Гамбит старого шулера

ГАМБИТ – шахматное действие, когда в интересах развития игры, жертвуют пешкой.

ЧАСТЬ 1

ИЛЬЯ ТУМАНОВ

Илья Николаевич Туманов генеральный директор крупнейшей Владивостокской строительной компании «Ардо» находился в отличном настроении. Ему удалось таки заполучить вожделенную заявку на выполнение многомиллионного заказа по реставрации зданий в старой части города Владивостока, являющимися памятниками старины. Кроме этого в связи с подготовкой города к САММИТу он сумел оформить договор на строительство нового жилищного комплекса в районе сопки Соколиной. Этот объемный проект, включал в себя восемь шестнадцатиэтажных домов, с почти двумя тысячами квартир, не считая торговых и служебных помещений, на первых-вторых этажах.

По случаю удачной сделки, после подписания необходимых бумаг пришлось задержаться на небольшой фуршет, устроенный заказчиком для немногочисленных официальных лиц. Забравшись в машину Илья велел водителю, никуда не заезжая, ехать прямо к нему домой, чем несказанно обрадовал того.

Паренек целый день, как на иголках. У его подруги сегодня именины и ему хотелось вручить заранее купленный подарок – кулончик с ее знаком зодиака, на золотой тоненькой цепочке. Именно об этом украшении мечтает его девушка. Предвкушая радость подруги от подарка, парень резво рванул с места, торопясь поскорее отвезти шефа домой, поставить машину в гараж и побежать на свидание.

Илья тоже торопился к себе. И было отчего: чувство огромного удовлетворения распирало его, он горел нетерпением поделиться с Яной удачной сегодняшней сделкой, заранее зная, что жена оценит его успехи. Она, как никто другой знает, чего стоит для фирмы заполучить подобный заказ.

Умная, тактичная, грамотная законодательница, отличный финансист хорошо разбирающаяся во всех хитросплетениях нынешнего бизнеса, она являла собой надежный тыл Генеральному директору.

На Яне Илья женился шесть лет назад. До этого почти десять лет ходил в холостяках. Было не до женитьбы.

Семейная жизнь у Туманова с первой супругой не сложилась. Совсем не из-за потери любви, а по причине тяжкого недуга половины. Во время родов врачи что-то намудрили с ее телом, да так, что осталась молодая женщина больной и немощной, неспособной не то что няньчиться с ребенком, но даже и ухаживать за собой.

Родившуюся девочку, названную Кристиной, почти сразу передали на руки бабушке, матери жены. Там ребенок и вырос. Жена осознавала свое состояние, помучавшись почти десять лет, тихо померла, словно и не жила бедняжка на этом свете. Самого Илью не тяготила болезнь жены. Он ее почти не видел.

По природе своей трудоголик, все свое время отдавал любимой работе строителя. Вначале в качестве мастера, затем прораба, главного инженера и, наконец, управляющего строительным трестом.

А когда произошел очередной государственный переворот в стране, названный почему-то реформами, а строительство рухнуло подчистую, Туманов не впал в ступор, организовал вначале ремонтную контору, затем на ее базе мощную строительную компанию «Ардо», Генеральным директором которой является, по сей день. А если точнее, то владельцем всего этого строительного монстра.

На любовь времени не хватало. Да это особенно и не волновало мужчину. Чарам случайных прелестниц Илья Николаевич не то чтобы не поддавался, а просто не замечал их намеков. А если и удавалось некоторым из них, особо ретивым заманить Илью к себе в гости на «чашечку чая», то все это кончалось одноразовым посещением «ну, я побежал» и, как правило, тут же навсегда забывал о женском «гостеприимстве».

Более скромные особи чаровниц сами ожидали от привлекательного молодого мужчины намеков, но так, к сожалению и не дождались.

Видя бесплотность попыток отловить мужика, и смелые, и скромные чаровашки плюнули, на пустую затею по разбрасыванию Гименеевых сетей и оставили в покое выгодного, но безнадежного кандидата в женихи. Конечно же, сам Илья, всю эту женскую мышиную возню вокруг себя не замечал.

Домашние бытовые проблемы для Ильи Николаевича не существовали: у них в доме долгие годы жила пожилая, порядочная женщина-домработница, которая и вела его хозяйство.

При жизни жены к ним ежедневно на целый день приходила медичка со своими причиндалами, честно прилагавшая усилие на безнадежное излечение хозяйки дома, которая и являлась-то ею лишь де-юро, а не де-факто, по причине полной физической недееспособности.

Надо отдать должное больной женщине, она терпеливо и послушно сносила все медицинские эксперименты, учиняемые над ней старательной лекаркой. Было ли это терпение золотым характером страдалицы, или полной болезненной апатией, неизвестно.

Фельдшерице ее пациентка сильно нравилась. Совместно с домработницей они вели долгие душевные разговоры на кухне, за обильно накрытым чайным столом, сочувствуя хозяйке пока та ослабленная неизвестным недугом спала, погруженная в тягучий, болезненный сон после лекарственной инъекции.

Женщины добросовестно выполняли свою работу. Им хорошо платили за это. Так и должно быть.

Илья не заметил смерти жены. Угасла она тихо, как-то никого не повергнув в пучину скорби, никого не измучив и никому не надоев. Словно свеча догорела. И в одночасье погасла. Погасла и все.

Кристина, жившая у бабушки, фактически не знавшая родительницы, вовсе не тосковала о ней. Мать усопшей поплакала по случаю кончины дочери и успокоилась, потому, как была готова к ее скорбному концу.

Для нее оставалась одна забота: чтобы зять после смерти жены не отобрал у нее внучку, без которой бабушка уже не могла представить свою жизнь.

Кристина заменила женщине безвременно ушедшую дочь, наполнила смыслом ее земное существование, и старая женщина молитвенно благодарила Господа за подаренного ребенка, что не оставил ее на старости лет в горьком одиночестве.

Но вышло, как вышло. Илья Николаевич словно и не помнил, что у него есть дочь, вдобавок ко всему вроде бы теперь как полусирота. Хотя, если разобраться, то формально ребенок и при живой, но немощной родительнице был при таком же статусе.

Сама девочка не испытывала никаких чувств, к своему родителю: у нее не было к нему ни ненависти, ни любви. Вообще ничего не было.

Да и откуда было взяться этой любви, если отец за всю жизнь ребенка ни разу не взял ее на руки, ни разу не погулял с ней по улице, ни разу не поинтересовался успехами дочери в школе.

Они были биологическими родственниками, но социально чужими людьми. Все в школе считали Кристину полной сиротой. Для девочки светом в окне и во всем мире была ее бабушка.

Бухгалтерия «Ардо» аккуратно на счет сберегательной книжки Кристининой бабушки перечисляла деньги, достаточные для нормального проживания во Владивостоке.

Пожилая женщина была мудрым человеком, оставляла на счету определенные суммы, за исключением хозяйственных расходов. Знала, что в случае непредвиденных обстоятельств, всегда может распорядиться ими в пользу внучки.

Кристина благополучно окончила среднюю школу и поступила в Университет на биологический факультет с экологическим уклоном.

Бабушка с малых лет прививала ребенку любовь ко всему живому. Будь это зеленая травка, или чилимчики на морском дне у берега бухты.

Неизвестно, эти ли первые детские уроки доброты, привитые наивным бабушкиным воспитанием, или врожденное чувство любви ко всему живому, превратили Кристину в фанатичного защитника природы.

Окончив Университет, и не найдя работы по своей профессии, организовала волонтерское общество «Зеленых». Привлекла в свою организацию таких же яростных фанатов-экологов. Молодые люди устраивали пикеты с лозунгами у администрации города по защите бухты «Золотой рог» от загрязнения.

В полном смысле слова грудью, взявшись за руки, защищали городские деревья от вырубки под автомобильные стоянки. Дрались с рабочими, когда те сносили зеленую скульптуру «Слоников» на Алеутской. Организовали у ворот «Дальзавода» митинг протеста против свалки в бухте полуразвалившихся, изношенных атомных подлодок, притащившихся умирать к родному заводу. Экологи-добровольцы протестовали против радиационного загрязнения города. Их, гоняли, стыдили. Их ни одна организация не брала на работу, опасаясь неприятностей.

Узнав о планируемом строительстве жилого комплекса у подножия зеленой красавицы-сопки Соколиной организацией «Ардо», возглавляемой ее отцом, Кристина повела «зеленых» на строительную площадку, где уже во всю гремели бульдозеры, сдвигая груды скального грунта, превращая его в безобразные огромные надолбы. Экскаваторы, хищно рвали зеленый покров склона.

«Зеленые» рассыпались по объекту.

Механизаторы заглушили тяжелую строительную технику, опасаясь зацепить этих сумасшедших, рассевшихся в ковшах экскаваторов и под гусеницами бульдозеров.

Работа остановилась. Кристина в рупор «просвещала» рабочих, призывая тех прекратить уничтожение природы, разрушать экологию родного города.

На увещевание прораба, мастера и самих рабочих покинуть строительную площадку «зеленые» заявили, что будут здесь жить до тех пор, пока механизмы не покинут объект. Пришлось об инциденте сообщать в компанию. Приехало руководство. Результат тот же – пикетчики стояли на своем.

А когда узнали, что лидером заполошной акции является дочь их шефа, решили поставить того в известность. Простой землеройной техники грозил серьезным срывом рабочего графика строительства.

Просиди пикетчики, здесь хотя бы два-три дня и заказчик завопит сиреной. А такие сотрясения воздуха компании вовсе ни к чему.

Генеральный со свитой явился очень быстро. Илья был вскользь наслышан об «экологических подвигах» своей дочери и, о ее «зеленом» отряде. Однако совершенно не придавал этому, никакого значения. Как не придавал значения, и как родитель вообще. Не потому что не любил дочь. Он просто жил своей жизнью отдельно от бытовых, родственных и других личных привязанностей.

– Мы требуем прекратить уничтожение зеленого покрова сопки! – заявила Кристина на недоуменный вопрос ее отца: «что здесь происходит?»

Видя в лице дочери отчуждение и фанатизм, Илья Николаевич решил использовать свой родительский авторитет.

– Кристина, давай отойдем немного в сторону, – обратился он к дочери.

Перед ним стояло одичавшее, растрепанное существо, одетое в драные джинсы, среди подобных ей бродяг, на взгляд Туманова. Весь внешний вид дочери отрицал любой его компромисс.

– Мы не пойдем ни на какие условия кроме одного: все механизмы немедленно должны покинуть площадку. Здесь будем жить в ковшах экскаваторов, под гусеницами бульдозеров. Ничто не сдвинет нас с места! – заявило существо, слабо напоминавшее его дочь.

Туманов понял, что дочери больше у него нет, он ее потерял. А может вернее сказать, и не находил. Ему недосуг было полюбопытствовать, чем живет его ребенок, какой растет его дочь, что ее интересует.

Илья Николаевич считал выполненным свой родительский долг перечислением крупных сумм на счет своей тещи, обеспечивая, таким образом, безбедную жизнь своему ребенку.

Эта фанатичка не может быть его дитем!

Это злобный и опасный враг. Туманов терял почву под ногами. Ему не знаком был родительский язык с дочерью. У него отсутствовали отцовские чувства. Зато преобладало чувства долга и ответственности перед коллективом, перед взятыми обязательствами.

Илья не был дураком, сразу понял, что переговоры здесь не помогут. Резко развернувшись, кивнув своей свите, направился к машине. Парламентеры густой толпой двинулись к площадке, где стояли их автомобили. Расселись и рванули в сторону города.

«Пришлю ОМОН, пусть пораскидают шайку, – размышлял Генеральный, отбросив последние родительские чувства в сторону. – Надо же почти четыре часа простоя механизмов! А сколько еще простоит техника, пока приедет ОМОН!»

ОМОН примчался быстро. Влияние Туманова Ильи Николаевича было огромным на все структуры города. У него в руках сосредоточены главные жизненные рычаги правления – жилье. Вот и в этом комплексе эти самые омоновцы получат тридцать квартир с современной внутренней отделкой, пластиковыми окнами и лоджиями. Был резон поторопиться.

«Зеленых» повыковыривали из ковшей экскаваторов, извлекли из-под тяжелых гусениц «Катарпилларов», остальных, бегающих между механизмами легко отловили, и всей кучей затолкали в автобус, с вооруженным омоновцем у двери.

Отец не поинтересовался судьбой дочери. Он знает, что посланные люди на строительный объект сделают все правильно, чтобы работы там возобновились.

«Придется на два-три дня удлинить рабочие смены, чтобы перекрыть перекос с рабочим графиком», – только и подумал об этом инциденте Генеральный директор строительной компании «Ардо».

В отделении милиции «зеленых» допросили, составили протокол и отпустили всех кроме Кристины и двоих особо ярых волонтерских экологов. «Зеленые» устроили шумную акцию протеста против незаконного задержания. Выкрикивали лозунги, пели патриотические песни, чем немало позабавили милиционеров и задержанных нарушителей, скучавших тут же, за толстыми решетками.

Строительная компания «Ардо» для Туманова Ильи Николаевича являлась смыслом всей его жизни. В нее он вкладывал не только свое здоровье, ум, силы, но и свою душу. Ничего важнее кроме его детища не существовало для него на этом свете. Если его дочь была фанатичкой в экологии, то сам он был еще большим фанатиком в строительной профессии.

Досконально зная нюансы хлопотного дела, как строительство, влюбленный в свою профессию, не щадя себя, он всю свою энергию сосредотачивал на созидание нового, либо возрождение, казалось навсегда утраченных для города зданий и сооружений. Получая от плодов своей деятельности непередаваемое удовлетворение.

Такой же самоотдачи требовал и от своих подчиненных. Рядом с ним не было равнодушных или неработоспособных сотрудников.

Рабочий штат компании подбирал лично сам. В офисе, на строительных площадках, в рабочих отделах у него трудились грамотные самоотверженные неравнодушные люди, на которых он мог положиться в любом деле. И те не подводили.

Никому не доверял набор работ, заключение договоров с заказчиками, подрядчиками и субподрядчиками. Лично сам до оформления сметно-договорной документации тщательно изучал предполагаемые места строительных объектов. Их привязку к подземным сетям и коммуникациям.

Это давало ему полную картину подготовки объекта к работе и началу строительства. Нередко вносил заказчику дельные предложения, значительно снижающие затраты строительства, ускоряя его ввод в эксплуатацию.

Туманов готов биться за любой проект, за каждую строительную площадку: будь то строительство новых объектов, реставрация ли потерявших внешнюю привлекательность исторические старички или установка нового оборудования внутри зданий с современной отделкой – все это было для Ильи песней, рапсодией, любовной баркаролой.

Созидатель от Бога, талантливейший организатор, с неограниченной творческой фантазией пользовался заслуженным авторитетом среди коллег, являлся значимой фигурой во властных структурах Владивостоке. Его любят, уважают, а главное ценят, как специалиста высочайшей квалификации.

Однако жизнь Туманова подобна скособоченному ромбу. Умный грамотный профессионал, был начисто лишенн личной жизни. Провдовствовав более десятка лет Илья Николаевич вдруг женился на Яне!

Как могло такое случиться?! Не уж-то влюбился?! Как сумел разглядеть в ней женщину, как смог добровольно совершить столь необычный для себя поступок?!

Те, кто хорошо знал его утверждали о его полном безразличии к женскому полу не потому, что подозревали в нем мужскую патологию. Здесь это начисто отрицалось. Очевидное на лицо – имеющаяся дочь.

А произошла его женитьба на Яне по очень даже банальной, все той же причине – личному подбору рабочих кадров. Однажды Туманову пришлось самому заняться бумажной волокитой, не столь важной, сколь нудной. Сотрудники его компании не уполномочены на разбор данного дела, а у него рабочее время постоянно в дефиците.

Несколько раз приезжал Генеральный на разборки в стороннюю организацию, и уезжал ни с чем: то документы не так составлены, то не было нужного ему специалиста, то подпись не на том месте.

Туманов, будучи человеком кристальной честности, все же стал догадываться, что с ним играют в какие-то непонятные игры.

А разгадка была очевидна всего-то и нужно было чиновнику «положить на лапу», ведь тот нисколько не сомневался, что сам Туманов тоже, наверняка, подкармливается подачками, прикидываясь непонимающим, в чем тут тормоз, поэтому мздоимец, продолжал тянуть «резину».

В последнее свое посещение, когда вымогатель в очередной раз «пудрил» Илье Николаевичу мозги, в кабинет вошла женщина.

Описывать ее внешность не будем, для нашего героя, это не существенно. Она коротко поздоровалась, прошла к шкафам с папками и принялась там чего-то отыскивать, перекладывая бумаги с полок на подставленный стул.

Естественно Туманов на женщину никакого внимания не обратил, а продолжал упражняться в пустых препирательствах с волокитчиком, осанисто откинувшемся на спинку стула, всем своим видом размазывая Генерального «по стенке».

Кто сидел перед ним канцелярская «моль» прекрасно знала. Сейчас она вылезла на свет, и, мельтеша перед глазами, засыпала трухой зрительный обзор, мешая Туманову реально воспринимать мир.

Не имея опыта работы с никчемностью, тот был в растерянности. «Нужных» доводов для доказательства своего дела у него не нашлось, и стал привычно складывать бумаги в папку, собирая их со стола.

«Моль» продолжая сидеть в позе всесильного орла на скале, мстительно унижая своей властью такого могучего человека.

Вдруг к ним подошла женщина, до этого все также продолжавшая что-то отыскивать в шкафах, ни слова не говоря, она рукой смахнула со стула вальяжно развалившуюся никчемность, молча уселась за стол, пододвинула к себе бумаги Туманова.

Быстро просмотрев их, подписала документы и, взглянув на посетителя, протягивая их ему, сказала:

– Все нормально. У вас все оформлено, верно. Можете по ним работать. Почему вы не зашли прямо ко мне? Я начальник финансового отдела Герман Яна Ярославовна.

Илья был поражен. В этой женщине он увидел стиль работы своей компании: быстрота, оперативность, профессиональность.

– Сколько вы получаете, работая начальником финансового отдела в вашей фирме? – неожиданно для женщины спросил посетитель. – Я Генеральный директор строительной компании «Ардо», – представился он, хотя Яна прекрасно знала его, ей приходится частенько работать с бумагами, касающимися этой фирмы. Она неоднократно видела и самого Туманова, проходившего в кабинет ее шефа.

Не кокетничая, Яна серьезно назвала сумму, зная, что с этим человеком заигрывать либо шутить не стоит.

– Я вам буду платить в три раз больше, ежели вы согласитесь перейти ко мне на работу начальником финансово-юридического отдела. Недостаток юридических знаний, я компенсирую двумя специалистами.

– Не стоит. У меня университетское юридическое образование и финансовый институт, – серьезно ответила Яна.

– Вот моя визитка, я жду завтра звонка и вашего решения.

Попрощавшись, Туманов покинул надоевший ему кабинет, так и не догадавшись, отчего его так долго мариновали. Он был выше мышиный возни плебеев.

«Моль» в течение короткого диалога между его начальницей и олигархом, как окрестил завистник Илью, стоял у шкафов, шелестя бумагами, не оглядываясь, прислушивался к разговору, растопырив пыльные, завистливые уши.

«У-у-у, везет же некоторым», – мысленно умножая зарплату Яны, в три раза, исходил в бессильной зависти чиновник. От полученной цифры, с ним едва не случился сердечный удар.

Яна, отыскав в шкафу нужную папку, молча покинула кабинет, не взглянув на чиновника. Для нее, как и для Туманова бездари не существовали.

Яна пришла в компанию Туманова, заняв вакантную должность начальника финансово-юридического отдела. В связи с тем, что работа в основном связана со сметно-договорными документами, для Яны такой симбиоз финансов и юрисдикции был, даже более, предпочтительней, нежели выполненный кем-то один из этих видов.

Просмотрев документы, сразу определяла законность оформленных бумаг, стоимость выполненных работ, или предстоящих.

С приходом Яны в компанию прекратились финансовые и юридические тяжбы с заказчиками, подрядчиками, с поставщиками строительных материалов и Управлением механизации.

Это сразу почувствовали все отделы. Прекратилась нервотрепка, отвлекающая специалистов от основной деятельности.

Пропала для Туманова головная боль в работе со своими начальниками отделов.

На планерках Яна коротко, конкретно докладывала, что сделано из планируемого за отчетное время, что осталось невыполненным, и почему, сразу называла мероприятие по устранению недоработок, и конкретно называла объемы работ, их стоимость на предстоящий планируемый срок.

Такие доклады Яны давали возможность начальникам отделов четко видеть свои задачи. Конкретно строить рабочие планы.

В одну из таких планерок Генеральный сидел за столом опустив голову, слушая доклады.

Ему теперь стало нравиться самолично, проводить эти мероприятия, в то время как раньше всю эту тягомотину поручал либо своему заму, либо главному инженеру, заранее зная, что кроме крика, споров, претензий друг к другу здесь не услышит.

Все равно потом начальники отделов будут с ворохом бумаг рваться к нему в кабинет для уточнения и согласования мероприятий. С каждым из них придется вновь и вновь разбираться в этой макулатуре.

Илья не был архивной мышью, не любил шуршать бумагами. Ему требовалось постоянно присутствовать на строительных площадках, жить настоящей, реальной, а не бумажной жизнью, воочию видеть плоды своего труда. Для него бумажная возня была невыносима.

Хотя, конечно, прекрасно понимал, что без нее не обойтись.

Сейчас, когда за каждой строкой доклада Яны просматривались конкретные сооружения: кирпичные и панельные стены, глубокие котлованы и бетонные основания фундаментов, а потом светлые просторные квартиры и офисы, ему стали интересны проводимые планерки.

Для него они стали помощниками. Теперь его взгляд на строящийся объект исходил как бы изнутри проекта. Стало легче работать на площадках, о чем раньше не догадывался, хотя имел за плечами громаднейший опыт строителя.

– Все можете быть свободными, – сказал Туманов, обсудив рабочие вопросы. – Яна Ярославовна, прошу, оставьте свой доклад, я еще раз просмотрю в нем кое-какие моменты.

Когда опустел кабинет, Генеральный продолжал неподвижно сидеть за столом перед нераскрытой папкой с Яниным докладом. С недавних пор им овладело беспокойство. В голове вертелась какая-то мысль: надо что-то кому-то сказать, задать вопрос. А кому, о чем никак не мог уловить. Его это мучило, раздражало, мешало сосредотачиваться на основной работе.

Не раскрывая папки с докладом, сунул ее в кейс и задернул молнию. Ему впервые расхотелось задерживаться здесь после рабочего дня. В приемной на диване сидел привычный дежурный охранник. При появлении шефа тот вскочил и теперь молча стоял у двери. А вот полной неожиданностью для Ильи было присутствие здесь Яны.

– В чем дело? Почему вы здесь? Что-то случилось? – неожиданно для себя с беспокойством обратился Туманов к женщине. У него мелькнула мысль, что сейчас та заявит о своем уходе из компании.

– Ничего не случилось. Просто я задержалась, в случае если у вас возникнут какие-либо вопросы по моему докладу в ходе его просматривания. Я готова на них ответить.

– Нет, нет, все в порядке. Спасибо можете идти домой. Впрочем может вас подвезти? – вдогонку молодой женщине сказал Илья, когда та повернулась к выходу.

– Спасибо, – обернувшись от двери, поблагодарила Яна, – я на своей машине.

Туманову снова захотелось о чем-то кого-то спросить и получить ответ. Но он не мог вспомнить какой именно вопрос и кому надо его задать. Кивнув охраннику, Генеральный вышел в коридор, где на площадке у окна стояли, и о чем-то тихо беседовали: второй охранник и телохранитель Генерального. При виде его Туманов недовольно поморщился.

Будучи демократичным по натуре, искренне сопротивлялся телохранительным заморочкам. Однако Совет директоров вынес решение: и теперь у него их двое. Пока один сопровождает его от первого этажа до приемной, второй находится в машине вместе с водителем. «Чтобы бомбу не прикрепили к днищу автомобиля», – доходчиво объяснил тот на вопрос Ильи: «А это еще зачем?»

Съев предложенный домработницей ужин, Туманов прошел к себе в кабинет. Едва взял в руки кейс, как снова почувствовал необходимость о чем-то кого-то спросить. Монотонная звуковая нота по нарастающей, продолжала звенеть в нем не складываясь в искомую музыкальную фразу.