутьме он этого не заметил. Надо же, каков нахал! От возмущения даже в глазах зарябило.
А мужчина, как ни в чем не бывало, схватил меня и вероломно вытащил из кареты. К счастью, он не стал перекидывать сопротивляющуюся тушку через плечо. В полумраке вечерних сумерек, освещенных лишь парой факелов, мелькнуло постное лицо Балти.
– А… э… – пытался внести свою лепту кузен, дабы разбавить напряжение, повисшее между мной и бывшим инквизитором. – Эйдан… Лорд Деннели, а можно попросить нести мою кузину более бережно?
– Желаете сами возложить на себя эту обязанность, ваше величество? – Деннели даже развернулся к Бальтазару всем корпусом, от чего у меня голова пошла кругом.
– Нет!
Не такая уж я и тяжелая! Мог бы и расстараться.
– Что вы! – Балти нервно рассмеялся, осторожно потрогав подбитый глаз. – Просто Риад ехала всю дорогу в неудобном положении, может ей нездоровится.
Какая забота! Глаза защипало, от призванного в них жара.
– И не надейтесь, леди Невиль, – хмыкнул посол, повернувшись ко мне. – Дыру во мне вы не прожжете.
Рычать от безысходности не стала. Зачем давать лишний повод для насмешек?
Хозяин постоялого двора носился в панике. Похоже, такого количества девиц он отродясь не видывал. Как и все те, кто вывалился поглазеть на все это представление. Бальтазар решил путешествовать инкогнито. Как и подобает истинному мошеннику и вору.
– Дорогой друг, – Деннели с совершенно невозмутимым видом, все еще со мною на руках, обернулся к шедшему за ним Балти. – Подержи-ка это недоразумение, а то с нее станется сбежать и связанной. А я разберусь, какого черта они не выполнили уговор и не приготовили комнаты, как было велено – заранее.
Не дожидаясь согласия короля, пусть и тайного, и не обращая никакого внимания на мое мычание, Мавро практически швырнул меня в объятия кузена, а сам удалился по своим делам.
Балти же, изнеженный искренней заботой матушки о его здравии и благополучии, потому и не видавший никаких физических нагрузок, едва не рухнул вместе со мной на пол. Не очень чистый, надо признать.