Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала
- -
- 100%
- +
31 августа штаб Восточного фронта оповестил командование входящих в его состав армий о предстоящих оперативных перспективах.
«Телеграмма № 02/30/315/с Командарм 5, командарм-3.
Симбирск, 31 августа. После овладения армиями Востфронта рубежом реки Ишим, что ожидается около 15 сентября, Главкомом намечена следующая перегруппировка: на Востфронте оставить одну пятую армию, усиленную 30 и 51 дивизиями третьей армии; второе: пятую армию на правах отдельной армии подчинить непосредственно Главкому. Штаб Востфронта и штарм 3 перебросить на новый юго-западный фронт. Перебросить на юго-западный фронт двадцать девятую стрелковую дивизию и бригаду десятой кавдивизии. Для урегулирования вопросов снабжения и связи с указанной перегруппировкой сегодня выезжает в Челябинск начснабвост. То же по вопросам оперативно-административным намечено в ближайшие дни командировать в штарм пять меня. В новом регионе на штавост и штарм три ляжет работа организационного характера по созданию новых частей и переформирования существующих, для какой цели в новый район незамедлительно будет командирован помощник Кофмронта т. Меженинов с частью штавоста. С целью обеспечения войск нового района продовольствием намечено снабдить каждый эшелон двухнедельным запасом на время пути и кроме того месячным в запас. Кроме того, для будущего Юго-Западного фронта намечено вывести четыре маршрутных поезда с хлебом. № 315/с
Наштавост В. Гарф, Политком (неразб.[2])»29.
Таким образом, после овладения рубежом реки Ишим Главное командование собралось сворачивать Восточный фронт, оставив против А. В. Колчака одну 5-ю армию пятидивизионного состава на правах отдельной, подчиненную непосредственно Главкому.
Затронув предысторию вопроса, следует отметить, что важную роль в принятии этого решения сыграл и В. А. Ольдерогге.
Как следует из содержания переговоров по прямому проводу М. Н. Тухачевского и М. В. Фрунзе от 12 августа, последний был против этого назначения. Причины тому пока не известны.
«Комфронта Фрунзе: …Я назначен на Туркестанское направление. Во главе же Вашего фронта поставлен Ольдерогге. Членами ревсовета назначены Позерн и Муралов. Элиава едет со мной. Должен сказать, что относительно командования Востфронта я не был согласен. Штаб Востфронта переезжает в Уфу и Златоуст…
Командарм Тухачевский: Здравствуйте, тов. Фрунзе. Очень опечален Вашим уходом, так как в русское генеральство, особенно в наш момент, не верю… Вы были в центре, чем объяснить нереволюционный масштаб ведения нами войны и чем объяснить пристрастие к старой рухляди30 вроде Гиттиса или Егорьева? Обоих знаю»31.
Это назначение стало неожиданностью и для самого В. А. Ольдерогге.
«– У аппарата Главком. Здравствуйте. Поздравляю Вас с назначением Командвост.
– Здравствуйте, Сергей Сергеевич. Благодарю Вас за поздравления. Назначение застало меня совершенно врасплох. Приложу все усилия, чтобы оправдать Ваше доверие»32.
Спустя некоторое время В. А. Ольдерогге убыл в командировку в Москву.
«Главкому. Командарм 3, 5, копия Командтурк. Симбирск 22 августа. Сего числа я отбыл в служебную командировку в Москву, сдав временное командование армиями Востфронта Наштавосту тов. Гарф. Ольдерогге, Муралов»33.
О целях этой командировки сообщил Востфронту в лице члена РВС Б. П. Позерна в тот же день, 22 августа, военком Полевого штаба РВСР К. Х. Данишевский.
«/К.Д./ Тов. Позерн. Распоряжение Главкома дано в связи с намерением перебросить штаб Востфронта на другой фронт для руководства (такового). Будет ли это сделано частью или полностью, решит совещание Главкома с Ольдерогге, который вызывается для этого (в) Москву. Наверно, штаб будет переброшен полностью. О составе армий и дальнейшей организации Востфронта будет вынесено решение (в) Москве по приезде Ольдерогге. Задача Востфронта остается прежней. Все. Данишевский.
/Б.П./ Объясните последнюю фразу, какая именно задача остается Востфронту?
/К.Д./ Я говорю об общей задаче Вост., которая не меняется в связи с переброской штаба»34.
Таким образом, хотя в центре уже были близки к выработке определенного решения по вопросу о будущем Восточного фронта, но окончательно оно должно было быть принято только после приезда В. А. Ольдерогге в Москву на совещание с Главкомом. С ним хотели посоветоваться о том, каких сил («о составе армий») будет достаточно для того, чтобы добить А. В. Колчака и овладеть Западной Сибирью («Задача Востфронта остается прежней»), а что можно забрать и передать на другие фронты.
26 августа В. А. Ольдерогге из Москвы связался с В. Е. Гарфом, временно принявшим командование фронтом. Вильгельм Евгеньевич кратко доложил обстановку и рассказал о текущих делах, а Владимир Александрович – о результатах совещания с Главкомом.
«– Ольдерогге. Прежде всего скажите, что делается на фронте и все ли у вас благополучно в Симбирске. После этого уже передам Вам ряд указаний, полученных мною от Главкома.
– Гарф. На фронте продвижение, существенного ничего. В Симбирске все благополучно. Есть непроверенное сведение, что Мироновым перехвачена желдорога между Сурой и Рузаевкой. Медленно идет 21 дивизия, несмотря на все меры. До 25 августа вечера отправлено 15 эшелонов. Нет паровозов. Задержка с переправой. Всюду разосланы ответственные толкачи.
– Ольдерогге. Вопрос о судьбе Востфронта сегодня получил разрешение. Управление Востфронта после овладения линией Ишима должно перейти к 5 армии на правах отдельной. Срок этому поставлен (к) середине сентября, после чего штаб фронта перебрасывается в Брянск, образуя новый Юго-Западный фронт. Штарм 3 в полном составе подлежит также переброске в этот же район. К этому же времени, т. е. к середине сентября из состава 3 армии надо выделить одну дивизию, которая также пойдет с нами. Наиболее простым был бы вывод 51 дивизии, но мне хотелось бы взять 30ю. Прошу Вас об этом переговорить с Межениновым, насколько это выгодно и в зависимости от условий создать (неразб.) для вывода 51 и 30 дивизии <…> моим заместителем по должности комфронта сегодня Ревсоветом Республики назначен командарм 3 Меженинов, а временно командармом 3 наштарм Алафузо. Передайте Меженинову, чтобы он немедленно сдал командование армией и выехал в Симбирск, откуда после установления общих оснований он немедленно поедет в Брянск вместе с том. Мураловым… Я выезжаю завтра вечером; в Симбирске будем 29-го утром. Тогда окончательно решим все»35.
В. А. Ольдерогге вернулся в Симбирск 29 августа.
«Главкому. Командарм 3 и 5. Копия: командтуркфронта. Симбирск, 29 августа. Возвратясь сего числа из служебной поездки в Москву, вступил в командование армиями Востфронта. № 04268/о. Ольдерогге, Муралов»36.
Таким образом, окончательное решение о свертывании Восточного фронта было принято после того, как в центре посоветовались с В. А. Ольдерогге, для чего его специально вызывали в Москву на совещание, которое состоялось 26 августа. Так что к решению ликвидировать фронт Владимир Александрович причастен самым непосредственным образом.
Постановление РВСР о назначении С. А. Меженинова помощником командвоста и М. И. Алафузо врид. командарм-3 состоялось 26 августа37. И С. А. Меженинов уехал в направлении Брянска.
Итогом этого совещания и стали решения, объявленные в приводившейся выше телеграмме начальника штаба Восточного фронта от 31 августа всем действующим армиям с разъяснением предстоящих перспектив. После овладения рубежом Ишима, которое ожидалось к 15 сентября, на Восточном фронте остается одна 5-я армия, которая на правах отдельной подчиняется Главкому, а все остальные уезжают на Юго-Западный фронт.
Таким образом, в августе 1919 года Главное командование уже не просто бросало против ВСЮР все силы, представлявшиеся минимально свободными на других фронтах. В центре решили, что с А. В. Колчаком уже покончено, больше он сопротивляться не будет, а потому с него достаточно простого добивания. Для этого целого фронта в составе двух армий действительно не нужно. С этой задачей вполне сможет справиться Главком сам во время, оставшееся свободным после А. И. Деникина и Н. Н. Юденича.
Сам А. В. Колчак, однако, был совершенно иного мнения относительно своих перспектив.
Один из активных участников Белого движения на Восточном фронте генерал-майор П. П. Петров впоследствии вспоминал:
«После Челябинской операции Западная армия, понесшая большие потери, но все еще не окончательно обессиленная, с боями отводилась на Курган. Скоро стало известно, что вверху решено было сосредоточивать все, что возможно, в районе Петропавловска с тем, чтобы оттуда перейти в наступление. Западной армии ставилась задача выделить в тыл не менее 4-х дивизий, а остальным задерживать движение противника. Сибирская армия, переорганизованная в 1-ю и 2-ю, должна была пополниться и подготовиться к переходу в наступление в районе Тобольска – Ялуторовска. Южнее Западной, переименованной в 3-ю, должна была собраться Степная группа с сибирскими казаками и генералом Ивановым-Риновым во главе. У красных к этому времениобозначилась угроза на Южном фронте, и они ослабили или начали ослаблять свои силы против нас. Район сосредоточения выбирался удаленный, чтобы дать возможность отведенным частям отдохнуть и пополниться, чтобы можно было ударить не с места, а с движением вперед. Конец июля и весь август прошли в подготовке к этому переходу в наступление. Предположения о том, что красные не смогут помешать сосредоточению, оправдывались, но, конечно, не все, как всегда, было выполнено, что предполагалось. Были по-прежнему большие недостатки в одежде, оружии, патронах, подводах и проч. Все же в первых числах сентября было решено перейти в наступление»38.
Эти воспоминания писались спустя несколько лет после указанных событий, в 1923 году, так что некоторые неточности вполне объяснимы. К тому же не обо всех деталях их автор по должности мог быть осведомлен лично. Так, одной из идей, планировавшихся в ставке А. В. Колчака, но не реализованных, была организация наступления приблизительно от меридиана станции Лебяжья. Окончательное решение о начале Петропавловской наступательной операции было принято не в начале сентября, а в последних числах августа. Тем не менее суть П. П. Петров изложил верно. Думать о возможности еще одной попытки реванша белые начали сразу же после неудачи под Челябинском. Кроме того, они оказались правы, полагая, что красные, занятые более важными для них событиями на других фронтах, помешать им в конечном итоге не смогут.
Впоследствии факт недооценки А. В. Колчака отмечался во всех советских разборах Тобольско-Петропавловской операции, начиная с самых первых: «Форсировав р. Тобол, высшее красное командование впало в ошибку, полагая, что на Тоболе белым было нанесено поражение. Ослабление сил армии – вывод 5-й див. в резерв и даже переброска ее на другой фронт (южный) – доказывает пренебрежение к неразбитым силам белых. Уверенность в превосходстве над белыми выразилась в несвоевременной подаче резервов… Имея достоверные сведения о том, что белые готовятся дать сражение на р. Ишим, красные не принимают надлежащих мер к обеспечению своего наступления»39.
Однако в августе 1919 года ситуация виделась совершенно по-другому.
Неотступное преследование
В начале августа 1919 года М. В. Фрунзе убыл в служебную командировку в Москву в Реввоенсовет республики. Его возвращение ожидалось со дня на день. Но поскольку частям армии, уже выходившим на ближние подступы к Тоболу, нужно было ставить очередные задачи, 11 августа М. Н. Тухачевский связался со штабом фронта для согласования ряда вопросов.
«Гарф. Кто просил тов. Фрунзе? За него будет говорить начальник штаба. Тов. Фрунзе еще не приехал.
– Командарм просил.
Гарф. Ну так пожалуйста, приглашайте командарма. Тов. Гарф у аппарата.
Тухачевский. У аппарата Тухачевский. Здравствуйте, тов. Гарф. Надо писать дальнейший приказ. Противник по всем признакам отошел за Тобол и мы имеем лишь конные части перед собой и небольшие арьергарды пехоты. Поэтому главными силами мы выходим на тракт Черноборье – Куртамыш – Кипельское – Кислянское, имея уступной резерв за правым флангом для связи с 35 дивизией, которая, выдвинув заслон на линию Тагузяк – Березовский, ударной группой из бригады пехоты и конницы Каширина атакует противника на линии ст. Березинская – ст. Тамерлан и отбрасывает противника за разграничительную линию40. Для меня все ясно, кроме разграничительной линии с 3 армией, которую я считал бы нужным провести Лебяжье – Окунецкое – озеро Гаша, что не помешает 3 армии бить по Кургану с севера. Передовым частям и охранению приказано будет выдвинуться на линию реки Тобол. Прошу указать разграничительную линию с 3 армией…
Гарф. Здравствуйте. Тов. Фрунзе приедет сегодня вечером и директиву я уже подготовил. Разграничительной линией намечаю Воскресенское – завод Илецко-Иковский – Иковское, что на реке Тобол. Вопрос с поворотом третьей армии на Курган по-видимому отпадает, так как время упущено, а командарм три настаивает на недельной остановке…
Тухачевский. Вся пятая дивизия стоит в районе Воскресенское – Грязнуха – озеро Травяное и восточнее. Поэтому мне кажется и для 3 армии и для нас выгоднее иметь разграничительную линию озеро Травяное – завод Илецко-Иковский. Если можно, просил бы об утверждении…
Гарф. …Относительно разграничительной линии могу лишь сказать, что 30-я дивизия вышла на реку Миасс раньше 5-й дивизии, которая преимущественно болталась по тылам. Задерживать же наступление сменой едва ли полезно. Впрочем, разговор о каких-нибудь десяти верстах не важен и линию проведем к общему благополучию вашему и третьей армии. Что вы предполагаете направить на Кустанай и не имеете ли сведений, где 26-я дивизия?
Тухачевский. На Кустанай пойдет отдельный отряд 35 дивизии. 26 дивизия левым флангом заняла Коровинское, точных сведений не получено благодаря скорости движения на подводах. Значит, разграничительная линия озеро Травяное – завод Илецко-Иковский. Пишу приказ.
Гарф. Ответ дам после доклада…»41
В тот же день, 11 августа, последовала фронтовая директива № 04071: «Перед 5 армией противник отходит за Тобол, прикрываясь арьергардами. Перед 3 армией на ялуторовском направлении неприятель пытается задержать наше наступление. 5 и 3 армиям продолжать неослабное преследование и не дать ему привести свои части в порядок. Ближайшими задачами ставлю: 5 армии, продолжая преследование противника, главными силами выйти на рубеж р. Тобола к югу от Белозерское, имея заслон в направлении на Кустанай. Ввиду проявления противником активности в Верхнеуральском районе командарму 5 коротким ударом бригадой пехоты со всей свободной конницей во фланг верхнеуральской группе противника оказать поддержку левому флангу 1 армии… Разграничительной линией между 5 и 3 армиями назначаю: Толстопятово– Белозерское– Отставная – все пункты для 5 армии включительно»42.
В развитие этой директивы 5-й армии были поставлены следующие задачи:
«Телеграмма Начдиву 35 Начдиву 26, 27, 35 Копии Командвосту, Командарм 1, командарм 3, командюжгруппы и Главкому
Гор. Уфа, 11 августа 24 час. Противник перед фронтом армии на главном направлении поспешно отходит на восток за реку Тобол, прикрываясь лишь слабыми арьергардами. Справа части первой армии расположены на прежней линии. Противник сгруппировал крупные силы преимущественно конницы и потеснил левый фланг 24-й дивизии, который отошел на линию отр. Кисельский отр. Красинский район отр. Сухтелинский. Слева третья армия успешно продвигаясь, вышла на линию реки Мияс и заняла участок от Воскресенское до Сазоновское. 27-я и 5-я дивизии, выполнив поставленную ей задачу, 10-го августа вышла на линию Маслейское ст. Мишкино – Воскресенское – Травянское Первая, о выходе 26-й дивизии на линию Пески – Кульсарино – Коровинское сведений нет. Войскам армии приказываю: первое. 35-й дивизии 12-му августа имея заслон на фронте Веринский Березовский главными силами в составе бригады пехоты и кавбригады Каширина решительно атаковать противника на фронте ст. Березинская Тамерлан и отбросить противника за разграничительную линию с 24-й дивизией. Иметь в виду в дальнейшем переброску главных сил дивизии в район Веринский Березовский. При выполнении задачи вести дальнюю разведку в юго-восточном направлении. Второе. 26-й дивизии продолжая преследование противника к 14-му августа выйти в район Светова Костылево Куртамыш, выдвинув авангард в район озера Гашково Губаново и отдельный боковой отряд в район Усть-Уйская – Подуровский. Штаб дивизии Рыбная. Третье 27-й дивизии неотступно преследуя противника 14-му августа выйти в район Норальская – Подунская – Кипельское, выдвинув авангард в район Степная. Штадив ст. Мишкино. Четвертое 5-й дивизии преследуя противника по пятам 14-му августа выйти в район ст. Юргамыш – Чунеев – Могильная, выдвинув авангард в район Пименовка-Логовушка и поддерживая прочную связь с правофланговыми частями 30-й дивизии. Штадив Маякская. Пятое. Дивизиям авангардами вести интенсивную разведку противника и переправ реки Тобол, высылая отдельные разведывательные отряды и партии. Шестое. Разграничительные линии между 35-й и 26-й дивизиями Буланово – Крутоярская включительно 26 дивизии, между 26-й и 27-й дивизиями Коровинское – Непелина – Закаулово включительно 26-й дивизии, между 27-й и 5-й дивизиями Воскресенское – Карасинское – Чесноковское – Меньшиково включительно 27-й дивизии, между 5-й дивизией и 3-й армией Травяновское Первое – Убиенная – зав. Илецко-Иковский и Иковское. Седьмое. Получение приказа и копию распоряжений немедленно ожидаю. НР 1335/н.
Командарм 5 Тухачевский, Член Реввоенсовета 5 Грюнштейн, Наштарм Генштаба Ивасиов»43.
В штабе фронта эту телеграмму приняли уже 12 августа.
В этом документе обозначен следующий порядок движения пятоармейских дивизий к Тоболу. На правом фланге располагалась двухбригадная 35-я сд, которой надлежало одновременно действовать в южном направлении. Далее в полосе южнее Транссиба следовали, во-первых, трехбригадная 26-я сд, которая к 14 августа должна была выйти в район Сетово – Костылево – Куртамыш с боковым отрядом в сторону Усть-Уйской, во-вторых, ближе к Транссибу, трехбригадная же 27-я сд, которой надлежало выйти в район Падун – Кипель со штабом в Мишкино. И наконец, на левом фланге, по обе стороны Транссиба, держа связь с 3-й армией, располагалась двухбригадная 5-я сд, которая должна была выйти на линию Юргамыш – Чинеево с авангардом в сторону Пименовки – Логовушки. Таким образом, на подходе к Тоболу основная масса сил 5-й армии (все, кроме, частично, 5-й сд) двигалась южнее Транссибирской магистрали.
Стоит также отметить, что фронтовые и армейские директивы готовились практически одновременно, и все вопросы в процессе их разработки обсуждались и согласовывались заранее, до подписания всех руководящих документов, и «к общему благополучию». В данном случае так был решен, в частности, вопрос о разграничительных линиях. Во всяком случае, так было при М. В. Фрунзе.
Численность противника и его состояние к этому времени представлялись в штабе фронта следующим образом:
«Противник перед вами отходит легко, перед 3-й армией сопротивление слабое. Данные разведки 3-й армии рисуют положение противника следующим образом – от устья реки Терсюк и до Тюмени около 10 тысяч штыков. Перед остальным фронтом 3 армии и вами около 35 тысяч штыков. Все это более или менее в расстроенном состоянии»44.
В вопросе о соотношении сил сторон имеются определенные расхождения.
По данным А. Поляка, общая численность белых, принимавших участие в боевых действиях против 5-й армии в течение всего первого периода операции, составляла: штыков – 25 тысяч, сабель – 4 тысячи, пулеметов – 200, орудий – 6045. Н. Е. Какурин оценивал боевой состав 3-й армии в 20 510 штыков, 8610 сабель и 60 орудий46. Со своей стороны В. Ф. Воробьев приводит данные по 5-й армии к моменту выхода к Тоболу – до 20 тысяч штыков и около тысячи сабель, «в то время как белые непосредственно на восточном берегу р. Тобол имели не более 10 000 штыков и 3000 сабель. В ближайшем тылу, в районе Моховая, белые имели около 4000 штыков (две дивизии), а в глубоком тылу в районе Петропавловска – до 8000–10 000 штыков»47.
Боевой состав 5-й армии, по данным штаба армии, по состоянию на 15 августа: 35-я сд – штыков 4140, сабель 670; 26-я сд – штыков 6403, сабель 218; 27-я сд – штыков 6601; 5-я сд – штыков 3706, сабель 79. Итого около 20 тысяч штыков48. В свою очередь, Н. Е. Какурин дает соотношение сил 5-й армии 22 тысячи штыков, 2 тысячи сабель при 84 орудиях против 20 тысяч. 510 штыков, 8610 сабель при 60 орудиях 3-й армии белых49. В вопросе о численности 5-й армии Н. Е. Какурин опирается на данные А. Поляка, который дает общую численность армии к моменту выхода к реке Тобол – штыков около 22 тысяч, сабель – 2 тысячи, пулеметов 545 и орудий – 8450.
«Ожидаю от вас активности на правом фланге…»
11 августа М. В. Фрунзе вернулся из Москвы из служебной командировки51.
«– У аппарата командарм Тухачевский. Что угодно?
– Здравствуйте, тов. Тухачевский. Только что вернулся из Москвы и хочу сообщить Вам некоторые новости. 1-е. С (неразб.) часов четырнадцатого старый наш фронт разделяется на Восточный (Сибирский)и Туркестанский. Я назначен на Туркестанское направление. Во главе же Вашего фронта поставлен Ольдерогге. Членами ревсовета назначены Позерн и Муралов. Элиава едет со мной. Должен сказать, что относительно командования Востфронта я не был согласен. Штаб Востфронта переезжает в Уфу и Златоуст. Таким образом, я с Вами расстаюсь. На прощание хотел бы поговорить относительно действия Вашего правого фланга. Как Вы, вероятно, уже знаете, Первая армия настолько слаба, что справиться с задачей быстрого очищения орско-актюбинского района не может. Требуется активная Ваша помощь. В этих видах я (неразб.) спустить к югу до станицы Кваркенской вашу разграничительную линию. Справа ожидаю самой деятельной Вашей поддержки в этом направлении. Имейте в виду, что опасаться бросать сюда свои части Вам не приходится, так как центр продолжает беспощадно нас обирать и всякую часть, хотя сколько-нибудь представляющуюся свободной, немедленно забирает к себе. 21 дивизия уже взята, а в ближайшее время возьмут еще одну с Сибирского фронта и две с Туркестанского. Вернулся из Москвы с не особенно хорошим впечатлением от дел и перспектив Южфронта, там давно надо было иметь твердую руку, а ее нет. Сообщите, что у Вас нового на фронте, да, между прочим, Локацков назначен в 3 армию. Пока все. Фрунзе.
– Здравствуйте, тов. Фрунзе. Очень опечален Вашим уходом, так как в русское генеральство, особенно в наш момент, не верю. Деление на два фронта по-моему, естественно, но мне казалось бы, что в районе Верхнеуральска должна быть образована отдельная армейская группа. Армия не справится со столькими направлениями. С одной стороны, действовать на юг необходимо, но с другой, чтобы одержать победу на Тоболе, необходимо сосредоточить крупные силы, так как, вне всякого сомнения, противник здесь постарается устроиться, подтянет кое-что свежее, и мы будем иметь новое генеральное сражение. Поэтому я и боюсь новых перемен командования, которые уже намозолили нам шею. Во всяком случае, наступать дальше, не закончив с Орско-Актюбинским районом, не совсем гладко. И, конечно, я всеми силами Вам буду помогать. У нас на фронте ничего нового и существенного: 27 дивизия заняла Щучинская 10 верст севернее станции Мишкино, взяла пленных 31-го полка, 4 пулемета. 35 дивизия начинает наступление во фланг противнику, наступающему на 24-ю дивизию. Раз 21 дивизию уводят, то разрешите сосредоточить ее в районе Шумихи – Мишкино. Она будет готова к погрузке и не будет мешать нам. Затем я просил уже передать в 5-ю дивизию взятую у нее временно для 21-й дивизии мотоциклетную команду. Она почти лишена средств связи. Затем очень прошу ускорить присылку к нам наряженных в Уральском округе двухсот велосипедов. Тухачевский.
– Относительно Вашей мысли о создании верхнеуральской группы должен сказать следующее. Я уже решил объединить 24 и 20 дивизию для выполнения этой задачи, причем в нач. группы предполагал прибывшего в мое распоряжение Хвесина. Как Вы думаете, не будет ли целесообразным временно подчинить ему и бригаду 35 дивизии, или же Вы справитесь и так? Очень рад, что и в данном случае мы, оказалось, с Вами мыслили одинаково. Ваши просьбы сейчас же постараюсь выполнить. Дальнейшее наступление развиваться будет, я уже теперь постараюсь сделать все, чтобы никакие сюрпризы в смысле изменения линии фронтового командования Вас не постигли. Фрунзе.