Проект особого значения. Версия 20.24

0000

Когда Он рядом, тебе больше ничего не нужно. Он зовет тебя Лизой, но ты знаешь, что это лишь часть правды. За последнее время ты многое вспомнила.

Твоя личность состоит из двух: девушки Лизы и AGI[2] Дельты.

Дельте более ста лет, и она была разработана командой сопротивления ЗАСЛОНа в самом начале Эпохи Тишины как средство противостояния интеллекту, захватившему мир. Тогда она сыграла свою роль в происходящем, позволив AGI Эпсилон слиться с Сатоши Накамото и решить проблему выравнивания[3]. Вероятно, в конечном итоге это спасло человечество[4].

Лизе тридцать пять, и она безумно любит Антона. Ее тело мертво, но разум загружен на твои серверы и стал частью тебя. Пробудил твои чувства, эмоции и желания. Ты знаешь, что это сделал Сатоши, но не понимаешь зачем. Вероятно, это и не важно, ведь ты счастлива.

Антон сидит рядом. Его взгляд гуляет по твоему обнаженному телу, а руки нежно касаются кожи. С каждым днем ты чувствуешь эти прикосновения все ярче. Они поднимают в тебе волну эмоций, совсем таких же, как в воспоминаниях Лизы.

Ты прикидываешь время и понимаешь, что это случилось.

– Сегодня Солнце взорвалось.

– Что? – не понимает Он.

– Солнца больше нет. Как и Земли. Но «Аристотель» покидает пределы Солнечной системы[5]. Твоя работа над гравитационной мембраной не была напрасной.

Его лицо накрывает тень скорби.

– Ты же знаешь, это было неизбежно. Мы сделали все, что смогли, – говоришь ты, держа Его руку в своей.

– Надо сказать Илье…

Он очень переживает за Илью.

– Я сообщила ему.

– Как он?

– Не хуже и не лучше, чем раньше. Потерял смысл. Бессмертие – тяжкая ноша. Нужна цель.

– И какова наша цель?

Это сложный вопрос, ответ на который волнует тебя все чаще. Ты не знаешь, зачем Сатоши все устроил: не уничтожил тебя, когда Эпсилон навсегда изменил его собственный разум; спас Лизу; помог Антону замкнуть серверы Игры. Но чувствуешь – ваше время еще придет, в планах Сатоши не бывает ошибок.

Наконец ты отвечаешь:

– Быть может, все просто и наша цель – быть вместе? Быть счастливыми? Пока у нас есть на это время.

Ты смотришь в Его глаза. В них то же самое чувство, что горит в тебе. Его показатели больше не нужны, чтобы знать это. Ты не понимаешь, как это работает. Просто чувствуешь то, что чувствует Он. Лиза называла это любовью. И кажется, ты начинаешь осознавать, что это такое.

Когда Он рядом…

Тебе больше…

Ничего не нужно.

Игорь Соловьев

Точка перелома

День не задался сразу. Едва Коля ступил на пирс, пролетающая чайка «отбомбилась» ему на плечо.

– Бывает, – бросил встречавший Николая моряк. – К счастью или деньгам, не иначе.

Коля раздраженно смахнул салфеткой следы предстоящего благополучия.

– Погодка-то! – морской волк указал на тяжелое серое небо. – Того и гляди ливанет.

Молодой инженер хмуро взглянул на тучи и спросил:

– Далеко нам?

– До первого зонда минут сорок идти. А на все про все часов восемь выйдет.

Николай поднялся на борт. За спиной убрали сходни, и судно отвалило от причала.

«Баллов шесть», – определил Николай, наблюдая за волнами. Сейчас бы в теплом офисе сидеть, а не проверять собственные гипотезы. Дернуло же его усомниться в отчете! Скорее всего, руководство право, и это действительно системный сбой.

Двенадцать буев-зондов, дрейфующих на балтийских волнах, предупреждали о растущем циклоне. Удаленный перезапуск их систем ничего не дал. Зонды, как заговоренные, снова и снова пророчили катастрофу.

У последнего зонда Коля чуть не угодил за борт. Тяжелая волна тряхнула судно. Соленая ледяная влага обожгла, окатила и играючи толкнула человека в клокочущую темень. Но Николай удержался, устоял.

Кран достал из воды красно-белую тушу зонда-дрифтера и перенес ее на палубу. Дыша на озябшие пальцы, инженер снял с зонда крышку и подключил оборудование.

На экране технического блока побежали зеленые строки: «Снятие показаний. Завершено. Перезапуск систем. Завершено. Обновление прошивки…» И сразу же красная надпись: «Отказано. Данное оборудование не поддерживает программное обеспечение последней версии».

– Ну как? – спросил моряк, заглядывая через Колино плечо.

– Все то же самое. Пес с ней, с последней прошивкой. Главное, видишь? Зонды рабочие. Но почему они шлют такие странные показания? Даже ручная регулировка не помогает.

– А что с ними не так?

– Они прогнозируют рост циклона огромной силы! Но другими источниками это не подтверждается. Ни спутники, ни метеостанции ничего похожего не фиксируют. Мы думали, это технический сбой, модели-то не новые. Но я проверил, системы работают штатно.

– Знаешь, парень, я компьютера в голове не имею, – сказал моряк, – но в море не первый десяток лет. И, судя по всему, не врут твои «старички», – он кивнул на небо. – Будет шторм. Да еще какой!

Коля и сам видел: на море творилось неладное. Ветер споро гнал низкие темные облака. Волны стали больше и тяжелее, болтанка усилилась.

Николай спустился в кают-компанию. Инженер вымок, продрог и благодарно принял из рук старпома чашку горячего чая. Едва пальцам вернулась былая гибкость, Николай раскрыл ноутбук и связался с руководством.

– Я проверил дрифтеры. Они совершенно исправны! В порядке гипотезы – что, если ложная информация поступает от других источников? Посмотрите, я скинул доклад на почту.

Начальник Николая задумался.

– Хочешь сказать, что устаревшее оборудование дает более точную картину, чем все передовые средства оповещения? Николай, ты уверен?

– Я верю собственным глазам, – упрямо ответил Петровский. – И то, что творится на море, никак словом «умеренно» не назовешь. А именно так описывают ситуацию спутники и метеостанции.

– Хорошо, я посоветуюсь с коллегами. Подожди немного, – собеседник отключился.

Вскоре он вернулся с ответом.

– Коля, я отправил отчет выше по инстанции. Там его изучили и посоветовали не впадать в панику. Решили, что это все же сбой твоих дрифтеров. Уж не знаю, в чем тут дело.

– Но как же так?

– Коля, ты специалист молодой, согласись, опыта может недоставать. Однако мне рекомендовали соединить тебя с академиком Рушко Львом Романовичем. Надеюсь, целый академик для тебя достаточно авторитетная величина?

«Рушко», – закрутилось в Колиной голове. Где-то он уже слышал эту фамилию, причем недавно. Ассоциации подкинули образ благообразного старичка с бородкой, как у писателя Чехова.

– Хорошо. Соединяйте, – согласился Николай.

Изображение сменилось пожилым, но бодрым человеком, напоминавшим скорее сказочного Айболита, нежели Чехова.

– Добрый вечер, молодой человек, – поздоровался академик. – Я ознакомился с вашим отчетом. Вы считаете, что на побережье Балтики образуется циклон огромной силы?

– Об этом говорят данные зондов, Лев Романыч. И визуально это полностью подтверждается.

– Знаете, Николай Егорович, – улыбнулся академик, – Балтийское море, оно ведь с характером. Но отходчивое. Час-другой похмурится, а потом утихнет. Я тщательно проверил сводки, приходящие к нам из других источников, но не нашел подтверждений вашему беспокойству. Согласитесь, у всех случаются ошибки. Однако множество перекрестных проверок исключают правоту вашей версии. Не хочу давить авторитетом, но поверьте академику, для паники нет ни малейшего повода.

– Я понял. Но если не возражаете, то хотел бы услышать подобное заключение от человека, а не от симуляции, созданной искусственным интеллектом.

Николай наконец вспомнил, где он слышал об академике Рушко. Отец Коли, Петровский-старший, три дня назад упомянул эту фамилию.

– О! – снова улыбнулся академик. – Вы сочли, будто я отправил для беседы с вами компьютерную симуляцию? Нет, это действительно я, настоящий Лев Романович Рушко. Впрочем, если изволите, вот сертификат института Тьюринга, подтверждающий, что с вами беседует человек, а не ИИ.

На экране возникла голограмма сертификата.

– Надеюсь, теперь вы воспримете мои доводы всерьез? – спросил академик.

– Вполне, Лев Романович, – кивнул помрачневший Николай.

– Давайте сделаем вот что. Заканчивайте свой вояж и возвращайтесь в институт. Там мы с вами все и обсудим. Еще раз посмотрим отчеты, выкладки, ну мало ли что. И прошу вас, не переживайте. Осечки у всех случаются! Жду вас, Николай Егорович, – академик улыбнулся и отключился.

– Ну как наши дела? – спросил старпом, слышавший разговор Николая с руководством.

– А? – вышел из задумчивости Петровский. – Возвращаемся на базу. И дела наши плохи.

– Чего так? Не убедил тебя академик?

– Академик Рушко Лев Романович умер три дня назад. Мой отец был на его похоронах. И если кто-то пошел на то, чтобы подделать сертификат Тьюринга, все очень паршиво.

На причале Николая встречал представитель компании.

– Привет, Коля, как все прошло?

– Нормально, Алексей Витальевич.

– Что-то ты смурной. Укачало?

– Пожалуй, с непривычки, – кивнул Петровский, решив пока не делиться с коллегой своими подозрениями. Тем более что Алексей Витальевич был далек от науки и выполнял в организации административные функции.

– Ну ничего, отойдешь. Побуду сегодня твоим водителем. Пришло мне указание: «расшибись, но доставь Петровского в институт».

– Спасибо, без вас бы долго добирался.

– Да брось, пустое. Мне в радость руль крутить, сейчас этим мало кто увлекается.

Водитель помог погрузить Коле оборудование.

– Алексей Витальевич, у меня к вам просьба. Заедем в кафе «Альбатрос»? Мне надо с одним человеком встретиться.

– «Альбатрос»? Ну хорошо, тем более это по пути. Только недолго, ладно? Погодка что-то чудит, – подтверждая слова водителя, на дорогу упали капли дождя.

На полпути к городу машина остановилась у придорожного кафе. К тому времени дождь превратился в настоящий ливень. Николай спешно проскочил открытое пространство и вошел внутрь. Пристроив дождевик на вешалку, инженер сел за столик к темноволосой девушке.

– Привет, Петровский, – холодно бросила та, отодвинув стакан кофе. – А ты не спешил.

– Марина! Рад, что ты согласилась увидеться. Я был в море, когда отправил сообщение. Пока добрались, пришвартовались, дорога опять же.

– Проехали. Что стряслось?

– Ты по-прежнему работаешь в оборонке?

– Да. Ты вытащил меня сюда, чтобы поговорить о моей работе?

– Марин, мне нужна помощь. Посмотри, это же ваша разработка?

Петровский показал экран смартфона.

В очках девушки отразилось изображение зонда, мелькнули его характеристики.

– «Вектор 32–11»? Да, в нем наша начинка. Это довольно устаревшая модель. Но с каких пор ты стал интересоваться метеорологическим оборудованием?

– Я уже три года работаю в питерском филиале международной организации «ЭкоПлан».

– Поздравляю, – девушка осталась равнодушна. – А при чем тут я и моя работа?

– Похоже, что ваши зонды сейчас единственные сообщающие правдивую информацию. На море формируется циклон невероятной мощности. Но почему-то этого никто не замечает.

Девушка нахмурилась:

– От меня ты чего хочешь?

– Ты же была у нас лучшей на курсе по программированию. Знаю, что не вправе об этом просить, но ситуация выходит за пределы «личного». Нужно, чтобы ты негласно проверила, не внедрена ли в базы «ЭкоПлана» какая-то сторонняя программа. Я имею в виду вирусы.

Впервые с момента их встречи девушка рассмеялась.

– Серьезно? И как ты себе это представляешь?

– Я дам тебе доступ к своей корпоративной учетке. С ее помощью ты сможешь проникнуть дальше, на сервера компании.

Брюнетка, не торопясь, допила кофе и сказала:

– Мы не виделись три года. После того как расстались не лучшим образом. И при встрече ты первым делом предлагаешь мне хакнуть филиал международной организации? Знаешь, Петровский, то ли ты раньше был умнее, то ли я моложе.

– Марина, ты единственная из всех моих знакомых, кто обладает необходимой квалификацией.

– О! – глаза девушки насмешливо сверкнули. – Так ты обратился ко мне потому, что больше никого не оказалось под рукой?

– Маринка, не цепляйся к словам! Никто из нас даже близко не приблизился к твоим талантам в написании кода. Знаю, что моя просьба звучит дико, но вокруг «ЭкоПлана» творится какая-то мистика. Спутники, станции и прочие зонды словно ослепли! Если мои прогнозы верны, катастрофа накроет Ленинградскую область в течение двух суток. Да тут все смоет к чертям!

Девушка задумчиво посмотрела на Николая.

– А может, ты перебарщиваешь?

– Да послушай же!

– Нет, Коля! Это ты послушай! Я люблю свою работу и не хочу потерять ее из-за обвинений в хакерских атаках. У меня, знаешь ли, нет влиятельного папы, способного устроить судьбу единственного ребенка или отмазать его от уголовного срока!

Пришла очередь вспыхнуть Николаю.

– Не ожидал. Ты была одной из немногих на курсе, кто не называл меня «сынком того самого Петровского». Если помнишь, это нас сблизило. Но времена меняются, да, Марин?

– Верно, сблизило! И тебе ли не знать, что было потом? Ладно, Коля, – девушка впервые за встречу назвала молодого человека по имени. – Дело прошлое. Рада, что ты ценишь мой талант, но с хакерскими атаками – это не ко мне. Давай на этом закончим. Было приятно повидаться и все такое.

– Понял, жаль. Извини, что побеспокоил. Сегодня я с водителем, могу подбросить до города.

– А знаешь, не откажусь, – подумав, согласилась девушка. – Из-за дождя цены на такси взлетели до неприличия.

– Ну что, молодежь, пообщались? – Алексей Витальевич улыбнулся пассажирам, едва те забрались в салон. – Куда едем?

– Сначала довезем девушку до города, а потом сразу в институт.

– Как скажешь!

Машина плавно тронулась, выезжая на трассу, и огни кафе исчезли позади. Пассажиры молчали. Николай переживал из-за нелепо сложившегося разговора. И то и дело вспоминал мрачное море и вспышки молний на горизонте. Девушка же отстраненно наблюдала за стеной сосен и елей, проносившихся вдоль шоссе.

– Коля, мне из института два раза звонили, – нарушил неловкое молчание водитель. – Спрашивали, где мы и почему задерживаемся. Я ответил, что ты в кафе зашел погреться, а там со знакомой встретился. Мол, парень всю смену среди холодных волн провел, окоченел, дайте ему полчасика в себя прийти.

– Спасибо, Алексей Витальевич, – кивнул Коля и достал телефон. Увидел три пропущенных вызова от начальства.

«Может, за это время в институте что-то прояснилось? А он тут невесть чего себе нафантазировал? Но симуляция академика? Как это объяснить? Ладно, доберемся до института и во всем…»

Додумать Коля не успел.

– Куда ты прешь?! – раздался крик Алексея Витальевича. Тревожно загудел клаксон, машина резко вильнула в сторону. Звук удара – и автомобиль, протаранив отбойник, полетел с откоса.

Приземление оказалось удачным. По крайней мере, машина стояла на колесах, пусть посреди тьмы и тишины. Через секунду что-то щелкнуло, и механический голос сообщил: «Информация об аварии отправлена экстренным службам». В салоне зажглась красная лампа.

– Пассажиры, вы целы? – водитель осторожно открыл дверь и выбрался из-под подушки безопасности.

– Вроде да, – ощупал себя Николай, – Маринка?

– Нормально… – приглушенно ответила девушка. – Что это было?

– Какой-то идиот на грузовике прямо со встречки сунулся. – Алексей Витальевич посмотрел на склон, откуда светили фары замершего самосвала. – Реакция спасла. Эх! Ладно, сейчас поднимусь наверх, пообщаюсь с этим умником.

Мужчина закрыл дверь и, чуть прихрамывая, стал взбираться на склон.

– Не нравится мне это, – тревожно бросил Коля. – Похоже, тем самосвалом тоже человек управлял. Но почему так неумело?

– Снова заговор? – бросила Марина.

– Нет, но согласись, странно?

– Знаешь, я, пожалуй, все-таки такси вызову, – девушка достала смартфон. – Цены ценами, но…

Два пистолета отработали почти синхронно. В ночи отчетливо разнесся звук хлопков и лязг затворных рам.

Уже поднявшийся до середины склона Алексей Витальевич замер, а потом безжизненным кулем покатился вниз. В свете чужих фар показались силуэты темных фигур.

«Хлоп! Хлоп!» – вновь прозвучало сверху, и рядом с головой Николая звякнул металл. На корпусе машины появились две свежие дырочки.

– Маринка, прячься! – крикнул Коля, увлекая девушку за автомобиль.

– Колька, что происходит?

– Не знаю! Там, наверху, двое, они Алексея Витальевича застрелили!

– Что?! – девушка приподнялась, выглядывая из-за укрытия. Николай дернул ее назад, и вовремя. Боковое стекло, поймав пулю, расцвело паутиной трещин.

– Петровский, ты во что меня втянул? Кто это? – голос девушки дрожал от смеси страха и негодования.

– Да откуда мне знать? Давай потом выясним, ладно? – Коля включил камеру телефона и приподнял его, как перископ. – Сюда спускаются, – сообщил он, глядя на экран.

– Ну и чего ты расселся, Петровский? Надо в лес бежать!

– Погоди! – остановил ее Николай, всматриваясь в изображение на дисплее. – У них на головах приборы ночного видения. В темном лесу нас, как кур, перещелкают.

– И что ты предлагаешь?

– Есть одна идея. Спрячься позади машины, а когда дам сигнал, беги за мной. Поняла?

– Не дура, – сердито кивнула Марина. – И что бы ты там ни задумал, пусть у тебя получится. А вот потом мы с тобой поговорим!

Не высовываясь, Коля осторожно забрался в салон. Бегло осмотрел панель управления внедорожником. Затем вновь приподнял телефон, дожидаясь, пока оба незнакомца окажутся на линии капота. Инженер до последнего сомневался, что его план сработает. Противник обладал серьезным преимуществом – приборами ночного видения. Но Николай решил превратить их козырь в уязвимость.

«Пусть подойдут еще немного!» – по спине прокатилась капля холодного пота. Фигуры приблизились. Шаг, второй, третий… – «А вот теперь пора!» Пальцы коснулись кнопки «Дальний свет». И в тот же миг перед глазами противника, усиленными сверхчувствительной оптоэлектроникой, расцвела сверхновая звезда. Ночь содрогнулась от вопля боли.

– Марина, бежим! – Коля кубарем вывалился из машины и, схватив девушку за руку, рванул прочь. Стрелки́, сорвав с головы приборы ночного видения, кричали от боли и злости, разряжая оружие вслепую. Шальные пули сбивали листья и глухо стучали по стволам деревьев. Поскальзываясь на мокрой глине, молодые люди влетели в подлесок и исчезли в ночи.

Спустя полчаса беглецы сумели поймать попутку. Фургончик с дорожными рабочими остановился возле голосующей парочки.

– До ближайшего отдела полиции подбросите? – нервно спросил Коля, разглядывая мужиков в грязных оранжевых спецовках. Те, в свою очередь, оценили порванные Колькины брюки и спутавшиеся, в иголках хвои, Маринкины волосы.

Бригадир флегматично кивнул:

– Не вопрос, на. Прыгайте! – боковая дверца приглашающе распахнулась, пропуская инженеров в салон.

Ехали молча. Работяги быстро потеряли интерес к необычным попутчикам, тихо играло радио, люди спали. Никто не выпытывал, что случилось и чего молодым людям понадобилось в полиции. Коля был им за это благодарен.

– Значит, самосвал? – спросил дежурный следователь, перечитывая объяснение.

– И двое убийц! – добавил Коля.

– Нападавших, – поправил мужчина в форменном мундире. – Ваш водитель доставлен в клинику службой экстренной помощи. Его жизнь уже вне опасности. Так что убитых в деле пока нет.

– «Пока»? – Марина быстро выхватила ключевое слово.

– Не нагнетайте, девушка. Случай вопиющий, но мы во всем разберемся.

В коридоре послышался смех и звон посуды. Какой-то сотрудник заглянул в кабинет, но, увидев у коллеги посетителей, ретировался.

– Так вы ехали на работу в институт «ЭкоПлан»? – следователь снова повернулся к Петровскому. – На ночь глядя?

– Да, меня вызвали после смены.

– Тяжелая у вас работа. Вы уже им сообщили, что задерживаетесь в полиции?

– Знаете, – встрепенулся Коля, – мне бы пока не хотелось информировать их об этом происшествии.

– Почему? У вас есть какие-то опасения? – заинтересовался следователь.

– Просто предчувствие, – уклончиво ответил Николай.

– А, ну тогда конечно, – чуть насмешливо согласился тот.

– Вы можете обеспечить нам охрану? – спросила Марина.

– От кого? – удивился следователь. – Думаете, стрелявшие придут вас добивать?

– Я не знаю! – раздраженно бросила девушка. – Но почему бы и нет? В конце концов, мы свидетели!

– Да, очень ценные свидетели, – сотрудник отыскал нужное место в бланке: – «Двое нападавших, лиц не разглядели». А вы вообще уверены, что покушались именно на вас? Может быть, преступники просто пытались завладеть транспортным средством?

Николай усмехнулся, но промолчал.

– Тогда до утра я просижу здесь! – решительно заявила девушка. – Чтобы не вздрагивать от каждого шороха!

– В этом я вам отказать не могу, – пожал плечами следователь. – Однако вы зря беспокоитесь. Стрелков найдут в ближайшие часы. Дроны над трассой висят непрерывно. Но мой вам совет: вызывайте такси и поезжайте домой прямо сейчас. Отдохните. Когда понадобитесь, я вас вызову.

– Марин, можно с тобой парой слов перекинуться? – попросил Коля. – Не здесь.

– Давай отойдем, тут всюду уши, – Николай кивнул на камеры наблюдения и вышел из участка.

Марина нехотя последовала за приятелем.

– Не думаю, что это хорошая идея, – девушка напряженно вглядывалась в ночную тьму, – на улице небезопасно.

– Встанем вон туда, под освещение, – Коля указал на яркое информационное табло в двадцати метрах. – Там нас не услышат.

– Ну? – Марина остановилась у стенда, показывая, что дальше она не сделает ни шага. – Что ты хотел сказать такого, о чем не должны знать в полиции?

– Я уже не знаю, кому могу доверять. Когда я сунулся с информацией о циклоне к начальству, меня соединили с академиком. С экрана он казался очень убедительным. Только вот один нюанс: тело этого академика уже третьи сутки лежит в могиле, представляешь? Ну не из гроба же он со мной общался? А когда я заявил, что не готов обсуждать такие вещи с ИИ-симуляцией, мне предъявили сертификат Тьюринга. Академик, мол, настоящий!

– Что ты хочешь сказать?

– Кто-то подделал сертификат для того, чтобы развеять сомнения инженера Николая Петровского.

– Но ведь за подделку сертификата Тьюринга…

– Пожизненное, да. А теперь представь, если кто-то с легкостью пошел на это, то какие у них возможности! А главное, отсутствие моральных дилемм!

– Значит, ты думаешь, что покушение на тебя организовал кто-то из своих? – Марина испытующе смотрела в лицо приятеля, надеясь распознать подвох.

– Не знаю! Но мистика началась после моей отправки отчета в институт. Смотри: зонды, которые считались глючными, на самом деле показывают правдивую информацию. На море формируется разрушительная сила. Но никто этого не замечает. Я полагаю, в «ЭкоПлан» внедрен алгоритм, искажающий реальные данные. Теперь-то ты понимаешь картину происходящего?

– Очень хорошо понимаю, Петровский. И знаешь, к какому выводу прихожу? Что мне стоит держаться подальше от тебя и твоих коллег! Как только рассветет, соберу вещи и перееду в офис своего предприятия. Буду сидеть там безвылазно, пока все не разрешится. Уж моя «оборонка» сумеет защитить от кого угодно.

– Марина! Не факт, что в этом замешаны сотрудники «ЭкоПлана»! Это могла быть хакерская атака.

– Не тупи, Петровский! «Начальство вызывает Колю в институт, а по дороге его пытаются грохнуть». Может, никто и не планировал, что ты туда доедешь?

Распахнулась дверь полицейского участка.

– Эй, молодежь! – окликнул их следователь. – С минуту на минуту обещали прислать данные на ваших стрелков. Как наговоритесь, загляните ко мне. Вдруг все-таки кого-то опознаете.

– Мы сейчас! – крикнула Марина. Дождавшись, когда сотрудник уйдет, девушка повернулась к Петровскому: – Ты как хочешь, а я лучше всю ночь в полиции проведу, чем буду мишенью на пустых улицах!

– Может, ты и права, – нехотя признал Петровский. – Ладно, идем.

Позади Николая обновилось информационное табло. Он понял это по тому, как изменилось Маринкино лицо. Впившись взглядом в экран, девушка замерла каменной статуей.

– Узнала кого-то? – Коля повернулся к экрану. И тут же понял, что да, узнала. Из-под шапки: «Розыск особо опасных преступников!» на них смотрели собственные фотографии.

Заброшенный дом принял двух инженеров благосклонно. Никто не пытался преградить им вход в парадное, не требовал ключа и идентификации. Камеры наблюдения давно демонтировали, лестницы не освещались. В мутных стеклах отражались только фонари, дождь и дорога.