- -
- 100%
- +
– …А теперь главная новость, взбудоражившая всю общественность…– бодрым голосом вещал с экрана ведущий в безупречном классическом тёмно-сером костюме и светло-синем галстуке в белую крапинку, – …на днях известный блогер выложил в сеть видео с призывом помочь найти родственников или знакомых человека, потерявшего память, которого он случайно встретил в центре Санкт-Петербурга. Давайте посмотрим это видео…
…Любительская камера выхватила кусок одетой в гранит набережной. Слышался шум проезжающих за кадром машин, периодически заглушаемый порывами ветра. На заднем фоне маячил шпиль телевышки. На парапете, спрятав лицо в воротник потрёпанной спортивной куртки, сидел человек.
– У вас всё в порядке? – спросил тот, кто держал камеру, – я здесь хожу постоянно и уже третий день подряд вижу вас на этом месте. Может быть, что-то случилось?
Человек поднял голову. Лицо, заросшее как минимум недельной щетиной, тёмные круги под глазами, блуждающий взгляд… Замусоленная лыжная шапочка съехала набок, открывая сломанное, как будто пожёванное, ухо. Камера придвинулась ближе, и теперь лицо занимало почти весь экран. Раскрылись потрескавшиеся губы, обнажая неровный ряд почерневших зубов…
– Я… я не помню, – выдохнул человек
– Что вы не помните?
– Ничего не помню…
– Как вас зовут?
– Не знаю…
– Откуда вы?
– Не знаю…
– Есть хотите?
– Да, наверное… пожалуй…
– Вот, держите, – в кадре показалась рука, держащая завёрнутую в целлофановый пакет шаверму.
Человек взял её, развернул и аккуратно, словно боясь сломать зубы, откусил. Движения его были вялые, чересчур механические. Он напоминал робота, у которого вот-вот закончится заряд батареи…
– Обращаюсь ко всем своим подписчикам, а также неравнодушным, – послышался голос за кадром, – прошу вас, помогите опознать этого человека. Возможно, его очень ждут дома. Если кому-то он покажется знакомым, пишите мне, подписывайтесь под видео, а также ставьте лайки…
Видео свернулось и на экране опять появился холёный ведущий…
– Знакомые человека из этого видео нашлись очень быстро, – продолжил он, – но это оказались не родственники и даже не друзья. Им заинтересовались сотрудники правоохранительных органов. Дело в том, что герой видеосюжета, по документам отбывает наказание в одной из колоний соседней Карелии, где, кстати, даже не числится в бегах. По данному факту возбуждена проверка, начальник колонии временно отстранён от должности… Дело получило большой резонанс и возмущение общественности. Мы держим руку на пульсе событий, а теперь следующая важная новость…
***
– Ну-с, Сергей Николаевич, как вы прокомментируете данный факт?
На стене просторного кабинета, обставленного дорогой импортной мебелью, висел огромный экран. За большим столом из массивного красного дерева, в дорогом чёрном кожаном кресле восседал человек, похожий то ли на профессора Преображенского из известного фильма, то ли на Феликса Дзержинского с плакатов советских времён. На нём была белая, в полоску рубашка и бежевый галстук, в данный момент свободно болтающийся на шее. В руках он держал пульт. Перед ним, посреди кабинета, в постойке смирно, вытянулся другой, всем своим видом выдававший отставного военного или силовика. Огромного роста, с квадратной нижней челюстью и коротким седым бобриком на голове. На лацкане чёрного пиджака приколот бейджик с надписью «Начальник охраны».
– Ну не молчите, Сергей Николаевич, скажите мне что-нибудь? – очень спокойным и монотонным голосом продолжал сидящий за столом.
– А что я скажу, Юрий Борисович, – пожал плечами верзила, – я не знаю, как так получилось… Взяли нового охранника, а он в первый же день напился на работе… И ведь проверяли его по всем статьям…
– Мне не интересно слушать про ваших охранников, – слегка повысил голос Юрий Борисович, – я хочу знать, как такое произошло? Почему с охраняемого вами объекта ушёл человек, который не должен был отсюда уйти?
– Я… я уже наказал виновных…
– Да мне плевать, кого ты наказал!!!
Юрий Борисович вскочил со своего кресла и, подойдя к начальнику охраны, ткнул пультом его под рёбра. Потом, аккуратно оттянув двумя пальцами бейджик, посмотрел на подчинённого снизу вверх – он едва доставал Сергею Николаевичу до подбородка.
– Здесь написано «Начальник охраны», – прошипел он, – а не «Начальник наказания». Значит, ты должен был охранять и обеспечивать безопасность… Но ты… из-за тебя сейчас весь проект под угрозой срыва. Мало того, что объект сбежал… Я уже не говорю о том, скольких больших людей ты подставил… Кем я сейчас заменю сбежавшего?
– Давайте я договорюсь, и нам его вернут…
– Ты уже договорился! Видел, что по новостям сказали? По центральному каналу, на всю страну! Никто его нам не вернёт!
– И что же нам теперь делать?
– Не знаю, что нам делать, а тебе лучше прямо сейчас написать заявление об уходе и катиться ко всем чертям! Да, и ещё молиться о том, чтобы этот проект не провалился. Иначе, сам понимаешь…
Юрий Борисович взял из лотка стоявшего на столе принтера лист бумаги и протянул горе-охраннику…
– Ручку сам найдёшь. У тебя пятнадцать минут…
Вернувшись в своё кресло, он нервно защёлкал пультом…
***
… Ему снился дом… Тихий, маленький провинциальный городок. Компания школьных друзей и подруг, с которыми он вместе проводил почти всё свободное время. На лавочке в парке стоит перемотанная синей изолентой колонка, к ней подключен телефон. Играет очень знакомый трек, но он никак не может его узнать… Тротуар, засыпанный тополиным пухом, похожим на снег… Снег, зима… Неровный строй людей в одинаковой чёрной одежде медленно двигается мимо зарешёченных заборов «локалок»… Резкие окрики осатаневших от холода контролёров…
Сон резко пропал. Он лежал с закрытыми глазами, думая о том, что вот-вот должен прозвучать сигнал к подъёму – противный, завывающий, разносящийся на всю округу… Опять всё повторится… Проверка, перекличка под пронизывающим ветром… А может быть, повезёт, если на улице дождь… Тогда никуда выходить не надо, проверка прямо в бараке… Но всё равно, надо вставать. Он резко сел и с трудом открыл глаза…
Окружающая обстановка никак не вязалась с ожидаемой. Вместо привычной двухъярусной железной нары – мягкая «полуторка», вместо облезлого линолеума на полу – ворсистый ковёр, вместо неприятно бьющей по глазам «луны» – светильника на стене, – ненавязчивый рассеянный свет. Что-то было не так, а значит… Да что бы это ни значило, нужно было приготовиться к худшему… Так его научила жизнь.
Почти бесшумно отворилась дверь, и он в момент собрался, приготовившись защищаться, нападать… в зависимости от ситуации. Свет стал несколько ярче, но всё равно не бил по глазам. В комнату вошёл человек в гражданской одежде – светлые джинсы, свободная светлая рубашка навыпуск, но его лицо… Наученный горьким опытом, он безошибочно, с первого взгляда определил, к какой категории принадлежит вошедший, тем более, что в руках у того была картонная папка с бумагами. Он поёрзал на кровати, прищурился и нарочито громко зевнул…
– Здравствуйте, гражданин начальник…
Вошедший скривился, как от зубной боли.
– Каждый раз одно и то же… Не начальник я тебе…
Странно, – подумал он, – или «раскрутка» или подстава…
– А кто же тогда? – он изобразил неподдельное удивление.
– На, читай, – вошедший кинул на кровать папку.
Обычная папка для бумаг, каких он видел много. На обложке наклеен странный логотип и надпись, распечатанная на принтере…. «ЗАСЛОН».
– Ого, начальник, а что это ещё за СЛОН. Я что, на Соловках? Так вроде, там уже давно нет ничего… что-то я боюсь вашу папочку брать…
Вошедший закатил глаза и тяжело вздохнул.
– Нет, это не то, что ты подумал. Возьми, прочитай, ознакомься… ещё раз…
– То есть, как это, ещё раз? Я эту папочку первый раз в жизни вижу. Вы мне тут не шейте ничего…
– Читай!
Он осторожно, двумя пальцами, потянул завязанную «бантиком» тесёмку и раскрыл папку, не беря её в руки. Внутри подшито несколько листов. На заглавном, в начале, жирным шрифтом написано «Договор»… Пролистав, не глядя, весь текст, он с удивлением уставился на последнюю страницу. Там, в конце, стояла его фамилия и подпись.
– Что-то не помню я, чтобы подписывал какие-то договоры, – осторожно сказал он.
Вошедший согласно кивнул, вытащил из кармана пульт и нажал кнопку. Тут же на противоположной стене засветился экран. По всей видимости, в потолок был встроен видеопроектор.
…Съёмка велась в кабинете. Стол, стулья, всё привинчено к полу. На одном и стульев сидел ОН, одетый в чёрную лагерную робу, напротив – двое в гражданке… По виду, НЕ эти… На столе та самая папка…
– Подписывая этот договор, вы автоматически соглашаетесь со всеми условиями проекта, – говорил один из НЕ-этих, похожий на киношного профессора, – в них также входит полное неразглашение полученной вами информации в течении пяти лет после завершения проекта. При их полном соблюдении с вашей стороны, мы гарантируем выполнение всех наших обязательств. Если вам что-то непонятно, можете ещё раз с ним ознакомиться. Если всё понятно, можете подписать или отказаться. Участие в проекте сугубо добровольное.
– Мне терять нечего, – сказал ОН, взял ручку и поставил размашистую подпись…
Видео закончилось…
– Теперь всё понятно? – спросил вошедший
– Да как вам сказать, гра… товарищ Не-Знаю-Как-Вас-Там. Вроде бы и понятно, а вроде и нет. Не помню я, хоть убейте, чтобы что-то подписывал. Но… кино правдоподобное, так что… А вообще чем я занимаюсь, согласно этого договора?
– Давай ешь, собирайся и пойдём. Скоро всё узнаешь.
– А тут ещё и кормят? Ну, тогда это в корне меняет ситуацию… Не помню, правда, чтобы когда-нибудь в жизни за еду что-то подписывал. Тут ещё какие-то моменты должны быть.
– Так почитай договор внимательно…
– Ай, ладно уже вам… Подписал, так подписал… Мне здесь уже почти нравится. Давайте сюда ваш завтрак…
***
Примерно за год до описываемых событий.
К главному входу административного здания, выполненного в соответствии со строгими стандартами нелёгкого советского периода, быстрым шагом подошла девушка. Возле серых мраморных ступенек, ведущих к массивной парадной двери, она остановилась, разглядывая таблички, висевшие по обе стороны от крыльца. Со стороны могло показаться, что она, возможно, ошиблась адресом, так как её внешний вид никак не вязался со строгостью архитектуры строения. Чёрная короткая кожаная куртка с множеством заклёпок, чёрные, блестящие, в обтяжку штаны и высокие ботинки подчёркивали её стройную фигуру, но вкупе с короткой разноцветной стрижкой, татуировкой на шее в виде загадочных символов, обилием пирсинга на лице и чёрными, хищно прорисованными губами, создавали впечатление, что она только что вышла со съёмок клипа какой-нибудь брутальной метал-группы. На плече у неё висела сумка из-под ноутбука. Абсолютно стандартная, что тоже создавало некий контраст. Постояв совсем немного, она поднялась по ступенькам и уверенно распахнула дверь.
Внутри здания, как и в большинстве ему подобных, была проходная, правда, организованная по последнему слову охранной техники. Рамка металлоискателя могла определить широкий спектр запрещённых предметов и веществ, таких как драгоценные металлы, оружие, наркотики и даже средства слежения и записи. Так что, никакой шпион не мог проникнуть на территорию незамеченным. В комплекте с вышеозначенной рамкой сегодня присутствовал розовощёкий и абсолютно лысый охранник, маленького роста и в меру упитанный. Он сидел за большой стойкой и перед глазами имел огромный пульт, мигающий разноцветными лампочками. Девушка прошла через рамку, и та моментально зазвенела и засверкала, как новогодняя ёлка. Охранник встрепенулся и уставился на посетительницу, недовольно поджав губы…Она остановилась возле массивного металлического турникета, преграждавшего дальнейший путь.
– Здравствуйте, Фёдор Григорьевич, – приятным низким голосом сказала девушка…
– Здравствуйте, Агафья Алексевна, – ответил охранник, не меняя выражения лица и скрестив руки на груди, – и что вы мне прикажете делать с вами? Видите, вся техника взбунтовалась. Показывает непонятно что. По регламенту я обязан вас…
– …Знаю, знаю, – перебила девушка, – вы обязаны меня досмотреть… и так каждый раз, с тех пор, как этот аппарат здесь стоит. Я же не виновата, что наши сотрудники не могут нормально даже эту штуковину настроить. Понятно, что образец опытный, но сколько можно! Я устала жаловаться…
– А вы попробуйте на работу в нормальном человеческом виде приходить, без всех этих железок, – посоветовал охранник.
– В каком таком ещё виде!? – возмутилась девушка, – я быстрее уволюсь отсюда. А вообще надо делать так, чтобы техника не мешала нормальным людям жить. Вот, например, если сейчас этот образец выпустят в массовое производство, представляете, сколько неудобств людям он принесёт? Насколько я понимаю, сейчас он показывает, что у меня с собой весь перечень запрещёнки, включая ядерную бомбу?
Охранник удручённо кивнул.
– Я сегодня же направлю жалобу начальникам отделов тестирования и отладки, чтобы это устройство, наконец, довели до ума. А если не смогут, пусть забирают на доработку…И вам тогда меньше проблем…
– На самом деле, основная проблема – это вы, – осторожно возразил охранник, – все остальные сотрудники стараются придерживаться дресс-кода…
– Этот код придуман для порабощения масс! – с жаром выдала девушка, – а мне, как…
…Тут у неё из кармана раздались адские звуки тяжёлых гитарных риффов. Прервавшись на полуслове, она выудила из куртки мобильник…
– Алло… Да, уже подхожу… Через сколько?.. Да-да… Нет… Хорошо…
Закончив разговор, она, держа телефон в руке, обратилась к охраннику:
– Потом договорим, Фёдор Григорьевич, а сейчас ждут меня. Откройте, пожалуйста, турникет…
– Но как же регламент?
– Я думаю, меня он не касается. Если вы сомневаетесь, давайте позвоним…
– Не надо, – буркнул охранник, нажимая кнопку открытия турникета.
– Доброго дня, – девушка, гордо подняв голову, прошла к лифту и нажала кнопку вызова.
Поднявшись на свой этаж, она быстрым шагом прошла по коридору, и, открыв одну из дверей пластиковым чип-ключом, вошла в кабинет.
Здесь было достаточно тесно. Небольшое помещение, примерно три на четыре метра. Главным украшением являлся системный блок стационарного компьютера, выполненный в виде робота-монстра со зловещей ухмылкой. Он стоял на абсолютно стандартном компьютерном столе, развёрнутый «лицом» к входной двери, чтобы каждый входящий мог испугаться или удивиться. Кроме этого чудовища, на полках стояло несколько непонятных механизмов, напоминающих непосвящённому человеку гибриды средневековых пыточных машин с фантазией сумасшедшего. Девушка по-хозяйски огляделась, вытащила из сумки обычный чёрный ноутбук и поставила его на стол рядом с монстром. Едва она успела его открыть, как в дверь постучали.
– Войдите! – сказала девушка
Дверь отворилась, и в кабинет вошёл человек. Небольшого роста, худощавый, своим видом напоминающий Агафье какого-то киношного персонажа из очень старого фильма.
– Здравствуйте, Юрий Борисович.
– Привет, привет, – весело ответил тот, – а ты всё звенишь?
– А вам уже доложили…
– Нет, не докладывали. Просто, когда ты вошла, загорелась чуть ли не пожарная тревога. Всё предприятие переполошилось…
– Ну, я же не виновата…
– Я тебя и не виню, только знаешь, если бы не твои мозги, за такой внешний вид тебя давно бы уже уволили…
– Юрий Борисович, зачем вы так?
– Это не я, это правила такие. Корпоративная этика называется…
– Опять вы со своими нравоучениями… У нас страна свободная, город – свободный. В пределах разумного, кто как хочет, так и ходит…
– Город, не город, а здесь, насколько тебе известно, серьёзное предприятие. Со своими, между прочим, внутренними порядками и правилами, которые обязаны соблюдать все сотрудники…В твоём случае, я конечно, не настаиваю, но…
– Профессор, вы здесь точно не для того, чтобы мне нравоучения читать, – перебила его Агафья, – вы никогда просто так не звоните, и, тем более не приходите… Говорите уже, в чём дело?
– Ну, тогда позволишь войти?
– Так вы уже вошли…
Юрий Борисович взял одиноко стоящий в углу стул, смахнул с него пыль, поставил возле стола и осторожно сел на него, словно боясь, что тот сломается. Девушка сидела, нетерпеливо теребя одно из многочисленных колец, вставленных в бровь…
– Вот, так то лучше, – сказал профессор, потирая ладони, – чем сейчас занимаешься?
– С вами разговариваю…
– Нет, а в глобальных масштабах?
– Да какие тут могут быть масштабы? Вы же сами знаете, насколько тяжело у нас сейчас развить любое новое направление, – вздохнула девушка…
– Понимаю, понимаю, – Юрий Борисович откашлялся, – здесь такая ситуация уже много лет, и ты должна прекрасно понимать эти условия… непростые, если не кривить душой…
– Да, особенно когда наша, отечественная техника и технология безнадёжно отстала от всего мира…
– Ну-ну, не преувеличивай. Есть и у нас вполне достойные и конкурентноспособные разработки…
– …Которые делаются на зарубежной базе…– закончила за него Агафья
– Москва тоже не сразу построилась, дорогуша. Мы обязательно своё догоним и перегоним! Вон, посмотри на наших соседей-китайцев… Они за очень короткий срок вырвались вперёд. Мы тоже так можем…
– Пока не видно…
– Вы, молодёжь, постоянно смотрите куда-то в сторону, всё норовите сбежать подальше…
– Конечно, особенно я… Вы же знаете, что мне предлагали очень хороший проект за границей…
Юрий Борисович как будто её не слышал
– …ценности странные какие-то у вас… Вот, взять, к примеру, твой внешний вид…
– Так, вы пришли обсуждать мой вид? – Агафья не на шутку разозлилась, – может быть, я тогда пойду? У меня проект стоит. Материалов нет, финансирования нет, а мы тут с вами какую-то чушь обсуждаем…
– Хорошо, хорошо, не кипятись, – Юрий Борисович примирительно поднял руки, – это я так, по-стариковски поворчать люблю. Ты же знаешь, что я очень ценю тебя и как личность, и как сотрудника. Ты думаешь и поступаешь нестандартно, это мне и нравится… Напомни-ка лучше, над чем ты сейчас работаешь?
Девушка шумно выдохнула, села в своё простенькое офисное кресло на колёсиках и, оттолкнувшись ногами, проехалась до противоположной стенки. В кабинете воцарилось неловкое молчание…
– Я исследую развитие искусственного интеллекта, – наконец, заговорила Агафья, – работаю с машинным обучением, нейронными сетями и тому подобное…
– И как успехи?
– Согласно моим данным, на сегодняшний день, искусственный интеллект развивается достаточно быстро, но по стандартному пути…
– Как это?
– Несмотря на кажущийся «высокий уровень», все алгоритмы компьютерного развития не пошли дальше уровня пятилетнего ребёнка. Всё очень предсказуемо и примитивно…
– Но как же? Ведь современные нейросети могут творить чудеса. Они сочиняют стихи, пишут музыку, картины… Да много чего делают…
– В этом то и дело. Всё, что они умеют, заложено простыми людьми, абсолютно прямолинейными алгоритмами. Вы когда-нибудь задумывались над вопросом, откуда берутся шедевры? Мало какой гениальный автор, неважно какого направления, сможет на пальцах объяснить, как он смог сочинить музыку или написать картину… Всё это есть только у него в голове.
– Это, кажется, называется вдохновением? – Юрий Борисович сделал рукой спиралевидный пасс.
– Да, что-то в этом роде, – Агафья встала с кресла, поправила съехавшую слишком высоко куртку и несколько раз прошлась по кабинету.
– Вот поэтому, – продолжила она, – на мой взгляд, именно такое состояние организма в целом и мозга в частности, идеально для управление как живым телом, так и механизмами и искусственным интеллектом в том числе.
– А как же все эти «умные» роботы? – не унимался Юрий Борисович, – у меня дома, например, пылесос-робот. Так он даже с котом подружился…
– Они могут выполнить лишь ограниченный набор команд, заложенный человеком. Непосвящённому может показаться, что это действительно очень умный механизм, но лично я с этим не согласна…
– И именно этого касается твоя разработка?
– Да. Ещё год назад, если вы помните, мне удалось выиграть грант на исследования. Тогда же я предоставила свой проект нашим специалистам из отдела испытаний, и они создали опытный образец взаимодействия человека и электроники…
– Так что же такого особенного в твоём проекте? Насколько мне известно, такие исследования практикуются во многих странах, причём далеко не безуспешно…
– В этом всё и дело. Исследования, которые проводятся за границей, напрямую зависят от разработок нескольких крупных корпораций, а нам удалось сделать всё исключительно на своей базе. Между прочим, ничуть не хуже получилось. В будущем это может послужить хорошим толчком к прогрессу…
– Хорошо. И как успехи этого проекта?
– Пока остановились на уровне изготовления того самого образца, который, к сожалению, не был ни представлен общественности, ни даже описан в рамках нашего сайта…
– В чём же дело?
– Нет желающих участвовать в эксперименте. Чисто теоретически, после такого взаимодействия с электроникой, человеческий мозг настолько перегружается, что возможна частичная или даже полная потеря памяти…
– А вы не пробовали эксперименты с животными?
– В этом проекте они бесполезны, поскольку мы имеем дело с интеллектом, рандомностью принятия решений и состоянию, близкому к так называемому вдохновению. Поэтому животные отпадают… – Агафья тяжело вздохнула…, – я потратила ещё кучу времени на поиск решения с потерей памяти, и отнесла все оставшиеся от гранта деньги в отдел медтехники. Они обнадёжили, что в принципе, возможна разработка устройства, диагностирующего и локализующего поражённые участки мозга. К сожалению, эта часть проекта так и осталась в виде схем и пояснительных записок. Средства закончились…
Юрий Борисович слушал очень внимательно, понимающе кивал. Когда опять повисла неловкая пауза, он сказал:
– У меня по этому поводу для тебя есть хорошая новость. Конечно же, как руководитель, я был в курсе твоих разработок, просто в один момент они выпали из моего поля зрения. Это моё упущение, извини… Но… Ты же знаешь, что наша компания постоянно находится в поиске нестандартных проектов и решений. Таких, как твой… и есть у нас для этого специальный инструмент. Называется он инновационной площадкой. По сути, это просто раздел нашего сайта, где мы принимаем и рассматриваем поступающие нам предложения. Так вот, совсем недавно с нами связался очень интересный, на мой взгляд, человек. Он сказал, что готов спонсировать один проект, который сам и задумал. Когда я поговорил с ним, стало понятно, что в его проекте очень пригодятся твои разработки. У нас есть почти всё для старта, остаётся только финансирование.
– А что за проект? – заинтересовалась Агафья
– Рассказывать долго. Лучше я сегодня пришлю его тебе на почту. Изучи внимательно, и скажешь мне потом, что об этом думаешь…
– Да что тут думать? Мне сейчас просто необходимо любое продвижение…
– Не торопись, – сказал Юрий Борисович, – сначала внимательно изучи… Удачного дня! – он осторожно вернул стул на место и быстро вышел, почти беззвучно прикрыв за собой дверь…
***
…Человек с папкой ушёл. Настроение, несмотря на провал в памяти, было приподнятым. С самого детства он чувствовал тягу ко всему неизведанному, вызывающему прилив адреналина, лёгкое головокружение от ощущения таинственности, ожидания приключений. Вот и сейчас было нечто похожее…
За непрозрачной стеклянной дверью, прямо в комнате, обнаружилась душевая кабина, сверкающая стерильной чистотой. Он разделся и залез под приятно покалывающие водяные струи, насвистывая прочно засевший в голове мотив. Что это была за песня, вспомнить не мог… Закончив, снял со стены огромное белое махровое полотенце и долго, до покраснения кожи, вытирался. Когда открыл дверь душевой, его ждал сюрприз – возле входной двери стояла блестящая металлическая тележка с завтраком. Неплохой сервис, – подумал он, одеваясь в красно-синий спортивный костюм. На глаза попалось зеркало, висевшее на стене. Он подошёл и посмотрелся. Со стены на него взглянул худощавый и очень жилистый человек средних лет, похожий на спортсмена-легкоатлета. На голове наметилась приличная залысина, на правой щеке резко выделялся на фоне лёгкой небритости большой крестообразный шрам. Он провёл по нему рукой… След от «приёмки», такое не забывается… Вспомнились и сокамерники, которым рассказывал в подробностях, что произошло… Смеялись все, но как-то по-доброму… В тюрьме вообще юмор странный…