Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2

Глава 61: Расследование Леви

Поскольку Зион не мог выпроводить Клэр, как ни старался, ему ничего не оставалось, как неохотно смириться с тем, что она не собиралась возвращаться, не говоря уже о встрече с королевским конвоем. Она оставила его разбираться со всем в одиночку. Впрочем, в таком раскладе были и свои плюсы. Разбираясь с конвоем самостоятельно, Зион мог контролировать поток информации и выиграть больше времени, чтобы собрать доказательства и очистить имя Аддисон.

Чтобы не выдать себя, Зион разыгрывал человека, оказавшегося в трудной ситуации. Прояви он хоть намёк на энтузиазм или рвение в общении с королевским конвоем, Клэр заподозрила бы неладное. Она могла бы счесть, что он втайне рад её невозвращению, приняв это за знак того, что он хочет, чтобы она осталась рядом с ним.

От одной этой мысли у него по коже побежали мурашки. И всё же он знал, что нужно действовать осторожно. Чрезмерное рвение могло быть легко неверно истолковано, и у Клэр создалось бы впечатление, что он испытывает к ней чувства или рад её затянувшемуся присутствию.

«Почему бы просто не выпроводить её?!» – прорычал Шура в сознании Зиона, и его раздражение закипело под тщательно разыгрываемой маской озабоченности.

«Думаешь, я не хочу? – огрызнулся Зион, его бровь изогнулась, а в голосе заклокотало бешенство. – Она не просто какая-то посторонняя – в ней течёт королевская кровь. А теперь с ней произошёл крупный несчастный случай на нашей территории. Одного этого может хватить, чтобы погубить нас, выставив это как халатность с нашей стороны. Хуже того, вся вина до последней капли ляжет на Аддисон. А её даже здесь нет, чтобы защитить себя. Так кто же ещё остался, чтобы защитить её имя, если не мы? Хочешь, чтобы его втоптали в грязь?»

Шура виновато заскулил и убрался вглубь сознания Зиона, не желая продолжать спор. С тех пор как Аддисон исчезла, его волк стал более вспыльчивым – легко выходил из себя, легко срывался.

Но Зион не мог его винить. Он чувствовал то же самое. Их эмоции подпитывали друг друга, их общее разочарование росло, словно вулкан на грани извержения. Может, дело было в растущем страхе, что Аддисон в итоге станет козлом отпущения за всё это, или в растущей пустоте в сердце, особенно от осознания, что Аддисон отвергла их.

– Хорошо. Тебе стоит сейчас отдохнуть. Я попробую поговорить с Королевским Конвоем, – коротко бросил Зион, после чего развернулся и широким шагом вышел из комнаты.

Клэр удивлённо моргнула. Она ожидала, что он будет выглядеть потрясённым, даже виноватым, и затаит некоторую обиду на Аддисон за то, что та навлекла на него такие неприятности. Вместо этого голос Зиона от начала и до конца оставался спокойным и деловым, без тени сочувствия или гнева. Ни единого слова утешения не сорвалось с его губ.

Клэр впервые почувствовала, что ситуация ускользает из её рук. Она не могла понять, почему всё пошло не так, как она планировала.

Действуя инстинктивно, она протянула руку и схватила Зиона за запястье.

Он застыл на полпути, бросив взгляд сначала на вцепившуюся в него руку, а затем на Клэр, которая опустилась на колени на пол. На её белой ночной рубашке теперь виднелось слабое, но расползавшееся красное пятно.

В воздухе запахло металлом.

По комнате пронеслись вздохи целительницы и доктора, которые бросились вперёд, их лица побледнели от тревоги.

– Мисс Клэр! – воскликнул доктор, тут же подбегая к ней, чтобы помочь ей подняться. Но Клэр не сдвинулась с места – её широко раскрытые, покрасневшие от слёз глаза были прикованы к Зиону.

– Мисс Клэр, прошу вас, вам нужно отдыхать. У вас только что случился выкидыш – ваше тело ещё слабо, а теперь и раны снова открылись, – убеждал доктор, в его голосе звучала озабоченность. Он взглянул на Зиона, явно не зная, что делать, и понимая, что эта ситуация может поставить Зиона в трудное положение.

Зион почувствовал, как сжались его челюсти. Он и так был раздражён, но если Клэр продолжит эту сцену, всё выйдет из-под контроля и создаст ещё больше проблем. Он вздохнул и наконец посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел, пытаясь понять, что она делает или о чём думает. Её хватка на его запястье была крепкой, почти отчаянной, словно отпустить его означало потерять что-то очень важное для неё.

В конце концов, он уступил.

Молча он помог ей вернуться в постель, мягко укладывая её на подушки. Но Клэр всё равно не отпускала его руку. Каждый раз, когда он шевелился или пытался высвободиться, её веки распахивались, и она впивалась в него взглядом, словно боялась, что он исчезнет, как только она их закроет.

И в глубине души она действительно боялась.

Потому что Клэр не могла избавиться от чувства, что если Зион выйдет за эту дверь… она может больше никогда его не увидеть.

После плена у вампиров у Клэр обострилась чувствительность к чужим эмоциям и едва уловимым намёкам. Так что она не была слепа к холоду Зиона – она чувствовала его в каждом взгляде, в каждом невысказанном слове. И она знала причину: Аддисон.

Это осознание глодало её. Клэр боялась, что, как только Зион исчезнет из её поля зрения, он может пойти прямиком к Аддисон. Она даже не хотела представлять, что они могли делать за закрытыми дверями – сплетаться в объятиях, как в тот раз, когда он исчез в своём Люксе Альфы и не выходил оттуда часами, а то и днями.

Это воспоминание – и слух о том, что Зион сделал Аддисон своей парой – наполнили её жгучей смесью ярости и унижения. Одна только эта мысль пробуждала тёмную, кипящую ненависть к женщине, которая забрала то, что, по мнению Клэр, должно было принадлежать ей.

Этот страх цеплялся за неё, иррациональный, но настойчивый: если она позволит ему уйти сейчас, она может потерять его навсегда.

Она надеялась, что этот несчастный случай – этот момент слабости – будет достаточным, чтобы вбить клин между ними. Но она и не подозревала, что это привело к обратному результату. Вместо того чтобы оттолкнуть Зиона от Аддисон, это лишь приблизило его к ней.

Его стремление защищать, его чувство собственности – всё это теперь предназначалось Аддисон. Каждый его шаг, каждый выбор делался уже не ради так называемой «принцессы», которая гостила в его стае… а ради женщины, которая по-настоящему покорила его сердце.

Поскольку Зион не мог уйти, ему ничего не оставалось, как остаться у постели Клэр, неохотно присаживаясь. Он тихо отпустил целительницу и доктора, заметив, какими бледными и измученными они выглядели – им был нужен отдых. Однако он не забыл послать мыслесвязь Леви.

«Леви, присмотри за доктором и целительницей. Дай им выговориться – у меня такое чувство, что они что-то недоговаривают, вероятно, боятся говорить что-либо в присутствии принцессы. Но действуй незаметно. Я не хочу, чтобы Клэр пронюхала об этом».

Ответа не последовало, но Зион знал, что Леви прекрасно его услышал.

Он откинулся на спинку стула и медленно выдохнул, его свободная рука потянулась помассировать переносицу. Напряжение нарастало, давило со всех сторон. Он чувствовал себя подавленным… и, что хуже всего, пойманным в ловушку, словно его руки были связаны, и каждый шаг имел последствия.

Леви же, с другой стороны, был на грани того, чтобы проклясть собственного Альфу.

Почему? Потому что его расследование привело его прямиком в темницу, только для того, чтобы обнаружить там мёртвую омегу. Ту самую омегу, которая должна была стать его ключевой свидетельницей. И кто её убил? Их чёртов Альфа. И кого ему теперь допрашивать о том, что на самом деле произошло на лестнице?

Причина, по которой Леви искал именно эту омегу, заключалась в том, что, по словам других омег, она была единственной, кто видел всё от начала до конца. Во время инцидента она находилась ближе всех к принцессе.

И они не лгали.

Глава 62. Сделано нарочно?

Когда Клэр упала с лестницы, эта омега выступила вперед, словно защищая остальных. Все произошло так быстро, что другие омеги не разглядели, как именно Клэр и Аддисон скатились вниз.

Все, что они запомнили, – это леденящий душу крик ныне покойной омеги, вопившей, что «Аддисон толкнула Клэр», а затем – хаос. От последовавшего шока у них в головах все помутилось.

Более того, эта омега была приближенной Клэр и ее самой доверенной прислужницей. В конце концов, омеги давно соперничали за благосклонность Клэр, и каждая надеялась стать ее наперсницей.

Избрание обеспечивало важное положение в стае, а кто бы такого не пожелал? Клэр была королевской принцессой, и даже если ее истинное происхождение не было известно, одной лишь мысли о том, что она станет будущей Луной, было достаточно. Завоевать ее благосклонность означало не только обрести влияние, но и обеспечить себе более комфортное и привилегированное существование в иерархии стаи.

Что еще важнее, эта же омега получила прямой приказ от Беты Грега убраться в подземелье, а значит, она, скорее всего, знала о его кознях. Теперь, когда Бета Грег сбежал, она стала ключевой фигурой в раскрытии правды.

Судя по тому, что ему удалось выяснить, именно эта омега подстрекала толпу, распространяя слух, будто Аддисон толкнула Клэр, и сея страх намеками, что вся стая может оказаться в опасности. Она даже утверждала, что Зиона могут казнить за халатность, допущенную в отношении Клэр.

Поначалу остальные отреагировали гневом, поскольку смотрели на Аддисон свысока и почитали Клэр как свою будущую Луну. Но, похоже, эта омега намеренно сливала преувеличенную или ложную информацию, выставляя Клэр настолько важной особой, что любой вред, причиненный ей, повлечет за собой серьезные последствия, что еще больше разжигало негодование членов стаи.

Но их знания были ограниченны, и, похоже, эта мертвая омега была ключом ко всем их вопросам без ответов. Теперь, когда омега мертва, а Грега нигде не найти, Леви оказался в досадном тупике.

Ключевой свидетель исчез, а главный зачинщик сбежал – что ему теперь было делать? Когда он почувствовал, что его Альфа пытается с ним связаться, Леви не смог заставить себя ответить. Он не мог предстать перед ним, не сейчас, когда его снедала досада из-за того, что он случайно убил единственного человека, который мог бы помочь распутать правду.

Бессознательно Леви начал срывать свое раздражение на Зионе, используя его как выход для своего растущего гнева. Зион, возможно, из понимания преданности Леви к Аддисон, позволял это. Со временем страх Леви перед Зионом угас, и на его место пришла смелость – он стал резче в словах и дерзче в тоне.

Наконец успокоившись, Леви связался с Зионом по мыслесвязи. К тому времени Зион уже вернулся в свой Люкс Альфы и сидел в тишине, а далекие воспоминания затуманили его взор. Даже Шура, чувствуя настроение своего Альфы, вел себя необычайно тихо, свернувшись калачиком в углу, словно боясь его потревожить.

– Альфа Зион… нам нужно поговорить. Мне кажется, – сказал Леви, и в его голосе, прозвучавшем по мыслесвязи, слышалась нотка беспомощности.

– Хорошо, – ответил Зион пугающе спокойным тоном. – Поднимайся в мой люкс. Поговорим здесь.

Леви, не зная, как продолжить разговор со своим Альфой, на этом и остановился и направился к Люксу Альфы. По пути он не забыл заглянуть в небольшую клинику, примыкающую к дому стаи, где находились назначенные врач и целительница.

В отличие от главного госпиталя стаи, эта клиника была построена специально для быстрого реагирования, особенно на случай, если заболеет кто-то из ближайшей семьи Альфы. Следуя прямому приказу своего Альфы, Леви направился туда с намерением поговорить с ними.

Однако, подойдя к двери, он замер. Те двое внутри были так увлечены разговором, что не услышали его приближающихся шагов. Леви уже собирался постучать, но остановился, когда до него донеслись обрывки их беседы – слова, заставившие его замереть и прислушаться.

– Старый Доктор, вы действительно верите, что Мисс Клэр сделала это нарочно? – тихо спросила целительница, перебирая травы. Ее лицо было омрачено сомнением и грустью. Она все еще не могла осознать случившееся.

Будучи одной из тех, кто доверял Аддисон, она не могла поверить, что та способна столкнуть кого-то с лестницы из ревности.

Слухи уже распространялись по стае как лесной пожар – шепотки, клеймившие Аддисон как злобную, ревнивую и настолько порочную, что она способна навредить даже нерожденному ребенку. Для многих она уже была виновна. Казалось, никто не был заинтересован в том, чтобы поверить в ее невиновность.

Казалось, стая не хотела вспоминать все, что она сделала для них за последние три года. Аддисон молча работала на износ, никогда не хвастаясь и не требуя признания. Она рассматривала свою роль как долг благодарности бывшему Альфе, который когда-то спас ее.

Говорить о своем вкладе казалось ей неискренним, сродни хвастовству. Но в своем молчании она стала невидимой. Стая принимала ее как должное. Их прохладное первое впечатление о ней со временем лишь ухудшилось, особенно потому, что за неуважение к ней никогда не было никаких последствий. Никто за нее не заступался – ни ее пара, и уж тем более не ее свекровь, бывшая Луна.

Теперь, когда ложь передавалась из уст в уста, все слишком легко в нее верили. И, как и любые слухи, чем больше они распространялись, тем сильнее искажалась история, превращая Аддисон в бессердечную злодейку, а Клэр выставляя безупречной святой. Но то, что сейчас тихо обсуждали врач и целительница, было полной противоположностью распространяемой истории.

Старый Доктор медленно затянулся своей трубкой, его взгляд устремился к потолку. Он был намного старше целительницы, и жизненного опыта у него было на десятки лет больше. Именно поэтому он первым почувствовал неладное.

Когда целительница сама начала во всем сомневаться, он вмешался – не только чтобы подтвердить ее сомнения, но и чтобы защитить ее. Она была единственной целительницей в их стае, и если бы с ней что-то случилось, их народ бы пострадал.

Некоторые травмы выходили за рамки того, что могли исправить базовые медицинские знания. Дар целительницы был жизненно важен, особенно для детей, которые еще не пробудили своих волков и были более уязвимы к болезням. Для этих малышей обычного лечения часто было недостаточно.

…

Несколькими часами ранее, после несчастного случая с Клэр.

– Быстрее! Займитесь ею! Сделайте так, чтобы ни с ней, ни с детенышем ничего не случилось! – яростный голос Зиона прогремел по коридору прямо у комнаты Клэр, эхом отдаваясь в ушах старого доктора, когда тот спешил обратно в комнату.

Он только что вышел, чтобы сообщить новости, предупредив Зиона, что состояние Клэр критическое и они рискуют потерять детеныша. По правде говоря, доктор сказал это больше для того, чтобы выиграть время и побудить Зиона успокоить Клэр, потому что ее эмоциональное состояние только все усугубляло.

Сначала Клэр отчаянно плакала, умоляя спасти ее нерожденное дитя. Но вскоре после этого она перестала слушать указания, все глубже погружаясь в панику. Доктор был на пределе, особенно когда рядом не было никого, кто мог бы помочь – целительницы не было и в помине, и лишь его стареющие руки пытались спасти и мать, и дитя.

Глава 63: Интриги в тени

Он уже дважды связывался с Зионом, тонко намекая, что ситуация выходит из-под контроля. Но Зион и слышать не хотел о неудаче.

– Пожалуйста, доктор… спасите моего детеныша… моего детеныша… – хныкала Клэр, ее голос был едва слышен, пока она то приходила в себя, то снова теряла сознание. Кровь продолжала стекать по ее ногам после падения, и хотя ее волк должен был уже начать исцеление, раны оказались слишком глубоки. Эмоциональное потрясение лишь усугубляло нестабильное состояние детеныша, и доктор боялся, что если так пойдет и дальше, он потеряет их обоих.

– Не волнуйтесь, мисс Клэр. Я сделаю все возможное, чтобы спасти и вас, и ребенка, – спокойно произнес доктор, хотя напряжение тяжким грузом давило ему на плечи, когда он вместе с ассистентом приступил к работе.

После нескольких часов изнурительной работы, следуя строгим приказам Альфы, он сделал все, что мог, с теми ограниченными средствами, что были у него под рукой. В отчаянии он в конце концов отправил своего ассистента за травами. Именно тогда ассистент и столкнулся с целительницей, которая только что вернулась из больницы стаи, где потеряла сознание от напряжения, исцеляя Аддисон.

Пока ассистент спешил прочь, целительница тихо вошла и заняла его место рядом со старым доктором. Доктор поднял на нее глаза, словно только что обрел спасательный круг. Его безмолвная мольба была ясна: «Помоги мне спасти этого ребенка».

Но в тот миг, когда появилась целительница, поведение Клэр резко изменилось. Ее паника словно удвоилась. Плач сменился отчаянными мольбами, и она начала метаться на кровати, крича, что боль невыносима. Каждое ее движение больше походило на попытку избежать прикосновения целительницы, чем на искреннюю реакцию на травмы.

Целительница попыталась направить свою исцеляющую силу в утробу Клэр, чтобы стабилизировать состояние детеныша, но та продолжала ее отталкивать – то ли намеренно, то ли под предлогом боли. Становилось все более очевидно, что что-то не так – кто-то не хотел, чтобы этот ребенок выжил.

По иронии судьбы, детеныш в утробе Клэр боролся за жизнь упорнее, чем кто-либо другой в комнате. Крепкий и выносливый, он цеплялся за жизнь, несмотря на окружающий его хаос, даже когда его собственная мать, казалось, была полна решимости сопротивляться тем самым усилиям, что были призваны его спасти. Доктор и целительница обменялись мрачными взглядами – спасти ребенка было не невозможно, но только не в том случае, если Клэр будет бороться с ними на каждом шагу.

Клэр чуть не перевоплотилась в волчью форму, когда целительница продолжила направлять энергию в ее утробу.

Но больше всего доктора и целительницу беспокоило то, что кровотечение у Клэр не останавливалось, словно ее волчица не выполняла свою работу – не исцеляла хозяйку и не защищала ребенка. Но на самом деле волчица Клэр страдала. Она безостановочно скулила, а ее материнские инстинкты в отчаянии кричали о спасении детеныша. Волчица хотела действовать, исцелять, защищать – но Клэр подавляла ее.

Она позволяла целительной силе своей волчицы действовать лишь в минимальной степени – ровно настолько, чтобы не истечь кровью до смерти. Достаточно, чтобы выжить, но недостаточно, чтобы стабилизировать состояние детеныша. Это был осознанный выбор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.