- -
- 100%
- +
После суда они переехали. Маленький дом на окраине Лос-Анджелеса. Две спальни, кухня, гостиная с камином, который никогда не топили. Двор с засохшей травой и старым дубом, который скрипел на ветру. Ничего общего с их прежним домом – огромным, сверкающим, полным вещей, которые не имели значения.
Дом стоял на тупиковой улице, вдали от центра. Здесь не было ни магазинов, ни кафе, ни людей. Только старые дома, заросшие сады и тишина, которая давила и напоминала о том, что они здесь чужие. Что они здесь прячутся.
По ночам эта тишина становилась невыносимой. Артур лежал и слушал её. Слушал, как она наполняет дом. Как она заползает в щели, в углы, в его голову. Как она шепчет ему на ухо: «Он придёт. Он уже близко. Ты не сможешь его остановить».
Он не спал уже третью ночь. Артур Кейн лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как дождь стучит по крыше. Ровный, монотонный звук, похожий на гул вентилятора в том самом подвале. Он считал капли, сбивался, начинал заново. Это помогало не думать, не вспоминать и не проваливаться в темноту, которая ждала его за закрытыми глазами.
Комната была тёмной. Только бледный свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, выхватывая из мрака очертания мебели: шкаф, тумбочка, кресло в углу, на котором висела одежда. Всё было чужое, временное. Как будто они с Амандой жили не в доме, а в гостинице и ждали, что вот-вот придётся снова бежать.
Стены этого дома были тонкими. Он слышал каждый звук: скрип половиц, шорох ветра в трубе, капли дождя по стеклу. И в этой тишине, в этом бесконечном шуме дождя, ему слышались другие звуки. Тот самый гул вентилятора, вода, поднимающаяся по стенам, металлический лязг цепи.
Он знал, что этого нет. Знал, что это игра воображения. Но это знание не помогало. Страх жил в нём, как паразит. Он питался его снами, мыслями и с каждым днём становился сильнее.
Аманда спала рядом. Её дыхание было ровным, спокойным, почти безмятежным. Она умела отключаться от мира, страха, от всего, что происходило вокруг. Артур завидовал ей, потому что он так не мог. Каждую ночь, стоило закрыть глаза, как перед ним снова вставал подвал. Вода, поднимающаяся до груди, огонь, лижущий босые ноги, ледяной ветер, вымораживающий кости, капсула, лицо Джона за стеклом. И тот самый голос – механический, безжалостный, вездесущий.
«Ты будешь с этим жить».
И он жил – каждый день, каждую минуту. Это была не жизнь, а медленное умирание. Он ел, но не чувствовал вкуса. Разговаривал, но не слышал собственного голоса. Всё было приглушённым, далёким, чужим. Как будто он смотрел на мир через толстое стекло. Как будто он всё ещё был в той капсуле.
Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Что всё это – подвал, Штерн, стрим – было лишь плодом его больного воображения. Что на самом деле ничего не было, он просто спит и никак не может проснуться.
Но шрамы на ногах говорили обратное. Они остались – красные, бугристые, уродливые. Следы ожогов, боли, правды. Он смотрел на них каждое утро и понимал: это было на самом деле и это никогда не закончится.
Штерн исчез. После того дня в подвале его никто не видел. Полиция перевернула весь город, допросила десятки людей, проверила сотни записей с камер – ничего. Как будто человек растворился в воздухе или его никогда и не было…
Но Артур знал, что он просто ждёт. Где-то там, в темноте, в тени, в ночи, он сидит и смотрит: на него и Аманду. Ждёт своего часа, когда можно будет закончить то, что начал.
Артур встал. Осторожно, чтобы не разбудить жену, прошёл на кухню. Пол был холодным. Босые ноги касались плитки, и от этого по телу бежала дрожь. Он налил стакан воды. Выпил залпом, хотя не хотел пить. Просто нужно было чем-то занять руки. Чем-то заглушить дрожь в пальцах, заполнить пустоту внутри.
Кухня была маленькой, тесной. Со столом, за которым они почти не ели. С окном, выходящим на задний двор и раковиной, в которой всегда стояла одна и та же чашка. Артур смотрел на эту чашку и думал: «Это всё, что у нас осталось: чашка, стол и этот неуютный дом».
Он думал о письмах. Тех самых, что приходили в первые месяцы после суда. Белые конверты, строки, написанные печатными буквами. Фразы, от которых стыла кровь.
«Ты правда думаешь, что всё закончилось?»
«Я всё ещё смотрю».
«Скоро начнётся новая игра».
Артур не показал их Аманде. Он сжёг их все до одного. Стоял над раковиной, смотрел, как горит бумага, как чёрные хлопья кружатся в воздухе, и чувствовал, как вместе с ними сгорает что-то внутри него. Что-то, что ещё оставалось от прежнего Артура Кейна – самоуверенного, наглого, убеждённого, что деньги решают всё.
Теперь он знал: деньги не решают ничего. Деньги не могут купить прощение, вернуть мёртвых и остановить безумца. Деньги – это просто бумага, цифры на экране.
А потом письма прекратили приходить. Артур начал верить, что всё кончилось. Что Штерн уехал или умер. А, возможно, просто устал играть в свою игру. И он расслабился, перестал проверять замки по ночам, вздрагивать от каждого шороха и видеть в каждом прохожем врага.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.