Серпентин – змеиный камень

Глава 3

Герда влюбилась. Очень сильно и, видимо, навсегда.

Нет, она и раньше, конечно же, была влюблена в Удвига, но то были детские чувства, которые не шли ни в какое сравнение с той бурей эмоций, которую она испытывала сейчас. Ей хотелось петь, танцевать, слушать трели птиц в саду, журчание воды в пруду, и шелест трав на лугу. Во всём этом Герде слышалась особая музыка. Неповторимая музыка первой любви.

Это так прекрасно, оказывается, любить! Нет, то, что родители очень сильно любили друг друга, она знала с самого детства. Не просто уважали, а именно любили. Их сильные чувства отразились и на детях, в которых они не чаяли души. Безумно любя всех своих детей от самых старших братьев до маленькой Бригги. Но теперь Герда понимала, насколько они были счастливы. И даже немножко завидовала. Девушке тоже хотелось быть такой же счастливой, как мама и папа.

С такими светлыми мыслями Герда прогуливалась в яблоневом саду, который вошел в активную пору своего цветения, одаривая своих гостей бесподобным ароматом. Подул весенний резвый ветерок. Словно мальчишка-озорник, взъерошивший кудри девочек-подружек, так и он поднял вверх лепестки соцветий. Вокруг Герды стало твориться невообразимое чудо – бело-розовый «снегопад» окружил ее со всех сторон. Не заметив, как полностью дала волю теплому внутреннему порыву, Герда стала кружиться в такт танцующим на ветру лепесткам, сливаясь с ними в своем легком, по-девичьи невинном танце.

– Ниель, ‒ обратилась немного удивленная леди Риджите к одной из своих спутниц – худенькой шатенке. – Кто это там, в саду танцует?

По стечению обстоятельств прекрасная Риджите Дардас как раз срезала красные розы из королевского цветника в компании свиты, состоящей из молодых девушек, явившихся ко двору, как и она, на весенние праздники Возрождения. Ее внимание привлекла чья-то фигура, мельтешащая среди яблонь. Деревья находились на таком расстоянии от розовых кустов, что девушка не смогла рассмотреть, кто именно кружится среди цветущих яблонь. А то, что человек кружился, было видно – тонкая фигура мелькала среди стволов в водовороте падающих лепестков. Розовое утреннее платье развевалась под стать цветочным вихрям…

И тут Риджите узнала платье. Как сразу не догадалась то!

– Это Герда Вардас, – подтвердила её догадку запыхавшаяся Ниель, которая в угоду первой красавице двора сбегала до самого яблоневого сада, чтобы рассмотреть танцующую нимфу.

Одна из молоденьких леди, что окружали Риджите, весьма неаристократично хмыкнула.

– Вот уже где совершенно ничтожное существо! – это была Рената Браггитас. – И надо же! Именно с этой никчемной наш молодой принц умудрился вчера провес…

– Что ты говоришь? – ужаснулась младшая сестра Ренаты – такая же рыжеволосая, но не имеющая столь пышных форм – юная Инге.

– Вы это о чём? – осторожно спросила Риджите.

– Да все знают! – снова ядовито заговорила Рената. – Что эта дурочка вчера после турнира отправилась в шатер к Его Высочеству.

Девицы стали перешептываться, кто-то из них захихикал, другие отвели взгляд. Это стало неимоверно раздражать Риджите, она не обратила внимания на то, как зажала в руке шипастый стебель розы.

«Как они посмели? Эти девки… – думала про себя Риджете. ‒ Они еще подавятся своими смешками! Это пока никто ничего не знает, но договор между отцом и королем подписан. Не за горами свадьба с Удвигом. А о помолвке объявят на сегодняшнем балу!» Самодовольно размышляла про себя будущая жена принца.

– У тебя кровь, Риджите, – девушка опомнилась от своих мыслей и взглянула на платок, который ей протягивала Инге.

– Что? – глупо переспросила Риджите. – Кровь? Откуда?

– Ты укололась о шипы розы, – пояснила младшая леди Браггитас.

Риджите посмотрела на свои руки: правда кровь. Затем пришла боль резкая, острая и отрезвляющая. Коварный зелёный стебель выпал из пальцев.

Инга перевязала покалеченную руку Риджите и тихо сказала:

– Она ведь имеет способности к целительству.

– Кто? – снова не поняла сказанного леди Дардас, слишком велики были ее потрясения на сегодня.

– Герда Вардас, – сказала Инге и странно посмотрела на Риджите. – А Его Высочество был вчера очень ранен на турнире.

– Но я не заметила, что ему было плохо. Он, ведь, довел бой до конца!

И не выбрал ее королевой сердца, отдав венец своей сестре, что просто взбесило обиженную Риджите. Венец по праву принадлежит ей! Пусть о помолвке и не объявляли, но необходимо было сразу показать, кто хозяйка положения. Глядишь, и эти глупышки сегодня не обсуждали бы эту ненормальную из Дома Вардас, а на ее – Риджите, смотрели бы завидуя и трепеща от страха перед ней.

Но ранение Удвига полная чушь? Риджите ведь была вчера на турнире, и сама всё видела – Удвиг сражался как Велняс. Правда Рената все время отвлекала своей болтовней, но леди Дардас досидела до окончания этой бессмысленной возни под названием турнир. Ещё Риджите хотела навестить принца в его шатре, однако отец скомандовал вернуться в свои покои. Ему, якобы, было необходимо переговорить с королем по поводу предстоящего договора и свадьбы. Это безумно раздражало Риджите, что еще можно обмусоливать в бесконечных бессмысленных беседах, если женою принца станет она. Это так ясно, как светлый день. А теперь девушка узнаёт, что время, которое она собиралась посвятить будущему супругу в его шатре, бессовестно досталось Герде Вардас – этой убогой полукровке. Ничего, Риджите потерпит, совсем недолго осталось.

– Не расстраивайся, Риджите, – снова заговорила Инге, выдернув будущую принцессу из-под грезящегося венца.

– С чего ты решила, что я расстроилась, – леди Дардас стала раздражаться, у неё появилось ощущение, что младшая Браггитас видит её насквозь и читает мысли. Риджите это совсем не понравилось.

– Извини, я просто не так поняла, – улыбнулась Инге. – Платок можешь не возвращать.

Девушка развернулась и пошла в направлении яблоневого сада.

– Ещё одна не от мира сего, – фыркнула Рената. – Два сапога пара!

– Ты говоришь о Герде и своей сестре? – как бы, между прочим, поинтересовалась у подруги Риджите.

– А о ком же ещё! – пожала изящным плечиком рыжеволосая красавица.

Леди Дардас посмотрела на встретившихся среди яблоневых деревьев девушек, и кое-что для себя решила: став королевой ‒ одну необходимо было держать подальше от двора, а вторую – как можно ближе. Так, на всякий случай. Для личной фрейлины государыни все же Инге подходила гораздо больше, чем ее сестра. Рената совсем не умела держать рот на замке, и могла выболтать то, о чем болтать не стоило тому, кому не следовало.

– Ты же знаешь, – снова заговорила Рената. – Что во дворце короля обитает Оракул?

– По-моему об этом не знает только глухонемой.

Риджите и не думала шутить, однако Рената снисходительно улыбнулась, а при упоминании Оракула к ним стали подтягиваться другие девушки, облюбовавшие даже дальние уголки цветочного сада.

– Я слышала, что он предсказывает будущее, – защебетала хорошенькая, но при этом невообразимо глупенькая Мила Уните.

– Да, – подтвердила Тарите, худощавая блондинка. – Но его предсказания настолько туманны, что не всегда становится понятно, что он тебе вообще наговорил.

– И откуда ты это знаешь? – скептически посмотрела на неё Рената.

– Мой отец рассказывал! – с вызовом ответила Тарите. – Он по долгу службы часто к нему ходит.

Это заявление сделало Тарите желанной собеседницей среди других девушек, они её обступили со всех сторон, и стали расспрашивать всё об Оракуле. Особенно их интересовало, кем является предсказатель мужчиной или женщиной, как он выглядит.

– Ну-у, – лениво протянула Тарите, скользя задумчивым взглядом над головами девушек, что вызвало невероятное раздражение у Риджите: да что позволяет тебе эта пигалица?!

– Отец рассказывал, – продолжала ничего не подозревающая красавица. – Очень сложно угадать пол Оракула, потому что выглядит он скорее, как женщина, но голос предсказателя напоминает больше мужской.

Девушки удивлённо защебетали и заохали.

– А ещё папа говорил, – видимо, Тарите вошла во вкус и, тем самым, прописалась окончательно в немилости у будущей королевы. – Что Оракул никогда не передвигается по помещению.

– Это как? – поинтересовалась одна из девушек, недоумевающе хлопая глазами.

– Ну и дуры! – злорадно шепнула Рената так, чтобы услышала только Риджите, которая мысленно согласилась с рыжеволосой красавицей.

– Он не встает, – продолжала делиться своими знаниями девушка. – Не ходит, просто сидит неподвижно, как статуя.

– А как он тогда спит? – не унималась любопытная девица.

Тут даже Тарите рассмеялась. Рената только фыркнула.

– У меня есть идея! – воскликнула Риджите, тем самым привлекая к себе внимание девушек. – Давайте сегодня перед балом обязательно посетим этого самого Оракула!

– Отличная мысль! – поддержала Рената.

– А нам можно к нему приближаться? – забеспокоилась всё та же неугомонная девица.

Рената высокомерно посмотрела в её сторону.

– Все ходят к Оракулу, Элиж, – обратилась она к испуганной девушке. – И всем можно. Но ты, видимо, боишься, что будущее твоё не столь безоблачно, сколь чист от мыслей твой ум. Или на тебя наведут порчу!

Последние слова Рената произнесла с особым ударением, отчего Элиж стала белой как мел.

– Да нет же, – Риджите позволила себе даже улыбнуться замершим от страха девушкам. – Не пугай бедняжку, Рената. Никто никого не будет проклинать. Мы просто попросим Оракула раскрыть нам наше будущее. Так кто пойдет в Северную башню со мной после обеда?

– Конечно же, я, – отозвалась Рената самая первая.

Девушки, кто с жаром, кто без оного, активно стали отзываться вслед за Ренатой. И только Элиж скромно молчала.

– Не знаю, – неуверенно падала она, наконец, свой голос самой последней. – Говорят, что Оракул предсказывает загадками, и не всегда эти загадки… приятно разгадывать.

Девушки дружно отмахнулись и зафыркали.

– Тетушка рассказывала, что однажды он сделал предсказание одной придворной даме, – начала свой рассказ Элиж, не обращая внимания на насмешки подруг. – О том, что она скоро избавится от своего опостылевшего старика-мужа.

– И что? – подала голос Рената. – Надеюсь, он помер.

Отчего все захихикали.

– Ну да, – замялась Элиж. – Её супруг каким-то образом узнал, что жена посетила Оракула, и потребовал рассказать о пророчестве. Она и рассказала, после чего лорд стал насмехаться над ней. Заявил, что здоров как бык и умирать не собирается, что буквально недавно любовница родила ему ребенка, чего так и не сделала эта самая леди – его жена. Женщина рассердилась, схватила нефритовую шкатулку и ударила ею мужа, отчего тот скончался на месте. Так она избавилась от опостылевшего мужа.

– И что с ней стало? – задала вопрос Тарите.

– Понятное дело, что ее повесили! – смело заявила Риджите.

– Волков бояться – в лес не ходить! – смело продолжила она. – Неужели вы не хотите узнать свою судьбу?

Девушки согласно закивали.

– Так в чём же проблема? Мы всего лишь спросим, кто будут наши избранники. Не думаю, что это будет сложно назвать, тем более, Оракулу.

Подруги опять дружно согласились.

– Честное слово, овцы, – снова прошептала Рената так, чтобы слышала только Риджите.

– Вот и чудесно! – ликовала та. Она-то была уверена в своем избраннике, но эти пусть утрутся. – Встречаемся сегодня после обеда у входа в Северную башню. Мы успеем до бала.

***

– Ты влюбилась, ‒ услышала за своей спиной Герда. Девушка остановилась и посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос. С опозданием она поняла, что совершенно забыла, где находится и вела себя неподобающим образом. От стыда Герда покраснела от корней волос до самых пят. Но на её счастье, в яблоневом саду, кроме неё, находилась только Инге Браггитас довольно спокойная миловидная девушка, чего уж точно нельзя было сказать о ее вульгарной сестре.

– Доброе утро! – поприветствовала Герда пришедшую.

– Оно и видно, – отозвалась младшая леди Браггитас.

– Что? – Герда было немного обескуражена странноватым ответом девушки.

– Видно, что ты очень счастлива. И утро для тебя действительно доброе! – пояснила Инга.

– Ой! – Смутилась Герда. – Я, наверное, очень глупо выгляжу, совсем забылась.

– Есть немного, – отозвалась Инга. – На тебя бы никто не обратил внимания, если бы не моя сестра, которая рассказала, что вчера после турнира ты долгое время находилась в шатре кронпринца.

– Вот как? – Герде стало не по себе. Tо-то на неё всё утро косятся обитатели замка, попадающие ей на пути. – Всё же, неловко вышло.

Девушка сникла. Конечно, её еще дома предупреждали, что необходимо быть осторожной. Но помощи просил Удвиг! Неужели люди настолько глупы и не замечают самого очевидного? Все знают, что у неё есть способности к целительству, а принц был ранен. Ведь все так просто. Зачем же тогда нужны такие сложности?

– И не было же ничего… – вслух произнесла Герда и запнулась. Память подбросила такие моменты, воспоминания о которых вызвали дрожь и смущение.

– Извини, – Инга тоже смутилась, сообразив, что Герде всё же есть что скрывать. – Просто мне показалось, что будет правильным тебя предупредить. Дело в том, что на самом деле все всё понимают, но людям проще судить по себе. Да и наследник наш целомудрием не отличается.

– Но ведь Удвиг… его Высочество, – предусмотрительно поправилась девушка. – был очень ранен.

– Видишь ли, девушки стали распускать слухи.

– Но почему?!

– Потому что завидуют! – Инге было стыдно признаться, что все слухи стала распускать её сестра. Из-за элементарной зависти. Она так мечтала о внимании со стороны наследника, а в итоге он, проигнорировав её, в первый же вечер пригласил на танец Герду и даже Инге, но только не прекрасную Ренату. Поэтому рыжеволосая красавица затаила злобу на «ивелесскую полукровку».

– Людям всегда нужно говорить что-то о других людях, – пожала плечами Инге. – Девушкам скучно во дворце, им кажется, что, выбрав кого-то темой для сплетен, им станет веселее. Не переживай, надо мною тоже смеются.

– Странные способы у местных девушек себя развлекать!

– Это ещё самые безобидные.

– И что теперь делать? – Герда забеспокоилась не на шутку. Прекрасное утро, пение птиц и цветущий сад, как-то разом растеряли былую прелесть.

– Ну-у, ‒ задумчиво протянула младшая леди Браггитас. ‒ Тебе следовало сразу подумать, прежде чем отправляться одной к молодому человеку. Пусть и к наследнику престола.

– Да, я понимаю, – от утреннего настроения не осталось и следа. Герда присела на небольшую скамейку под самой раскидистой яблоней и тяжко вздохнула. – Просто я видела, как Уд… его Высочество, ранил на турнире твой брат. Ещё во время состязания на копьях. Мне даже казалось, что я чувствую его боль, а потом меня позвали к нему, и я пошла, не раздумывая.

«Какая самоотверженная чистая любовь, – про себя подумала Инга. – Только будет ли она оценена по достоинству?»

– Я понимаю, – вслух сказала девушка. – Тем более, ты наполовину ивелесска, а они самые лучшие целители во всем мире – после эльфов, к сожалению.

– Тогда к чему такой ажиотаж? – недоумевала Герда.

– Дело в том, что его Высочество всегда отличался спонтанными решениями, – грустно пояснила Инге. – Вот и сейчас не подумав о твоей репутации, он приказал тебе явиться к нему. Надеюсь, что Его Величество будет столь великодушен и вмешается в эту ситуацию, а его сын будет столь же благороден, что поддержит тебя.

– Даже не знаю, что и сказать, – Герда в отчаянии опустила голову.

– В конце концов, по его вине ты попала в эту нелепую ситуацию, – Инге успокаивающе погладила несчастную по опущенному плечу. – И, к сожалению, по собственной неосмотрительности.

Молоденькая леди Браггитас тихо покинула сад, оставив Герду наедине с невеселыми мыслями. Возвращаться в покои было невыносимо тягостно от того, что придется смотреть близким в глаза. Особенно почему-то было стыдно перед самыми младшими.

Глава 4

Витгерд Вардас ‒ Держатель Запада, хозяин цитадели Вардаритас, командующий многотысячным войском был не просто в гневе. Он негодовал! Рвал и метал! Внешне, конечно, он казался более спокойным. Наверное, просто потому, что не метался по покоям своей дочери в слезах заламывая руки, и время от времени хватаясь за голову. За него эту задачу успешно выполняла супруга. Хотя, надо отдать должное леди Вардас, она это делала вполне искренне, безо всякой показной трагичности.

‒ Как?! ‒ от рвущихся наружу эмоций вопрос получился излишне требовательным и грозным. Злился лорд в исключительных случаях и чаще всего на поле боя. Это выдало его истинные эмоции, от чего дочь еще больше сжалась, а жена прекратила плакать, в ужасе застыв прямо посреди комнаты. Витгерд одернул себя и тихо выругался, прокляв напоследок не только свою несдержанность, но и молодого наследника престола, которому, видимо, приелось тискать придворных девок, от чего он переключился на его дочь.

От этой мысли руки непроизвольно сжались в кулаки так, что заскрипели кости. Хватит. Гнев сейчас наихудший помощник. Надо успокоиться и подумать, как расхлебать помои, в которые по глупости угодила его дочь.

‒ Скажи ты мне, как? ‒ продолжил он менее жестким тоном. ‒ Девушка с твоим воспитанием, происхождением и добродетелью умудрилась остаться наедине с этим ослом. Прости, милостивый Дейвас, за такое мнение о нашем непутевым наследнике, но других слов у меня уже просто не находится.

Лицо Герды пылало, а уши уже начали гореть от родительских нареканий. Девушке хотелось, как можно скорее провалиться сквозь землю от стыда, когда до неё дошло, что она натворила.

‒ Герда, доченька! ‒ мама говорила тихо, но слезы в ее глазах ранили сильнее криков отца. ‒ Ты хоть понимаешь, что нынче путь в общество тебе заказан? Тебе теперь нежелательно появляться при дворе.

‒ Но, мама, я правда не понимаю, за что так меня очернила молва! ‒ Герда была шокирована дворцовыми принципами. Многие девушки при дворе позволяли себе заводить любовников будучи не замужем, а её втоптали в грязь только за то, что она перевязала раненого человека, оставшись с ним наедине.

‒ Говорят Рената Браггитас всё видела, ‒ мамин голос дрогнул.

‒ Но, что она могла увидеть? ‒ девушка не выдержала и расплакалась. ‒ Ничего ведь не было… я пыталась избежать даже лишнего касания к нему!

‒ Герда, скажи, ‒ леди Вардас серьёзно посмотрела на дочь. ‒ Он тебя целовал или обнимал?

Застигнутая врасплох Герда затаила дыхание и побледнела.

‒ Сволочь! ‒ не выдержав, зарычал отец. ‒ Я убью этого сопляка!

‒ Ах, дочка, как ты могла быть такой не предусмотрительной, ‒ мама снова заплакала.

‒ Он только обнял и поцеловал меня в волосы! ‒ призналась измученная вопросами и совестью девушка. ‒ Больше ничего не было! Удвиг был искренен в своих чувствах! Мне казалось, что я ему нравлюсь.

Такие сильные и приятные воспоминания о проведенном в шатре времени наедине с молодым наследником, теплых мужских объятиях и поцелуе, пусть и не в губы ‒ померкли перед истинной явью и теперь превратились для неё в кошмар.

И почему так? В одну минуту прекрасное превратилось в грязь.