Подкинуть дров в костёр страсти

Их брак длился семь лет. В мире, где страсть обычно мутирует в привычку, а огонь — в тлеющий уголь, их союз был аномалией. Макс и Лера любили друг друга с той же интенсивностью, с какой физики любят черные дыры: невидимо, но с непомерной силой притяжения.

Макс был архитектором, человеком, привыкшим просчитывать нагрузки до миллиметра. Лера реставрировала старинные картины, и ее жизнь состояла из нюансов, полутонов и терпения. Казалось, в постели они должны были быть идеальны, как швейцарские часы. Но постель, как и любая сложная механика, имела скверную привычку ломаться в самый неподходящий момент.

В эту пятницу они отмечали годовщину. Макс, начитавшись статей в глянцевых журналах о том, как «разжечь угасающий огонь» (хотя какой, к черту, огонь, если они вчера занимались любовью в душе и чуть не затопили соседей?), решил устроить вечер абсолютного, тотального, кинематографического романтизма.

Квартира была подготовлена. Тяжелые портьеры задрапированы. На полу, среди лепестков роз (Макс потратил на них ползарплаты, и Лера, увидев счет, сказала, что это самый эрогенный документ в ее жизни), лежал огромный матрас.

— Я хочу, чтобы сегодня все было идеально, — прошептал Макс, наливая ей бокал вина. Его голос был на октиму ниже обычного, в глазах плясали черти. — Никакой суеты. Только мы. Только страсть.

Лера улыбнулась, и в этой улыбке было столько обещаний, что у Макса перехватило дыхание. Она была в его любимом шелковом пеньюаре цвета ночного неба.

— Я вся во власти твоих фантазий, мистер Архитектор, — томно протянула она, проводя пальцем по его ключице.

Воздух наэлектризовался. Это было то самое чувство, когда гравитация меняется, и ты понимаешь: сейчас будет отлично. Макс поставил бокал, подошел к ней, обнял за талию, притянул к себе и, глядя прямо в ее расширившиеся зрачки, хрипло выдохнул:

— Ты моя... Моя дикая тигрица... Рычи для меня, Зинаида Павловна.

Тишина, повисшая в комнате, была плотной, звонкой и абсолютно убойной.

Лера моргнула. Один раз. Второй.

— Прости, — медленно произнесла она, не мигая. — Ты сейчас назвал меня Зинаидой Павловной? Это... это твоя учительница математики из пятого класса? Та самая, которая ставила тебе двойки за контрольные и называла «безнадежным дебилом»?

Макс, чей мозг в этот момент совершил суицид от перегрузки нейромедиаторов, попытался отыграть назад.

— Нет! То есть... да! Но это... это ролевая игра! Я хочу быть строгим, доминирующим... Я хочу наказать тебя за плохое поведение!

Лера посмотрела на него. В ее взгляде читалась такая вселенская нежность, смешанная с жалостью, что Макс понял: его доминирование закончилось, не начавшись.

— Макс, — ласково сказала она. — Если ты хочешь доминировать, просто скажи мне, что мне делать. А если ты хочешь ролевых игр, то давай я буду твоей учительницей, а ты будешь «безнадежным дебилом», который стоит в углу на горошине.

Макс закрыл лицо руками и засмеялся. Смех был нервным, но искренним. Лера подошла, обняла его за шею и прошептала прямо в ухо:

— Но раз ты так старался... покажи мне, как дебилы занимаются любовью. Только без горошины.

И это было чертовски горячо. Потому что настоящая страсть начинается не с идеальных фраз, а с умения смеяться над собственным эго.

Они переместились на матрас. Лепестки роз приятно кололись. Макс целовал ее шею, спускаясь ниже, и чувствовал, как нарастает то самое, знакомое томление. Но вдруг Лера тихо вздохнула и положила руку ему на плечо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.