Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала
- -
- 100%
- +
– Конечно, передать бригаду 35-ой Хвесину было бы естественно, но так как мы все-таки наступаем на восток, то это слишком свяжет мне руки, лучше уже я сам, пользуясь желдорогами, постараюсь двинуться и сбросить противника на Орск. Тов. Хвесин способный человек, прошу ему передать привет. Вы были в центре, чем объяснить нереволюционный масштаб ведения нами войны и чем объяснить пристрастие к старой рухляди вроде Гиттиса и Егорьева? Обоих знаю. Тухачевский.
– На Ваш последний вопрос затрудняюсь дать короткий ответ. Вокруг него в центре кипит скрытая и полускрытая борьба, в общем и целом, к сожалению, до сих пор не приведшая к ясности и твердости в решении вопросов о командном составе. Может, как-нибудь придется увидеться, тогда расскажу подробнее или же узнаете об этом еще скорее от товарища Позерна. Пока, всего доброго, привет Ивану Никитичу. Фрунзе.
– Иван Никитич выехал в Москву на совещание, Сибирсков, вероятно, завтра-послезавтра будет у Вас. До свидания. Желаю всего наилучшего. Тухачевский.
– Спасибо. Фрунзе»52.
В данном разговоре следует обратить внимание на ряд моментов.
Во-первых, М. В. Фрунзе, будучи еще действующим командующим Восточным фронтом, просил М. Н. Тухачевского оказать ему в дальнейшем активную помощь на туркестанском направлении. С этой целью 5-й армии специально собирались снизить разграничительную линию, растянув на юг правый фланг на участке 35-й сд. В данном случае М. В. Фрунзе действовал в интересах уже и будущего Туркестанского фронта. Поскольку он не был уверен в возможностях своего левого фланга, ему требовалась поддержка. При этом он дал М. Н. Тухачевскому понять, что 5-я армия с этого как минимум ничего не потеряет, потому что иначе войска все равно заберут. М. Н. Тухачевский согласился. В данном случае речь, разумеется, идет не о «просьбе по дружбе», хотя в ходе совместной работы на Восточном фронте у М. В. Фрунзе и М. Н. Тухачевского установились хорошие отношения не только служебные. Об этом же свидетельствует и тональность вышеприведенного разговора, который на определенном этапе вышел за рамки сугубо делового и принял неофициальный характер с элементами критики обоими действий вышестоящего руководства, что возможно только между людьми, доверяющими друг другу. Однако в данном случае дело в другом. Дополнительное усиление на стыке с потенциально слабым соседом было в интересах и 5-й армии, страховкой от возможных неприятностей с той стороны.
Во-вторых, М. Н. Тухачевскому, при понимании необходимости действовать на юг, явно не нравилась идея дальнейшего продвижения 5-й армии на восток до тех пор, пока не будет очищен от противника Орско-Актюбинский район. Это означало сохранение потенциальной угрозы в тылу и на правом фланге, который неизбежно должен был еще растягиваться по мере продвижения на восток на главном направлении.
В-третьих, М. Н. Тухачевский ожидал впереди «генерального сражения» – либо удара противника от линии Тобола, либо, во всяком случае, его серьезного сопротивления на естественном оборонительном рубеже с привлечением свежих частей из тыла – и тогда армии предстояло прорывать заранее подготовленную оборону.
«Генерального сражения» тогда не состоялось. 5-я армия, форсировав Тобол, сбила противника дальше на восток. Однако такие ожидания имели под собой все основания. Впоследствии бывший командующий 3-й армией белых генерал К. В. Сахаров признался: «Западная армия была переименована в 3-ю неотдельную армию, ей была поставлена задача выделить не менее пяти дивизий в резерв, перебросить их быстро по железной дороге в тыл, пополнить и подготовить к наступлению. Сначала этим районом был назначен город Курган и река Тобол; но тяжелые бои и условия отступления 3-й армии после Челябинска не дали возможности выполнить этого; нельзя было вывести в резерв хотя бы одну дивизию, так как все части были в постоянном движении, маневрах. Возьми мы с фронта в это время в тыл хоть одну часть, остальные не справились бы с боевыми задачами, и Западную армию постигла бы участь Сибирской»53.
Еще одним свидетельством того, что в Омске действительно думали «устроиться» на Тоболе, стали воспоминания бывшего военного министра колчаковского правительства А. П. Будберга:
«Доложил адмиралу свой проект организации обороны линий рек Тобола и Ишима с использованием на это болтающихся по Омску генералов и офицеров, военных инженеров и рабочих обывательских команд. Конечно, эти линии не непроходимые преграды, но все же их надо форсировать, а главное – они дадут определенную и осязаемую линию фронта. Адмирал приказал передать этот проект в ставку для доклада ему более подробно.
Мне страшно хочется добиться, чтобы мою мысль поняли; я считаю, что наши войска в их современном состоянии не годны для полевой и маневренной войны и что для выигрыша необходимого нам времени надо перейти к обороне на укрепленной позиции. Артиллерия красных и их технические средства наступления очень слабы, и в этом наш большой плюс при обороне.
Мы потеряли устойчивость, и это надо восстановить на время укреплениями, заграждениями и применением военной техники. Единственные пригодные для обороны рубежи – это линии рек Тобола и Ишима; правда, что они не особенно сильны, но имеют много непроходимых участков, сокращающих линию фронта, а затем их надо все же форсировать, что при сохранении у нас еще довольно сильной артиллерии дает нам крупные преимущества.
При желании за 2–3 недели можно удовлетворительно укрепить эту линию, построить наблюдательные пункты, пулеметные и орудийные блиндажи, наладить связь, исправить мосты и дороги, организовать сигнализацию, пристрелять подступы и пр. и пр. Затем сейчас же отвести за эту линию все наиболее потрепанные дивизии и дать им время отоспаться, отъесться и отдохнуть; поставить их по участкам, чтобы они к ним прижились, присмотрелись, а офицеры за то же время произвели необходимые рекогносцировки, изучили слабые стороны и пр. и пр.
Применение техники должно дать возможность иметь резервы для маневра и против случайностей, развивая огневую оборону артиллерией и пулеметами.
Все же вместе взятое даст возможность остановить и потрепать неприятеля, поднять дух войск, дать им отдых, произвести необходимые реформы и выправить наше почти безнадежное положение.
Огромным минусом для проведения моего проекта является шумиха, созданная Ивановым-Риновым с поголовным выходом сибирских казаков; вместо прежней паники здесь приподнятое фанфаронство, и от казаков ждут чуда и в него верят; при таком оптимизме разговоры об укреплении Тобола и Ишима и, что я считаю тоже нужным, Иртыша считаются паническими и даже нежелательными»54.
«Смотрю на карту и наизлющим образом злюсь; если бы, вместо преступной авантюры Лебедева55, мы стояли бы теперь за укрепленной линией Тобола, сохранив все резервы, подняв материальное и моральное состояние отдохнувших войск и предоставив красным нападать, – как бы выгодно было наше положение. А сейчас наше положение много хуже того, что было год тому назад, ибо свою армию мы уже ликвидировали, а против нас, вместо прошлогодних совдепов и винегрета из красноармейской рвани наступает регулярная красная армия, не желающая, – вопреки всем донесениям нашей разведки, – разваливаться; напротив того, она гонит нас на восток, а мы потеряли способности сопротивляться и почти без боя катимся и катимся»56.
Так что ожидания командования 5-й армии были совершенно обоснованными. Просто организовать «генеральное сражение» на Тоболе белые не смогли ни в каком виде. Во-первых, им не позволили красные. Во-вторых, сказались, вероятно, противоречия среди белого командования по поводу дальнейших действий. В этой связи показательной является разница в воспоминаниях К. В. Сахарова и А. П. Будберга относительно их ближайших планов – К. В. Сахаров говорил о наступлении от линии Кургана и Тобола, А. П. Будберг – об обороне. В итоге не получилось ни того ни другого.
Разделение красных фронтов, о котором говорил М. В. Фрунзе, было оформлено директивой Главкома № 1165/ш от 11 августа. В ней Восточному фронту ставились следующие задачи: «…5. Восточному фронту продолжать уничтожение войск Колчака и овладеть Западной Сибирью. При продвижении вперед прочно закреплять за собой пройденное пространство, организуя для сего необходимые гарнизоны… 8. Востфронту теперь же вывести в мой резерв 21 дивизию и немедленно начать перевозку ее в Самару, пополнив полки не менее как до 1,5 тысяч штыков. Кроме того, Востфронту теперь же вывести в резерв не менее одной дивизии, которая должна быть сосредоточена близ железной дороги…»57
В развитие директивы Главкома 13 августа была отдана директива по армиям Восточного фронта, повторявшая те же задачи: «…Востфронту продолжать уничтожение войск Колчака и овладеть Западной Сибирью. При продвижении вперед прочно закреплять за собой пройденное пространство организуя для сего необходимые гарнизоны… Командарму 5 теперь же вывести одну дивизию в резерв фронта расположив ее в полосе желдороги Челябинск – Курган…»58
Вскоре последовала смена командования.
«Главкому Предревсовета Республики Троцкому по месту нахождения Командарм 3, 5 Командюжгруппы. Симбирск, 15 августа. Сего числа я вступил в командование Восточным фронтом. 04106. Командвост Ольдерогге Член РВС Позерн»59.
«Главкому Предревсовет Респ Троцкому по месту нахождения Командарм 3, 5 Командюжгруппы Вост Командюж НачвсероглавштабОпервоенком Уральского и Приволжского Командарм-6 Симбирск,
15 августа. Сего числа я сдал должность командвост генштаба Ольдерогге и вступил в командование Туркфронтом. Командтурк Фрунзе Член РВС Ш. Элиава»60.
«Крепкая телеграфная перепалка»
16 августа, около десяти часов вечера, наштарм-5 Я. К. Ивасиов связался с начальником штаба фронта В. Е. Гарфом. Их разговор был посвящен главным образом вопросам перевозки 21-й сд, ранее выведенной в резерв Главкома, которую надлежало срочно отправить в новый пункт сосредоточения – Самару61, а также проблемам приобретения карт районов предстоящего наступления, налаживания связи и прочим текущим делам. В ходе переговоров Я. К. Ивасиов, между прочим, поинтересовался:
«/Ивасиов/. Здравствуйте, Вильгельм Евгеньевич… Будет ли дана армии директива в течение ближайшего времени, так как фактически армия находится уже на рубеже реки Тобола от Усть-Уйская до Курган включительно, из наших сводок вы увидите подробное расположение наших войск. Но главные силы не подводятся вплотную к реке только по тактическим соображениям, идет разведка переправ и бродов. Командарм намечает главную переправу в районе Звериноголовская – Язево.
/Гарф/. Здравствуйте, Яков Клементьевич… Директива сейчас подписана, идея такова – главной массой вдоль желдороги боковым отрядом по южному тракту, продолжая наступление на Кустанай, содействие 24 дивизии. В ближайшие задачи поставлено овладение узлами Пресновская и Макушина…
/Ивасиов/. Сущность директивы сейчас доложу командарму…
/Гарф/. Забыл еще сказать, что по директиве вы должны вывезти в район Кургана одну дивизию в резерв фронта…»62
Обращает на себя внимание время разговора, проставленное на сохранившемся в архиве бланке, – 22 час. 5 мин. Таким образом,
16 августа в десять часов вечера фронтовая директива была уже разработана и подписана, но либо еще не отправлена в штаб армии, либо находилась в процессе прохождения. Во всяком случае, в штарме ее не только не получали, но даже и не знали о ее существовании, поскольку Я. К. Ивасиов поинтересовался, будет ли она вообще.
Таким образом, начальник штаба 5-й армии Генерального штаба Я. К. Ивасиов в крайне общих чертах узнал о содержании фронтовой директивы еще до ее получения.
Бывший капитан царской армии, окончивший ускоренный курс Николаевской академии, он был достаточно грамотным в военном отношении человеком для того, чтобы заметить, что в части, касающейся направления движения главных сил, она существенно отличалась от того, что собирались делать в 5-й армии. О том, что какое-то решение у армейского командования в том или ином виде уже оформилось, говорит упоминание Я. К. Ивасиова о том, что «командарм намечает главную переправу в районе Звериноголовская– Язево». Фронтовая директива предполагала движение главных масс 5-й армии по Транссибу, а в планах армейского командования было двинуть их по Звериноголовскому тракту, то есть гораздо южнее. Я. К. Ивасиов должен был доложить об этом командарму, тем более что обещал это сделать.
Следует, однако, подчеркнуть, что директива – это официальный документ. Который должен содержать в себе строго определенную информацию и быть соответствующим образом структурирован. В нем должны быть очерчены общая обстановка на театре военных действий, включая смежные боеучастки, положение сторон, действия противника, обозначены цели и ожидаемый результат предстоящей операции, в общих чертах поставлены задачи частям, сформулированы дополнительные требования в случае их наличия, проведены разграничительные линии. И наконец, он должен быть соответствующим образом оформлен за тремя или, в крайнем случае, двумя подписями – командующего, обязательно одного из членов РВС63, а также начальника штаба. Без всего этого нет директивы, нет приказа, есть всего лишь разговор информационного характера, который никого ни к чему не обязывает. Кто-то мог ошибиться, что-то не понять или понять не так – на основании таких разговоров, причем даже не командующих, а начальников штабов, без официального подтверждения в виде директивы, принимать те или иные решения никто не имел права. Так что даже если в течение временного промежутка с десяти часов вечера до трех часов ночи следующего дня Я. К. Ивасиов и успел доложить М. Н. Тухачевскому об обнаружившихся расхождениях в оперативных планах фронтового и армейского командования, последнее в любом случае должно было дожидаться официального документа. Тем более что и информация из штафронта была лишь крайне общего характера.
Генерального штаба В. Е. Гарф, бывший полковник старой армии, тоже наверняка обратил внимание на слова Я. К. Ивасиова по поводу Звериноголовского тракта – и промолчал по тем же самым причинам. Будут документы – будет их рассмотрение, тем более что распоряжения по дивизиям, отданные в развитие фронтовой директивы, обязаны были из штарма во фронт продублировать. К тому же он в данном случае представлял вышестоящую инстанцию, чьи решения подлежали выполнению.
Директива фронта № 04147 от 16 августа выглядела следующим образом:
«Приказ армиям фронта о форсировании р. Тобол и продвижении в Западную Сибирь
№ 04147, г. Симбирск. 16 августа 1919 г.
Противник отходит за Тобол, не оказывая серьезного сопротивления. Нами занят Курган. Левый фланг Туркфронта должен перейти в наступление в общем направлении на Орск. Восточному фронту приказано, продолжая добивать армию Колчака, овладеть Западной Сибирью и закрепить за собой пройденное пространство. Приказываю:
1/. 5 армии: а/. продолжая преследование противника на петропавловском направлении, форсировать р. Тобол, двигая главные силы в районе Сибирской магистрали с боковым отрядом вдоль тракта Троицк – Петропавловск, имея ближайшей задачей овладение узлами ст. Пресновская, Макушино, Крепостная; б/. правофланговой группой продолжать выполнение задачи по овладению Кустанаем64 и содействию левому флангу Туркфронта по развитию его наступления на Орск; в/. Вывести одну дивизию в резерв фронта, расположив ее в Кургане; г/. Иметь в виду слабую обеспеченность питьевой водой полосы от Тобола до Петропавловска.
2/. 3 армии: а/. продолжая самое энергичное преследование противника на ишимском направлении, форсировать Тобол, имея ближайшей задачей главными силами армии овладеть узлом путей ст. Омутинское; б/. с целью обеспечения левого фланга всего Восточного фронта от попыток противника использовать для боевых целей систему Оби и Иртыша в кратчайший срок овладеть районом Тобольск – устье р. Тавды силами около бригады и принять все меры к розыску и вооружению плавучих средств и к использованию их с указанной целью; в/. ударной группе 3 армии быть постоянно на уступе вперед по отношению к 5 армии.
3/. Преследование /вести/* сильными авангардами, использовав конницу.
4/. /По мере продвижения/* армий вперед обеспечивать свой тыл надежными гарнизонами в более крупных пунктах.
5/. Принять самые действенные меры к подтягиванию тылов как армейских, так и дивизионных.
6/. Разграничительные линии между Туркфронтом и 5 армией временно: отрог Фершампенуазский – ст. Кваркенская и между 3 и 5 армиями: Толстопятово– Белозерское– Крепостная– Частоозерское – все для 5 армии включительно.
7/. О получении настоящей директивы и отданных распоряжениях донести.
Командвост Ольдерогге, член РВС Позерн, Наштавост В. Гарф65.
Этот документ мог поступить в штаб армии только после десяти часов вечера.
Когда же в штабе Востфронта уже семнадцатого числа получили «ответные распоряжения» (вышедшие в три часа ночи) командования 5-й армии, которые по идее должны были идти в развитие фронтовой директивы, там, вероятно, были неприятно удивлены. Потому что по замыслу армейского командования, операция по форсированию Тобола должна была выглядеть следующим образом.
«Надчивам 35, 26, 27, 5, копия командарм 1, 3, комвост и главкому
Челябинск 17 августа 3 час. 10 мин.
Первое. Противник без сопротивления отошел за реку Тобол. В некоторых местах держит берег реки под огнем. В среде белых сильное разложение.
Второе. Войска армии выполнили приказ НР 1335/н. 24 двз. наступает вдоль тракта Верхнеуральск– Орск. 3 армия предполагает 18 августа форсировать р. Тобол южнее Ялуторовска.
Третье. Войскам армии приказываю форсировать р. Тобол и разбить отошедшие за нее части противника, в то же время содействуя Первой армии своим правым флангом, для чего:
а/ 35 дивизия, продолжая своей 1 бригадой наступать вдоль Орской железной дороги, выходит не позднее 21 августа на линию отр. Поляцкий от. Рымникский. 311 полком не позднее 19 августа занять грд. Кустанай. 2 бригада с приданным к ней 307 полком сосредоточить к 22 августа в районе Усть-Уйская– Звериноголовская, поддерживая связь с 26 дивизией. Подготовиться к быстрой переброске бригады по исполнении ею задачи в район грд. Троицка.
б/. 26 дивизия форсирует 19 августа р. Тобол и разбив противника к 21 августа выходит на линию оз. Глубокое– Воскресенское– Пищальная исключительно. Принимаем меры охранения правого фланга. Штадиву перейти в д. Куртамыш и включиться в правительственный провод НР 1444 Куртамыш – Введенское.
в/. 27 дивизия форсирует 19 августа р. Тобол, разбив белых, к 21 августа выходит на линию Пищальная – Розинга.
г/. 5 дивизия форсировать р. Тобол к 21 августа занимает линию Болотинская ст. Варгаши– Камышная, держа тесную связь с 3 армией.
д/. Уфимскому украйону немедленно начать переброску в г. Троицк.
Четвертое. Разграничительная линия: между Туркестанским фронтом и 35 дивизией временно отр. Фершампенуазский – ст. Кизильская, между 26 и 27 дивизиями Зазакулова– Пищальная для 27 двз. включительно, между 27 и 5 дивизиями Голищева– Утяцкое– Бондаярская для 5 двз. включительно.
Пятое. Начдивам принять все меры инженерной подготовки переправ.
Шестое. Получение приказа и распоряжения телеграфируйте. НР 1349/н
Командарм 5 Тухачевский Член Ревсов Грюнштейн Наштарм Ивасиов»66.
В штабе Востфронта, естественно, сразу же увидели, что распоряжения армейского командования сильно расходились с теми идеями, которые были заложены во фронтовой директиве.
Во-первых, основная группировка сил 5-й армии продолжала сохранять смещение к югу от Транссиба, вопреки указанию фронта, предполагавшему ее передвижку на север. 35-я сд должна была действовать на участке Троицк – отрог Рымникский – Кустанай – Усть-Уйская – Троицк, причем 2-я бригада и еще один полк должны были занять район Усть-Уйская – Звериноголовская. 26-я сд по форсировании Тобола должна была выйти в район Воскресенское – Пищальная к северу от тракта Звериноголовская – Петропавловск. 27-й сд было дано распоряжение форсировать реку в полосе между трактом и железной дорогой, разграничительная линия с 5-й сд на линии Утятского. 5-я сд должна была следовать по обе стороны Транссиба. То есть после форсирования реки группировка должна была остаться той же, что и на подходе к Тоболу, и никаких указаний на ее изменение или перенацеливание частей в директиве не содержалось.
Во-вторых, требование вывода в резерв одной дивизии, по сути, не выполнено, поскольку всем действовавшим в петропавловском направлении частям были поставлены одни и те же задачи. Все форсируют Тобол и двигаются дальше на восток. О предстоящем выводе каких-то частей в резерв не сказано ничего.
Понятно, что директивное управление подразумевает достаточно широкую инициативу войсковых начальников, но не до такой степени, чтобы в результате искажалась или размывалась основная идея общей операции.
Армейское же командование, увидев фронтовую директиву, также наверняка было неприятно озадачено.
К моменту выхода на подступы к Тоболу главная масса 5-й армии, двигаясь южнее Транссиба, в течение 17–16 августа занимала следующее положение: 5-я сд действовала в полосе железной дороги, части 27-й сд вели разведку на участке Утятское – Язево, 26-я сд находилась в районе от линии Куртамыша до Усть-Уйской.
Сохранить группировку было тем более логичным с учетом просьбы М. В. Фрунзе его прикрыть, для чего он специально в свое время снизил 5-й армии разграничительную линию и высказал пожелание активнее действовать на правом фланге. Все это, очевидно, «потерялось» в процессе передачи командования от М. В. Фрунзе к В. А. Ольдерогге. Разумеется, последний имел полнейшее право составлять собственные планы, тем не менее в прошлом основные идеи все-таки согласовывались заранее.
Следует отметить, что та группировка сил, которая сложилась в 5-й армии к моменту подхода к Тоболу, сохраниться в перспективе в любом случае не могла, поскольку 5-ю сд все равно надо было убирать с боевой линии. Чтобы занять ее место, нужно было либо, при сохранении основной группировки по правому флангу, растянуть с подвижкой на север участок 27-й сд, рядом с которой дви галась еще одна армия – 3-я, либо сделать то, что предлагал фронт.
Последовало разбирательство начальников штабов67. В тот же день, 17 августа, В. Е. Гарф затребовал Я. К. Ивасиова к аппарату.
«/Гарф/. Здравствуйте, Яков Клементьевич. Начала ли погрузку 21 дивизия?68
/Ивасиов/. Здравствуйте, Вильгельм Евгеньевич. Приказание о начале посадки я получил сегодня69 и сегодня же сделал распоряжения, надеюсь, что посадка начнется завтра.
/Гарф/ Необходимо торопить во всю, и как только посадка начнется, немедленно поставьте меня в известность. Теперь по поводу вашего последнего приказа. Он расходится с нашей директивой, которую вы, наверное, получили, в следующих двух пунктах: нашим распоряжением вы должны группировать главную массу вдоль железной дороги и Петропавловский тракт прикрывать боковым отрядом. Второе. Одну дивизию вам приказано вывести в резерв, расположив ее в Кургане. Изменили ли вы в этом духе ваш приказ?
/Ивасиов/ По поводу вывода дивизии в резерв командармом так и предрешено вывезти 5-ю дивизию в Курган, но так как наш приказ вышел ранее вашей директивы, что было необходимо, так как войскам было необходимо в тот же день дать задачи, то 5-я дивизия уже получила направление и по-видимому командарм хочет просить, чтобы вывести дивизию по выполнении ей задачи70. Дело в том, что форсирование Тобола как никак все же операция серьезная и чтобы не ослаблять себя в самый главный момент переправы, то пока дивизия еще не выведена, во всяком случае по этому поводу завтра доложу. Что касается направления главного удара, то это решение командарма имело в основе, кроме прочих мотивов, и кратчайшее направление на Петропавловск. Опять же ваша директива была дана после принятия решения командарма. Между прочим, командарм по этому поводу высказывался, что это не существенно, так как кажется, откуда бы то удар не поместить, все равно противник упрет.
/Гарф/. Основная идея Петропавловской операции заключается в том, чтобы сбросить противника на юг по железной дороге в безводное пространство. Вот почему мы сосредотачиваем главную массу сил фронта в полосе между обеими железными дорогами. Это дает нам выгоды чисто хозяйственные в смысле снабжения и движения по населенному району с достаточным количеством воды. Буду ждать вашего доклада завтра днем и окончательного ответа, как будет выполнена директива фронта.