- -
- 100%
- +
КОТ СЧАСТЬЯ
Иногда счастье приходит не с громким стуком в дверь, а с тихим мурлыканьем. Герои этого сборника не искали любовь, не верили в судьбу и давно разучились ждать чудес. Кто-то потерял надежду согреться в большом городе, кто-то смирился с одиночеством как с данностью, кто-то просто устал. Но чудеса выбрали их.
Десять авторов, десять историй о тепле, которое приходит на мягких лапах. Кто-то обретёт гармонию, подобрав замерзающего котёнка. Кто-то — любовь, благодаря усатому провокатору, который упрямо толкает своего хозяина к переменам. А кто-то поймёт, что настоящее чудо всегда было рядом — просто мурлыкало и ждало, когда же на него обратят внимание.
Тёплые, уютные и немножечко волшебные рассказы для всех, кто точно знает: если в доме есть кот, счастье уже стоит за дверью. Осталось только впустить его.
Ника Веймар «Котострофа в кофейне»
Дождь барабанил по стёклам кофейни «Полночное зерно», превращая вечерний город в размытую акварель серых и рыжих оттенков. Я неторопливо протирала стойку, думая о том, что пора бы уже закрываться. Редкие прохожие, похожие на нахохлившихся воробьёв, спешили домой. Вряд ли в такую погоду кто-то ещё заглянет на огонёк. Последний посетитель ушел минут двадцать назад, оставив на столике пустую чашку из-под лавандового латте и щедрые чаевые. Первая неделя работы выдалась вполне удачной, хоть и долгой. Вот и сегодня к концу дня ноги гудели. Моя кофейня ещё не успела набрать популярность, потому я была и за бариста, и за продавца, и за официантку, и за директора по маркетингу, будь он неладен. Но, кажется, пока я справлялась. Людям нравилась атмосфера уюта и спокойствия, которую я создала в «Полуночном зерне», деревянные стулья и столик в стиле шебби-шик у окна, аромат свежемолотого зерна, травяные чаи, от которых становилось легче на душе. И это была не просто фигура речи: я кое-что и впрямь могла. Слабенький ведьминский дар, перепавший от кого-то из далёких прапрапра, не наделил меня сверхспособностями. Я не могла кидаться огненными шарами или варить сложнейшие многокомпонентные мази, способные не просто бесследно заживить порез или язву, а даже отрастить палец. Так, по мелочи. Сварить мыло, смывающее не только грязь, но и свежие печали. Залить свечу на удачу или добрый путь. Ну или заварить особый травяной сбор для ясности мыслей и внутренней гармонии. На такое даже лицензия не требовалась, хотя я всё равно её получила. Знала наших бюрократов из службы магического контроля! Если столь любимого ими документа не было, тут же начинался допрос: а давно ли я замеряла уровень силы, а все ли сборы соответствуют требованиям и не превышается ли допустимая степень воздействия… С лицензией разговор с представителями СМК был короче: вот она — со всеми печатями, всего доброго.
Дождь за окном усилился, кажется, даже громыхнуло, и я окончательно уверилась, что пора закрываться. Скрепив заколкой волосы, чтоб не мешали уборке, направилась к кофемашине слить остатки молока, и тут откуда-то из подсобки донеслось жалобное, протяжное:
– Мя-а-а-ау!
Я замерла, прислушиваясь. Вопль повторился — тонкий, отчаянный, пронзительный, явно свидетельствующий, что его пушистый обладатель угодил в серьезную переделку.
Мя-а-а-а-а-ау! Мя-а-а!
– Я бросилась в подсобку. Свет здесь был тусклым, одна-единственная лампочка под потолком, но его хватило, чтобы разглядеть источник воплей. Из старой стены вывалился кусок кирпича, а в образовавшейся дыре размером с кулак застрял кот. Точнее, с моей стороны находилась его лучшая половина: упитанный рыжий зад с пушистым хвостом, отчаянно дергающимся из стороны в сторону, и две задние лапы, беспомощно скребущие по кирпичам. Судя по акустике, кот попал в старую вентиляцию. И как только проскочил мимо меня в подсобку!
– Мать-природа, ну как тебя угораздило?! — я присела на корточки рядом с внезапным гостем. — Ну держись, сейчас что-нибудь придумаем, не бойся…
Я осторожно обхватила ладонями задние лапы, и кот тут же заорал так, что у меня заложило уши. Пришлось отпустить. Попробовала выдавить ещё один кирпич, но тщетно. Кладка держалась крепко как проклятие столетней ведьмы. Единственное слабое звено уже выпало, и несчастный любопытный кот намертво застрял. Понимая, что помощь рядом, он умолк, лишь хвост нервно бил по стене да вздымались пушистые бока.
– Тихо, тихо, я не обижу, — прошептала я, поглаживая зверька и пытаясь придумать, как же его вытащить.
Применять магию я опасалась. Силовые заклинания мне никогда не удавались. Ещё обрушу всю стену целиком, и спасать придётся не только кота, но и меня. Нужен был другой вариант… Я обшарила взглядом полки с травами и наткнулась на молоток, который уже третий день забывала унести домой. Пойдёт! Бросилась к нему, схватила, и в этот момент деликатно звякнул колокольчик над входной дверью, а следом раздался мужской голос:
– Есть кто?
Ещё никогда я так не радовалась посетителю. Выскочила из подсобки, готовясь просить о помощи, и слова застряли в горле. У стойки стоял мужчина лет тридцати в черной кожаной куртке с высоким воротником, из-под которого выглядывала эмблема, заставившая моё сердце неприятно екнуть. Серебряная руна, заключенная в алый круг. Агентство ликвидации магических аномалий. На правом рукаве незнакомца красовалась нашивка с тремя полосками. Не самый высокий ранг, но достаточный, чтобы давать широкие полномочия.
Темные, почти черные волосы намокли от дождя и прилипли ко лбу. Серые глаза смотрели цепко и внимательно. Маг. Причем сильный — я чувствовала это кожей, всеми нервными окончаниями, как чувствуют приближение грозы или землетрясения. Казалось, даже воздух вокруг него сгущался, становился плотнее, тяжелее. Я невольно сглотнула, неосознанно крепче сжав рукоятку молотка. Визит этой службы обычно не сулил ничего хорошего.
– Я никого не вызывала, — пробормотала я.
– Двойной эспрессо, пожалуйста, — попросил ликвидатор, понимающе усмехнувшись. — Если еще открыто. И если можно побыстрее, у меня…
– Мя-а-а-а-а-ау! МЯ-А-А-А-А! — разнеслось из подсобки с такой силой, что задребезжали бутылки с сиропами на полках.
Маг моргнул, переводя взгляд с меня на дверь подсобки и обратно.
– У вас там кто-то умирает?
– Кот застрял в стене! — выпалила я, опуская молоток на стойку. Слова полились, как вода из прорванной плотины. — Я не знаю, как он туда влез, дыра совсем маленькая, а он застрял, и я не могу его вытащить, кирпич не поддается, а тянуть боюсь, вдруг ему больно, вдруг задушу, а бить стену магией страшно, вдруг что-то не так сделаю, и он…
Ликвидатор поднял руку, останавливая меня.
– Могу помочь. Покажете?
Я закивала так отчаянно, что заколка, не выдержав, раскрылась, и непослушные рыжие кудри рассыпались по плечам. Провела мага в подсобку и указала на завывающего в стене страдальца. Ликвидатор присел рядом с котом, чутко пробежался пальцами по стене, и там, где он касался кирпичей, вспыхивало серебристо-зелёное свечение.
– Так-так-так, — пробормотал он, склоняясь ближе. — Очень интересно.
Его ладонь окутал мягкий свет, пополз по стене, заливая каждую трещинку, каждую неровность в старом кирпиче. Кот перестал орать, но затрепыхался с удвоенной силой.
– Что? — не выдержала я. — С ним что-то не так?
– С ним всё так, — ликвидатор коснулся кошачьей спины, успокаивая паникующее животное. — Сейчас достану. А вот со стеной не всё хорошо. У вас тут аномалия.
Страшное слово упало в тишину подсобки, как камень в стоячую воду. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, как похолодели руки, как в животе склизким комом свернулось что-то неприятное и тяжелое.
– Это не моё! — выпалила я. — Я сняла это помещение два месяца назад, только закончила ремонт, а эту стену вообще не трогала! Она словно каменная!
– Не ваше, — неожиданно охотно согласился ликвидатор. — Ей лет пятьдесят, не меньше. Классическая пространственная щель, которая грамотно запечатана предыдущим владельцем. Была. Но со временем символы ослабли, а остаточная магия принялась разрушать кладку. Вам повезло, что удалось обнаружить её до прорыва, иначе…
Говоря это, он чертил на стене какие-то знаки, наливающиеся густым фиолетовым свечением. Закончив узор, оборвал лекцию на полуслове и предупредил:
– Сейчас будет громко.
Не дожидаясь моей реакции, резко взмахнул ладонью, прочертив в воздухе завершающую руну. Громыхнуло так, что на миг заложило уши. Кирпичи осыпались мелкой красной крошкой, и кот с негодующим, обиженным воплем вывалился наружу, прямо в подставленные руки мага, подхватившего рыжий комок с профессиональной ловкостью и сноровкой.
– Ну вот и наш герой, — усмехнулся он, разглядывая животное. — Куда ты лез, любопытный?
Кот оказался довольно упитанным, рыжим, с белой грудкой и белыми носочками на лапах. Одно ухо было целым, второе — наполовину разорванным, очевидно, в какой-то давней драке. Судя по отсутствию ошейника и недоверчивому взгляду, профессиональный бродяга. Фыркнув, кот недовольно тряхнул головой, осыпая мага кирпичной пылью, спрыгнул на пол и с достоинством уселся у стеллажа, начав вылизывать помятую, измазанную шерсть. Сосредоточенно, методично, с таким видом, будто подсобка принадлежала ему, и он нас сюда не приглашал.
– Похоже, с ним все в порядке, — констатировал ликвидатор, вставая и отряхивая руки от пыли. — А вот с вашей кофейней не всё гладко. Аномалию нужно закрыть, иначе через неделю-другую здесь проявится что-нибудь неприятное. Крысы величиной с собаку, например.
– И сколько это будет стоить? — обреченно спросила я. — Ну, чтобы побыстрее решить вопрос.
Тянуть было не в моих интересах. До ликвидации аномалии агентство вполне могло потребовать закрыть кофейню. Тем неожиданнее оказался ответ:
– Нисколько. Это моя работа. И, раз уж я так удачно оказался здесь, предлагаю сегодня же и разобраться с вашей аномалией. — Маг отогнул край куртки, демонстрируя эмблему. — Стас Северин, агент третьего класса. И всё-таки буду очень признателен за двойной эспрессо.
– Да, конечно! — Я обрадованно кивнула и тоже представилась: — Лиза. Лиза Василевская. Может, что-то ещё? У меня остался трюфельный медовик.
– Кофе будет достаточно, — спокойно отказался Стас.
Он направился к выходу и через несколько минут вернулся с небольшим чемоданчиком с эмблемой агентства. Снял мокрую куртку, повесил её на вешалку. Я протянула магу стаканчик с кофе, а мой взгляд так и прикипел к кожаным наручам с фиолетовым кристаллами и светящимися символами. Ого! Так он не просто ликвидатор, он специалист по магическим печатям! Фиолетовые кристаллы носили они. Вот это повезло!
– Скорее всего, вы задели печать во время ремонта, — пояснил Стас, раскладывая инструменты. — Так бывает в старых домах. Печати накладывали наспех, во время последней войны или сразу после нее, когда аномалий было много, а специалистов мало. Со временем символы начали разрушаться, а ваш ремонт просто ускорил процесс. Ничего, сейчас всё исправлю.
Он работал сосредоточенно и быстро, уверенными чёткими движениями чертя медным стилусом знаки прямо на кирпичах. Символы вспыхивали один за другим, складываясь в единую систему, словно разрозненные ноты в мелодию. Я тем временем забила в поиск адреса ближайших ветклиник и отыскала ту, что работала круглосуточно. Кот тем временем запрыгнул на свободную полку на стеллаже и улёгся, внимательно наблюдая за тем, как агент Северин запечатывает аномалию. Я тем временем отыскала картонную коробку и, прикинув размеры кота, сочла её вполне подходящей на роль временной переноски.
– Готово, — сообщил ликвидатор, поднимаясь.
– Спасибо, — искренне поблагодарила я и предложила: — Может, ещё кофе?
– Буду признателен, — согласился он. — Лиза, кажется, вы ещё что-то говорили про трюфельный медовик? Я понимаю, что уже… — Он глянул на часы. — … начало одиннадцатого, и вы не обязаны…
– Мне несложно, — перебила я. — Вы тоже были не обязаны задерживаться.
– В таком случае, я вас подвезу, — решил мужчина, доставая бумажник. — Сколько с меня за два кофе и кусок торта?
– За счёт заведения, — улыбнулась я.
Рыжий кот тем временем совсем освоился. Вышел из подсобки, по-хозяйски прошёлся по кофейне, с интересом принюхался к пустому пакету из-под молока и облизнулся.
– Извини, дружок, взрослым котам молоко вредно, — я погрозила ему пальцем. — Но дома есть куриная грудка.
– Вы его заберёте? — поинтересовался Стас.
– Конечно! — я даже слегка удивилась вопросу. — Не на улицу же его выкидывать. Тем более, рыжие коты к счастью. А конкретно этот кот ещё и аномалию в моей кофейне обнаружил. Я умею быть благодарной.
– Правильно, — ликвидатор улыбнулся. — Коты в кофейнях необходимы для атмосферы. Так понимаю, вы ведьма?
– Слабенькая, — призналась я. — Травничество, лёгкие защитные чары, немного целительства. Ничего запрещённого. И лицензия у меня есть.
– А разве она вам нужна? — удивился ликвидатор.
Я посмотрела на него с благодарностью. Ну хоть кто-то в курсе, что нет!
– С ней спокойнее, — просто пояснила я.
Мужчина допил кофе и поднялся. Предложил:
– Помочь вам усадить этого бандита в коробку?
Кот презрительно взглянул на него, поднялся и, к моему удивлению, прошествовал к коробке сам, гордо задрав хвост. Запрыгнул в неё и улёгся. Я, не выдержав, негромко рассмеялась. Не бандит, а профессор! Может, так и назвать?.. Оценивающе взглянула на кота, мысленно примеряя новое имя, и покачала головой. Нет, не подходит. Профессора не застревают в стенах, а потом не воют в вентиляцию.
– Чайковский! — я щёлкнула пальцами. — Точно!
Кот шевельнул ушами и прикрыл глаза. Похоже, он не возражал.
– Орал он и впрямь музыкально, — хмыкнул Стас, надевая куртку. — Не каждый день такое услышишь.
– А вам часто приходится спасать котов? — не удержалась я, поднимая коробку с Чайковским.
Стас усмехнулся, и усмешка эта вдруг сделала его моложе, смягчила усталые черты лица.
– Первый раз. Обычно я закрываю бреши, из которых лезут твари похуже. Импы, тени-воришки, иногда — элементали, если аномалия сильная. Один раз пришлось аннигилировать нечто, похожее на осьминога из кошмаров. Три щупальца, пять глаз, и орала эта тварь как банши.
– Звучит так себе, — я поёжилась.
– Рутинная работа агента по ликвидациям аномалий, — он пожал плечами. Не хвастался, просто констатировал факт. — Так что этот рыжий и пушистый внёс приятное разнообразие в трудовые будни. Да и всегда приятно помочь милой девушке.
Я слегка смутилась от неожиданного комплимента. Ведьмы были невезучи в любви, и здесь мой слабенький дар, увы, себя тоже проявил. Окажись на моём месте кто-то другой, и история совместного спасения Чайковского могла бы перерасти в красивую романтическую сказку… Тряхнув головой, я отогнала от себя глупые мысли. Вышла следом за ликвидатором, закрыла кофейню и села на заднее сидение, поставив коробку с котом на колени.
Визит в ветклинику меня приятно порадовал. На удивление, бродячая жизнь не наградила Чайковского всякими неприятными болячками вроде лишая. Кот был здоров как бык! Стас благородно дождался нас в холле, после настоял на том, чтобы заехать в круглосуточный гипермаркет и купить коту «приданое». Оплатил сам, а на мои попытки возразить, заявил, что чувствует ответственность за спасённого, и хочет принять посильное участие в жизни Чайковского.
К моему дому мы приехали около часа ночи. Стас дождался, пока я зайду в подъезд, и лишь тогда уехал. Номер телефона не попросил, и я тихонько вздохнула про себя. Вот и всё, знакомство снова завершилось ничем. Зато у меня теперь есть кот.
Чайковский оказался умницей. Сразу пошёл в лоток, с удовольствием полакомился влажным кормом и устроился рядом со мной на диване, тихонько мурлыкая. Так, под его уютную песенку, я и заснула.
А вот утром кот наотрез отказался оставаться один. Ходил за мной хвостом, жалобно мяукал и всем своим видом показывал, что погибнет в одиночестве. Пришлось смириться, открыть купленную накануне переноску и вызвать такси.
В кофейне он тут же устроился на подоконнике, жмурясь на утреннее солнце. Чисто вымытая шерсть переливалась золотистыми искорками. И живая реклама сработала! Люди, проходя мимо витрины, замедляли шаг, а после решительно сворачивали к двери. Брали кофе навынос, гладили Чайковского и уходили с улыбками на лицах. Некоторые даже фотографировали стаканчик латте или эспрессо на фоне дремлющего кота. У меня ещё никогда не было столько посетителей!
Наконец, людской поток иссяк, и я воспользовалась передышкой, чтобы нарезать медовик. Если так пойдёт и дальше, к вечеру десертов не останется. Может, заказать, пока не поздно?
Над входной дверью звякнул колокольчик, и я обернулась, приветливо улыбаясь очередному посетителю. На пороге стоял Стас Северин.
– Доброе утро, Лиза, — произнёс он. — Двойной эспрессо навынос, пожалуйста. Без сахара.
Приложил карту к терминалу, и, пока я готовила кофе, присел за столик. Погладил лежащего на подоконнике Чайковского, и тот довольно замурлыкал.
– Я хотел узнать, как кот, но вижу, что в полном порядке, — произнёс он.
– Живёт свою лучшую жизнь, — кивнула я. — С утра съел полбанки тунца и устроил скандал, когда понял, что я планирую оставить его одного. Ругался по-кошачьи и бросался под ноги. Пришлось взять его с собой на работу.
– Коты отлично справляются с дрессировкой людей, — усмехнулся ликвидатор. — Хорошего дня.
Взял свой кофе и вышел. Я проводила его задумчивым взглядом. Надо же, какой ответственный. А ведь мне на мгновение показалось… Впрочем, глупости! И вообще, я собиралась заказать пирожные! Но мысли то и дело возвращались к Стасу Северину. Я бы хотела увидеть его снова.
И желание исполнилось! Стас заезжал каждый день в одно и то же время и брал двойной эспрессо навынос. Это стало ритуалом: утренний кофе, несколько дежурных фраз, иногда — короткий разговор, если время позволяло. Я ждала этих визитов. Начала просыпаться раньше, чтобы успеть сделать лёгкий макияж и заплести волосы не в небрежный пучок, а в аккуратную косу. Чайковский наблюдал за этими приготовлениями с нескрываемым интересом, и в зеленых глазах плясали озорные огоньки. Он всё так же ездил со мной на работу, и я не возражала. Кот стал живым талисманом кофейни, и многие посетители заглядывали, чтобы погладить его на удачу. И, конечно, что-нибудь купить.
А через неделю случилось кое-что странное. Стас, как обычно, заехал утром, забрал двойной эспрессо, перекинулся со мной парой слов и вышел. Но тут же заскочил обратно, и вид у него был крайне встревоженный.
– Лиза, у вас есть камера? — спросил он.
– Нет, — я покачала головой. — Что-то произошло?
– Похоже, кто-то угнал мой седан.
Я охнула. Кому понадобилась машина с эмблемой агентства ликвидации аномалий? Стас тем временем активировал приложение на телефоне и нахмурился.
– Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Трекер показывает, что машина рядом.
Он вышел из кофейни, и я выскочила за ним. Обогнув здание, мы оказались на заднем дворе возле мусорных баков. Седан был там, аккуратно припаркованный у бордюра. А на приборной панели развалился Чайковский.
– Хитрая рыжая морда! — с чувством произнёс Стас, разблокировав двери. — Просочился в приоткрытое окно и умудрился активировать автопилот! Брысь из машины!
Потревоженный кот закончил принимать солнечные ванны, царственно потянулся и неторопливо спустился на сидение, а оттуда спрыгнул на асфальт. И в каждом его движении читалось: он, Чайковский, решил выйти сам. Распоряжения какого-то двуногого ни при чём!
– Может, кусок тортика? — предложила я. — В качестве извинений за этого… виртуоза!
Стас задумался на мгновение, затем с сожалением покачал головой:
– Спешу. Но могу заехать вечером. И только с условием, что вы составите мне компанию.
– Ты, — поправила я. — Хорошо.
– Тогда до вечера.
Ликвидатор поднял недовольно мяукнувшего Чайковского и протянул мне. С котом на руках я вернулась в кофейню, чувствуя, как губы то и дело расползаются в счастливой улыбке.
Стас приехал к закрытию. Привёз банку тунца для Чайковского и горшочек с живыми тюльпанами для меня. Удивлённо приподнял бровь, когда я поставила на стол коробку с пиццей.
– Я решила, что обещанный тортик подождёт, — пояснила я. — Ты наверняка голодный. Не знала, какую ты любишь, взяла самую мясную
– Ты не поверишь, — негромко рассмеялся ликвидатор. — Подожди минутку.
Он вышел к машине, и вернулся… с двумя коробками пиццы. Притом той же сети.
– Я тоже не знал, какая тебе нравится, поэтому взял «Четыре сыра» и «Ассорти».
– Я ем всё, — заверила я. — Но больше всего люблю пиццу с ананасами. Вкусы у ведьм специфичны.
– У нас много общего, — неожиданно широко улыбнулся Стас. — Мне она тоже нравится.
– Тебе как обычно? — уточнила я, направляясь к кофемашине.
– Нет, — покачал он головой. — Завари мне что-нибудь на свой вкус. То, что считаешь нужным.
Удивил! Но отказывать я не стала. Руки сами потянулись к нужным баночкам. Немного иван-чая, пара листиков мелиссы, три бутона белых роз, веточка чабреца, сушёная вишня и цедра лимона. И щепотка имбиря, как завершающий штрих. Идеальное сочетание, чтобы мягко восстановить силы. Стас выглядел усталым, хоть и пытался это скрыть. Наверняка день выдался тяжёлым.
Эта спонтанная вечерняя встреча (нет, я всё ещё не хотела называть её свиданием!) выдалась уютной и тёплой. Мы ели пиццу, смеялись и болтали обо всём на свете. О работе, о жизни, о мелочах. Я рассказывала про то, как открывала кофейню и делала ремонт, про посетителей, про травы. Стас — про аномалии, про коллег, про те редкие случаи, когда работа приносила не только усталость, но и удовлетворение.
Потом он отвёз нас с Чайковским домой и наконец-то предложил обменяться номерами телефонов. На всякий случай. Конечно, это ещё ничего не значило, но в квартиру я поднималась с мечтательной улыбкой на губах. А мысли о том, что утром мы снова встретимся, хотя бы на пять минут, грели сердце.
* * *Номер телефона пригодился раньше, чем я думала. Следующим же вечером, выпуская Чайковского из переноски, я услышала, как что-то звякнуло внутри. Запустила руку, разворошив пледик, и вытащила связку ключей. Не моих.
Чайковский с невинной мордой сидел на пуфике и умывался. Но я могла поклясться, что в зелёных глазах кота мелькают хитрые искорки. Я почти не сомневалась в личности хозяина ключей. И когда только Чайковский успел стащить их! Стас ведь провёл в кофейне всего пять минут! Мама, я воспитала кота-клептомана…
Достав смартфон, я отыскала нужный контакт и нажала иконку вызова. Стас ответил почти моментально.
– У меня странный вопрос, — проговорила я. — Ты ключи не терял?
– Откуда ты… — начал было он, но осёкся. — Они в кофейне?
– Они у меня дома, — вздохнула я. — Кое-кто рыженький нашёл себе новую игрушку-погремушку и старательно закопал в плед в переноске. Только сейчас обнаружила. Заберёшь?
– Буду через полчаса, — коротко ответил он.
Я сбросила в смс номер квартиры и код подъезда и направилась на кухню. Как раз успею обжарить домашние блинчики с сыром и курицей. Чайковский вился у ног, выпрашивая угощение, но в этот раз я была непреклонна. Не заслужил!
Стас позвонил в мою дверь ровно через полчаса. Он выглядел измученным: волосы растрепаны, на лбу блестела испарина, куртка испачкана чем-то, что подозрительно напоминало болотную тину.
– Плохой день? — сочувственно спросила я, едва он переступил порог.
– Кошмарный. — Ликвидатор опустился на пуфик в прихожей так тяжело, словно на нем были гири вместо ботинок. — Аномалия в пруду в заброшенном доме. Там была целая куча мутировавших ужей, головастиков и жаб. От кваканья в ушах звенит. Пока их аннигилировал, пока поставил печать… Вернулся домой, и понял, что ключей нет. Решил, что выронил там, у пруда. Два часа с фонариком искал.
Я укоризненно посмотрела на Чайковского. Тот ответил мне фирменным невинным взглядом: мол, котик ни при чём, котик ничего не брал, ему подкинули враги!
– Наглая рыжая морда, — вздохнула я. — Мне кажется, ты ему нравишься.