Безмятежный лотос у подножия храма истины

© Lili Kudrili, aksol / Shutterstock.com

© Алекс Го, текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Пояснения, имена и термины

Немного пояснений и определений для тех, кто плохо знаком с китайскими новеллами и терминами.

У китайцев считается невежливым обращаться к другому человеку просто по имени, поэтому они часто используют с фамилией суффиксы вроде -сюн и -гэ или слова «шисюн», «шимэй» и т. д. Также они часто говорят о себе не «я», а, например, «этот шисюн», «этот ученик» и прочее.

Шиди – младший брат (некровный родственник) в ордене заклинателей. Так могут обращаться между собой ученики одного учителя или главы одного ордена. Шиди не обязательно младше по возрасту, но он может быть принят в орден позже, или его пик может быть ниже в рейтинге, чем шисюн.

Шисюн – старший брат.

Шимэй – младшая сестра.

Шицзе – старшая сестра.

– Очищение Ци

13 ступеней

– Создание Основ

21 ступень

– Формирование Ядра

34 ступени

– Зарождение Духа

55 ступеней

– Вознесение к Истинному Бессмертию

Главный герой на начало книги находится на третьей ступени Зарождения Духа.

Безмятежный орден – состоит из 13 горных вершин, у каждой из них есть свой глава.

Часть пиков сменила глав 110 лет назад, у них имена начинаются с «Вэнь». Остальная часть – 80 лет назад, их имена начинаются с «Чунь».

Лань Вэньхуа – «Синее Литературное Светило» – главный герой, глава пика науки и искусств. Его пик занимает второе место в рейтинге, сразу после главного, поэтому остальные главы вынуждены называть его «шисюн», даже если старше по возрасту. Самому Вэньхуа 138 лет, но он уже давно перестал вести точный подсчет.

Сяо Сюэ – «Маленькая Полынь» – детское имя.

Синчэнь – «Звездная Пыль» – меч главного героя.

Чжоу Кан – «Круг Богатства» – главный ученик главного героя.

Ян Шэнли – «Тополь-Победитель» – главный герой этого мира (также фамилия созвучна со словом «баран»).

Лян Дандан – «Красная Киноварь» – ученица пика науки и искусств, начала обучение на три года раньше Шэнли.

Чан Вэньян – «Процветающая Добродетель» – глава ордена. Все остальные главы пиков называют его «шисюн». Старше главного героя на два года, знаком с ним с самого детства.

Цзинсун Гэ – «Большая Сильная Сосна» – детское имя.

Сун Вэньмин – «Культурный Сон» – глава артефакторов.

Ли Чуньлань – «Сливовая Весенняя Орхидея» – глава целителей (женщина).

Ван Чуньшу – «Весеннее Дерево» – вместе с близнецом глава пика боевых искусств. «Ван» происходит от титула правителей государств и княжеств.

Ван Чуньлинь – «Весенний Лес».

Скрывают свой пол. Бессмертия достигли в рекордно низкие сроки, поэтому выглядят как подростки. На самом деле им по 102 года.

Лю Вэнькэн – «Обработка Алебарды» – глава пика мечей.

Хэ Чуньтао – «Мягкий Весенний Персик» – глава пика снабжения.

Цзян Чуньгуан – «Река Весеннего Света» – глава пика алхимиков.

У Вэньлин – «Богоподобный Очищенный Нефрит» – глава пика начертателей.

Сюй Чуньхуа – «Спокойный Весенний Цветок» – глава пика травников (женщина).

Демоны:

Цзинь Ху – «Золотая Тигрица» – демоница, в которую влюблен Хэ Чуньтао.

Цзинь Юи – «Золотая Луна» – полудемон, дочь Хэ Чуньтао.

1

Сосна и Слива

Когда Вика проснулась, первым, что она увидела, был яркий золотой свет. Девушке пришлось несколько раз моргнуть и протереть глаза, чтобы картинка стала четкой. Только вот узрела она совсем не то, что ожидала. Вместо своей уютной спальни она оказалась в каком-то необычном и совершенно незнакомом помещении. Просторная квадратная комната была оформлена в азиатском стиле и обставлена антиквариатом, очень дорогим даже на неискушенный взгляд.

Вика попыталась сесть и поняла, что с ее телом что-то не так. Оно было каким-то вялым и неповоротливым, а еще странно большим. С трудом приняв сидячее положение, девушка с ужасом уставилась на свои руки. Точнее, не на свои, а определенно чужие руки, которыми она почему-то могла шевелить, хоть и видела их впервые в жизни. Кисти были узкие, с длинными пальцами музыканта, с аккуратно подстриженными ногтями… и, судя по размеру, мужские. Вика, охваченная мрачными подозрениями, испуганно похлопала себя по груди, ставшей совершенно плоской, но на удивление мускулистой, и поняла, что дальше проверять себя смысла нет. Она, похоже, каким-то невероятным образом угодила в чужое тело, словно одна из тех попаданок, книгами про которых зачитывалась. Только вот ей еще и пол зачем-то сменили. Но порефлексировать по этому поводу Вика не успела, потому что снаружи раздался звук торопливых шагов и входная деревянная дверь резко отъехала в сторону.

– Шиди! Ты очнулся! Какое счастье! – В комнату вошел невероятно красивый мужчина, выглядевший так, словно только что сбежал со съемок исторической дорамы и не успел не то что переодеться, но даже грим смыть.

Пока Вика изумленно смотрела на неожиданного посетителя, тот успел присесть рядом с девушкой и взять ее за руку. Обычно Вика не любила, когда ее вот так хватают незнакомцы, но похоже, этот актер мог объяснить, что с ней приключилось, поэтому она промолчала. Вероятно, и не было никакого попаданства? Вдруг ее тоже как-нибудь так загримировали, что она сама себя не узнает? Возможно, тут проходят съемки какого-нибудь исторического фильма, а Вика попала сюда случайно?

Выжидательное молчание затягивалось. Неизвестный актер робко улыбался и смотрел вопросительно, будто ждал, что это Вика сейчас начнет ему что-то объяснять. Поэтому девушка решила поторопить его:

– Что произошло?

Голос прозвучал неожиданно хрипло и непривычно, но Вика списала это на общее болезненное состояние.

– Шиди испытал сильное искажение Ци. Этот шисюн боялся, что шиди уже не очнется, – ответил актер едва ли не со слезами на глазах.

Вика за свою жизнь прочитала великое множество книг, и среди них затесалось несколько китайских новелл про совершенствующихся, так что некоторые китайские термины ей были в целом знакомы. И сейчас, когда она слышала «шиди» и «шисюн», в голове словно сам собой всплыл почти дословный перевод: «младший брат – соученик», «старший брат – соученик». Только после этого она поняла, что слышит не русский язык. Полиглотом она не была, английский и тот осилила с трудом, так что оставался только один вывод: она точно попала.

Книг про попаданцев девушка тоже прочла немало, поэтому она морально начала готовиться к тому, что съемочная группа с воплями: «Розыгрыш!» – все-таки не появится.

Снова повисло молчание, и через пару минут под печальным взглядом незнакомца Вика совсем извелась, поэтому решила задать еще один вопрос:

– Кто ты?

Мужчина тут же побледнел и с ужасом на нее уставился:

– Шиди, ты ведь шутишь? Если ты на меня сердишься, то…

– Как тебя зовут? – перебила его Вика, потому что незнакомец выглядел так, будто вот-вот разрыдается.

– Я сейчас позову сестру Сливу! Она все исправит! – С этими загадочными словами мужчина вскочил и выбежал за дверь.

Озадаченная девушка снова осталась в комнате одна, пытаясь понять, что вообще происходит. Что за сестра Слива? Почему имя такое странное?

Однако недавний мужчина вернулся очень быстро, не дав Вике собраться с мыслями.

– Шиди, сестра Слива здесь!

Через некоторое время в комнату действительно вошла девушка, которая, похоже, в отличие от «актера» не неслась сюда галопом. Девушка оказалась очень миниатюрной – ростом едва по плечо высоченному «актеру», с круглым, но красивым лицом и длинными волосами, уложенными в затейливую прическу. Вика затруднялась определить ее возраст, все-таки с женщинами это всегда сложно, особенно с азиатками, однако выглядела она довольно молодо.

– Я вижу, что синий шисюн в порядке, – едва увидев ее, с явным отвращением произнесла Слива. – И даже успел вновь злоупотребить тем, что глава ордена так хорошо к нему относится.

– Сестра Слива, не говори так о своем шисюне! – возмутился «актер», который на самом деле оказался не актером, а местным боссом. И Вика перевела взгляд на него.

И вот это вот глава ордена? Разве это не должен быть старичок, седой как лунь и с жидкой бороденкой? Слишком уж несолидный, на вид максимум лет двадцать семь, а когда собирается заплакать, то кажется еще моложе. Да при этом почти неприлично смазливый, как какой-нибудь азиатский айдол. На то, что ее почему-то назвали «синим шисюном», она даже внимания не обратила: мало ли какие у них тут порядки. Эту девушку вот зовут сестрой Сливой, а она даже не морщится.

– Синий шисюн, позволь проверить твой пульс, – сквозь зубы процедила незнакомка, глядя на Вику все с тем же презрением.

– Зачем? – Вика на всякий случай зарылась поглубже под одеяло.

Что-то эта девушка ей совсем не нравилась, и от ее неприязненного взгляда по спине бегали ледяные мурашки размером с кулак. Хотя незнакомка выглядела миниатюрной и довольно хрупкой, у нее на лице большими буквами было написано: «Та Еще Стерва».

– Мне нужно убедиться, что шисюн в порядке.

– Да что там по пульсу определить можно? А что он повышенный, я и так могу сказать. Очнулась непонятно где, а кругом какие-то странные люди, и никто ничего не объясняет. Что происходит? Кто вы такие? И где я?

Лицо Сливы стало озадаченным, она переглянулась с главой клана, на что тот всплеснул широкими рукавами и ответил трагическим шепотом:

– Шиди даже меня не узнает.

Слива посерьезнела и теперь смотрела на Вику всего лишь подозрительно, а не с отвращением.

– Синий шисюн, позволь проверить твой пульс: ты перенес тяжелое искажение Ци, и мне нужно убедиться, что твое тело в порядке.

И как-то она так убедительно это сказала, что рука будто сама к ней потянулась. Не успела Вика опомниться, как ее уже держали за запястье маленькой ручкой с довольно короткими, но даже на вид острыми ноготками. По предплечью начали расползаться горячие мурашки, и Вика невольно передернулась. Она хотела было отнять руку, но хватка у этой Сливы оказалась просто железная.

По мере того как шло время, выражение лица этой девушки становилось все более хмурым. Прошло уже несколько минут, и Вика решила, что была достаточно терпеливой.

– И как по пульсу можно понять что-то, кроме проблем с сердцем? Если у меня проблемы с головой, то как их можно нащупать через запястье?

Слива наконец отпустила руку и мрачно уставилась на нее. Под этим темным взглядом Вика натянула одеяло до самого подбородка.

– Меридианы шисюна не пострадали, а вот Ци движется совершенно беспорядочно. Что последнее шисюн помнит?

– Я… – Вика открыла рот и почти сразу закрыла.

Она и правда не могла вспомнить, что такого с ней случилось, раз она очутилась непонятно где. Последние воспоминания были такими размытыми, словно она пыталась вспомнить раннее детство. Но при этом она четко помнила свое имя, фамилию, место жительства, номер телефона. Только не очень-то разумно было сообщать такую информацию незнакомцам. Если это все же не розыгрыш, то не стоит говорить им, что она из другого мира. В лучшем случае сумасшедшей сочтут. А в худшем – попытаются из тела выселить. Притвориться, что у нее амнезия, – самый лучший вариант, потому как натурально сыграть древнего китайца она точно не сможет.

– Я не знаю. В голове какой-то туман. Как меня зовут?

– Маленькая Полынь, – всхлипнул глава. – Синее Литературное Светило.

– Серьезно? – удивилась Вика. – Это все мое имя? Шисюн, ты так шутишь или мои родители действительно меня настолько ненавидели?

– Маленькая Полынь… – беспомощно повторил глава.

– А как тебя тогда зовут?

– Большая Сильная Сосна, Процветающая Добродетель.

Вика не сдержалась и хихикнула:

– Похоже, тебя родители тоже не очень любили. И как вы эти имена с такими серьезными лицами произносите? У вас тут принято людей в честь растений называть? А я-то еще удивлялась, почему сестру зовут Сливой. Казалось бы, при чем тут сливы вообще? А оказалось, что у нее самое милое имя из всех.

И только тут Вика заметила, что эти двое как-то слишком странно на нее смотрят, с какой-то жалостью, что ли, и даже смеяться над этими странными индейскими именами сразу расхотелось.

– Что такое?! – агрессивно огрызнулась девушка. – У меня стресс. Что, и посмеяться немного нельзя?!

– Шиди. – Глава просиял улыбкой, будто ему что-то приятное сказали, да и лицо Сливы немного расслабилось.

– Шисюн, подожди немного, я приготовлю тебе лекарство. После него ты сразу почувствуешь себя лучше.

Она направилась к выходу, и глава поспешил за ней. Вика облегченно выдохнула и натянула одеяло на голову, будто пытаясь спрятаться от всего мира. Девушка немного поорала в подушку, точнее, в подголовный валик, который был вместо подушки. Потом свернулась в клубок и попыталась успокоиться. Неужели она действительно умерла, а потом переродилась в этом теле? Как же там ее родители это перенесли? Ее брат? И что стало с Зефирчиком? О нем ведь позаботились?

Как сильная и независимая женщина двадцати восьми лет, Вика жила одна со своим котом Зефиром и шарахалась от разговоров о детях и замужестве, словно черт от ладана. А с возрастом такие разговоры с ней стали заводить все чаще и чаще, как будто даже в двадцать первом веке самым главным предназначением женщины оставалось получение кольца на безымянный палец и рождение ребенка, а лучше нескольких.

Если так подумать, то смена пола даже имела свои положительные стороны: теперь-то уж никто не спросит, не родила ли она еще. Девушка попыталась сосредоточиться на плюсах попадания, чтобы не скатиться в дикую истерику. И плюсы тут же нашлись. Она теперь знала китайский язык и могла читать китайские новеллы на языке оригинала! Вероятно, до привычных ей новелл тут еще не додумались, но ужасно трудолюбивые и плодовитые китайские авторы наверняка найдутся, а уж идеями для романов Вика их снабдит. Возможно, она даже положит начало новым литературным жанрам, не зря же у нее такое странное имя. Синее Литературное Светило… Девушка даже вслух его произнесла и только тут сообразила, что имя-то вполне китайское – Лань Вэньхуа, просто она автоматически переводит его, как остальные слова. Теперь понятно, почему имена показались ей такими индейскими, вроде Зоркого Сокола или Большого Облака.

А еще у китайского языка было одно важное свойство – в нем не имелось разделения по родам, так что она не спалится, даже если продолжит думать о себе как о девушке.

Также к плюсам можно было отнести то, что она довольно удачно попала. Не в какого-нибудь старика на последнем вздохе, не в слугу или раба, если здесь вообще есть рабство, а в молодого и вроде бы богатого человека. Который состоит в каком-то ордене, и глава этого ордена довольно трепетно к нему относится. Интересно, что еще за орден такой? Хорошо бы оказался вроде джейдайского – мало того, что фехтовать умеют, так еще и колдуют понемногу. У сестры Сливы, точнее у шимэй Ли, и у главы при себе были мечи, да и недалеко от кровати на подставке находился еще один, поэтому научиться им владеть наверняка придется. Хотя учительница физкультуры, которая преподавала у Вики в школе, долго бы смеялась, если бы узнала, что ей предстоит стать рыцарем с мечом. Но с тех пор Вика сильно похудела, начала заниматься фитнесом и довольно успешно боролась со своей любовью к сладкому, поэтому ей удавалось поддерживать себя в хорошей форме.

И глава, и шимэй Ли упоминали какую-то Ци, так что, возможно, всякие колдунства тут тоже будут. Например, как в фильмах, где герои парили в воздухе с изящно развевающимися рукавами и полами одежды или разбрасывались волшебными талисманами. Вика вспомнила, как в детстве отчаянно желала, чтобы ей пришло письмо из Хогвартса, даже английский начала усердно учить, и как ужасно расстроилась, когда чуда не случилось. А семнадцать лет спустя мечта неожиданно сбылась вот таким вот странным образом. Как говорится, бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться.

2

Лекарства

– Шимэй Ли, что скажешь насчет шисюна? Он поправится?

– Пока сложно утверждать что-то определенное. Если это действительно амнезия, то память может вернуться сама в кратчайшие сроки, а может не вернуться никогда, и медицина тут практически бессильна. Но это может быть и одержимость. Шисюн, ты прекрасно знаешь, как изворотливы порой злые духи, овладевшие чужим телом.

– Это не злой дух! Я уверен!

– Я знакома с Лань Вэньхуа восемьдесят лет, но ни разу не видела, чтобы он смеялся. Я даже злобные ухмылки у него замечала всего несколько раз за это время. И уж совершенно точно он не мог бы назвать чье-то имя милым! Да он вообще такого слова знать не должен!

– На самом деле он часто улыбался, будучи младшим учеником. И когда мы с ним только познакомились, он точно так же смеялся над моим именем, потому что я тогда был ниже его ростом и на сосну из нас двоих он походил больше. Но все изменилось после того случая в горах. С тех пор шиди стал совсем другим… – горько произнес Чан Вэньян.

– И все же простая проверка вреда не причинит, мы не можем позволить себе беспечность. Вокруг Лань Вэньхуа будет множество учеников, и большинство из них окажутся бессильны против голодного духа.

– Шимэй права, – скрепя сердце признал глава клана.

– Хорошо, тогда я пошлю ученика за мастером Сун, а сама пока приготовлю лекарство.

Глава артефакторов с нужным талисманом прибыл очень быстро, целительница едва успела процедить приготовленный травяной отвар, и втроем они отправились на пик науки и искусств, дабы убедиться, что его мастер не одержим злым духом. Хотя, на взгляд Ли Чуньлань, не было бы большой разницы между обычным Лань Вэньхуа и одержимым. Что тот, что этот сосали из окружающих жизненную силу, взамен отравляя всех своей ядовитой аурой, разве что оригинальный шисюн Лань делал это опосредованно, а не напрямую.

Вика же в это время была занята решением исконно русских вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?» – и то, что она сейчас в исторической версии Китая, ей совершенно не мешало. На этот раз никто в ее дверь с топотом не вламывался, поэтому прибытие гостей она прозевала. Посетители же замерли в проходе, с удивлением наблюдая свернувшегося калачиком главу пика, прячущегося под одеялом.

Сун Вэньмин тихо достал проявляющий амулет из рукава и показал остальным заклинателям, что тот не выявил поблизости никаких злых духов. После чего молча откланялся и ушел. Он совсем не желал, чтобы шисюн Лань знал, что его видели таким уязвимым. Может, он сейчас и не понимает ничего, но потом обязательно придет в себя и сделает жизнь невольного свидетеля невыносимой. Девяносто лет назад Вэньмин имел неосторожность сказать нечто резкое в его адрес, и с тех пор глава пика науки и искусств припоминал ему это при каждой встрече, а второго такого ядовитого языка во всей Поднебесной не найдешь.

– Шиди, – с облегчением позвал глава клана, – мы принесли лекарство.

Вика выглянула из-под одеяла и немного помолчала, собираясь с мыслями. Она вообще-то вроде как умерла недавно, и настроения вести вежливые беседы не было совершенно – тут лишь бы не разрыдаться в ответ на самую невинную фразу. К тому же лекарство, налитое в фарфоровый бутылек, пахло просто ужасно, как будто его по рецептам из Гарри Поттера готовили: потроха рогатых жаб, слизь флобберчервей, а сверху все приправили экстрактом бубонтюбера.

– У меня экзистенциальный кризис. Мне не до лекарств, – пробурчала она и прикрыла нос одеялом.

Чан Вэньян тут же просиял, услышав ответ. Хоть шиди и забыл собственное имя, но привычки выражаться заумными словами не утратил. Вика же, в который раз отметив, как глава клана наслаждается, когда на него ворчат или огрызаются в ответ, подумала, что тот, должно быть, мазохист. Иначе почему он так радуется плохому отношению?

– Шисюн, тебе станет легче после лекарства. – Ли Чуньлань подошла ближе, собираясь влить в Вэньхуа лекарство, даже если придется применить силу. Зря она, что ли, собственноручно отвар готовила, тратила время и ценные ингредиенты?

Вика отчетливо прочла это намерение на ее лице и решила не упираться дальше. Она попыталась сесть, но сил было мало, и глава ордена тут же засуетился, подпихивая ей под спину подушки, которые быстро принес с противоположного конца комнаты, где стоял резной деревянный диван. Вика взяла бутылочку с лекарством и, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать этот ужасный запах, опрокинула ее в рот. И почти тут же выплюнула, хорошо, что хоть успела нагнуться над краем кровати и жуткое снадобье оказалось на полу, а не на ней.

– Что это? – прохрипела она, утирая выступившие слезы. – Сестра Слива, ты меня убить хотела?

– Шисюн, не веди себя как избалованный ребенок! Даже младшие ученики могут выпить это лекарство, а глава пика не справился!

– Я-то думал, ты мою голову вылечить хочешь, а вместо этого пичкаешь какой-то гадостью, которую дают непослушным детям?! – возмутилась Вика.

– Это самый лучший восстанавливающий отвар! От головы тебе уже ничего не поможет!

– Так хоть сделала бы его в виде пилюль, покрытых глазурью. Зачем людей лишний раз мучить?

– Некоторые ингредиенты обязательно должны быть жидкими! Нельзя это лекарство в виде пилюль делать!

– Тогда сделай его максимально концентрированным, чтобы уменьшить объем, и разлей по маленьким капсулам из материала, который растворяется в желудочном соке. Так и дозировку отмерять легче, и хранить удобнее.

Ли Чуньлань открыла рот, чтобы продолжить ругаться с Вэньхуа, но тут осмыслила его слова и, не сдержавшись, воскликнула:

– Это гениально!

С этими словами она развернулась и поспешно отправилась к выходу.

– Эй! А как же лечение? – удивилась Вика.

– Нельзя вставать с постели сутки.

– Да запросто.

– И читать нельзя.

– Я же умру от скуки! И мне надо окружающий мир познавать, я же не знаю о нем ничего! А как это сделать без книг?!

– Не мои проблемы.

Целительница, захваченная новой идеей, поспешила на свой пик, чтобы начать эксперименты, так что ей было не до Вэньхуа. Пожалуй, если эта задумка сработает, она даже простит шисюна, что тот восемьдесят лет действовал ей на нервы. Потому что маленькие паршивцы, которых в их ордене называют учениками, потрепали ей нервов куда больше. Какие только трюки они ни выдумывали, лишь бы не пить лекарства! Сколько ценных трав было потрачено впустую, сколько часов работы!

Вика недовольно посмотрела вслед убежавшей сестре Сливе и перевела взгляд на главу ордена:

– Ты не мог бы дать мне воды? Во рту такой привкус ужасный.

Вообще девушка понимала, что это наглость – гонять главу целого ордена за напитками, но тот, кажется, только обрадовался возможности ей услужить. «Точно мазохист», – подумала Вика и решила быть с ним построже, а то в прошлый раз, когда пыталась поговорить с этой Сильной Сосной вежливо, чуть до слез не довела беднягу. Глава клана сам воду нести не стал – нашел местного ученика и отдал нужные приказы. Ученик попался услужливый и понятливый: он помимо воды и поднос с чаем принес, и испачканный пол протер.

После чая Вика почувствовала себя намного лучше, она теперь даже сидеть смогла бы самостоятельно, но вместо этого только устроилась поудобнее на подушках:

– Раз ты глава ордена, у тебя, наверное, много дел.

Вэньян подумал, что его хотят выпроводить, и тут же расстроился:

– Шиди не стоит об этом волноваться. Для этого шисюна он важнее всего.

– Отлично, – обрадовалась Вика и указала на резной книжный шкаф. – Тогда не мог бы подать мне одну из этих книг?

– Но шимэй Ли запретила.

– Я просто хочу убедиться, что не забыла, как читать. Гляну одним глазком – и все.

Глава выполнил ее просьбу, и Вика тут же впилась взглядом в страницы.

«Иероглифы! Китайские! И я их понимаю!» – мысленно возликовала она и жадно принялась за чтение.

В себя она пришла только тогда, когда Вэньян несколько раз громко позвал ее по имени. Ему даже пришлось отнимать у нее книгу, и то Вика отпустила ее только потому, что боялась порвать.

– Если шиди так хочет, то я могу почитать ему вслух, – с улыбкой произнес глава, ведь Вэньхуа всегда обожал книги, и, похоже, даже потеря памяти не смогла этого изменить.

– Нет, не надо. Лучше расскажи мне об ордене. Чем вы тут вообще занимаетесь и как все устроено. Я ведь даже названия его не знаю, не говоря уж об истории.