- -
- 100%
- +
– Но как на это дал согласие Бальтазар? – мысленно я уже убивала кузена на заднем дворе этой приютившей нас халупы.
– Твой кузен на все даст согласие, лишь бы прикрыть собственную шкуру, – женщина покачивала ножку, любуясь переливающейся россыпью бриллиантов на черной туфельке. Любовь к роскоши у наставницы держалась в благоразумных пределах, однако выражалась весьма специфически.
На что же был способен братец в своих заигрываниях с судьбой – оставалось только гадать.
– Но это же подло! – я продолжала бесноваться от шокировавшей меня новости.
– Бальтазар не воин, а политик, – Хатра спрятала ногу в туфельке под платье и уселась поудобнее. – Горные лорды мятежны. Тяжелая служба не добавила им мягкости в характере. Они стерегут границы веками, верой и правдой служат правителю, но и они не всесильны.
– Надо же! – не сумела удержаться от шпильки. – Мельчают воины-пограничники. Ох, мельчают, если им понадобилась такая подмога.
Кивок в сторону несостоявшихся королев не прошел незамеченным.
– Не тебе судить! – Хатра зыркнула на меня так, что в один миг расхотелось пускать колкости. Кто знает, вдруг она сама родом из этих мест. Я, может, ее папу ненароком оскорбила. – Каждые сто лет с туманами приходит чудовище. Никто не знает, как оно выглядит и что оно такое. Его так и называют – монстр с тысячью лицами, или еще проще – безликий.
Неожиданно я обнаружила, что по спине у меня побежало стадо мурашек, сшибая все на своем пути.
– Что? – усмехнулась Хатра Матаир. – Страшно?
– Да, нет! – соврала и глазом не моргнув, в мечтах втоптав Балти в грязищу по пояс. – Я в неописуемом восторге от пикантности ситуации – нас скормят монстру. Какая радость! Думаю, все девушки об этом мечтают – рано или поздно быть съеденными. А диета для этого предусмотрена какая-нибудь особо питательная? Теперь все равно за фигурой следить не надо, а чудищу все вкуснее. Может и пожалеет храбрых воинов Эрдинга после сытного обеда?
Наставница закатила глаза.
– Не паясничай, – лицо госпожи Матаир стало серьезным. – С чего ты решила, что вас будут скармливать безликому?
– Ну, для чего-то же этот балаган с невестами затеяли.
– Невесты нужны не для монстра, а для воинов. В знак благодарности и поощрения. Не родовитые, ибо дочери алберионской знати не смогут прижиться в местных условиях. Но достаточно зажиточные и образованные, чтобы стать достойными супругами.
– Что-то я не припомню, чтобы ведьмы были в таких случаях нарасхват.
– А вот как раз-таки ведьма и предназначена безликому.
Сглотнула. Нет, ну оно понятно – ведьм не любят. И все дела. Но ведь я еще только начинаю жить. В чем моя вина? Свой дар я не выбирала. А Деннели все же мысленно прикопала рядом с Балти. На всякий случай от души приложив по голове лопатой. Обоих.
– Ну спасибо, ну, удружили! Так, а чего сразу я? – в голову неожиданно пришла феноменальная идея. – Раз уж ты здесь, может мужественно примешь на себя эту почетную участь – стать обедом безликого?
От нового тычка наставницы я все же свернулась с кровати. Одеяло вслед за мной комом осело на моей голове.
– Жива? – из-под моего укрытия голос наставницы звучал глухо. – Если жива, то ляг, поспи, все хорошенько обдумай. А то с тобой в таком состоянии действительно не договориться.
– О чем еще можно договариваться? – пробурчала, взбираясь на кровать прямо с одеялом на голове. – Будто бы у меня есть выбор?
– Выбор есть всегда! – усмехнулась наставница и была такова.
А я… Что я? Улеглась спать.
Только сон ни в какую не спешил накрыть меня, подобно призрачному одеялу, так щедро начарованному Хатрой.
Всех девушек, значит, замуж, а меня на корм? Прекрасно! Прямо сейчас надо отсюда сматываться. Не до такой степени я в отчаянном положении, чтобы легко пойти на поводу у эрдингских лордов и самозабвенно дать преподнести себя монстру на серебряном блюде. Сами пусть выпутываются.
Идея с побегом пришлась, как никогда, к месту. Поэтому, не мучаясь всякого рода пустыми размышлениями, я спокойно собрала свои скромные пожитки и решилась покинуть покой.
– Почему-то я даже не удивлен, – прямо за дверью собственной персоной возвышался Эйдан Деннели. Был он весел и прекрасен, еще бы ему не быть прекрасным в белой рубахе с расстегнутым воротом, в котором отчетливо просматривалась загорелая грудь. Взгляд так и уперся в эту грудь, раздражая слишком богатое воображение.
От греха подальше тут же закрыла за собой дверь, в надежде, что бывший инквизитор все же получит по носу. Очень жаль, что под рукой лопаты не оказалось.
Нет! Ну, это какой надо быть дурой, чтобы убегать через единственную дверь? Взор упал на окно, но голос за дверью развеял надежду и на этот вариант.
– Не надейтесь, леди Невиль, – Деннели веселился, это чувствовалось в интонации его мерзкого голоса. – Под окном стоят мои люди.
Подумаешь. Я может на крышу сразу полезу.
– И на крыше тоже есть охрана…
– Думаете самый умный, да? – не выдержала я и снова открыла дверь. Взор правда старалась пристроить повыше, от греха подальше, но это помогало слабо.
– Тише, – Эйдан приложил большой палец к губам. Моим. – Вы рискуете разбудить своих подруг.
Да их и гул тысячи фанфар не разбудит сейчас, если наставница наложила заклинание сна. На меня вот почему-то не потрудилась.
Я отмахнулась от нахальной лапищи посла. А надо было бы откусить ему палец, чтобы проучить негодника.
– Не смейте меня трогать – это раз! Два – можете смеяться, сколько вашей мелочной душонке угодно, но я не стану участвовать в ваших мерзких игрищах. Поэтому, категорически отказываюсь становиться кормом для чудовища.
– А три? – с лица инквизитора сползла наглая усмешка.
– Три – я вас просто ненавижу!
– Знаю.
– Вот и прекрасно!
Дверь я все же за собой закрыла, на этот раз на ключ. Хорошо, что способности наставницы настолько высоки – восстановили все вплоть до замка. Кто знает, что в такой час делал ненавистный Деннели у дверей девичьей спальни? Пришлось вернуться в постель. Она одна-единственная была мне рада, или просто так показалось.
Остаток ночи заняли мысли о продумывании побега. Убегу я обязательно! А потом посмотрю на физиономии Балти с Эйданом.
Монстру он меня вздумал скормить. Ага. Бегу, волосы назад! Еще посмотрим кто, кого! Я обеспечу всем такую прекрасную жизнь, что чудовище само будет умолять отпустить его обратно в низинные туманы.
– Это какой дурой быть надо, чтобы пробовать сбежать от Эйдана Деннели! – сокрушалась наутро госпожа Матаир, сидя напротив меня в многоместной повозке. – Ты и в прошлый то раз недалеко ушла от него, а сейчас так и подавно. Он же тебя как облупленную знает.
Наставница откровенно веселилась. Девицы наблюдали за нами с большим интересом. Мне же от злости хотелось плакать, а еще лучше крушить и жечь. Но печати, поставленные когда-то собственноручно лордом Деннели, жгли и кусали мою кожу, не давая чинить вред. Негодяй!
– Чего ты дуешься? – продолжала насмехаться Хатра. – Сама во всем виновата!
Мой взгляд, полный недоумения и обиды, говорил сам за себя, но смысла в том не было никакого. Инквизиторский кровопивец строго-настрого запретил меня развязывать. Радовало, что его физиономия пополнилась еще одной порцией царапин, а Балти долго будет прикрываться платочком, чтобы скрыть распухший нос. Ничего, я еще и лопату достану.
Вскоре бессонная ночь и нервное потрясение дали о себе знать, и под мерное покачивание я стала медленно засыпать.
Только вместо сна я оказалась на узкой тропинке, ведущей прямо в лес. И мне было не страшно…
Предвечный лес был опасен. В нем помимо живности водилось нечто темное и ужасное.
Приключения меня ждут. А, главное, пора опробовать свою силу!
Откуда я все это знаю?
Неважно. Внутренний голос шептал, что все это неважно, ведь впереди лес и неизведанное. Я наконец-то разгадаю его тайны. К тому же бабушка не узнает, что я так близко подошла к запретному. Кто ей скажет?
Уж точно не я. Да и меня никто не видел.
Еще один миг, и нога ступила за черту.
Лес принял в свои прохладные объятия, и, не теряя драгоценного времени, я отправилась вперед. Листва зашуршала, зашептала, на тонких пальцах ветвей. Подумаешь, Предвечный лес! Его боятся только трусы. Все самое интересное находится здесь – травы для лечения болотной хвори, ягоды, грибы. Не понимаю, почему бабушка не разрешала мне ходить сюда.
Однако ноги несли меня все дальше вглубь лесной чащи. Солнечный свет перескакивал со ствола на ствол, играя в янтарных каплях смолы. И совсем Предвечный лес не страшен. Всё же люди врут. Сами боятся – оттого и врут, чтобы не ходить сюда и другим запрещать. И вот моя корзинка до края наполнилась земляникой, а меня клонит от усталости в сон.
Только обратной дороги нет. Тропинка исчезла, вокруг все незнакомо и чуждо. Кругом встают кряжи кривых стволов, загораживая небо. В своем азарте я совсем не заметила, как свернул в сторону. Или вовсе не сворачивала, а бабушка была права – Предвечный лес коварен и жесток, в него есть вход, но выхода оттуда нету.
Метания между деревьями все больше изматывают, а день клонится к закату. Уставшая и измученная, я плакала и кричала, пока не услышала рычание позади себя.
Даже оборачиваться было страшно. А уж, когда рискнула, не смогла сдержать крик – прямо передо мной стоял огромный вонючий гуль.
От моего крика гуль, казалось, еще больше распалился и сделал шаг в мою сторону. В ужасе я швырнула в него корзинкой. Чудище обескураженно остановилось. По оскаленной морде стал стекать ягодный сок, отчего оно расфыркалось и расплевалось. Видите ли, ягоды ему невкусные! А я, значит, повкуснее буду. Застрявшая на угловатой голове бабушкина корзина смотрелась комично, пока в следующую минуту гуль одним ударом не разнес плетеную вещь в щепки и снова двинулся ко мне.
Вот это конец! Права была бабка! И не узнает она теперь – бедная – как сгинула ее неблагодарная внучка.
Все, что мне осталось – это снова заорать во все горло.
– Своим визгом ты его только провоцируешь! – голос издавал явно не гуль, но, кроме монстра, я никого так и не увидела.
– Мне страшно! – всхлипнула, глядя на чудовище, которое мерзко клацнуло зубами, и шепотом добавила: – Я хочу домой.
– Разве тебе не говорили, что Предвечный лес опасен? – в тоне говорившего не слышно было недовольства или раздражения, как обычно, ворчала бабушка. Но я по-прежнему не видела человека, которому голос мог принадлежать, а прямо напротив монстр стал приближаться ко мне.
– Говорили… а-а-а! – гуль снова кинулся в мою сторону, растопырив кривые пальцы с кинжальной длины когтями, отчего я в ужасе закрыла лицо руками в ожидании скорой смерти.
– Не бойся! – снова заговорил невидимый друг. – Вот и все.
Я открыла глаза. Гуля нигде не было. А передо мной громоздилась кучка пепла.
– Так ты пограничник? – то ли облегченно, то ли с ужасом спросила. Про них было известно еще меньше, чем про лесных монстров, которые приходили в сезон туманов.
– Угадала, – он вышел из-за дерева как ни в чем не бывало.
Даже не запыхался, в отличие от меня – испачканной в пыли с ног до головы, в изгвазданном платье.
– А раньше ты не мог меня спасти? – голос мой звенел от злости и негодования. – Зачем было так пугать?
– Чтобы проучить! – в его голосе послышался смех. А вот лицо было сложно рассмотреть – мешали тени от еловых ветвей.
– Что ж! – я вздернула подбородок и высокомерно посмотрела на молодого человека. – Проучилась, теперь можешь быть доволен!
– Предвечный лес очень опасен, даже без туманов, – в голосе по-прежнему слышался смех, а у меня перехватило дыхание.
Я в глуши жила с бабкой, парней видела редко, да и бабуля бдела за мной уж очень пристально, чтобы не натворила дел. Так что впервые находилась с молодым человеком наедине, к тому же с пограничником! Жаль, подружек нет, а так померли от зависти.
– Никогда не ходи сюда, – назидательным тоном поучал меня мой спаситель. – Особенно одна.
– А мне не с кем сюда ходить, – вздохнула я. – Бабушка очень старая, а год выдался весьма суровым… нам еды не хватает.
Я покраснела от смущения. Вспомнились ягоды, отправленные в голову гуля, стало жалко. Ягод, не гуля, конечно же.
– Как тебя зовут? – теперь голос прозвучал довольно близко, что смутило меня еще больше.
– Риад… – от удивления рот раскрылся сам собой. – Риад из Ковиллы.
– Я выведу тебя отсюда, Риад из Ковиллы. Но не ходи больше в лес… одна.
– Не пойду, – угрюмо буркнула под нос, от чего-то понимая, что больше его не увижу, если не хочу неприятностей на свою и без того бедовую голову. Мне итак, сегодня безумно повезло.
– Пойдем, я выведу тебя к тропе…
– Как хоть тебя зовут? – опомнилась, что так и узнала имя своего спасителя.
Но он ушел уже слишком далеко, чтобы услышать вопрос.
Наверное, так было правильно… никому не велено якшаться с пограничниками.
Только потом поняла, ведь его лица я так и не рассмотрела как следует. Словно в мороке каком-то – улыбку помню, а самого лица нет.
Риад из Ковиллы? Как же давно это было!
Меня сильно встряхнуло и глаза открылись сами по себе. От того, как встряхнуло на дороге повозку, я рухнула на пол. Боги! Вместе со сном этот день обещает быть еще хуже вчерашнего.
В повозке царила суматоха. После длительного утреннего затишья девушки наперебой кричали, прихорашивались, поправляли одеяния, чесали волосы, кто-то пытался даже переодеться в новый кафтан и вплести в волосы какие-то бусы.
– Давай уже просыпайся! – крикнула Вильда мне прямо в ухо. На всякий случай я отстранилась, а то мало ли, она еще и спицами в меня тыкать начнет.
Повозку снова встряхнуло.
– Раздрыхлась тут! – недовольно шикнула Имгера – дочка богатого чиновника, до этого скромно молчавшая всю дорогу. Видимо, теперь можно было и характер проявить свой имгеристый.
– А что ей еще делать, она вон всю дорогу связанная едет! – хихикнула Хигрид.
– Зато ее лорд-посол с его величеством на ручках вчера весь вечер носили, – у Вильды язык оказался таким же острым, как и костяные спицы.
– Приехали! – молоденькая и нежная Сесиль выглядывала в окно с горящим взором. – Ух, какая крепость огромная!
– Ну вот, девоньки, скоро судьбы наша свершиться! – Миллисент прижала руки к груди, в глазах ее стояли слезы. – Вот жила и в жизни не подумала, что вот так меня занесет – на край света!
«Ну да, – кисло подумала я. – Из одной глуши в другую – просто предел мечтаний.»
Разве что, из того хутора она точно никогда бы не выбралась. А ведь такую красоту жалко было оставлять в тамошних болотах. Но я везла ее на отбор для короля, а не для не пойми кого. Хотя по настроению Милли было видно – она невероятно счастлива, а все остальное приложится. Надеюсь, что приложится. Кто их знает, этих пограничников.
Нас выгрузили. Уже не так грубо, как и на постоялом дворе. Да и на этот раз меня развязали сразу же. Обошлось, к счастью, без лорда Деннели.
Вылезая из повозки, я сиротливо посмотрела на опускающуюся решетку ворот, бежать было больше некуда.
Цитадель и правда была огромной. Устрашающей. В детстве мне всегда казалось, что в таких вот внушительных сооружениях живут великаны, которые похищают юных дев и уносят к себе в свои каменные застенки. Что там дальше происходит с незадачливыми девицами – детской фантазии, чтобы вообразить, мне тогда, слава Рагору, не хватало.
Кто ж знал, что относительно похитителей я недалека от истины?
Великаны и правда были. Не такие великанистые, как казалось в детстве, но явно росту не малого. Старый лорд-протектор Эрдинга собственной персоной в сопровождении вассалов вышел поприветствовать всех прибывших.
– Ваше величество! – начал лорд, приближаясь к Бальтазару. – Не могу передать, какая это честь для нас – наконец-то видеть вас в Эрдинге.
Ага, кузена из столицы дымом не выкуришь, тут надо было постараться.
– Ваша светлость! – расшаркался Балти, явно желая смыться отсюда побыстрей. – Сам от себя не ожидал. Но ваши заверения обо всех достоинствах несравненной Эмерильд не оставили мне выбора и сделали мои ночи бессонными.
– Ой, величественный плут, – тихо вымолвила Хигрид, прищурив очи. – Мы как дуры в столицу на отбор примчались, а он уже давно сговорился за невесту, а нас в расход. Козлина!
Здесь я была с ней очень даже согласна. Зачем меня было гонять по всему королевству, как гончую? Мог набрать первых встречных со двора и приволочь сюда.
– Дамы! – Хаттар повернулся к нам и скользнул холодным взглядом. – Наш суровый приграничный край безмерно счастлив вашему прибытию! Обещаю сделать все, что в моих силах, дабы грусть и тоска по дому не заполнила ваши мужественные сердца. Прошу, располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Сегодня вас разместят в крепости Эрад, чтобы вы как следует отдохнули. А завтра вас направят при сопровождении кортежа в замок Уоллок, где вы будете в полной мере представлены своим женихам.
– Одно хорошо, – Вильда безостановочно мяла руки и, видимо, без спиц чувствовала себя не в своей тарелке. – Может хоть есть нас всех не станут.
– Ага, – вторила ей Ульрика. – Хотя бы в первое время… как-никак, все они… не совсем люди.
Глава 4
В цитадели нас разместили опять всех вместе со слезным обещанием, что в замке нам достанется по отдельной комнате. Благо, здесь имелись купальни, поэтому перед ужином всем было дозволено их посетить. Счастье-то какое! А я уж приготовилась использовать телесные запахи в качестве средства самообороны. Однако, личная свобода – дело, конечно, положительное, а вот личная гигиена – необходима не столько для тела, сколько для души.
– И чего ты раскисла? – Хатра, как всегда, появилась именно тогда, когда ее не ждали.
– А разве есть повод радоваться? – я сидела в огромной купели, отмокая от долгого изнурительного дня. Все тело ныло и ломило от усталости. Теплая ароматная вода хоть немного вытянула из меня изнеможение, погружая в приятную негу.
Хоть здесь стоило отдать должное лорду Хаттару. На девушек не скупились, и старались всеми силами им угодить. Об этом свидетельствовала хотя бы внушительная пирамида из банок с благовониями в каждой купальне.
– Ну, если ты впала в хандру и решила окончательно опустить руки, то пожалуйста, – наставница поспешила напомнить о том, что она все еще рядом и покидать меня не собирается. – В унынии я тебе не советчик.
Госпожа Матаир абсолютно беспардонно уселась в купель напротив меня, слава богам, та была огромной словно Батриярское море, и мы могли не соприкасаться даже пальцами ног.
– Ах, как-то я забыла порадоваться своему незавидному положению! – я тяжело вздохнула. – Подумаешь все девушки – невесты, избранницы, а ведьма – не невеста, ею можно вот так запросто пожертвовать.
И ладно бы еще ведьма была бы сильной и могущественной, а не с семью печатями. Только и хватает сил на то, чтобы истлеть что-нибудь от злости, или воду подогреть, как сейчас. Одной печати ограничения вполне хватало бы, но лорд Деннели уж очень был обеспокоен из-за нестабильности ведьмовских сил, оттого расстарался так, что дальше некуда.
– Ты бы иногда осматривалась вокруг, – снова заговорила наставница, глядя на меня в упор. – Да слушала, о чем люди поговаривают, а то зациклилась только на своей беде.
– Я ни на чем не зациклилась! – прозвучало довольно громко, но навязчивость ведьмы раздражала. Мне пришлось столько ждать, пока все девицы перемоются и перекупаются, чтобы хоть немного побыть одной и все обдумать. К примеру побег по пути в замок Уоллок.
– Просто я хотела сказать тебе, что не все так плохо, как тебе кажется.
О, эта извечная любовь Хатры к загадочным словам с намеками.
– Сказать сразу нельзя было? – взор упал на рыжую макушку наставницы. Что если взять и ее так по этой макушке треснуть, а потом окунуть в купель полностью, предварительно воду сделав ледяной. Но таки да, с кем-кем, а с Хатрой этот номер не пройдет.
– Мне казалось, что ты вполне взрослая и разумная девица, чтобы догадаться, – госпожа Матаир пожала белым плечиком, а у меня только и хватило сил, чтобы закатить глаза.
– О чем я должна догадаться?
– Ну как же? – карие глаза расширились, ротик сложился в буковку «о». Сама невинность, а не старая зловредная ведьма. – Ты бы с Балти поговорила. Расспросила кузена, к примеру.
– Хатра, не выводи меня из себя, пока я тебя тут не утопила! – любому терпению приходит конец. Моему вот тоже пришел. Возможно слишком быстро, но события последних дней не располагали к смирению. К тому же, во всю эту передрягу я вляпалась по вине Хатры и по своей, конечно, тоже. Но кто ж знал?
– Успокойся ты наконец! – картинно возмутилась госпожа Матаир. – Говорила я тебе заведи любовника! Но тебя не переспоришь, а теперь вот локти кусать пришлось. А так, и любовнику хорошо и тебе удобно…
– Ну все! – я резко встала из воды и выбралась на подогретый каменный пол. – Я это слушать не намерена. Мы кажется все обговорили давно, при чем здесь любовник.
– При том, что ведьма девственница, пусть и запечатанная, весьма полезна. Особенно для здоровья любовника.
– До чего же ты циничная!
– Возможно! – Хатра с ленцой стала перебирать темно рыжие локоны. – Но тогда бы тебя не притащили сюда. Хотя… кто знает? Деннели упрям и своего добивается, пусть и не сразу.
– О чем ты? – последняя фраза заставила остановиться и обернуться.
– А вот об этом поговори со своим кузеном. Думаю, твоему братцу есть, о чем тебе поведать.
– О Деннели мне нечего выведывать!
Еще чего не хватало! Я его в бытность при дворе боялась как огня, а теперь и вовсе смотреть в его сторону не могу.
– А зря. Но это твое дело, я бы воспользовалась таким положением вещей. Но ты же у нас непорочная ведьма-недотрога, будешь себя беречь до первого чудовища.
Последние слова вывели из себя.
– Что я должна знать о человеке, из-за которого была с позором изгнана из… дома?
– Не смеши! Давай уж начистоту – дворец никогда не был твоим домом.
Пусть так, но это была какая-никакая крыша над головой. А потом я ее лишилась. Сложно осознавать себя в мире совершенно одинокой и без поддержки близких.
– К тому же изгнали не тебя, а именно Деннели. О тебе просто позаботились влиятельные родственники.
А вот это было занятно. За что могли изгнать лучшего инквизитора королевства?
– Да-да! – донеслось мне вслед. – Твоему идиоту-братцу пора кое-что тебе рассказать… о Деннели.
Значит я напрямую у этого братца и спрошу!
Перед ужином оставалось еще немного времени, которым можно было распоряжаться как пожелаешь. Вот я и пожелала прилечь, ибо дорожный сон меня не исцелил, а только усугубил усталость последних дней. Это девы мои мучились только последние пару дней, а я колесила по всему королевству полгода без продыху.
И вот он результат – Эрдинг с его туманными просторами, загадками и странными снами.
Было бы неплохо разузнать среди местного населения, где тут можно спрятаться, куда податься одинокой талантливой ведьме.
Занятая такими мятежными мыслями, и сама не заметила, как задремала. И почему горечь разочарований – самое лучшее снотворное. Но, казалось, стоило лишь смежить веки, как вокруг моего ложа началась какая-то толчея и перешёптывания. Надо бы разогнать это полуночное собрание.
Я нехотя приоткрыла глаз и столкнулась с дюжиной испуганных глазищ, склонившихся надо мной девиц. И тут же, словно мыши из-под старых половиц, они рванули кто куда. Кто-то ойкнул и запутавшись в подоле с грохотом рухнул на пол. Моё веское «стоять» заставило их замереть на месте. Это конечно не настоящее колдовство, но куда сбежишь от своих печатей. Я обвела товарок по несчастью испепеляющим взглядом, ближе всех стояла Хигрид и что-то прятала за спиной:
– Итак, у нас тут заговор. Что в руке? Показывай!
Хигрид нерешительно протянула руку и, разжав пальцы гордо продемонстрировала кусок древесного угля. Теперь понятно, что эти кумушки разворковались так активно.
– Зеркало мне, живо!
Дрожащая рука робко протянула мне зеркальце в серебряной оправе. Я схватила безделицу и всмотрелась в свое отражение. На меня глядело усталое лицо, смятое с одной стороны складками подушки, с другой – красовался залихватский черный ус, закрученный вверх, и что-то вроде фингала под глазом. Отличный маскарад для того, чтобы поразить всех за ужином. Красота, да и только!