- -
- 100%
- +
Посвящается всем, кто знаком
с Виленой так же давно, как и я
© Анастасия Гофман, 2016
© Анастасия Гофман, дизайн обложки, 2016
Редактор Ольга Снеговская
ISBN 978-5-4474-8246-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Солнце, несмотря на то, что сейчас было раннее утро, уже вовсю раскаляло дорогу. Рев старого автомобиля проник в открытое окно, заставив спящую девчонку открыть глаза. Она лениво зевнула и потянулась, все еще видя прекрасный яркий сон. Просыпаться совсем не хотелось, но буквально через несколько секунд прозвенел будильник. Девчонка его проигнорировала. Громкая мелодия продолжала выводить из себя, и девчонка злобно стукнула по телефону. Музыка сразу же замолчала. Легкая улыбка появилась на губах незнакомки. Девчонка повернулась на другой бок и вновь сомкнула глаза.
На улице люди спешили на работу, быстро скрываясь за поворотом. Солнце каждое утро поднималось в дальнем конце дороги, а как только наступал вечер, преодолев путь длиной в целую улицу, садилось на другом конце. Поэтому весь день асфальт накалялся до предела, иногда даже казалось, что пространство над ним мерцает, словно в пустыне. Тень можно было встретить разве что под маленькими деревцами, тянувшимися вдоль тропинки. Из-за этой невыносимой жары на улице редко встречались люди, и лишь ближе к вечеру из домов выходили старенькие бабушки, чтобы обсудить свои неиссякаемые проблемы. И молодые мамы со своими чадами, которые так и норовили залезть на каждое доступное дерево, съесть любой фрукт, спелый и не очень, вырыть глубокую яму в куче песка у соседнего дома.
Иными словами это была самая обычная улица самого обычного города, где всё и всегда спокойно. Возле дома девчонки стоял высокий, чуть накренившийся столб с фонарной лампой. Правда, тропинка, ведущая к невысокой деревянной калитке этого двора, никогда не освещалась по ночам. Даже когда меняли разбитую лампочку, она не держалась дольше нескольких часов. На этой улице жили в основном мальчишки, которые, прячась за мраком ночи, вечно разбивали все фонари. Но вряд ли кто-то обращал на подобное обстоятельство внимание. Во всяком случае, девчонка, живущая в этом самом доме, никогда не обращала. Ведь по обыкновению все свои вечера она проводила дома. В комнате, где всегда было светло и спокойно.
Но все же порой, когда родители уже спали, а мрак за окном становился таким густым и тяжелым, что мог бы весить несколько тонн, ухитрись девчонка собрать его в свои ладони, Вилена выглядывала из своего окна.
Да, именно это имя было написано на школьном дневнике, лежавшем на прикроватной тумбочке. Вилена Новикова, ученица выпускного класса, вечно веселая и довольная, но все же, как и любой нормальный подросток, неуверенная в том, что достаточна хороша. Она выглядывала из окна, размышляя о тех веселых моментах, которые наполняли ее школьную жизнь. Вот и сегодня ночью девчонка слишком увлеклась этим занятием и не заметила, как минула сначала полночь, затем час ночи… Только облака на небе, освещенном холодной луной, скользили все дальше и дальше, заставляя погружаться в собственные хмурые и не очень рассуждения все сильнее и сильнее.
Поэтому неудивительно, что даже любимая песня, выставленная на сигнал будильника, так сильно раздражала в это утро. Веки не хотели размыкаться. Но все же привитая родительским воспитанием ответственность заставила отказаться от сладостной дремы.
«Последний школьный день!» – мысленно прокричала про себя девчонка. Вилена вновь перевернулась в кровати, укрывшись с головой, и попыталась прогнать навязчивые мысли.
В комнату кто-то вошел. По тихим шагам сквозь сон девчонка понимала, что это, должно быть, ее мама. Она нехотя открыла глаза, все еще прячась от яркого утреннего солнца, и посмотрела в сторону двери. Молодая женщина с длинными темными волосами, сплетенными в косу, стояла посередине комнаты, улыбаясь в той доброй манере, на которую была способна только она.
– Ты сегодня проспать решила? – мягко спросила женщина, подходя ближе к кровати. – Последний день, ты должна насладиться им, ведь таких больше никогда не будет.
– Ма-ам, еще же институт, потом работа… куча подобных дней, – противилась девчонка, пытаясь убедить скорее саму себя, нежели маму.
– Нет, – она села на край кровати, перебирая пальцами растрепанные темные волосы дочери. – Вставай, а я пока приготовлю чай.
– С тортом? – с нескрываемым оживлением спросила Вилена, приподнимаясь на локтях. Теперь солнечный луч падал на спину, согревая кожу своим прикосновением.
– Единственное значимое для тебя условие, – не без доли иронии сказала женщина, – поднимайся, а то опоздаешь.
И она вышла в коридор.
Последний учебный день. Впереди экзамены, выпускной, поступление в институт… И прощай детство. Вот так быстро и неожиданно для всех учеников.
Наконец, собравшись с мыслями, Вилена встала с кровати, оделась в приготовленные еще накануне вещи. Старенькая потертая джинсовка, черные узкие брюки, футболка, – все, что так сильно напоминало школьные деньки. Полупустая школьная сумка ждала своей очереди в углу возле двери, но вскоре была схвачена цепкими пальцами хозяйки. Успев проглотить лишь маленький кусочек торта, который остался после вчерашнего дня рождения ее мамы (накануне ей исполнилось тридцать восемь лет), Вилена выбежала в коридор и, остановившись перед зеркалом возле двери, заметила, что с лица еще не сошли вмятины от подушки, которые обычно свидетельствуют о том, что человек спал как убитый. Она с тревогой посмотрела на часы и поняла, что если выйдет хоть на минуту позже, то опоздает на первый (и возможно последний) урок. Во всяком случае, Вилена надеялась, что сегодня их не будут держать до последнего за партами.
– Ма-ам, может я вообще не пойду сегодня никуда? – с надеждой в голосе спросила Вилена. – Так не хочется на эту алгебру…
– Ну что ты, в самом деле? Последний день, вас все равно не будут спрашивать. Сходи, повеселись с друзьями…
– Скажешь тоже, повеселись. Ты же знаешь, что я особо ни с кем не успела сдружиться.
Женщина покачала головой. На плите засвистел чайник, выпуская в воздух мощный поток раскаленного пара.
– Ничего, сделай мне хоть раз подобное одолжение, – с улыбкой, ответила мама. – Повеселись.
Девочка сжала в руке ключи от дома, улыбнулась и, закатив глаза, согласилась.
Пожелав друг другу хорошего дня, они разошлись. Вилена вышла из дома и медленно побрела в направлении школы. День обещал быть чудесным.
Солнце ярко светило, согревая всю округу в своих ласковых лучах; птицы пели свои мелодии, цветы распускались, приветствуя новый день. Все казалось наполненным счастьем и настоящей жизнью. Полностью погружаясь в свои мысли, девчонка не замечала дороги. Но это вовсе не означало, что дорога не замечала ее: многие люди с интересом рассматривали вмятины на лице школьницы, тихо хихикали у нее за спиной, перешептывались, но Вилену это ничуть не волновало. Она продолжала глазеть по сторонам, то улыбаясь, то погружаясь в легкую грусть. Последний день. Прощай детство.
В школьном дворе как всегда было шумно и многолюдно. Маленькие дети играли в классики, чуть постарше стояли в стороне и смеялись, выпускники разбились по разным компаниям и что-то громко обсуждали. Вилена окинула взглядом всю площадку перед школой, в поисках хотя бы одного знакомого лица. Но первым делом взгляд замер на группе девчонок из параллельного класса: высокомерных, вечно смеющихся или пускающих ядовитые улыбки в сторону тех, кто им не симпатичен. Самое обычное поведение людей, которое можно встретить в любой школе, в любом классе, на любой работе или празднике. Такие люди есть везде. И Вилена, нужно признать, сталкивалась с подобными неоднократно. А будучи резка на нрав частенько вступала с ними в перепалки, с метанием друг в друга грязных тряпок для мытья пола, учебников и иногда даже ботинок.
Правда, сегодня эти особы ничуть ее не волновали. Если говорить точнее, то именно в это утро Вилена не посвятила им даже нескольких секунд своего времени. Не было привычных озлобленных или откровенно насмехающихся взглядов. Только равнодушие. И желание поскорее избавиться от необходимости пребывать в окружении глупых подростков.
Поэтому девчонка уверенно прошла мимо, затем перекинулась парочкой фраз с дружелюбными, но далеко не самыми популярными одноклассницами и поспешила занять свободную парту в кабинете алгебры. Вилена не любила внимание к своей персоне, поэтому всегда уходила в самый конец кабинета.
Наблюдать за чужим весельем было мучительно, девчонка не соврала, когда сказала, что не успела ни с кем подружиться. Если говорить откровенно, то Вилена совсем не стремилась к дружбе, зная, что не пройдет и нескольких месяцев, как ее семья вновь соберет вещи и переедет в другой город. Это происходило постоянно, всю жизнь Вилены можно было расписать по городам и разным школам. Не было никакого смысла с кем-то дружить.
Вот и сегодня добрую половину всех скучных занятий Вилена просидела в одиночестве, пытаясь бороться со сном, пока преподаватели один за другим читали лекции о важности экзаменов, о будущем поступлении в институты и ВУЗы… О всем том, что Вилена определяла для себя весьма нелестным выражением «бла-бла-бла».
Шум и гам заполнили всю школу от пола до потолка. Ученики, казалось, решили напоследок повеселиться, как следует: бросали друг в друга скомканными листами из собственных же тетрадей. Кто-то прямо посреди коридора устроил соревнования на самый дальний бросок сменной обувью, мальчишки замерли у входа в столовую, планируя устроить там погром.
Будто каждый из них больше не боялся последствий. Наверное, в этом и заключается прелесть последнего дня: никто не оставит тебя после уроков убирать весь этот хаос. Не вызовет родителей в школу. Поэтому сейчас у учеников появилась возможность немного напакостить. Но не все решились ею воспользоваться.
Вилена проходила мимо, почти ничего не замечая. Ее мысли были полны совсем других забот: вот уже сорок минут подряд девчонка чувствовала тревогу, будто с минуты на минуту должно было произойти что-то непоправимое, ужасное.
Почти весь путь до дома Вилена провела в компании одноклассниц, весело фантазирующих на тему предстоящего выпускного бала. В кармане джинсовки раздался звонок. Вилена тут же выхватила мобильник:
– Да, мам, я скоро буду…
– Вилена! – закричал голос женщины на другом конце. – Дома не…
Но она не успела договорить. Телефон издал жалобную мелодию и отключился.
Вилена злобно цыкнула, ведь телефон разрядился по ее вине: весь последний урок девчонка играла в тетрис.
– Так ты идешь? – прервал ее размышления голос подруги. Светловолосая девчонка пытливо смотрела на Вилену. – Мы в парк собираемся, ты с нами?
– Да, – девчонка натянуто улыбнулась, скрывая замешательство, – только заскочу домой, телефон сел, а мама что-то хотела. Я позвоню сразу, как узнаю, в чем дело, идет?
Одноклассницы одобрительно кивнули и направились дальше к центру города, в то время как Вилена свернула в переулок.
Вот уже за поворотом показалась крыша ее дома, возвышающаяся над вишневым деревом, и тут внимание Вилены привлекла полицейская машина, стоявшая у противоположной стороны дороги.
Вилена замедлила шаг, пытаясь всмотреться в детали: где водитель и его напарник, в чей двор они зашли, и что собственно могло произойти на этой, черт подери, самой тихой улице города?!
Девчонка свернула к своему дому, хотя взгляд все еще осматривал необычный автомобиль. Из соседского окна выглядывала пара любопытных глаз: женщина преклонного возраста ни за что не упускала возможности собрать любую информацию о жильцах этой улицы. Вилена знала, что уже сегодня вечером эта женщина в самых ярких красках опишет таинственный приезд полицейских своим менее наблюдательным подругам.
Вилена едва усмехнулась, но тут увидела своих родителей: руки за спиной, в наручниках, мама в слезах, волосы прилипли к лицу. Отец что-то кричит полицейскому и пытается вырваться. Другой полицейский открыл дверь машины и, положив руку на голову напуганной женщины, с силой толкнул ее внутрь.
– Эй, какого черта тут происходит?! – Не выдержала Вилена и закричала, ускорив шаг. На лице отражались гнев и ярость. Она была готова накинуться на полицейских с кулаками, с самыми сильными оскорблениями, которые не тратила даже на своих школьных недругов.
– Вилена! Уходи отсюда! – тут же закричала мама не своим голосом, вырываясь из машины. Но получила мощный толчок в грудь, отчего упала на сиденье. – Беги!
На мгновение девчонку охватил панический ужас. Она застыла на месте, не понимая, что ей делать: мозг отчаянно приказывал телу бежать, но сердце сквозь боль заставляло рвануть к машине, к родителям.
Мозг победил. Вилена сорвалась с места и побежала обратно по направлению к школе, к узким переулкам, выход из которых был известен только ученикам. Один из полицейских побежал за ней. Он громко кричал ей вслед, потом что-то в рацию; сзади слышались плач и крики бедной женщины, которую теперь заперли в машине; отец лежал на земле, его ударили электрошоком, когда он попытался вырваться и помочь дочери.
Девчонка не понимала, что происходит. Ноги несли ее прочь от дома, сердце бешено колотилось в груди, сумку пришлось выбросить по дороге, так как она мешала сохранять равновесие. Полицейский не отставал. Конечно, он был в отличной физической форме, подготовлен, совсем не похож на тех участковых, которых так привыкли видеть местные жители. Вилена свернула налево в маленький переулок между многоэтажками, потом сразу же направо. Пробежала сквозь открытый проезд на главную улицу, в надежде скрыться в магазине напротив. Но ее планам не суждено было сбыться. Прямо на ее пути, сразу же после этого злополучного переулка стояла еще одна полицейская машина, с людьми наготове. Девчонку схватили.
– Отпусти меня, урод! – крикнула она, пытаясь вырваться. – Отпусти!
– Да для тебя же стараемся, ненормальная! – крикнул ей мужчина в ответ.
Через мгновение девчонка уже сидела на заднем сидении автомобиля, за решеткой. Она кричала, била руками в прочное боковое окно, пока ей не стало невыносимо больно из-за наручников. Вскоре она потеряла все надежды вырваться, обессилела, по-прежнему ничего не понимая.
Глава 2
Вилену привезли в какое-то здание, совсем не похожее ни на полицейский участок, ни на любое другое государственное учреждение. Просто огромный дом, особняк с красивым садом и прочей атрибутикой «богатенького» имения.
Дверцу машины открыли, девчонку буквально вытащили на улицу, подавляя все попытки сопротивления. Лицо Вилены было поцарапано, все красное от чересчур быстрого кровообращения. Еще бы, после такой-то пробежки… Руки тряслись от все еще играющего в крови адреналина.
Ее молча провели в здание, мимо охраны с автоматами и собак на входе. Девчонка буквально сжалась от ужаса. Ее оставили одну в комнате, наручники сняли.
Комнату тяжело было назвать просто комнатой. Это были целые хоромы! Повсюду шелковые подушки, красивая резная мебель, отполированная до блеска. Даже сам воздух пах дороговизной, казалось, что даже свет исходит не от лампочек, и не из окна, а от чего-то невероятно дорогостоящего. Такого, чего Вилена никогда в своей жизни не видела. Свет пронизывал собой все, девчонке казалось, что даже ее собственная кожа светится от его теплых лучей.
Первые несколько минут девчонка сидела на старинном диване, боясь сделать лишний вдох. Она внимательно осматривала каждый предмет в комнате, пока ее взгляд не приковало огромное зеркало в золотой раме, висевшее прямо напротив нее.
Насмотревшись фильмов, любой, хотя бы немного страдающий от паранойи человек, сразу бы подумал, что за ним следят. Так, разумеется, подумала и Вилена. Она не могла оторвать взгляд от этого зеркала. Ее внутренний голос кричал: «я знаю, что вы смотрите на меня».
И тут входная дверь открылась.
Это был мужчина, одетый в строгий темно-серый костюм. Седые волосы были зачесаны назад, взгляд суровый и нетерпящий возражений. Даже смотреть на него было противно, не говоря уже о тех чувствах, которые одолели девчонку, когда он наконец заговорил.
– Вилена, рад снова тебя видеть.
Девчонка непонимающе посмотрела на него. Ее голос задрожал, когда она попыталась выдавить из себя хоть слово.
– Я понимаю, тебе тяжело говорить, но это и не нужно, – он сел за письменный стол, взял в руки пульт дистанционного управления. – Прежде я покажу тебе кое-что, а затем мы поговорим.
Пуск. На экране двое: мужчина и женщина. Картинка была черно-белой и слегка смазанной в начале. Парочка продвигалась по коридору. Свет погас, и на видео все стало зеленым. Следующий ракурс: они находились возле огромных деревянных дверей. В руках у женщины что-то было… какой-то большой сверток, похожий на одеяло или плед… ребенок. Маленький ребенок, закутанный в одеяло. И тут в кадр попали еще четверо мужчин. Они кричали, пытались отобрать малыша у женщины.
Вилена вздрогнула. Это была ее мать. Те же черты лица, то же телосложение, только моложе. Вдруг произошло что-то странное, камера отреагировала целой волной помех и хрипа. Вилена сжала в руках шелковую подушку, затаила дыхание. Через мгновение отец открыл дверь, мать испуганно оглядывалась, все так же прижимая к груди сверток. А на полу лежали четыре мертвых человека в луже вязкой темной жидкости. Еще спустя секунду парочка скрылась за дверью.
Мужчина выключил видео и вернул пульт на место. Девчонка продолжала смотреть на экран.
– Вилена, сейчас ты стала свидетелем преступления, совершенного семнадцать лет назад. Твои родители всегда были уважаемыми в наших кругах людьми, но в ту ночь они нас предали, сбежали, забрав тебя с собой. К слову, на твой выезд из города был наложен запрет. Их пытались задержать, но сама видишь, что получилось в итоге.
– Я не понимаю… – только и выдавила из себя девчонка.
Ее взгляд совсем потерялся, устремился куда-то в пол. Она тихо бормотала себе что-то под нос. Мужчина не мог разобрать ее слов. Он нахмурился, встал из-за стола, выглянул за дверь и кого-то позвал. Девчонка наконец посмотрела в его сторону.
– У меня нет полномочий, чтобы открывать тебе правду. Все подробности этого дела ты узнаешь в процессе знакомства и обучения в школе…
– Но я уже окончила школу, – перебила его Вилена. Она словно набралась смелости, встала со своего места и медленно, с опаской направилась в сторону выхода. Мужчина напрягся. Рука крепко сжимала ручку двери, он заслонил ее спиной.
– Не ту школу, о которой говорю я, – голос понизился и стал еще более грубым. – Тебе известно о месте, под названием ШЭИз? «Школа экспериментального изучения человеческой энергии»?
– Нет, это что, секта? – с недоверием переспросила девчонка.
– Ну, надо признать, когда-то была секта. Такие дети, как ты, обязаны посещать занятия нашего заведения, чтобы научиться управлять собственными способностями.
В этот момент дверь открылась, и в кабинет зашел темноволосый юноша. Его взгляд сразу же устремился в сторону девчонки. Парень был одет строго, больше походил на политика или юриста. Девчонка испугалась, что это мог оказаться прокурор, который будет обвинять ее родителей в суде. Взгляд его был твердым, холодным, но спокойным. Вилена нервно сглотнула, краем уха продолжая слушать, что ей говорят. Парень сел в кожаное кресло, стоявшее возле зеркала, и не отрывал свой взгляд от Вилены ни на секунду, словно старался запомнить ее лицо в мельчайших деталях.
– … так что все подробности последующего обучения Вам предоставят позже.
– Что, простите? Я… я все прослушала, – Вилена словно в трансе попятилась назад, совершенно не замечая собственных действий. Просто в какое-то мгновение ее рассудок посчитал необходимым отойти подальше от чужаков.
Девчонка не могла отвести взгляда от юноши. И он отвечал тем же: внимательно рассматривал девчонку, словно она была не человеком, а куклой за стеклянной витриной. Вилена резко отвернулась, вновь посмотрев на седовласого мужчину. Но каждая клеточка ее тела ощущала на себе внимательный оценивающий взгляд юноши.
– Это Ваша проблема, – с этого момента мужчина намеренно выделял каждое слово, будто разговаривал с подчиненной. – Если Вас не интересуют подробности сложившейся ситуации, то не имею желания рассказывать Вам что-либо. А теперь, Вы и этот молодой человек проследуете к Вам домой за вещами. Вам следует подготовиться к переезду.
– Переезду? – девчонка не на шутку занервничала и дернулась, стремясь избавиться от навязчивого ощущения чужого контроля. – Куда я должна переехать? Зачем все это?! Где мои родители? Отведите меня к ним!
– Никаких возражений, Вы должны быть там.
Часы показывали без десяти шесть. Девчонка по привычке постучала в дверь, но никто ей не открыл. Тогда она достала из сумки ключ, немного помедлила, прежде чем повернуть его. Вилена включила свет: полки были пусты там, где обычно стояла обувь ее родителей. В одно мгновение девчонку окутала дымка боли и досады. На глаза навернулись слезы. Вилена все это время даже не пыталась заговорить со своим сопроводителем. Парень постоянно шел сзади, чуть отставая, словно давал своей подопечной немного личного пространства. И на протяжении всего пути домой Вилена думала о том, что произошло, что она видела на экране. Размышляла, что же сделали ее родители, а главное зачем? И в ее мыслях ни разу больше не проскочила идея побега. Ведь это было абсолютно бесполезно.
– Можно я приму душ? – тихо спросила она, обращаясь к незнакомцу. – Не хочу ехать куда-либо в таком виде.
Волосы девчонки были растрепанными, одежда пыльной и помятой, руки покрылись липким и грязным слоем. Еще бы, ведь после того, как она пыталась убежать по узким городским улочкам, никто даже не разрешил ей помыть руки.
Парень на секунду задумался, пристально смотря на Вилену своими яркими синими глазами. Не окажись девчонка в такой ситуации, она, возможно, сочла бы этого человека симпатичным. Но только не сейчас. Юноша не вызывал никаких эмоций, кроме отвращения и страха.
– Не пытайся сбежать, – строго ответил он. – Ты ведь понимаешь, что я не единственный, кто за тобой следит.
Первый раз за последние несколько часов девчонка усмехнулась. Это была нервная усмешка, с примесью жалости к самой себе, непонимания и комичности. Будто реальность решила сыграть с девчонкой в игру, правил которой никто не знал. Вилена точно не знала. Она могла лишь усмехнуться тому, что в ее скучной жизни, приправленной лишь переездами и частой сменой друзей и знакомых, может произойти нечто, выходящее за рамки даже ее понимания.
Вилена бросила сумку на пол, как делала это каждый день по возвращении домой. Сняла потрепанную обувь, замерев на долю секунды, прежде чем педантично поставить кеды на их законное место на деревянной полке для обуви. Стянула куртку, посвятив ей отдельный крючок рядом с вязаной кофтой мамы. Легкий ветерок подхватил запах знакомых духов, наполнив ими легкие, и Вилена мысленно улыбнулась, когда осознала, что вскоре аромат маминого парфюма впитается в джинсовку и останется вместе с Виленой. По крайней мере, хотя бы на какое-то время.
– Я никуда не сбегу. Все равно мне уже нечего терять, – голос дрогнул. – Там на кухне есть напитки… кола, сок. Можете выпить чаю… или яда, на ваше усмотрение, – уточнила Вилена, пытаясь подавить злостную улыбку. Девчонка никогда еще не была в такой ярости, как сейчас.
Парень ничего не ответил, лишь направился дальше, вглубь дома, мельком осматривая скромную обстановку. В конце коридора стояли коробки, очевидно все еще наполненные вещами. Родители Вилены не собирались надолго останавливаться в этом городе. Очередной переезд планировался на конец июня, сразу после экзаменов дочери. Но теперь он точно не мог состояться.
Вскоре послышался шум воды. Парень сидел на диване в гостиной, смотрел какую-то программу по телевизору. Он вел себя расслабленно, как у себя дома, заметил несколько семейных фотографий, но не стал внимательно рассматривать их. Его единственной задачей была доставка школьницы в ШЭИз, и ничто не могло сбить юношу с этого настроя.
Но парень замер, когда услышал непонятный шум. Он уменьшил громкость телевизора, прислушался, игнорируя все остальные звуки в доме: из ванной доносился плач, несдерживаемый и сильный, который ни шум воды, ни разговоры ведущих на экране, заглушить были не в силах.
Через несколько часов Вилена все-таки покинула свой дом. Она собрала совсем небольшую сумку, взяв только немного одежды, косметику и парочку памятных вещей: наручные часы, купленные когда-то мамой на распродаже, кожаный браслет-ремешок, сделанный самой Виленой полтора года назад, фотографию счастливой семьи и старую темно-синюю бейсболку отца, в которой он обычно работал во дворе.