Приключения на ранчо Рэд-Крик

До этого он пробовал будить приятеля сам – щекотал нос травинкой и тряс за плечо, но все безуспешно. А Корки справился почти моментально.

Правда, проснулся Джейк как-то странно – не так обычно просыпаются довольные жизнью мальчишки, которых будит мохнатый друг. Обычно полагается ругаться и смеяться вперемешку, улыбнуться от уха до уха, сесть на лежанке, проснувшись до конца, и начать тормошить вредную псину в отместку, хватая за уши и нос, пока мокрый язык не добрался и до твоих собственных ушей с макушкой… Джейк же судорожно вдохнул, как человек, вынырнувший с большой глубины – тяжело, с хрипом. Сел – рывком, не открывая глаз. И только когда Корки ткнул его холодным носом в шею, наконец встряхнулся и… и проснулся как положено – с улыбкой и с шутливым возмущением.

– Эй. Что с тобой? – озадаченно спросил Дэф.

– Гадость какая-то снилась, – поежился Джейк. – Не помню уже.

– А! Это бывает, да… зато ночь уже все, кончилась – вместе со снами!

– Я бы лучше просто поспал, без снов, – пробурчал Джейк

– Ну ты и засоня, братец! Со-ооня! – Дэф протянул это таким тоном, и с таким неподражаемым лицом, что Джейк моментально подобрался; ага, все-таки он угадал сразу! И его новый друг – и первостатейный задира, и насмешник, каких поискать. Только вот… Джейк ухмыльнулся: а все-таки друг, да. Насмешничает, кривляется, подмигивает, зараза такая! На душе необъяснимым образом вдруг посветлело после сумрачного кошмара. Он скорчил страшную рожу в ответ, и ткнул товарища в плечо:

– Да иди ты… в лес! Если бы тебе приснилось такое…!

– Если приснилась гадость, наоборот, надо проснуться поскорее, – отмахнулся Дэф.

Равновесие от первого тычка он не потерял, а второй раз попросту поймал джейкову руку, поднялся с корточек сам – и рывком поднял друга на ноги.

– Пошли лошадей седлать, – сказал. – Позавтракаем в дороге, а то все уже собрались. И смена приехала – вон, гляди. Собираемся.

Этим и занялись – как раз уже пастухи все проснулись и, ожидая сменщиков, уже собрали свои пожитки и тоже принялись седлать ездовых лошадей.

Дэф ходил и громко рассуждал, пока ребята собирались в обратный путь – проверить ли в этот раз, как дела в Соломенном Овраге, или же ну его?

– И вот ей-ей, если я поймаю того, кто мне там пугает кроликов и портит ловушки, я того уж вместо кролика…

– Корки скормишь, что ли?

– Марте отдам, пусть обдирает!

– Дался тебе этот овраг… – проворчал Джейк. – И эти тощие кролики!

– Я не люблю, когда остается у меня за спиной что-то, чего я не понимаю, – ответил Дэф. Намного тише, чем вся его предыдущая бравада с перечислением возможных кар для кроличьего вора. Джейк не сразу сообразил, что это перечисление – попросту переделанная в меру дурацкая песенка, а когда сообразил, прыснул, не удержавшись. Зато сейчас снова посерьезнел, и, когда они уже ехали вместе с дождавшимися смены ковбоями домой, наконец задал вопрос, который занимал Джейка все утро:

– А кто такой этот Боб… и что у него с лицом?

– Боб? Да я, признаться, сам о нем знаю не так уж и много. Работает здесь первое лето. Пришел наниматься с такими же, как он – и вроде бы показал себя вполне нормальным работником. Ходит, сам видишь, завязав лицо платком – говорит всем, что угодил в скверную историю, попался в руки негодяев, и те, выпытывая, есть ли у Боба деньги, и наградили его всем этим. Сломанный нос, неровно сросшаяся челюсть и перекошенная скула.

Примечания