Паутина и пустота. Книга 1. Фейк

© Издательский дом «BookBox», 2024

Посвящается тем, кого никогда не было

Глава 1

Тройничный нерв

Глупец, бегущий от судьбы, стремится в расставленные ею силки. Третьи сутки на чужой экзотической планете со скользким, округлым названием Глок. Третий день блаженной эйфории. За которым неотвратимо последует третья ночь адских мучений. Терри и раньше слышал пёстрые байки о непостоянстве местного светила и его подопечных обитателей. Звезда часто и бессистемно, как ей вздумается, меняет цвет. А это незамедлительно отражается на характерах и судьбах. Мелкую букашку, коей считал себя наш герой, это вполне устраивало. «Я турист с прицелом на эмиграцию», – каждое утро провозглашал Терри и отправлялся на поиски новых впечатлений, знакомств и возможностей.

С ажурного балкона уютного и недорогого номера он приветствовал рассвет. В начале изумрудный, потом аметистовый, и вот уже в нём заиграли гиацинты с сапфирами и авантюринами. Многообещающие салюты будущим победам. Отель пребывает в непостижимых перемещениях. По возвращении Терри снова обнаружит временное пристанище на другом этаже с неповторимым видом на ошеломительный закат. Неизменными останутся лишь пустота в голове и несбыточные грёзы о свежем гражданстве.

Вернувшись с морской экскурсии по фермам доисторических рептилий, путешественник с Земли очередной раз потянулся к терминалу бытовых услуг. И внезапно заметил: следом за строкой «Приготовление напитков» скромно серела графа «Медицинская помощь». Как же он раньше не оценил столь естественного и жизненно необходимого блага! Торжествуя каждой клеточкой обнадёженного организма, вооружился подносом с тремя видами местного кофе, выпечкой и фруктами.

Столик на открытой площадке возвещал о нехватке как минимум двух собеседников. За витой оградкой цвели экзотические сады. Давали благотворительные концерты райские птахи. Нежный рассол Волшебного Залива с озорным бесстыдством ласкал сиреневые пляжи. Праздная панорама настойчиво призывала отметить освобождение от гнёта адских мук. Терри даже не заметил появления двух бокалов и графина с чем-то обворожительно-розовым, благоухающим покоем и романтикой. Вздрогнул от осторожного прикосновения.

– Прошу простить за разногласие традиций. Приветствия у нас не в моде. Зато чуткость и наблюдательность не считаются вторжением в приватность. Когда правая сторона лица даст о себе знать, просто приложите её к экрану и ждите дальнейших указаний, – приземистый портье, динамично жестикулируя, угадывал и разрешал прихоти постояльца. Казалось, в воздухе рядом с ним на полочках и в ящичках томятся не заданные и не найденные никем вопросы и ответы. – Денег с Вас не возьмут и родину предавать не придётся, как бы Вам этого ни хотелось, – матёрый служака улыбчиво подмигнул, даря собеседнику шанс на ответное красноречие.

– Отдаю должное роскошному букету профессиональных качеств. Бьюсь об заклад, ни один робот не смог бы заменить Вас… – Абориген внешне ничем не отличался от уроженца Земли. Разве что определить его расовую и национальную принадлежность мнилось пустой затеей.

– …Особенно за столом, где равных мне нет. Но как гласит пословица, – он подчёркнуто не уточнял чья, – одним Бог даёт плов, а другим аппетит. Разделяю вашу радость. А с кем разделить трапезу, оставляю на Ваш выбор.

Чудаковатое шестикрылое создание, немного покружив, украсило собой блюдо с фруктами. Портье исчез незаметно. Терри, смакуя и цедя, прикончил бокал вина за окончание игр с болью. Всё же решил напоследок самую малость поиграть с ней. Человек применит полный арсенал традиционных средств, имеющийся у него под рукой. Боль сделает вид, будто поддаётся, ослабевает. А сама размажется тусклыми всполохами от нижнего края лба по виску под нижнюю челюсть. Вспыхнет, перемигиваясь, всеми нотами и оттенками боли. Запоёт. Запылает. Обратится в полярное сияние. Заставит щёку стать воспалённым звёздным небом. Вот тогда Терри и нанесёт коварный удар.

И сумерки поймали настроение наблюдателя, то фрагментами оживая вспышками и бликами, то проваливаясь в безнадёжную пустоту. Менялся угол их подсветки. Голосовое сопровождение всевозможных летунов, ползунов и плавунов действовало по тому же сценарию. Пока человек предвкушал, его охотница и хозяйка прицелилась. И так жахнула, что кожа на гладко выбритой щеке лопнула. Кровь осмелела, поползла в атаку на нехитрые планы человека. В едином порыве Терри толкнул дверь и приложился лицом к экрану. С лёгким пощипыванием чужеродная техника зализала рану. Сытым голосом спросила:

– Желаете выяснить причину неудобства?

– Желаю устранить. Но понимаю, для начала надо выяснить. – Терри сгибался и разгибался, изгибался юной травинкой. Но ветер мучительной страсти не внимал страданиям.

– Увы, причина весьма банальная для вашей цивилизации. Не сквозняк, не вирус, не микроб, – ехидная машина растягивала сомнительное удовольствие, подвисая на неуместных паузах. – Вы, вероятно, обидитесь и в гневе попытаетесь отомстить. Напрасно.

– Быстрей рожай, банка консервная! – вскричал мученик.

– Вы, сударь, должник! Ваш отъезд на родине восприняли как попытку уйти от долга. Напоминание хоть и жестоко, но, согласитесь, эффективно. Пока не вернёте пятьдесят тысяч кредитов, боль не простит. Я, конечно, тоже отреагирую на оскорбления, но не так примитивно и радикально, – аппарат и его программа были с характером и принципами.

– Извиняюсь. Мне просто невыносимо. Что можно сделать? Как мне помочь?

– Принимаю! Варианты вывести на экран? Распечатать? Или озвучить?

– Продекламируй, пожалуйста. Я прочитать не смогу, – Терри взял себя в руки и включил шутливые интонации. Если бы кто-то наблюдал со стороны, то наверняка решил бы: жертва-человек пытается умилостивить садиста с искусственным интеллектом.

– Хорошо. Вариант первый – покончить жизнь самоубийством. У нас богатейший ассортимент инструментов и технологий. Денег у Вас хватит на любую причуду. – Терри терпеливо ждал следующие варианты. – Если рискнуть и попытаться лечить медикаментозно, без осложнений не обойдётся. А с учётом слабо изученной нервной системы гуманоида с Терры, не исключается летальный исход. Простой способ: заработай и верни. Анализирую квалификацию, навыки, предпочтения в еде и отдыхе и ситуацию на рынке труда планеты Глок. На благородное искупление вины у тебя, Терри Рейне, уйдёт всего-навсего семьсот пятьдесят два года три месяца и четыре дня. Естественно, по часам нашего времени. Если умеешь хранить тайны и ценить дружбу, подкину нелегальный выход: давай обратимся к нейрохакеру. У меня есть один на примете. Мой наладчик. Девчонка что надо! Обидишь – испепелю. Но уговор: ты из кожи вылезешь, но сделаешь её счастливой. Между нами говоря, она страшненькая. И я за неё молюсь электронным богам.

Наш герой к тому моменту вполне созрел заплатить самую сумасшедшую цену даже за крошечное облегчение:

– Я согласен. Всё что прикажешь… По рукам?

Через пятнадцать минут избавительница была на месте. Для Терри Рейне не оставалось вечности на ожидание. Он не вспомнил лица некрасивых и самых некрасивых женщин, поскольку просто выключился, как перегоревший чайник.

– Обратный сигнал идёт очень долго, с помехами. Возвращение домой состоится раньше. Но, с другой стороны, никаких подозрений. Долги, обиды и прочие неурядицы – выражаясь по-земному, косяки – сотрутся и забудутся. А пока я установлю блокиратор сигналов, чтоб ты дотянул до полного освобождения от грехов.

Терри украдкой разглядывал девушку. Спору нет, эталоны и мерки не навяжешь. То, что в одном краю считается безупречной красотой, покажется страшным уродством за стенами других крепостей и монастырей. У всякого хитреца собственный, персональный аршин, цунь, устав. А новая знакомая не под одну крайность не подходила. Обычная девушка. Просила смириться с именем Акулина. Дескать, есть теория сходства. Мы представители миров-близнецов. Языковые и анатомические подобия при вероятных генетических отличиях. С этой научной гипотезой никто не соглашался, но никто и не возражал против неё. А у Терри вдруг появились аргументы опровержения.

Гиды, официантки, продавщицы и прочие здешние придатки роботов чересчур выделяли пресловутое сходство. Не жалели грима и денег. Косметические и речевые гаджеты имплантировались повсеместно. Сфера обслуживания обучалась с пелёнок ходить, дышать, смотреть, думать аналогично будущим клиентам. Акулину, видимо, сразу определили в технари. И осталась девчонка естественной, без духов и маникюра. Во время физических движений усиливался запах недосушенного грецкого ореха. Чешуйки кожи укрупнялись, наливались бронзой. Мыслительный процесс отражался в радужных оболочках глаз. Способны ли эти два окошка из внутреннего мира во внешнюю среду врать по-нашему, по-человечески? Они, подобно праматери-звезде, меняют цвет и интенсивность света. Напрашивается: либо смотрят звёздами, либо их солнце – чей-то глаз. Но основная масса аборигенов стесняется, скрывает главное отличие от нас. Пора сравнить образы мысли. Но для чего? Ах, это глупое любопытство!

– А поведай мне, Акулина, что осчастливит тебя? Я не так безнадёжен. Да, сбежал от обязательств. Да, испугался боли. И первый, и второй раздражитель подталкивал на предательство. Наши народы были на грани войны. Я готов был перебежать на вашу сторону, лишь бы многоликий кошмар закончился. Знаешь, когда невмоготу…

– Знаю, бывало. Отпустило?

Терри утвердительно кивнул.

– Тогда слушай. Предатели нам не нужны. Их нигде не любят. Твой неоправданный, но жаждущий оправданий эгоизм ослепил тебя. Война закипела с момента твоего прибытия на Глок. Пока ты болел и пытался отвлечься, остановилась галактическая торговля. Колонии обрели независимость, от них моментально отказались и ваши, и наши, и третьи, и четвёртые завоеватели. Современное оружие не сжигает и не разрушает. Оно парализует волю, разум, чувства, амбиции. О симпатиях и антипатиях порассуждаем потом. Сейчас не время. Ты подарил мне замечательную идею. Не передумал? Готов принестись в жертву ради моего счастья?

– Я дал слово, значит, сдержу, – опрометчиво пообещал Терри, ещё не полностью придя в себя.

– Тогда до завтра! – впервые за вечер рассмеялась Акулина.

Глава 2

Обратный сигнал

В эту ночь сон был крепким, а его видения сладкими. Но, разомкнув веки, мы безвозвратно теряем таинства, живущие накануне пробуждений.

Одно Терри понимал отчётливо: нынешней поход по алогичным изнаночным тайникам мироздания был совершенно непохож на предыдущие вылазки. Их влияние на отношение к яви и саму явь всегда загадочно необъяснимы. Теперь нашим героем управляла назойливая мысль: «Слава богу, проблема решена. Но вернуться домой в качестве загулявшего туриста – значит снова обрести её. Путь в пропасть убирается вниз, и только в одну сторону. Раз посчастливилось свернуть, есть окольные переулки».

Он строил планы, как досконально изучить новый мир и непременно найти из него выход. Приятными открытиями баловало обновлённое восприятие. Ощущения заметно очистились, словно прежде их пытались приглушить, подчистить, профильтровать.

«Интересно, а после повторного вмешательства Акулины я снова потеряю себя? Перейду под её контроль? – размышлял Терри. – Может, стоит отказать инопланетянке. Переиграть, перепутать планы так, чтобы встреча не состоялась».

Но свежесть и яркость впечатлений вскружили голову и понесли прочь, в бездумную бездну удовольствий. Воздушный завтрак на крыше отеля. Настоящий живой концерт, устроенный тут же специально обученными пташками. Одни прыгали по клавишам и струнам, тыкали клювами в крошечные колокольчики. Другие пернатые виртуозы выписывали такие трели и партии, что, казалось, сквозь одежду прорастают крылья. В соседи по столику напросились заклинатели самоцветов с легендарного и таинственного Острова Опалов. Они единодушно с Терри наслаждались невесомыми лакомствами души и тела. А улучив момент, продемонстрировали непостижимый фокус. Оба, словно по команде, подбросили вверх по горсти разноцветных кристаллов. Камни в такт музыке замерцали и заплясали в воздухе. Сложились поочерёдно в несколько замысловатых рун. После чего заметались между укротителями, закружились над Терри, осыпаясь в его нагрудный карман.

– Выберите наощупь камень.

Кристалл прыгнул в подставленные пальцы. А его собратья дружной вереницей поспешили к прежним владельцам.

– Что это? – Терри боялся посмотреть на столь неожиданный улов.

– Ваш оберег. Нечто близкое и превосходящее по красоте и силе бриллиант и огненный опал. Отныне он Ваш. Осталось научиться им управлять.

Как после такого маркетингового хода не поддаться на экскурсию. Ковёр-самолёт принял пассажиров. Полёт не занимал время, а щедро дарил его. Остров Опалов лучисто притягивал и завораживал. Его окружало море, полное магического огня, стократно преломлённого и отражённого, сговорившегося с местным тысячеликим солнцем. Песок искрился и мерцал до жгучей рези в глазах. Руки порывались прогнать каждого, кто наступал на него. Сумасшедшие деревья, то ли пальмы, то ли ёлки, бормотали и жестикулировали. Терри переводил их невнятные речи по-своему: «Ты пришёл, чтобы взять нас. Мы рады тебе, о наш новый хозяин!»

– А на что способен ваш подарок? Чувствую, не вздорная безделица. У него и душа есть?

– О проницательный чужестранец, тут уж как поладите. Если духом слабы, скормите сияющему зверю то, что именуете душой. Станете его жалким и ничтожным рабом, джином, заточённым в вечном огне. Если сильны, он принесёт и швырнёт Вам под ноги Вселенную. Вы будете небрежно ссыпать галактики в бездонные сундуки. Где среди истинных богатств звёздные колье и диадемы будут скромнее дешёвой бижутерии. Ваша задача – покорить, подчинить сокровище. Дайте ему имя. Твёрдый огонь оживёт. Чтобы проявление жизни несло благо и покой, пожизненное голосовое клеймо не должно обрекать камень на страдание. Искренняя любовь и полное доверие пусть правят вами. Помните, имя – начало любых отношений. В каменном мире время течёт иначе. То, что для Вас вечность, для него мгновение. Если Ваш миг покажется камню достойной вспышкой, будете отражаться, преломляться, а следовательно, жить в нём вечно. Если нет, умрёте не родившись. А прожитая блажь покажется людям наивным и пустым розыгрышем. Справитесь – удержите такую необузданную мощь. У вас на Земле этого титана заточили бы в золотые оковы. Он способен сдерживать и не такие стихии. Но у нас золото признано опасным, крайне вредным, запрещённым материалом. Вплоть до смертной казни. У Вас, мой друг, есть право выбора. Вам решать – взять или отказаться.

– Вы сказали, это подарок. И всё же, сколько он стоит? Цена?

– Камни денег не считают! – колдун расхохотался. – Вы заплатите за него душой и жизнью, при условии их наличия. Сами понимаете, бездушному мертвецу терять нечего.

– Да, я такой! – вздохнул Терри. – Беру.

Наш герой ничего не почувствовал. Но в его окружении не было никого, кто бы в этот момент не прикрыл глаза ладонью.

В тот роковой день взору Терри открылись сотни, тысячи шкатулок, ларчиков и сундуков. Но их постояльцы не всколыхнули ни мыслей, ни эмоций. Обратный путь переполнился ускользающими бликами об Акулине. В них почему-то мнилось сытое, яркое будущее, неразрывно связанное с хакером одушевлённой, естественно рождённой нейронной сети. Теперь Терри с нетерпением алкал новой встречи. И уже не важно, что тому виной. Хитрый самоцвет? Дура-судьба? Или Великий Хаос? Но новое соприкосновение двух несовместимых бед Терри и Акулины состоялось. В одежде, причёске, парфюме и манерах девушки уже присутствовало некоторое кокетство. А молодого человека сковывала окаменевшая робость. Забегая вперёд, проговорюсь. Это были самые сильные чувства, испытываемые ими на протяжении всей жизни.

– Мой симпатичный подопытный мышонок (полагаю, мелких грызунов мучают в интересах науки повсеместно)… Так вот, должна предупредить. Сейчас я взломаю твою нервную систему. Через неё откроются надёжно запечатанные информационные тайники. Прежде они следили за тобой и управляли. Потихоньку произведём нашу обожаемую перемену мест слагаемых. И проверим, поменяется ли сумма. Сразу о результатах. Нас подкараулила связь покруче интимной. Одно прикосновение, и мы всё друг о друге знаем. Можно обходиться без слов. Хрюкать, квакать, каркать сугубо для выражения эмоций. Кстати, имя оберегу придумал? – мимика барышни могла бы восприниматься как подчёркивание лукавой издёвки, если бы не поправка на происхождение. Поправку в научных кругах назвали бы погрешностью. Погрешность без греха. Смешно.

– Тут и придумывать нечего. Акулина. Ещё не дотронулась. А уже знаешь.

– Глупыш. Я за соседним столиком сидела. А потом и вовсе по следу летела, шла, плыла. Ладно, раз так, назову своё душепожирающее чудовище Терри. Ну что, играем? Или мир у наших ног, или мы у его подножья. Взлетать и разбиваться, взявшись за руки, страшней, чем в одиночку. Готов?

– У нас по данному случаю две прибаутки. Или пан, или пропал, – дыхания не хватило на продолжение. Терри окинул взглядом собеседницу, прикидывая, насколько ей доверяет.

– Первую я уже слышала. А какая вторая? – девушка пыталась измерить искренность.

– Гуртом и батьку налупить можно, – выдохнул землянин. – Готов. Поехали!

– Да! Забавные вы зверушки! Снимаю блокировку. Будет неприятно.

И действительно не было больно. Тянущее, занудное нытьё. Может, это и есть хрестоматийная тоска по Родине.

– Нет, милый мой, домой ты и без долгов не рвёшься. Есть надежда остаться на Глоке?

– Не поверишь, испытываю жгучую потребность начать совершенно новую жизнь.

– Молодец! – по слогам пропела Акулина. – Не противоречишь моим планам. А что, если я сделаю тебя послом Земли на планете Глок? Работа. Связи. Почёт. Командировки. Всё будет новым. О да, я так расширю твои горизонты, новизна прорвёт плотину безнадёги и затопит сознание, подсознание, сны и явь. Ты очень подходишь для этой миссии. Жадный транжира и безответственный модник. А главное, тобой легко и интересно управлять.

– Ничего себе, ты волшебница! Я и в мечтах таких воздушных замков не строил.

– Пора признать, ты не из тех, кто строит. Тебе бы жить во дворце до той поры, пока на голову не рухнет кровля. Пока кровли нет, упадёт небо. Я про ощущения. Загружаю дезинформацию о том, какой ты классный и незаменимый. Четверть века биографии – начисто за одну ночь. Кто ещё способен на столь бесценные подарки?

– Как честный человек, я обязан на тебе…

Продолжение фразы услышала лишь Акулина. Его нещадно заглушали тяжёлые товарняки наглой лжи. Зато от их мелодичного грохота шпалам и рельсам персональной, а затем и галактической, нейронной системы стало легко и отрадно. В приоткрытое окошко неизбалованного машиниста влетел с заплёванной насыпи грязный окурок. Пойман, раскурен до состояния признания в любви.

– А ты, к сожалению, не так глуп! Хорошо, предложение принято. Кандидат в невесты обещает подумать. А сейчас милый, добрый волшебник Морфей проводит тебя в своё сказочное царство. Он покажет тебе комедию абсурда. Заучи фильм, чтоб от зубов отскакивало. Поскольку он и есть героическая прошлая жизнь изворотливого дипломата Терри. И помни, пока ты мне нужен, я тебя не брошу.

Осмелевшая синичка доверчиво вспорхнула на широкий подоконник. Облупившаяся, вздыбленная волнами краска непонятно какого цвета. Нотный лист с портретом прекрасной незнакомки в правом верхнем углу и неуёмной пляской смешных закорючек. Отцовская пепельница с парой мятых окурков. И ни одной крошки. Выходит, птичку привело любопытство. Изучив обстановку, она пристально смотрит в глаза другу: мол, как дела? что новенького? я соскучилась. Терри в ответ берёт скрипку. Инструмент, руки, мысли неожиданно детские.

«Она мне приснилась. Я так её услышал. Оцени, пожалуйста, только не льсти».

Смычок вздрогнул. Наш герой испугался собственного голоса. Неужели он снова ребёнок? Но теперь совершенно другой, разумный, дисциплинированный, тонко чувствующий. Вкусы и характер изменились, точно попал в чужое тело, присвоил чужую жизнь. Заново, на чистовик…

Глава 3

Большие перемены

Мы знаем великое множество историй про людей, проснувшихся на шатком и скользком троне славы. В сравнении с нашим героем несчастные знаменитости – маленькие детки, случайно поверившие в глупые сказки взрослых прохвостов. Терри оторвался от погони украденных воспоминаний в шикарном дворце. А гостиница, в которой он уснул, отныне считалась его загородным домом. На спинке кровати, вырезанной из редчайших пород земного дерева, злобно юродствовала табличка: «Ложе из покоев Карла Великого». Благо, опровергнуть или подтвердить сие бесстыдство не сможет никто и никогда.

На ажурном столике из арктурианского малахита, инкрустированного золотом, несли службу бриллиантовые вазочки, графинчики и бокальчики с диковинными напитками и фруктами. Если верить ощущениям, несли они её в тартарары. О боже, как хотелось швырнуть подушкой в неправдоподобное великолепие, футболить его и растаптывать, размазывать по аквамариновой спальне. Но взяла верх нищенская привычка не трогать то, что дорого стоит. Берилловая люстра под потолком, подобным родному небу, пропела птичьим хором:

– Доброе утро, господин! Чего желаете?

«Грех желать чего-то большего», – подумал Терри, а вслух произнёс:

– Да пошли они!

– Уточните, пожалуйста, кому передать Ваш приказ.

Так громко и долго Терри никогда прежде не смеялся.

Завтракать пришлось в помпезном банкетном зале.

Из неведомых глубин в голове всплыл распорядок дня и привёл за собой нормы местного дипломатического этикета и вроде бы привычную компанию соседей по столу.

Первого звали Сергей Земляков. Слыл он непревзойдённым аналитиком политической обстановки. Ещё вчера числился на Глоке преподавателем земных языков. Но после вводной лекции вдруг выяснилось, что весьма дорогой контрактник фигурирует в чёрном списке возможных шпионов. Отныне ему запрещено общаться со студентами и пользоваться общедоступными источниками информации. Однако вопреки пессимистическим ожиданиям небольшая, но дружная компания профессоров во главе с ректором попросила Землякова задержаться. За чашечкой местной разновидности чая, в благоговейной копоти дешёвых аналогов табака был найден спасительный выход, придумано посольство Земли.

Потрясающее совпадение. Эта же мысль одновременно посетила правящие умы в разных частях Галактики. И тут же им сообщили: посольский комплекс Земли на Глоке заблаговременно подготовлен. Под безоговорочную юрисдикцию враждебной планеты по необъяснимым причинам перешёл королевский замок с прилегающими лесами и озёрами. Великодушнейший из монархов Никола Четырнадцатый оставил трогательное и содержательное послание, выполненное огненными чернилами на золотой бумаге. Его-то и надлежало обсудить в первую очередь.

– Король зрит нас не пленниками, не завоевателями и даже не гостями. Мы – посланники Божьи. В наших руках вселенский мир и процветание. Ему был знак свыше. И он исполнил волю ангела, снизошедшего к нему. По человеческим, мирским меркам, бред и мракобесие, между нами говоря. Подтекст и подвох, бесспорно, есть. Ближайшее время откроет нам глаза. И неочевидный замысел станет вопиющим фантом. Но согласитесь, друзья, сыр в мышеловке вкусней и сытней тюремной баланды. И прежде чем предпосылки превратятся в последствия, мы успеем подкрепиться, поразмыслить и выпрыгнуть. Для начала давайте установим, чего от нас ждут.

– Очевидно. Новый Карфаген. Разрозненные капли нежелательного дождика перельются в один бокал. И нас выпьют одним залпом, одним глотком, – заключил частный детектив Артур Розенберг. – Я бы поступил именно так. Пожертвовать дворцом ради избавления от всех нас скопом – вполне здравая идея. Не будем спешить с её воплощением. Напротив, надо рассеяться по Глоку. Мимикрировать под скромных аборигенов и терпеливо ждать окончания войны. А сыр оставим послу. Простите, мой друг, но это ваш крест. И нести его придётся в одиночку. Разумней будет Вас предать.

Общество и планы невесомо рассеялись, оставляя после себя неприятный осадок и нетронутые диковинные яства.

– Самое время для уютных семейных посиделок. Я ведь умница и красавица, и так чудесно всё устроила. Правда, милый? – после вчерашнего сеанса кибернейронной коррекции Акулина заметно похорошела. То ли отредактировала восприятие, то ли на славу потрудились косметологи, парикмахеры и прочие стилисты. Вследствие чего глаз не оторвать и дыхание сбилось. Терри с трудом расплющил ком в горле и спросил:

– Неужели так надо? Самое короткое совещание в моей жизни. Два глупых высказывания решили исход дела. Посольство потеряло подавляющую часть команды.