Сталкер времени. Либерея

Часть первая. София Палеолог

-1-

Одна тысяча четыреста шестьдесят пятый год. Рим. Маленькая девочка Зоя Палеолог играла в саду рядом с домом своего отца Фомы Палеолога – брата последнего Императора Византии Константина Одиннадцатого. Неожиданно рядом с ней появилась старуха, одетая в черное.

– Дитя, дай мне свою левую руку, – сказала пожилая женщина.

Девочка протянула ей свою левую ручку. Старуха посмотрела на линии ладони и загадочно произнесла:

– Ты проживешь великую жизнь, ты станешь женой русского Князя, почти Царя, но до этого, когда тебе исполнится семнадцать лет, ты должна совершить подвиг, а именно -выкрасть из рук супостатов великое богатство, которое твой дядя последний Император Византии Константин Одиннадцатый за несколько месяцев до падения столицы приказал спрятать в окрестностях Константинополя. Это не золото и не драгоценные камни, это величайшая ценность – книги. Если тебе удастся это сделать, дитя мое, ты станешь русской Княгиней-Царицей, а если нет – рабыней турка, который купит тебя на невольничьем рынке.

Проговорив это, старуха достала из-за пазухи свернутый в свиток листок пергамента, развернула его и сказала:

– На этой карте Божественным крестом указано место, где твой дядя спрятал книги, возьми ее. А это, – пожилая женщина вытащила из небольшого кожаного кошелька, висевшего у нее на поясе, массивный золотой перстень с печаткой в форме герба Византийской Империи, – перстень твоего убиенного дяди, это ключ к входу в тайник. А теперь прощай, – старуха погладила девочку по голове, – и запомни то, что я тебе рассказала. И еще – в далекой России тебя будут звать Софья.

– Софья? – удивленно спросила девочка.

– Да, Софья, держи, – старуха протянула Зое карту, перстень и исчезла.

– Софья, – негромко проговорила маленькая девочка, убежала в дом и все спрятала на дне сундука, в котором хранилась ее одежда. При этом она решила никому не рассказывать ни о таинственной старухе, ни о карте, ни о перстне.

Через год Зою постигло горе. Сначала умер отец, провозглашенный наследником престола уже несуществующей Византийской Империи, а после его смерти почти сразу скончалась и мать.

Опеку над сиротами (у Зои было еще два брата) взяли на себя Римский Папа Сикст Четвертый и известный ученый Кардинал Виссарион Никейский. В это же время Зоя получила новое имя, как ей и предсказывала старуха – Софья.

***

Прошло несколько лет. Софье исполнилось семнадцать. Настало время исполнить миссию, возложенную на нее провидением. Но девушка не хотела делиться своей тайной со своими братьями, они не внушали ей доверия. Братья выросли безвольными и нерешительными. Их судьба сложилась печально. Старший брат Андрей, после смерти отца ставший наследником Византийского престола, промотал все свое состояние и умер в нищете. Второй брат Эммануил вернулся в Константинополь и отдался на милость Турецкому Султану, отказался от Христианской веры и принял Ислам.

В ближайшем окружении Софьи был только один человек, которому Греческая Принцесса могла полностью довериться. Его звали Феофан – молодой мужчина двадцати трех лет, солдат Папской гвардии, выполнявший в их доме роль телохранителя.

Феофан очень нравился Софье, у него были мужественные черты лица, крепкое телосложение, от него всегда исходили спокойствие и уверенность в себе. И он мог стать идеальным компаньоном в таком рискованном предприятии – тайно проникнуть в Константинополь, который уже почти двадцать лет находился под властью турок османов, найти сокровища, спрятанные ее дядей Императором Константином, и с этим ценным грузом вернуться обратно в Рим.

***

Вечерело. София перекрестилась и постучала в комнату, где жил Феофан. Ее не покидали смятение и страх. Во-первых: как она, девушка, может войти в комнату к молодому мужчине; а во-вторых: ее все еще терзали сомнения, правильно ли она поступает, доверив свои тайны Феофану.

Феофан был не только хорошим солдатом, но и очень любил читать. Вот и сейчас он сидел за столом с зажженной свечой перед раскрытой книгой, которая передавалась в их семье по наследству и называлась «Мириобиблион», ее написал несколько веков назад Константинопольский Патриарх Фотий. Услышав стук в дверь, Феофан оторвался от чтения и сказал:

– Входите.

София вошла в комнату. Увидев молодую Принцессу, Феофан сразу же встал и спросил:

– Что привело госпожу ко мне?

– Мне нужно с тобой поговорить, – скрывая волнение, ответила Софья, – но не здесь, у тебя слишком душно, давай пройдемся по саду.

Принцесса сказала неправду. В комнате было совсем не душно, даже немного прохладно, но Греческая Принцесса боялась, что в доме их разговор могут подслушать.

Несколько минут они молча шли по аллеям сада, наконец, Софья остановилась, очень внимательно посмотрела в глаза Феофану и спросила:

– Скажи, ты умеешь хранить тайны?

Феофан немного удивился этому вопросу, но не подал виду и очень спокойно ответил:

– Да, госпожа, умею, – и поклонился.

– Поклянись именем Пресвятой Богородицы, что никому не расскажешь то, что я сейчас тебе поведаю.

– Клянусь именем Пресвятой Богородицы, – произнес Феофан, несколько раз перекрестился и хотел встать перед Софьей на колени, но не успел, она очень строго сказала:

– Это лишнее.

Они молча прошли еще пару десятков метров, и Принцесса начала свой рассказ:

– Очень давно, когда мне не было и десяти лет, в этом саду ко мне подошла старуха, одетая в черную одежду. И сказала, что я стану женой русского Князя, но при одном условии, что, когда мне исполниться семнадцать лет, я должна побывать в Константинополе и найти в его окрестностях тайник, в котором хранятся бесценные сокровища, укрытые там по приказу моего дяди последнего Византийского Императора Константина Одиннадцатого, и привезти их в Рим. Но, как сказала старуха, эти сокровища не драгоценные камни и золото, это священные книги. Она передала мне карту, где крестом отмечено место тайника, и перстень, с его помощью можно попасть в него, – Софья замолчала.

– Госпожа, зачем вы мне это рассказали? – спросил Феофан.

– Я боюсь, что мне одной не справиться с этой миссией, я девушка, хоть и не из «робкого десятка», я все-таки Греческая Принцесса, и совсем не такая, как мой брат – безвольный Андрей, возомнивший себя Императором, – София рассмеялась, – несуществующей уже Византийской Империи. В этом деле мне нужен помощник. Не согласишься ли ты им стать?

– Я должен подумать, – ответил Феофан, – ведь это очень опасное путешествие, а я отвечаю перед Римским Папой и Кардиналом Виссарионом за твою жизнь и жизнь твоих братьев. Шпионы Турецкого Султана уже несколько раз пытались убить вас. Я уверен, что эти попытки повторятся. А вы, госпожа, добровольно хотите отправиться в логово басурман.

– Я не тороплю тебя с ответом, – сказала София, – подумай. А теперь ступай, я не хочу, чтобы нас видели вместе, завтра жду тебя здесь в это же время, и ты скажешь мне о своем решении. Но даже если ты не согласишься, я не буду тебя ни в чем винить. Все, что предначертано мне Господом, я исполню одна, одна и до конца…

– Я тебя понял, госпожа, – сказал Феофан, поклонился и ушел.

Он вернулся в свою комнату, подошел к окну и задумался, как ему поступить: «Принцесса хочет отправиться в Константинополь, но это очень опасно. Мне, конечно, лестно, что она с этим предложением обратилась именно ко мне, но это риск, очень большой риск. София сказала, что, если я даже и не соглашусь, она все равно отправится в это опасное путешествие. Нет, я должен, я обязан помочь своей госпоже».

Феофан неспеша разделся, лег в постель и очень скоро заснул. Весь следующий день он размышлял, как помочь Софии. Вечером они встретились в условленном месте.

– Госпожа, – начал Феофан, – я готов тебе помочь, я даже знаю, как это сделать, послушай меня.

– Я внимательно слушаю тебя, – ответила на это София.

– Первое: ты должна прийти к Кардиналу Виссариону Никейскому и сказать, что в ближайшее время хочешь побывать в Генуе, чтобы прикоснуться к мощам Святой Анны, матери Богородицы, что хранятся в Главном Кафедральном соборе города.

– Почему именно в Геную? – удивленно спросила София.

– В предместьях Константинополя все еще стоит город генуэзцев Галата. Глава города во время штурма Царьграда предал Императора, поэтому турки не разграбили Галату, как сделали это со Святым Константинополем. Генуэзским кораблям пока беспрепятственно разрешено плавать по Средиземному морю, и они очень часто заходят в порт Галаты. Я уверен, что в Генуе мы без труда найдем подходящий корабль, отплывающий в сторону Константинополя. Но это еще не все, в Галате живет мой двоюродный брат Николай. Он очень многим мне обязан и обязательно поможет нам. Я уверен, Кардинал Виссарион Никейский даст тебе разрешение поехать в Геную.

***

Через два дня Софию принял Кардинал.

София вошла в просторный, но очень скромно обставленный кабинет Кардинала. Предметов роскоши здесь почти не было. У стен от пола до потолка стояли стеллажи с книгами. Перед смертью Кардинал завещает эти книги Венеции, и они станут основой для создания знаменитой Венецианской библиотеки Святого Марка.

Увидев Софию, Виссарион встал из-за стола и спросил Греческую Принцессу:

– Дочь моя, что привело тебя ко мне? – София ничего не ответила, она немного волновалась и не знала, с чего начать. – Может, ты тоже хочешь сказать, что вашей семье не хватает денег, которые Святой престол ежемесячно выделяет вам? – Кардинал спросил так, потому что неделю назад к нему приходил старший брат Софии Андрей и просил увеличить их содержание на треть, но Римский Папа отказал, объяснив, что дети Фомы Палеолога и так получают достаточно средств из казны Святого престола для безбедной жизни.

– Нет, денег, которые нам выделяет Папа, вполне достаточно, – Виссарион удивленно посмотрел на Софию. – У меня к тебе другая просьба, – продолжила Принцесса.

– Слушаю тебя.

– Я хотела бы совершить паломничество в Геную, чтобы поклониться мощам Святой Анны, матери Богородицы.

– Я не против, – ответил Виссарион и уточнил, – а ты намерена отправиться в Геную одна или со своими братьями?

– Одна, но хотела бы, чтобы в этом паломничестве меня сопровождал Феофан, он грек, но служит в Папской гвардии. Сейчас ему и еще нескольким солдатам поручено охранять нашу семью.

– Я понял тебя, – произнес Кардинал. – Я дам все необходимые распоряжения. Когда бы ты хотела отправиться в путь?

– Через три дня.

– Можешь взять мою малую дорожную карету.

– Благодарю вас, ваше Высокопреосвященство, – ответила София, поклонилась и вышла из кабинета.

***

Через три дня София и Феофан отправились в путь. Начало их опасного путешествия обошлось без приключений, через несколько дней они благополучно добрались до Генуи и остановились в небольшой таверне в центре города. Они отпустили карету, сказав кучеру, что проведут в Генуе пару недель, а, может быть, и больше, обратно же в Рим доберутся самостоятельно. Возничий, доставивший их на север Италии, поклонился и отправился в обратный путь.

На следующее утро София направилась в главный кафедральный собор Генуи Сан-Лоренцо, чтобы поклониться мощам Святой Анны, а Феофан – в Генуэзский порт, чтобы найти корабль, который в ближайшее время должен отправиться в Галату.

София вошла в собор и обратилась к священнику, стоявшему неподалеку от входа:

– Падре, меня зовут София Палеолог, я родная племянница последнего Византийского Императора Константина Одиннадцатого. Я вчера приехала из Рима и привезла письмо настоятелю собора от Кардинала Виссариона Никейского.

– Я тебя понял, дочь моя, – сказал священник, – следуй за мной.

Священник привел Софию к Настоятелю и удалился. София поклонилась, поцеловала ему руку и вытащила из сумочки, вышитой золотыми нитями, свернутый в свиток листок пергамента, а затем сказала:

– Кардинал Виссарион Никейский просил вам передать это.

Настоятель взял свиток, развернул его, быстро прочел и произнес:

– Я выполню просьбу Кардинала. Он просит меня, чтобы в соборе, когда ты будешь молиться и впоследствии прикоснешься к мощам Святой Анны, никого не было. Я предупрежу сторожа Петруччио, он откроет для тебя двери и пропустит в собор, приходи сегодня после девяти вечера.

– Благодарю, – сказала София и поклонилась.

Когда София общалась с Настоятелем собора Сан-Лоренцо, Феофан находился в порту и искал корабль, который в ближайшее время должен был отправиться в сторону Константинополя. Ему повезло, завтра в Галату отходила каракка «Цветок моря» с германским сукном. Феофан переговорил с капитаном корабля, и тот за щедрое вознаграждение согласился доставить в Галату и Феофана, и Софию. Чтобы не возникало лишних вопросов, Феофан сказал, что София его родная сестра (они действительно были немного похожи), и якобы в Константинополе похоронены их родители, и им нужно непременно побывать на их могилах.

***

Греческая Принцесса подошла к золотой раке Святой Анны с причудливым орнаментом на стенках и прикоснулась к ней. Неожиданно она почувствовала что-то странное, ей показалось, что у нее за спиной кто-то стоит. София обернулась и увидела ту самую старуху, которая несколько лет назад передала ей карту и перстень с печаткой Императора Константина, они сейчас лежали в ее сумочке на поясе. Принцессу объял ужас, она не могла пошевелиться.

В этот момент старуха, которая за последние годы совсем не изменилась, очень спокойно произнесла:

– Не бойся меня, дитя мое, я не причиню тебе зла.

И здесь ее лицо стало стремительно меняться, постепенно исчезли все морщины, и через несколько секунд перед Софией стояла уже не старуха, одетая в черное, а молодая, полная сил женщина в белом платье.

– Я не сомневалась в тебе, – продолжила неизвестная в белом, – я была уверена, что, когда тебе исполнится семнадцать, ты все-таки решишься отправиться в это опасное путешествие. Я буду тебя хранить и оберегать.

– Кто ты? – спросила София.

– Там лежит частица меня, – женщина показала на золотую раку с мощами Святой Анны и неожиданно исчезла.

София вернулась в таверну, но решила ничего не говорить Феофану о встрече в соборе с духом Святой Анны.

Утром Феофан взвалил на плечо их небольшой дорожный сундук, вышел из своей комнаты и спустился на первый этаж, вскоре к нему присоединилась и София. Они вышли на улицу и не торопясь направились в порт. Примерно через час София и Феофан были на корабле, а еще через два часа каракка «Цветок моря» вышла из гавани Генуи и взяла курс в сторону Константинополя.

Средиземное море было спокойно. Плаванье прошло почти без происшествий, если не считать маленького инцидента. На второй день пути к их судну приблизился турецкий военный корабль и хотел было атаковать «Цветок моря». Но, вероятно, турецкий капитан, заметив генуэзский флаг, решил ретироваться. Пока между Генуей и османами поддерживались мирные отношения.

В последний день их морского путешествия София пригласила Феофана в свою каюту и, когда он вошел, заперла дверь на задвижку. Она вытащила из сумочки, всегда висевшей у нее на поясе, перстень Императора Константина и карту, развернула ее, и, указав на ней на Божественный крест, негромко произнесла:

– В этом месте спрятано то, ради чего мы отправились в Константинополь…

***

Начало весны одна тысяча четыреста пятидесятого года. Последний Византийский Император Константин Одиннадцатый сидел в восьмиугольном тронном зале. Мысли о будущем терзали его. Константинополь, последний оплот Империи или вернее все, что осталось от некогда Великой Византии, окружен османами и, судя по их приготовлениям, скоро должен начаться штурм города. «Европейские Владыки не хотят помочь Ромеям, они хотят, чтобы нас уничтожили иноверцы и надругались над нашей верой, верой Христа», – пронеслось в голове Императора.

Константин встал с трона и подошел к окну, и здесь кто-то окликнул его. Император обернулся и увидел старуху, одетую в черное. На лице Константина возникла гримаса удивления, но он моментально собрался и грозно произнес:

– Кто посмел тебя впустить ко мне?

У входа в тронный зал всегда стояли стражники, и без разрешения Императора никто не мог самовольно войти сюда.

– Никто. Я сама вошла, – ответила старуха, – стены для меня не преграда. Сядь, – продолжила она, и повелительным жестом показала на трон.

Император невольно подчинился, подошел к золотому трону, на ступеньках которого стояли изваяния двух золотых львов, и сел.

– Я не буду тебе говорить, кто я, – начала старуха, – скажу одно, меня когда-то звали Анна. В конце мая Константинополь падет, ничто не убережет его, – Константин нервно дернул головой.

Он вспомнил Фотия, человека, служившего в его Императорской библиотеке и таинственно исчезнувшего год тому назад при весьма загадочных обстоятельствах. Он тоже предсказывал ему падение Константинополя.

– Все канет в лету, не останется ничего, только седые камни. Прими грядущее, как должное. Лучше погибнуть в праведной битве, чем под восторженные крики врагов на плахе. Молись Господу, он примет тебя, – продолжала тем временем старуха.

– Анна, зачем ты пришла ко мне? – отрешенно проговорил Император.

– Я пришла, чтобы спасти сокровища Империи. Только не думай, что я имею в виду золото и драгоценные камни, что пока хранятся в подвалах твоего дворца. Я про другие сокровища, про книги, что стоят на дубовых полках Императорской библиотеки, которую начал собирать Император Константин Второй. Спасти всю библиотеку ты не сможешь, она почти полностью сгорит после падения Константинополя. Ты обязан спасти самые ценные, самые главные книги. Я подскажу, какие, пусть завтра твои Хранители мудростей останутся в залах библиотеки после полуночи. Я сделаю так, что от самых ценных книг начнет исходить голубое свечение. Они должны их упаковать в сундуки, обшитые медью. У тебя есть почти сутки, чтобы приготовили оные. А потом необходимо спрятать их в тайном месте в окрестностях Константинополя.

Старуха подошла к Императору, показала на большой золотой перстень с печаткой в форме герба Византийской Империи, надетый на правую руку Константина, и властно произнесла:

– Сними, – Император безропотно подчинился, снял золотой перстень и протянул его старухе, она взяла его, но сразу отпустила, перстень повис в воздухе. – Прикажи своим искусным мастерам, чтобы они сделали механизм, который этим золотым кольцом, как ключом, открывал бы секретную дверь тайника, за которой будут спрятаны священные книги. Пройдет два десятка лет, и у тайника появится девушка, она, рискуя своей жизнью, заберет их, увезет сначала в Рим, а потом в далекую Московию, и станет Великой Княгиней-Царицей этой страны, страны твоей Православной веры. Ты исполнишь то, о чем я тебя прошу?

– Исполню, – твердо ответил Император, встал с трона и перекрестился.

– Благословляю тебя на эти подвиги, – торжественно проговорила старуха, перекрестила Константина и исчезла.

Золотой перстень сразу упал на мраморный пол тронного зала, а рядом с ним в беспамятстве упал и сам Константин.

Император в точности выполнил все, о чем его попросила Святая Анна. На следующий день было готово несколько сундуков, окованных медью. Три искусных мастера уже «колдовали» над хитроумным механизмом, который должен был приводиться в действие золотым перстнем Императора. А Хранители мудростей, отвечавшие за книги в Императорской библиотеке, ближе к полуночи уже были на месте и ждали чуда, в которое никто из них не верил, но они не могли ослушаться воли Константина, поэтому безропотно подчинились.

Наступила полночь, пространство библиотеки освещали несколько десятков серебряных масленых люстр, каждую из которых венчал крест. Появился и сам Император, он сел в массивное дубовое кресло, напоминающее трон в центральном зале, и ждал обещанного чуда. Прошло примерно полтора часа, но ничего не произошло. Константин встал с кресла и прошелся по залу. И вдруг раздался крик одного из Хранителей:

– Смотрите, от нее исходит голубое свечение!

Все, в том числе и Константин Одиннадцатый, подошли к нему, он держал в руке «Святое писание», и с удивлением увидели, что от книги исходит голубой свет.

– Смотрите, и она тоже светится, – воскликнул другой Библиотекарь – Хранитель мудростей, и показал на Энеиду древнеримского поэта Вергилия.

Через несколько минут почти в каждом зале Императорской библиотеки Хранители мудростей находили книги, от которых исходило голубое свечение. Император, удостоверившись, что Святая Анна исполнила свое обещание, удалился во дворец.

А Библиотекари – Хранители мудростей до пяти утра собирали книги, отмеченные божественным знаком. Их набралось почти пятьсот томов, древних манускриптов и свитков пергамента. Все это богатство они упаковали в сундуки, окованные медью. Через три дня мастера изготовили механизм, который открывался бы золотым перстнем Императора. А еще через неделю в глубокой тайне под покровом ночи сундуки с сокровищами из Императорской библиотеки были перевезены в срочно оборудованное секретное место в окрестностях Константинополя, до падения которого оставалось чуть меньше трех месяцев…

***

София и Феофан сошли на берег. Греческая Принцесса осталась в небольшой портовой таверне, а Феофан отправился на поиски своего двоюродного брата Андрея. Во время его последнего посещения Галаты пять лет назад брат жил неподалеку от Галатской башни.

«Надеюсь, он живет там же», – подумал Феофан и направился в сторону башни, к самому высокому строению в Галате, да и, пожалуй, во всей округе.

Феофан очень быстро нашел дом, в котором раньше жил Андрей. Он постучал, но дверь оказалась не заперта. Тогда он вошел и сразу увидел своего брата, сидевшего за столом вместе со своей супругой. Андрей сначала немного удивился, а потом бросился к Феофану, обнял его и спросил:

– Брат, как ты оказался в Галате? Я слышал, что служишь в Папской гвардии в Риме?

– Да, я служу в гвардии в Ватикане. Мне и еще нескольким гвардейцам поручена Святейшим престолом охрана детей брата последнего Императора Византии Константина, вечная ему память, – ответил Феофан и перекрестился.

– Я помню те страшные дни, хотя был тогда совсем ребенком. Отец очень боялся, что османы после того, как перерезали половину населения Константинополя, нападут и на нас, но Глава Галаты предал Императора Константина, поэтому турки тогда нас пощадили. Не знаю, правильно он сделал или нет, но я чувствую, что, пока еще не поздно, моей семье надо покинуть эти места. Почему в это неспокойное время ты опять здесь?

– Дела, – ответил Феофан.

– Скажи, а ты часом не Папский шпион? – очень серьезно спросил его Андрей. – Если это так, уйди из моего дома.

– Я… – хотел ответить Феофан, но не успел, его перебил Андрей и, рассмеявшись, произнес:

– Не бойся, я пошутил, какие у тебя дела в Галате?

– Я сопровождаю одну очень важную особу, – ответил Феофан.

– Кто он?

– Это женщина.

– Женщина?

– Вернее, девушка, ей совсем недавно исполнилось семнадцать, – Феофан посмотрел на жену Андрея.

Тот все понял и сказал своей супруге:

– Оставь нас, нам нужно поговорить, – жена встала из-за стола и покорно вышла.

– В предместьях Константинополя, – шепотом продолжил Феофан, – находится тайник, у нее есть карта, на которой он отмечен, в нем спрятаны Священные реликвии, когда-то принадлежавшие ее семье, она хочет их забрать и увезти с собой в Рим. Эта девушка… Надеюсь, я могу тебе полностью довериться?

– Конечно, брат, – ответил Андрей.

– Эта девушка – родная племянница последнего Императора Византии Константина, раньше ее звали Зоя, а теперь – София Палеолог.

– Ты хочешь сказать, что Греческая Принцесса вместе с тобой прибыла в Галату? – удивленно спросил Андрей.

– Да, – ответил Феофан, – мы остановились в небольшой таверне рядом с портом, я сказал хозяину, что она моя сестра.

– Девушка из рода Палеологов, из рода, за людьми которого охотятся шпионы Султана, чтобы всех умертвить, прибыла сюда – в самое логово дьявола?

– Да…

– Я восхищаюсь ее смелостью, не каждый мужчина решился бы на такое опасное путешествие.

– Да, она здесь. Но я боюсь, что нам вдвоем не справиться с этой миссией, – очень серьезно произнес Феофан.

– Брат, я готов помочь и тебе, и Греческой Принцессе, – сказал Андрей, обнял Феофана и, утерев нечаянную слезу, спросил, – где она сейчас?

– В небольшой таверне рядом с портом, – ответил Феофан.

– Приведи ее сюда, уверен, моя жена не будет против. Но я не скажу ей, кто на самом деле твоя спутница, а представлю ее, как твою жену.