- -
- 100%
- +
Тишина после празднества звенела в ушах громче, чем недавние звуки лютни и смех знатных гостей клана Вэйр. Здесь, в отведенных мне покоях – огромных, отделанных темным камнем и холодным металлом, с тяжелыми гобеленами, изображающими драконьи битвы, – тишина была почти физической. Она давила, подчеркивая мою чужеродность.
Чуть больше месяца прошло с того дня, как моя жизнь перевернулась – как вспыхнувший на запястье Каэлена Вэйра серебристый знак дракона связал меня, чужачку, с могущественным Лордом Багровых Пиков.
Его истинная. Звучало величественно. Ощущалось… как ледяные оковы, изредка прошибаемые странным, непрошеным теплом – магией связи, не имеющей ничего общего с тем, что я когда-то считала близостью.
Сегодня на приеме я снова чувствовала себя диковинной зверушкой под пристальными взглядами его вассалов. Каэлен был рядом – формально. Его присутствие было таким же холодным и отстраненным, как горные вершины за стрельчатым окном.
Он выполнял долг, представляя свою истинную. Ни улыбки, ни теплого взгляда, ни случайного прикосновения. Лишь лед в пронзительных огненно-рыжих (когда он был в ярости) или ртутно-голубых (когда был спокоен) глазах дракона.
Я сняла тяжелое церемониальное платье, оставшись в тонкой ночной сорочке, которая казалась нелепой в этой каменной громаде. Беспокойство скреблось под кожей. Сон не шел. Что-то тянуло меня к нему. Глупая магия, твердил разум.
Наивная надежда на то, что за маской ледяного Лорда скрывается хоть что-то человеческое, шептало сердце. Или, может, я просто хотела спросить что-то глупое, бытовое – когда принесут завтрак? – чтобы хоть на миг почувствовать себя не экспонатом, а… просто женщиной рядом с мужчиной.
Накинув тяжелый халат, я неслышно выскользнула в гулкий коридор. Факелы в креплениях отбрасывали пляшущие тени, превращая знакомые вроде бы углы в пасть неведомых чудовищ. Мои шаги тонули в тишине. Чем ближе я подходила к его личному крылу, тем сильнее становился странный резонанс внутри – словно натянутая струна вибрировала от чужой эмоции. Не моей. И не его обычной холодной ярости или презрительного равнодушия.
Я услышала голоса еще до того, как увидела щель приоткрытой двери в его кабинет. Низкий, рокочущий смех Каэлена – тот звук, которого я ни разу не слышала обращенным ко мне. И мелодичный, уверенный женский голос, который я уже успела возненавидеть за эти недели – голос леди Изольды из союзного клана Скалистых Водопадов.
Его давняя, всем известная фаворитка.
Сердце пропустило удар, потом еще один. Я подошла ближе, сама не своя, заглядывая в щель.
Он стоял у камина, отвернувшись от двери. Огонь отбрасывал теплые блики на его мощную фигуру в расстегнутом домашнем камзоле. Он не был холоден. На его обычно плотно сжатых губах блуждала тень улыбки, а взгляд, обращенный к Изольде, был… теплым? Привычно-нежным? Я не знала этого Каэлена.
Леди Изольда, высокая платиновая блондинка в облегающем платье цвета ночи, стояла непозволительно близко. Ее изящная рука с длинными пальцами легко поправляла ворот его рубашки.
— Надеюсь, эта формальность с чужеземкой скоро перестанет отнимать твое драгоценное время, милорд, — промурлыкала она, и ее пальцы скользнули ниже, к его груди. — У клана есть дела поважнее.
Чужеземкой. У меня потемнело в глазах. Магия связи внутри меня взвыла от боли и ревности к его зверю, признавшего во мне истинную, и тут же обожгла ледяным презрением к его человеческой сути.
Я не помню, как толкнула дверь. Кажется, она стукнулась о стену с глухим стуком.
Они обернулись. Улыбка исчезла с лица Каэлена мгновенно, сменившись привычной ледяной маской. Глаза его стали огненно-стальными, прожигающими. Изольда окинула меня взглядом с головы до ног, медленно, оценивающе, с нескрываемым презрением.
— Каэлен? — голос сорвался, прозвучав жалко и тонко. — Что… что это значит?
— Ты, — пророкотал он, делая шаг ко мне, и я инстинктивно отшатнулась. В каждом его движении сквозила угроза. — Что ты здесь делаешь? Тебя не учили стучать в покои своего Лорда?
Лорда. Не мужа.
— Так вот она, та самая необходимость? — Изольда чуть склонила голову, ее губы скривились в презрительной усмешке. — Весьма… заурядно. Я ожидала большего от выбора древней магии.
— Я твоя истинная! — выкрикнула я, игнорируя ее, глядя только на него, на этого холодного дракона напротив. — Мы связаны! Магия выбрала нас! Как ты можешь?!
Он подошел вплотную. Возвышаясь надо мной, подавляя своей силой и аурой хищника. Его голос был спокоен, но в этом спокойствии таилась жестокость.
— Связь – это магия, Элара. Механизм природы, необходимость для клана. Не чувство. Изольда была со мной задолго до того, как каприз судьбы или ошибка древних сил связала нас. Она была и останется. Ты лишь выполняешь функцию.
Функцию. Сосуд. Инкубатор для будущих драконят. Меня затопило волной унижения, такой сильной, что перехватило дыхание.
— Забудь свои… — он чуть помедлил, подбирая слово, и от этого стало еще больнее, — наивные мечты. Ты здесь не для любви, девочка. Ты – гарантия сильных наследников для клана Вэйр и якорь для моей силы, не более. Придет время – исполнишь свой долг. А до тех пор – не мешай. Не лезь не в свое дело. И не смей устраивать сцен вроде этой. Твои чувства – твоя проблема, не моя.
Он отвернулся. Просто отвернулся, будто меня и не было. Подошел к Изольде, которая наградила меня победным, полным яда взглядом, и положил руку ей на талию. Для него инцидент был исчерпан. Я – пустое место.
Как я добралась до своих покоев, не помню. Кажется, шла на автопилоте, не видя дороги. Рухнула на холодный каменный пол у окна, обхватив себя руками. Огромная комната казалась тюрьмой. Слезы душили, обжигали щеки, но сквозь них, сквозь боль и унижение, поднималось что-то еще. Холодная, звенящая ярость. Упрямство, которое помогло мне выжить там, откуда я пришла. В том мире, где верность была не пустым звуком, а предательство – клеймом.
Он думает, я сломаюсь? Смирюсь? Стану покорной куклой, ожидающей своей участи?
Нет.
Я выжила, попав сюда, в этот жестокий мир драконов и магии. Выживу и сейчас. Я найду свой путь. Даже здесь. Даже если придется начинать с пепла сожженных надежд.
Глава 1
Рассвет пробивался сквозь узкое, закопченное стекло стрельчатого окна неохотно, словно тоже не желая входить в эту каменную клетку.
Серые лучи ложились на резную спинку огромной кровати, на которой я так и не сомкнула глаз, на пыльные гобелены с драконьими мордами, скалящимися со стен, на холодный пол, где я провела большую часть ночи, свернувшись клубком и пытаясь согреться не столько от холода камня, сколько от ледяного ужаса, сковавшего душу.
Тело ломило. Не от неудобной позы – к этому я уже почти привыкла за месяц в этом чужом мире. Ломило от фантомной боли, эха той невидимой связи, что соединила меня с Каэленом Вэйром. Ночью эта связь кричала, разрывалась от его предательства, от его холодного предпочтения другой, а теперь ныла тупой, изматывающей болью где-то глубоко внутри, под ребрами.
Глаза опухли и горели, но слез больше не было. Они высохли где-то там, в темном коридоре, под его уничижительным взглядом и жестокими словами. "Функция". "Наивные мечты". "Магия, а не чувство". Во рту стоял отчетливый привкус пепла – так, наверное, и должен ощущаться вкус разбитых вдребезги иллюзий.
Дома... на Земле...
Мысль пришла сама собой, непрошенная, как и все воспоминания о прошлой жизни.
Дома я бы уже паковала чемодан. Сквозь слезы и ругань швырнула бы в сумку пару любимых свитеров, джинсы, зубную щетку. Хлопнула бы дверью так, чтобы зазвенели стекла. Уехала бы к Ленке, напилась бы с ней дешевого вина прямо из горла, проревелась бы на ее плече, а утром, с гудящей головой, но злой решимостью, начала бы все сначала. Сняла бы квартиру, нашла бы новую работу… начала бы жить.
Но здесь… Куда идти? Каменные стены крепости Багровых Пиков вздымались неприступной громадой.
За ними – суровые горы, чужие земли, опасный, непонятный мир. Что собирать? Все, что на мне, все, что меня окружало – чужое, выданное, принадлежащее ему. Здесь не было подруги Ленки, не было вина, не было даже иллюзии контроля над собственной жизнью. Здесь я была функцией. Вещью. Истинной Лорда Вэйра, попавшей в золотую клетку.
Магия связи, как проклятие, тянула меня к нему, заставляла думать о нем, искать его присутствия, даже сейчас, после всего. Но мой разум, мое земное воспитание, моя гордость – все восставало против этого наваждения.
Я не могла так жить. Не могла оставаться здесь, в эпицентре его жизни, где мне отведена роль тени, сосуда для будущих наследников. Видеть его рядом с Изольдой, чувствовать его равнодушие – это было медленной пыткой, которая убьет меня вернее любого кинжала.
Тихо скрипнула дверь. Вошли слуги – низкорослые существа с серой кожей и большими, вечно испуганными глазами. Кажется, их звали гоблинами. Они двигались бесшумно, не поднимая на меня взгляда. Поставили поднос с едой – какой-то кашей и вяленым мясом, принесли кувшин с водой. Одна из служанок, еще более мелкая и дрожащая, попыталась подойти, чтобы помочь мне одеться.
— Не трогайте! — мой голос прозвучал хрипло и резко. Они отшатнулись, словно от удара, и поспешно ретировались, оставив меня одну.
Я подошла к окну. Внизу, на тренировочном плацу, уже кипела жизнь. Воины клана в кожаных доспехах отрабатывали удары. Где-то там, возможно, был и он, Каэлен, наблюдающий за ними со стены или сам принимающий участие. Властный, сильный, уверенный в своем праве повелевать.
Нет, сбежать отсюда невозможно. Но оставаться – тем более. Нужно было что-то другое. Не побег. Изоляция. Стена. Место, где я не буду видеть его, а он – меня. Место, где я смогу дышать.
И тут я вспомнила. Тот заброшенный участок у подножия дальней горы. Я видела его всего раз, во время одной из редких «прогулок», когда меня выводили из крепости под конвоем, словно преступницу.
Среди суровых скал и чахлой растительности он выделялся – островок дикой, неухоженной зелени. Старые, переплетенные ветвями деревья, похожие на скрюченные пальцы великанов, густые заросли одичавшего кустарника. Место выглядело забытым, проклятым, никому не нужным.
И тогда я почувствовала это. Легкую, едва заметную вибрацию в кармане платья, где лежал тот гладкий, чуть теплый речной камешек, который непонятным образом перенес меня сюда с берега знакомой речки на Земле. Или это была сама земля под ногами? Что-то там, под спутанными корнями и слоем прелой листвы, жило. Дремало. Сила, которую я, бывший ландшафтный дизайнер, помешанная на растениях с детства, ощутила почти физически. Потенциал.
Вот оно! Заброшенное место, которое ему точно не нужно. Он может отдать его мне, чтобы избавиться от моего присутствия, от моих «наивных» земных представлений о чувствах и верности. А для меня… для меня это может стать шансом. Шансом создать что-то свое. Применить знания, которые казались бесполезными в этом мире мечей и магии. Шансом обрести хоть клочок земли, где я буду хозяйкой, а не вещью.
Мысль окрепла, превратилась в план. Нужно действовать. Немедленно. Пока холодная ярость не уступила место отчаянию.
Я заставила себя съесть несколько ложек безвкусной каши – силы понадобятся. Умылась ледяной водой из кувшина, разгоняя остатки сна и шока. Из скудного гардероба выбрала самое простое и закрытое платье – темно-серое, из грубой ткани, без украшений. Никаких больше церемоний. Никаких ролей.
Посмотрела на свое отражение в тусклом металлическом зеркале. Бледное, уставшее лицо, темные круги под глазами. Но глаза… в них больше не было слез. Только холодная, стальная решимость.
Я прокрутила в голове слова, которые скажу ему. Никаких упреков. Никаких эмоций. Только сухая логика, которая, возможно, найдет отклик в его прагматичном драконьем мозгу.
«Лорд Вэйр, мое присутствие во дворце очевидно создает неудобства. Как вам, так и леди Изольде. Я прошу выделить мне для проживания заброшенный участок у Западного Пика. Он не представляет для вас ценности, а я не буду более попадаться вам на глаза и нарушать привычный уклад вашей жизни». Да, так. Холодно, отстраненно, по-деловому.
Я глубоко вдохнула стылый воздух каменных покоев. Расправила плечи. И пошла к двери, чтобы вызвать стража и потребовать аудиенции у Лорда Каэлена Вэйра.
Глава 2
Запросить аудиенцию оказалось проще, чем я думала. Видимо, Лорду Вэйру не терпелось избавиться от напоминания о своем недавнем… промахе в этикете. Или просто мое существование само по себе было для него досадной помехой.
Страж, вызванный моим требованием, передал просьбу кому-то выше, и уже через час меня провели в его личный кабинет. Не тронный зал – видимо, для «истинной», выполняющей функцию, и этого было достаточно.
Кабинет подавлял. Высокие потолки терялись во тьме, стены из черного полированного камня отражали скудный свет из узких окон-бойниц. Огромный стол из мореного дуба завален картами и свитками. На стенах – оружие, штандарты клана Вэйр с изображением алого дракона на фоне черных пиков, и пара особенно жутких трофеев – черепа каких-то гигантских существ с пустыми глазницами.
Место силы. Место хищника.
Каэлен сидел за столом, склонившись над картой, и даже не поднял головы, когда я вошла. Заставил ждать, пока неторопливо закончил отдавать какие-то распоряжения вошедшему следом за мной воину. Наконец, он поднял глаза. Холодные, стальные, без малейшего намека на вчерашнюю интимность их разговора с Изольдой. Только вопрос во взгляде: "Чего еще?"
Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится о ребра, но голос, к счастью, не дрогнул. Я репетировала.
— Лорд Вэйр, — начала я, стараясь смотреть ему прямо в глаза, хотя хотелось уставиться в пол. — Мое присутствие во дворце очевидно создает неудобства. Как вам, так и вашим… гостям. Я не желаю быть помехой. Поэтому прошу вас выделить мне для проживания заброшенный участок у подножия Западного Пика. Тот, что зовется Старыми Садами.
Он откинулся на спинку массивного кресла, сцепив пальцы на столе. Его брови слегка сошлись на переносице. Удивление. Он явно ожидал другого – слез, упреков, мольбы о внимании. Но не этого холодного, делового предложения.
— Старые Сады? — переспросил он, и в его голосе прозвучало подозрение. — Пустырь, заросший бурьяном и кишащий горными змеями? С чего вдруг тебе понадобилось это проклятое место? Что ты задумала, чужеземка?
— Мне нужно свое пространство, — твердо ответила я, игнорируя укол от слова «чужеземка». — Место, где я смогу быть одна. Этот участок никому не нужен, он не принесет клану убытка. А я… я не буду больше попадаться вам на глаза и нарушать привычный уклад вашей жизни.
На его лице промелькнуло раздражение. Мое упрямство бесило его, это было ясно. Но затем во взгляде проступил холодный расчет. Он постучал пальцами по столу, обдумывая. Да, убрать меня подальше, в место, откуда я точно никуда не денусь и где не буду мозолить глаза своим несчастным видом – это было в его стиле. Прагматично. Удобно.
— Хорошо, — наконец произнес он, и в голосе звучало неприкрытое пренебрежение. — Бери свой пустырь. Старый домик смотрителя все еще стоит, хоть и разваливается. Выделю тебе пару стражей – не более. Но не жди иной помощи от клана. Все, что тебе понадобится – добывай сама. И запомни: покидать отведенную тебе территорию без моего прямого приказа запрещено. Ты все еще истинная клана Вэйр, и твоя безопасность – моя головная боль, как бы мне этого ни хотелось. Теперь иди.
Я молча кивнула и вышла, чувствуя его прожигающий взгляд в спину. Сердце все еще колотилось, но теперь к страху примешивалось странное, горькое удовлетворение. Я добилась своего. Маленькая, но победа.
Сборы были недолгими. Я прошлась по своим роскошным, но чужим покоям, собирая только самое необходимое. Простое дорожное платье, пара смен белья, теплый плащ – горы все-таки. Оставила на кровати ворох шелка и парчи – пусть их носит та, кому они предназначались по праву или по его выбору. Главное, что я забрала с собой – гладкий, чуть теплый речной камешек, мой единственный якорь, связывающий меня с прошлой жизнью, спрятав его в потайной карман на поясе.
Слуги, присланные помочь, смотрели на меня с нескрываемым любопытством и, кажется, жалостью. Наверное, в их глазах я была безумицей, добровольно отправляющейся в изгнание на проклятый пустырь. Я не обращала на них внимания. Мысленно я уже была там, впереди – неизвестность, но моя собственная.
***
Меня везли на простой, тряской телеге, запряженной выносливой горной лошадкой. Два хмурых воина в кожаных доспехах клана Вэйр ехали рядом верхом, молчаливые и непроницаемые, как скалы вокруг.
Постепенно величественная громада крепости осталась позади. Ландшафт менялся. Острые, голые пики уступали место более пологим склонам, покрытым жесткой травой и редкими, корявыми деревьями, цепляющимися корнями за камни.
Чем ближе мы подъезжали к Западному Пику, тем гуще становился воздух. Он пах влажной землей, прелой листвой, дикими травами и чем-то еще – терпким, древним, забытым. Мой камешек в кармане ощутимо потеплел, словно отзываясь на зов этого места.
Наконец, телега остановилась. Передо мной предстала картина еще более удручающая, чем я ожидала.
Старый домик смотрителя – полуразрушенная каменная хибара с провалившейся крышей и пустыми глазницами окон. За ним – то, что когда-то было садом. Теперь это были дикие заросли бурьяна выше человеческого роста, сквозь которые едва угадывались ряды древних, скрюченных деревьев. Сломанная каменная ограда тонула в цепких объятиях дикого плюща. Полное запустение.
Стражники молча сгрузили мой скудный узел у порога домика и, кивнув мне – не то с сочувствием, не то с недоумением, – отъехали к началу тропы, ведущей сюда. Они встали на пост, всем своим видом показывая, что их миссия – не пускать никого ко мне и меня – отсюда, а не помогать обустраиваться.
Я осталась одна. Огляделась. Ветер шелестел в сухой траве, где-то в камнях проползла змея. Солнце клонилось к закату, окрашивая суровые пики в багровые тона. На мгновение меня охватило уныние. Зачем я это сделала? Здесь же невозможно жить! Это хуже, чем золотая клетка во дворце!
Но потом мой взгляд упал на них. Несколько старых, почти мертвых на вид яблонь, чудом уцелевших среди буйства дикой природы. Их стволы были покрыты мхом и лишайником, ветви – иссохшие и поломанные. Но что-то в них было… живое.
Я подошла к ближайшей, самой крупной яблоне. Ее кора была шершавой и теплой под пальцами. Я прислонилась лбом к древнему стволу, закрыла глаза. И снова почувствовала это. Глубокую, дремлющую силу земли. Магию, не похожую на ту, что я видела во дворце – не яркую и стихийную, как у Каэлена, а тихую, корневую, жизненную. Она резонировала с моим камешком, который теперь горел в кармане мягким теплом.
Здесь была жизнь. Скрытая, забытая, но настоящая. Здесь был потенциал. Здесь можно было что-то вырастить. Что-то свое.
Я достала камешек. В сумерках он слабо засветился зеленоватым светом, когда я поднесла его к коре яблони.
Я останусь здесь. Я возрожу это место. Это будет мой сад. Моя крепость. Мой ответ этому жестокому миру и ледяному дракону, который думал, что сломал меня.
Я выпрямилась, чувствуя, как по жилам разливается не отчаяние, а упрямая, злая решимость. Работа предстояла огромная, но я была готова. Здесь, среди камней и семян, начиналась моя новая жизнь.
Глава 3
Первая ночь в моем новом «доме» была проверкой на прочность. Домик смотрителя оказался даже хуже, чем выглядел при свете дня.
Сквозь дыры в крыше на каменный пол накрапывал остаток вчерашнего дождя, а ветер гулял по единственной комнате, задувая в щели и заставляя пламя в полуразрушенном очаге нервно метаться.
Роскошные покои дворца Каэлена Вэйра с их непробиваемыми стенами и вечно горящими магическими жаровнями казались теперь сном из другой жизни.
Я расчистила угол от паутины и какого-то мусора, похожего на старые птичьи гнезда. Разжечь огонь удалось не сразу – дрова были отсыревшими, а мои навыки обращения с кремнем и кресалом, найденными в углу, оставляли желать лучшего.
Наконец, несколько сухих веток занялись робким пламенем. Тепла от него было немного, но сам вид огня успокаивал.
Расстелив на полу свой единственный теплый плащ, я села, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Съела последний кусок твердого сыра и лепешку, оставшиеся от дорожного пайка. Желудок недовольно заурчал, требуя нормальной еды. Холод пробирал до костей. Снаружи выли волки – или мне это только казалось? Шорохи, скрипы, уханье ночных птиц – все звуки дикой природы, которые раньше казались бы мне романтичными, теперь внушали первобытный страх.
«Справлюсь ли я?» Мысль билась под черепом испуганной птицей. «Зачем я выбрала это? Не проще ли было смириться, стать тенью, функцией, но жить в тепле и безопасности?» Вспомнился ледяной взгляд Каэлена, презрительная усмешка Изольды… Нет. Не проще.
Я достала из потайного кармана свой камешек. Он был гладким, чуть продолговатым, теплого медового цвета с зеленоватыми прожилками. Мой билет в этот мир. И, как я чувствовала, мой единственный настоящий инструмент здесь.
Сжав его в ладони, я ощутила знакомое, едва уловимое тепло. Оно расползалось по руке, успокаивая дрожь, прогоняя панику. С этим теплом в руке я наконец забылась тревожным сном.
***
Утро встретило меня серым светом и ломотой во всем теле. Спать на камнях, даже под плащом, было не лучшей идеей. Но вчерашняя решимость никуда не делась. Я вышла из домика, поеживаясь от утренней прохлады, и принялась за дело – осмотр владений.
Сад был огромным и диким. Колючие кустарники переплелись так плотно, что местами образовали непроходимые стены. Земля под ногами была твердой, каменистой, но в низинах, ближе к ручью, который я обнаружила у дальней границы участка, она становилась темнее и мягче. Ручей! Это была удача. Значит, проблема с водой решена.
Я узнавала некоторые растения – аналоги земных сорняков, но были и совершенно незнакомые, с причудливыми листьями и странного оттенка цветами. Старые яблони, те самые, что привлекли мое внимание, выглядели больными. Их стволы покрывал толстый слой мха, ветви были сухими и ломкими, многие – обломаны ветром или временем. Но они были живы.
«Нужно расчистить землю вокруг них, дать им воздух и свет», — подумала я, вспоминая основы садоводства с Земли. «Обрезать сухие ветви. Подкормить почву, если найду чем. Здесь должна быть компостная куча, если раньше тут жил смотритель…»
Я направилась к границе участка, где маячили две фигуры моих «охранников». Они стояли у старых, покосившихся ворот, служивших когда-то входом в сад, и явно скучали.
— Доброе утро, — поздоровалась я как можно приветливее. Они коротко кивнули, не сводя с меня настороженных взглядов. — Не могли бы вы… — я запнулась, увидев их лица. Нет, просить бесполезно. — Не подскажете, где здесь можно найти старые инструменты? Лопату, секатор?
Старший, кряжистый воин с сединой на висках, хмуро указал подбородком на полуразвалившийся сарай у домика.
— Там посмотрите, леди. Нам приказано охранять периметр. Не работать.
Понятно. Полагаться можно только на себя. Я кивнула и пошла к сараю. Там действительно нашлось кое-что – ржавая лопата с треснувшим черенком, тяжеленные вилы и секатор, лезвия которого слиплись от ржавчины. Не густо, но хоть что-то.
Я выбрала самую крепкую на вид яблоню, ту, что вчера откликнулась на мой камешек. С трудом, отдирая цепкие корни бурьяна и выкорчевывая камни, я начала расчищать землю вокруг нее. Работа была адски тяжелой. Руки мгновенно покрылись волдырями, спина ныла, пот заливал глаза. Солнце поднялось выше, стало жарко.
Через час я едва дышала, а расчистила лишь крошечный пятачок. Отчаяние снова начало подкрадываться. Тогда я достала свой камешек. Села на землю, приложила его к теплой, чуть влажной почве. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, вспомнить то чувство единения с землей, которое испытала вчера. Я представила, как сила камня перетекает в почву, пробуждая ее, наполняя жизнью.
Я сидела так несколько минут, не зная точно, что делаю, просто следуя интуиции. Потом открыла глаза.
И ахнула. Земля вокруг яблони, там, где я ее касалась камнем, словно… вздохнула. Она стала чуть темнее, мягче на вид. И на одной из самых сухих, безжизненных веток яблони, прямо у меня на глазах, набухли две крошечные почки и лопнули, выпустив два нежно-зеленых, бархатистых листочка!
Это было почти незаметно. Случайный прохожий и не обратил бы внимания. Но я видела. Я знала. Магия. Она здесь есть. И она откликается на меня, на мой артефакт.