Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2

Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны

Используя свою скорость и густые тени Темного Леса, Зион и его отряд двигались, словно призраки, сокрытые от посторонних глаз. Зион, с его иссиня-черной шерстью, был практически невидим в темноте, что позволило им незамеченными проскользнуть мимо вампиров.

Но задача была далеко не из легких. Зиону приходилось постоянно быть начеку: его острый взгляд следил и за полем боя, и за виднеющейся вдали крепостью, чтобы ни один вампир не заметил их приближения.

Оказавшись на безопасном расстоянии, отряд перевоплотился обратно в людей. Они молча оделись и накинули зачарованные плащи, сотканные с магией сокрытия, которая была создана специально для подавления их присутствия.

Оборотни могли полагаться на обоняние для обнаружения чужаков, но вампиры были другими. Их чувства были жутко обострены, почти как антенны, – способные уловить малейшие звуки, легчайшее колебание энергии.

Зион и его отряд двигались с предельной осторожностью. Каждый вдох был неглубоким, каждый шаг выверенным. Никто не смел издать ни звука. Их выживание – и сама миссия – зависели от абсолютной тишины, пока они не достигнут своей цели.

Активировав плащи, Зион и остальные двинулись быстро – время было против них. Магия, вплетенная в ткань, действовала всего тридцать минут, и ее чары слабели, пока не иссякнут совсем. Не имея ни секунды на промедление, они неслись сквозь лес, а тени льнули к ним, словно вторая кожа.

Они не стали пытаться взобраться на стены крепости с тыла – этот путь тщательно охранялся. Вампиры извлекли уроки из прошлых попыток проникновения и вели неусыпное наблюдение за каждым очевидным входом.

Вместо этого Зион повел их к узкому туннелю – собачьей норе, которую он обнаружил во время предыдущей разведки. Лаз был грубым и маленьким – таким, каким гордый оборотень никогда бы не воспользовался. Для большинства его сородичей ползти по грязи, словно последняя дворняга, было немыслимо. Они предпочитали бросаться в бой сломя голову, а не красться под землей.

Но Зион не был похож на большинство оборотней. Для него стратегия была важнее гордости. Это была лишь еще одна часть плана. Даже когда Шура, его волк, протестующе рычал, ревя, что этот поступок ниже их достоинства, что это постыдно, Зион оставался сосредоточен. Он отбросил шум в голове и пополз вперед, зная, что это единственный путь внутрь.

Вампиры никогда и не думали заделывать эту собачью нору – зачем бы им? Она была маленькой, незначительной и не заслуживала их внимания. Подобно оборотням, они полагали, что никто не будет настолько бесстыдным, чтобы использовать такой унизительный путь. Но именно на это упущение и рассчитывал Зион.

Днем, во время разведки периметра, Зион втайне расширил туннель. Изначально проход был слишком узок для человека его габаритов – он был крупным мужчиной и никак не смог бы пролезть, не застряв. Поэтому он потратил время, чтобы аккуратно его раскопать – ровно настолько, чтобы он и его отряд смогли проползти.

Теперь, когда время действия чар на плаще подходило к концу, он был благодарен себе за предусмотрительность. Это было не эффектно, но эффективно – и в данный момент только это и имело значение.

Проползя по туннелю, они разделились на две группы. Одной, во главе с Бетой Грегом, было поручено добраться до металлических ворот и отпереть их изнутри. Зион же пошел один – у него была другая миссия. Он должен был проникнуть во дворец и выяснить, можно ли еще спасти захваченных оборотней.

Он не зря отправил остальных с Грегом. Если что-то пойдет не так, у них будет больше шансов отбиться от вампиров, действуя как единое целое. Зиону же, напротив, нужно было двигаться быстро и бесшумно, чтобы другие его не замедляли. Хотя несколько попыток проникновения уже провалились, в этот раз в деле участвовал Альфа – и не просто Альфа. Зион был достаточно силен, чтобы в одиночку противостоять пятерым вампирам, не уступая им.

Если дела пойдут плохо, он сможет просто отступить без колебаний и помех. Внутренний дворец был самой опасной зоной – он не мог рисковать там чужими жизнями. И хотя его воины не хотели отпускать его одного, Зион пресек их протесты твердым приказом, используя свою власть Альфы, чтобы заставить их подчиниться.

Пока остальные выполняли свои задачи, Зион обошел дворец, держась в тени, пока не заметил вход в канализацию. Несмотря на название, эта «канализация» больше походила на туннель – два метра в высоту и полтора в ширину, достаточно большой, чтобы человек его роста мог свободно в нем передвигаться. Он не был предназначен для сточных вод. На самом деле, его спроектировали как тайный путь отхода для знати на случай чрезвычайных ситуаций, что и объясняло его размер и расположение.

Зион подозревал о существовании такого прохода. Он изучил достаточно архитектурных текстов, чтобы знать, что в большинстве дворцов есть хотя бы один тайный выход, и чаще всего он вел в канализацию. Он заметил его лишь благодаря слабому отблеску металла за густыми зарослями плюща. Если бы не смутные очертания решетчатых ворот, даже он мог бы его пропустить.

Он осторожно отодвинул растения, открывая вход, и удовлетворенно улыбнулся. Но улыбка быстро сошла с его лица. Тяжелые металлические ворота были заперты. Если он попытается взломать их силой, шум разнесется эхом и может насторожить вампиров поблизости. Челюсти Зиона сжались, пока он взвешивал свой следующий шаг.

У проклятых вампиров был настолько исключительный слух, что, даже находясь на верхнем этаже, они могли бы услышать, как кто-то говорит обычным голосом. Именно поэтому ранее Зион использовал ментальную связь для общения со своим отрядом, а не говорил вслух – они не могли рисковать быть обнаруженными.

Это также было причиной, по которой они перевоплотились в людей на определенном расстоянии, прежде чем начать проникновение. В волчьем обличье их дыхание было громче и отчетливее, и Зион не мог рисковать, что вампиры уловят даже этот едва заметный звук.

Теперь, столкнувшись с этим затруднением, Зион на мгновение зашел в тупик. Он крепко стиснул металлические ворота, взвешивая варианты. Время было не на его стороне – у него оставалось меньше тридцати минут, прежде чем магия плаща иссякнет, и как только это случится, вампиры несомненно почувствуют их присутствие.

Бум! Бум!

Бум!

Сотрясающие землю взрывы с поля боя были настолько мощными, что ударные волны докатились даже до Зиона. Он был ошеломлен – он не ожидал, что у оборотней есть такое разрушительное оружие. И тут его осенила идея. Когда четвертый взрыв сотряс землю, он воспользовался моментом и рванул металлическую дверь на себя изо всех сил.

Откуда он знал, что будет четвертый взрыв? Он не знал. Он рискнул – и на этот раз удача была на его стороне.

В то же время Грег сумел взломать замок на караульном помещении, где находился механизм главных ворот. Вместе со своим отрядом он начал толкать тяжелый поворотный рычаг, используя грубую силу, чтобы открыть металлические ворота.

А кто стоял за взрывами? Никто иной, как сам Альфа Деймон. Поскольку самый молодой Альфа храбро вызвался в одиночку возглавить миссию по проникновению, Деймон не мог позволить себе подвести юношу. Поэтому он принял решение использовать свои драгоценные взрывчатые вещества, недавно разработанные Дрейвами.

Их приобретение обошлось ему в целое состояние в камнях маны, и, хотя ему было мучительно больно расставаться с таким ценным активом, он все же их использовал. Эта миссия была авантюрой, и Альфа Деймон полностью доверился молодому Альфе. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что риск себя оправдает.

Глава 52. Лорд Вампиров

Как только Зион с силой распахнул ворота канализации, с вершины башни эхом разнёсся леденящий кровь вопль. Лорд вампиров, потревоженный ото сна оглушительными взрывами, был в ярости. В ушах у него звенело от отголосков взрывов, и ему казалось, что он вот-вот оглохнет. Даже со своими исключительными чувствами он не мог различить ни действий Зиона, ни движений Грега. Звон задержался лишь на мгновение, но и этого хватило, чтобы дезориентировать его.

Его вопль пронёсся по полю боя, заставив всех замереть на месте. Словно кто-то нажал на кнопку паузы для всего поля боя.

– Наш лорд, он идёт! – с извращённым восторгом воскликнула одна из вампирш. Альфа Деймон сразу понял, что им крышка, и, несмотря на осознание того, что это он спровоцировал лорда вампиров, не смог удержаться от мрачного смешка. Лорд вампиров впервые должен был явиться во плоти. Лорд вампиров всегда считал оборотней не более чем дикими тварями – низшими, грязными псами.

Альфа Деймон прекратил обстрел, осторожно убирая оставшуюся взрывчатку. Она была слишком ценна, чтобы тратить её сейчас впустую. Лучше приберечь её для идеального момента – если кто и мог одолеть лорда вампиров, так это взрыв, достаточно мощный, чтобы полностью его уничтожить. В конце концов, какими бы быстрыми или мощными ни были способности лорда вампиров к исцелению, он ведь не сможет регенерировать, если его разорвёт на куски, не так ли?

И действительно, когда вопль лорда вампиров разнёсся в ночи, в небо взмыла фигура в чёрном плаще. Но то, что они приняли за плащ, оказалось огромными, иссиня-чёрными крыльями лорда. Они расправились, гораздо больше и темнее, чем у любого обычного вампира, полностью окутав его своей зловещей тенью.

Зион воспользовался моментом и рванул к внутренним покоям дворца. Через пять минут бега он оказался в самом сердце лабиринта в канализации.

Эта запутанная сеть была намеренно спроектирована архитектором дворца, чтобы дезориентировать и заманить в ловушку любых незваных гостей. Даже если кому-то и удавалось прорвать внешнюю оборону и проникнуть в канализацию, он никогда бы не добрался до сердца дворца. Лабиринт был смертельной ловушкой, созданной для того, чтобы любой, кто осмелится войти, заблудился и погиб во тьме без единого шанса на спасение. Лишь владелец дворца обладал планом, позволяющим ориентироваться в нём.

Но Зион не дрогнул. Он на мгновение замер, осматриваясь. Его разум лихорадочно работал, просчитывая и выстраивая стратегию. Он был далёк от страха. Напротив, его охватила решимость, а затем, словно вспыхнувшая искра, в его голове начал зарождаться план.

Нюх… нюх…

Его внимание привлёк едва уловимый запах.

Как у оборотня, обоняние и слух Зиона были непревзойдёнными. И хотя у вампиров не было потовых желёз, и они не источали обычных телесных запахов, у них всё равно был свой, особый запах, который ни с чем нельзя было спутать.

В частности, вампиры низкого ранга воняли кровью – едкий запах, который буквально въедался в них. В отличие от оборотней, которые регулярно мылись, вампиры низшего звена редко утруждали себя заботой о чистоте. Их тела были неухоженными и пахли застоявшейся кровью и мочой – смрад был почти удушающим.

С другой стороны, вампиры высокого ранга, с их безупречной ухоженностью, пахли лишь слабыми искусственными духами – зачастую это был единственный признак их более высокого статуса.

Однако сейчас Зиона не интересовали вампиры высокого ранга. Он сосредоточился на запахе крови и сильном запахе засохшей мочи вампиров низшего звена. Это и стало его путеводной нитью в лабиринте.

Даже если он заходил в тупик, ему нужно было всего лишь вернуться назад и найти другое пересечение. Его исключительная память помогала ему отслеживать все изгибы и повороты лабиринта, создавая в его сознании невидимую карту.

Он знал, что когда оборотни захватят дворец, он сможет передать карту командиру, что даст им преимущество в запутанной структуре лабиринта. Зиону потребовалась четверть часа, чтобы найти выход, но это время было потрачено не зря. Путь вперёд теперь был свободен.

Зион взбежал по лестнице; его сердце колотилось, когда он достиг тёмного угла наверху. Он отчаянно шарил руками, ища что-нибудь, что могло бы указывать на скрытый пусковой механизм, открывающий дверь.

Его руки скользили по каменной стене, пока справа, чуть выше пояса, он не нащупал выступающий кирпич. Он был около пяти дюймов в длину и слегка возвышался над поверхностью. Зион нажал на него, и с приятным щелчком кирпич вдавил кнопку за собой.

Щёлк…

Скр-р-рииип… скр-р-рииип…

В тишине раздался звук скрежета камня о камень, за которым последовало низкое жужжание вращающихся шестерёнок. Тайная дверь медленно, со скрежетом, начала открываться. Зион зажмурился, когда в помещение хлынул внезапный поток света. Он быстро заморгал, давая глазам привыкнуть к яркости. Когда свет стал мягче, окружающая обстановка прояснилась.

Он стоял за гардеробом – туалетом замка. Не в тронном зале. Не в библиотеке. А в туалете.

Выражение лица Зиона помрачнело. Архитектор этого замка определённо знал толк в проектировании тайных путей отхода. Из всех возможных мест, кто бы мог подумать, что выход будет здесь? Зиона разрывало между смехом и досадой. Он с трудом мог в это поверить.

По крайней мере, в данный момент туалетом никто не пользовался, иначе ситуация была бы невероятно неловкой.

Вампиры вообще писают или какают? Зион не был уверен. Может быть, и да – в конце концов, гнилостный смрад мочи в гардеробе был настолько сильным, что у него щипало в носу. Запах был таким интенсивным, что ему показалось, будто его обоняние онемело. Но кроме этого, он не уловил ничего другого. Никаких других отвратительных запахов. Только резкая, едкая вонь мочи.

Не желая подвергать свой нос дальнейшим мучениям, он быстро выскользнул наружу, но оставался начеку. Он проверил коридор, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и только потом бесшумно выскользнул. Затем он начал подниматься по ближайшей лестнице, по пути заглядывая в комнаты в поисках пленных оборотней.

В конце концов он наткнулся на ещё одну лестницу, ведущую в башню. Что-то в ней пробудило его любопытство. Он знал, что должен двигаться дальше – миссия превыше всего, – но не успел он опомниться, как его ноги уже сами несли его вверх по ступеням.

Он остановился наверху. Дверь башни была не до конца закрыта; она была слегка приоткрыта, словно приглашая заглянуть внутрь. Всё, что нужно было сделать, – это толкнуть её.

Зион колебался.

Ему нужно было уходить. Нельзя было терять ни минуты.

Но как только он повернулся, чтобы уйти, он услышал движение – шаги – с той стороны, откуда только что пришёл.

Зион мог лишь мысленно выругаться, когда звук шагов стал громче: двое вампиров поднимались по лестнице. Не имея времени на раздумья, он тихо толкнул дверь и проскользнул в комнату.

К его огорчению, комната была почти пуста – только кровать и один стул, обращённый к открытому окну. Спрятаться было негде… кроме как за тяжёлыми шторами. Места было мало, но ему удалось втиснуть своё крупное тело в узкое пространство, затаив дыхание.

Глава 53 Пропавшая Принцесса

– Видишь? Я же говорил – здесь никого нет. У тебя просто паранойя, – сказал один из вампиров, входя в комнату и осматриваясь. Его взгляд задержался слишком надолго в одном из углов тускло освещённого помещения, и Зион почувствовал, как напряглись его мышцы. Он видел вампира через небольшую щель в шторе.

К счастью, в замке всегда было темно – вампирам не нужен был свет – и плащ Зиона всё ещё был активен, скрывая его присутствие. В противном случае, он был уверен, его бы уже заметили.

Другой вампир дал своему спутнику подзатыльник. – Даже не думай об этом. Если ты её тронешь, Лорд насадит тебя на кол на глазах у всех.

– Ц! Я просто смотрел, – проворчал первый вампир. – Почему мы не можем присоединиться к веселью снаружи? Скучно охранять это заброшенное место. Нам даже нельзя прикоснуться к этой волчице. Ц. Пошли уже.

С этими словами они развернулись и ушли, и звук их шагов постепенно затих в коридоре.

Когда вампиры наконец повернулись, чтобы уйти, Зион смог лишь предположить, что упоминаемый ими «лорд» был самим лордом вампиров, а «волчица» – та, что была в углу, на которую ранее пялился вампир. Убедившись, что путь свободен, он тихо вздохнул с облегчением.

И тогда он заметил её.

Пара светящихся медовых глаз смотрела на него из тени. Лунный свет просачивался через окно, отбрасывая бледное сияние в дальний угол комнаты – достаточное, чтобы явить то, что там скрывалось. Большая железная клетка.

А в ней – женщина.

Зион замер на полпути к двери, и у него перехватило дыхание.

Вот она – растрёпанная и измученная, но безошибочно узнаваемая. Её некогда золотистые волосы были длинными, спутанными и сальными, они прилипали к бледной коже, но всё равно слабо светились в лунном свете. Её глаза, яркие и медовые, не выглядели так, словно это результат попытки перевоплотиться – он с содроганием осознал, что это её природный цвет глаз. И тут его осенило.

Его тело застыло. В голове гудело, и осознание обрушилось на него, словно волна. «Она – пропавшая Принцесса?.. Она всё это время была здесь?»

Зион подошёл ближе, едва осмеливаясь дышать. И тогда он увидел – её живот, округлившийся из-за детёныша. Очертания были безошибочны. Ещё более леденящим кровь был звук – он слышал слабое, ровное сердцебиение детёныша внутри неё.

«Дерьмо… она беременна?»

Сердце подскочило к горлу. Это всё меняло. Он пришёл, чтобы спасти пленных оборотней, а вместо этого наткнулся на пропавшую королевскую Принцессу, беременную и запертую в клетке. Его мысли путались в попытках осмыслить невозможное.

– В-вы… пропавшая королевская Принцесса? – с запинкой спросил Зион, его голос был едва громче шёпота.

Но женщина перед ним не излучала той силы, о которой он так много слышал – силы свирепейшей воительницы, которой было суждено унаследовать мантию своего отца. Вместо этого она выглядела хрупкой, истощённой. Неужели это и вправду она? Или вампиры что-то с ней сделали?

«О чём ты думаешь? – голос Шуры прорвался сквозь его мысли. – Она беременна. Её волк, скорее всего, восстанавливается – она не может перевоплощаться в таком состоянии. Оборотни не перевоплощаются, когда вынашивают детёнышей. Это поставит под угрозу жизнь ребёнка».

Осознание глубоко запало в грудь Зиона, сменив его сомнения на понимание – и ещё более острое чувство неотложности.

«Точно», – Зион наконец вспомнил эту важнейшую деталь. Он был настолько потрясён, обнаружив здесь Принцессу, что его мысли пошли вразброд.

Волчица не ответила на его вопрос. Вместо этого она тихо, самоуничижительно усмехнулась, и её лицо было полно скорби. Зиону показалось, что она насмехается над собой.

И он понял почему.

Королевская Принцесса – прославленная своей силой, своими непревзойдёнными боевыми навыками – доведена до такого состояния. Пленённая, заточённая в тюрьму и теперь беременная в руках врага. Для кого-то столь же гордого и умелого, как она, это, должно быть, ощущалось как величайший позор. Этот пустой смех – это было не веселье. Это была скорбь, стыд и покорность судьбе – всё сразу.

Сердце Зиона сжалось от жалости. Но помимо этого, его охватил леденящий ужас.

«Как, чёрт возьми, я объясню это Альфа-Королю?» – подумал он. Если его вызовут с докладом по этой миссии, как он должен будет объяснить, что наткнулся на пропавшую Принцессу по чистой случайности? У него всё внутри оборвалось. Он был в ужасе.

Но у Зиона не было роскоши стоять на месте – время уходило. Он быстро осмотрел комнату, зная, что нужно действовать быстро. И тут же, словно по команде, Альфа Деймон возобновил запуск взрывчатки в небо. Грохочущий хаос наверху служил своей цели: проредить ряды вампиров и отвлечь их внимание.

Зион воспользовался шумом, под прикрытием взрывов тихо взломав клетку. К счастью, она не была укреплена серебром. Возможно, вампиры были настолько высокомерно уверены в своём превосходстве, что даже не рассматривали возможность, что кто-то зайдёт так далеко или что её вообще спасут. Они даже не удосужились надеть на неё серебряные кандалы.

В этом была своя, извращённая логика. Как серебро было проклятием для оборотней, так оно было токсично и для вампиров. А святая вода? Ещё хуже. Их общая непереносимость определённых веществ означала, что вампиры, скорее всего, вообще избегали их использования – даже на пленниках.

Может, вампирам было просто лень возиться. Судя по состоянию Принцессы, они, вероятно, не думали, что у неё хватит сил или воли для побега. Она выглядела совершенно сломленной, её дух был иссушен. Она даже не отреагировала на появление Зиона с надеждой или облегчением – вместо этого она смотрела на него пустыми глазами, словно уже была уверена, что и он не выберется отсюда живым.

Тем не менее Зион воспринял её молчание и слабую, самоуничижительную усмешку как подтверждение её личности. Поэтому он изменил своё поведение, обращаясь с ней с уважением, подобающим при общении с королевской особой.

Любопытно, однако, что его волк инстинктивно не склонился перед ней, как должен был. Оборотни по своей природе вынуждены подчиняться Альфа-Королю и его наследнику, но здесь – ничего. Зион рассудил, что это, должно быть, потому, что её волк был слишком слаб, чтобы проявиться, – возможно, повреждён из-за длительных пыток. Какова бы ни была причина, он отогнал эту мысль на задворки сознания. Не ему было задаваться этим вопросом. Это дело королевской семьи.

– Итак… могу я узнать, как мне к вам обращаться, Принцесса? – вежливо спросил Зион, его тон был уважительным, но в то же время подчёркнуто отстранённым.

– Клэр… – прохрипела она. Её голос был сиплым, едва слышным шёпотом, а тело выглядело хрупким – измождённым от голода, с бледной кожей, обтягивающей кости.

Грудь Зиона сжалась от жалости. Он быстро вытащил её из клетки, но как только её ноги коснулись земли, стало ясно, что она не может держаться на них. Она пошатнулась, слишком слабая, чтобы стоять, не говоря уже о том, чтобы идти.

У него не было выбора.

Он подумывал понести её на спине, но её раздувшийся живот делал это невозможным. Оставался лишь один вариант – нести её на руках. От одной этой мысли у него всё внутри перевернулось. Его инстинкты кричали, и к горлу подступила желчь, но он с силой прикусил язык и стиснул челюсти.

Подхватив её одной рукой под ягодицы, он осторожно поднял её. Её тонкие руки слабо обвились вокруг его шеи. Её запах тут же ударил ему в нос – слабый, но достаточный. Шура зарычал глубоко внутри него, кипя от едва сдерживаемой ярости. Зион тоже это почувствовал – отвращение, ярость, – но подавил их.

Она была Принцессой. Будущим Альфа-Королём. А детёныш, растущий внутри неё, мог стать будущим всей их расы.

Он понесёт её. Нравится ему это или нет.

Глава 54. Маленькая влюблённость

Зион не переставал напоминать себе, что нужно сохранять терпение. Одной рукой он поддерживал принцессу, а другая оставалась свободной, так что он мог по крайней мере открывать двери или защищаться от внезапных нападений. Но время было на исходе – магия плаща начинала ослабевать, и ему ничего не оставалось, кроме как отступить. Крепко обняв её, он пошёл по своим же следам, быстро и бесшумно двигаясь по замку.

Откуда он знал, что она действительно принцесса?

Всё началось много лет назад, когда он был ещё мальчишкой. Отец привёл его во дворец, и именно тогда он впервые увидел её – маленькую девочку, приковавшую к себе всеобщее внимание. У неё были длинные волнистые золотистые волосы, и когда на них падал солнечный свет, они переливались, словно нити расплавленного золота. Она выглядела почти как ангел. В тот момент Зион узнал, что значит влюбиться.

Он наблюдал, как она играла в дворцовых садах, с такой невинной радостью гоняясь за бабочками, но не пытаясь их поймать, а лишь мягко следуя за ними. И вот их взгляды встретились. Её золотистый взгляд сиял, как звёздный свет, – яркий и тёплый, и впервые в своей юной жизни его сердце забилось так сильно, что он подумал, оно вот-вот разорвётся.

Затем она улыбнулась ему, и уголки её глаз сморщились, отчего её пухлые щёчки стали выглядеть ещё очаровательнее. На её фарфорово-белой коже, гладкой и безупречной, как полированный нефрит, расцвёл нежно-розовый румянец. Тот миг врезался в его память – яркий и незабываемый. У него так и не появилось шанса спросить её имя – как только он собрался это сделать, её позвала Королева. Именно тогда он понял… должно быть, она и была принцессой.

Но теперь, увидев её снова, он чувствовал всё иначе.

«Конечно, ты чувствуешь всё иначе», – внезапно прервал воспоминания Зиона Шура. «Тогда ты был просто сопляком, которого привлекла симпатичная мордашка. А теперь? Ты должен быть умнее. Тебя должно тянуть только к нашей предначертанной паре. Всё остальное – лишь отвлекающий манёвр».