До последнего поцелуя

1 глава

Болото затягивало медленно, аккуратно, почти нежно. Я лежала на спине, не в силах даже дёрнуть плечом, чувствуя, как холодная топь тянет вниз сначала бёдра, потом поясницу. Чёрная, густая вода блестела сквозь пожухлую траву и не отпускала. Болото нервно дышало, спеша поглотить свою жертву.

Надо мной нависли голые, скрюченные ветви. Вывернутые, словно у леса когда-то были кости и их сломали изнутри. Вместо листвы болтались бледные серо-зелёные лишайники. Выцветшие, как волосы утопленниц.

Я не могла пошевелиться. Паника приходила рывками: то накрывала так, что хотелось орать, то отпускала, и тогда я слышала только собственное хриплое дыхание и тихое чавканье топи.

Между мёртвыми кронами и низкими тучами кружил дракон. Серо-пепельный, огромный. Таких принято называть «старшими драконами». Из-за их размеров, силы и древней крови в венах. Он не спешил. Делал широкий круг, ещё один, опускался ниже по чётко выверенной спирали. Он знал, что я никуда не денусь.

От него не сбегали и не прятались. Вместе со страхом, внутри меня шевелилось другое чувство. Уже не любопытство и лёгкий стыд, приправленный чувственным влечением, а полная безысходность.

Дракон опускался ниже. Я уже различала изгиб шеи, узоры чешуи и вспышки жёлтых глаз. Даже в небе они оставались такими же холодными, голодными и слишком внимательными. Так не смотрят на случайную студентку, приехавшую на летнюю практику в Приграничье. Он желал не только мою жизнь, но и всю меня.

И вдруг над ним вспыхнуло фиолетовое пятно. Я моргнула, не сразу осознавая, что вижу. Второй дракон. Намного меньше. Стремительный. Безумно смелый.

Ирмина. Это её цвет, её манера пикировать, как бесстрашная маленькая птичка. Она неслась на герцога без малейшего колебания, словно в мире не существовало ни страха, ни разницы в размере, ни здравого смысла.

Их тела столкнулись в воздухе с глухим треском. Я почти ничего не видела сквозь ветви, только рваные силуэты, но слышала все: рёв, удар крыльев, хруст, всполохи огня. На секунду небо стало белым, потом багровым.

Ирмина нырнула вниз, уходя от удара, и я заметила на её спине наездницу. Даже отсюда, снизу, я узнала копну светлых волос и посадку Вивиан — упрямую, волевую, до безумия уверенную. Она припала к шее драконицы так тесно, будто стала частью её тела.

Пепельный дракон развернулся в воздухе с пугающей лёгкостью для такого огромного тела, и хлестнул Ирмину хвостом. Удар пришёлся по крылу. Фиолетовая драконица сорвалась вниз и почти скрылась за верхушками мёртвых деревьев. У меня сердце подскочило к горлу — слишком резко, слишком близко. Но в последний миг она выровнялась, с силой ударила крыльями по воздуху и снова рванула вверх, навстречу великану.

Из пасти противника вырвалось пламя, освещая тучи. Ирмина смогла увернуться в последний момент.

Фиолетовая вспышка скользнула под пламенем, почти по самой линии огня. Воздух утробно загудел. На мгновение показалось, что у меня обгорели ресницы, хотя между нами было целое небо.

Ирмина взмыла выше и обрушилась сверху, целясь когтями в шею. Они с Вивиан пытались подступиться к слабому месту. Известный подход. Не честный, но девчонкам не до благородства.

Они сцепились так близко над землёй, что я наконец увидела их по-настоящему. Пепельная чешуя дракона была испещрена тёмными прожилками, словно под ней ещё тлел жар. Чешуя Ирмины, наоборот, отливала холодным аметистом, и на каждом резком повороте по ней пробегали электрические блики. Когти ударили о когти. Челюсти щёлкнули у самой морды. Дракон попытался вцепиться ей в плечо, но Ирмина вывернулась, полоснула его по боку и отлетела, оставив в воздухе дугу тёмной крови.

Он взревел, раскатами грома грохоча над землёй.

Всего лишь небольшая рана. Для дракона не смертельно. Вивиан это знала.

Она подняла руку, и в ней что-то коротко блеснуло. Не копьё. Нож? Меч? Заклинательный шип? Я не поняла. Но в следующую секунду Ирмина резко нырнула влево, почти сложив крыло, а Вивиан метнула этот блеск прямо в морду дракона.

С неба посыпались искры, а за ними куски раскалённой чешуи.

Один такой кусок шлёпнулся в болото рядом с моей щекой и зашипел, погружаясь в чёрную жижу. Запахло палёным мясом. Я зажмурилась, потом снова уставилась вверх, не в силах отвести взгляд.

Дракон засуетился, ударил пламенем вниз, себе под грудь, пытаясь отсечь Ирмину огненной стеной. Полыхнуло так, что небо на секунду исчезло. Жар добрался даже до меня; болото вокруг забулькало, выбрасывая густые вонючие пузыри. Несколько сухих ветвей вспыхнули над головой, осыпая лицо пеплом.

Сквозь огонь вылетела Ирмина. Опалённая. С обугленным краем крыла. С тёмной полосой крови на шее. Но живая.

Вивиан вытянула из-за спины длинное копьё и вцепилась в него двумя руками. Она поднялась на спине драконицы в полный рост, и на миг у меня перехватило дыхание не от страха — от невозможности происходящего. Ветер рвал её волосы назад. Под ней рвалось, ревело, билось в воздухе огромное фиолетовое тело. Перед ней разворачивался страшный, раненый и потому смертельно опасный дракон.

И Вивиан улыбалась. Улыбалась и не собиралась отступать.

Копьё вошло дракону в грудь.

Он взвыл. Огромное тело дёрнулось, завалилось набок, закружилось. Огонь рванул из пасти коротким, захлебнувшимся всплеском.

И в этот же момент из туч вырвался ещё один дракон. Ослепительно-белый, по размерам ничуть не уступающий Ланреду. Я знала его. Совершенно точно знала, но сейчас не могла вспомнить откуда.

Всё это время Ирмина и Вивиан отвлекали врага, изнуряли его. Теперь настал черёд нанести последний удар, для которого у подруг попросту не было сил.

Девчонки едва успели отлететь, и белый дракон вцепился когтями в шкуру герцога, добираясь до его сердца. Навряд ли в его груди было что-то, кроме тьмы, но белый дракон не сдавался.

Два чудовища сцепились крыльями, когтями и огнём, превратившись в единый сгусток пламени.

Оглушающий вой пронзил всё пространство, вокруг драконов образовалось чёрное облако. Из него вырвалась туша пепельного дракона и камнем полетела вниз.

На меня.

Сквозь рваные просветы ветвей я наблюдала, как он падал — тяжёлый, уже почти мёртвый и всё равно страшный. Я не могла закрыться, не могла перевернуться. Даже закричать не могла.

В ужасе наблюдая, как прямо на меня летит объятая огнём туша, я думала только об одном: всё начиналось совсем невинно. И как простая летняя практика в Академии крылатого пламени могла привести меня именно сюда, в это мёртвое болото?

2 глава

— Ох, Мильна Элвуд, что же с тобой делать?

— Перевести на боевой факультет и забыть как страшный сон! Или на любой другой, без разницы!

Снова кабинет декана Харбека Ламата, насквозь провонявший травами и настойками. Среди старинной каменной кладки, кованой люстры и дубового стола, видавшего ещё морских драконов, очень странно выглядели современные гаджеты, разбросанные вокруг большого монитора.

Здесь я бывала чаще, чем в собственной комнате.

Сам декан едва умещался в большом кресле, с трудом сцепив толстые пальцы на объемном пузе, и разочарованно вздыхал.

— Мильна, дорогая моя, этот разговор снова никуда не приведёт. Боевой факультет — не место для талантливого травника. Твой дар спасать жизни, облегчать страдания, создавать новые лекарства, но никак не летать на спине дракона с мечом наперевес.

Декан приподнял руку, изображая меч в руке, и скорчил недовольное лицо. Оружие он недолюбливал, как и боевой факультет. А я ненавидела всё, что связано с травами и целительством. Из-за этого у нас с Ламатом были споры на грани скандала почти каждый день.

— Пойми, дорогая моя, есть способные лекари, есть талантливые, а есть ты — чей дар целительства в крови. Семья Элвуд столетиями служит при королевских дворах людей и драконов, и тебе дорога туда же.

— Ненавижу королей! Ненавижу дворы! Ненавижу лéкарство!

И снова обречённый вздох декана. В эту игру мы играли уже год, с самого моего поступления в Академию. Вернее, заточения. Мне, как Элвуд, поступать не пришлось — дар был раскрыт ещё в детстве. Родители ждали совершеннолетия, чтобы швырнуть в необъятные объятия старого друга семьи Харбека Ламата, в надежде, что он выбьет из меня дурь и сделает достойным наследником семьи.

Подсказка: не сделает! Не позволю! Не хочу идти по протоптанной дорожке семьи Элвуд, а потом до конца дней служить личным лекарем при дворе какого-нибудь напыщенного герцога, высокомерной королевы и избалованных наследников.

— Это твоя судьба, — нахмурился декан. — Сильнее семьи не найти на всём свете. Ты должна…

— Не должна!

— Обязана…

— Не обязана! Никому! К чёрту вас!

— Нельзя ругаться в стенах Академии, — нахмурился декан. Ещё слово — и он взорвётся криком.

— И что вы сделаете? Исключите?

Ламат потянулся толстыми пальчиками к телефону, поглядывая на меня исподлобья.

— Пожалуюсь родителям!

Сегодня минутка доброты и заботы закончилась особенно быстро.

Я подскочила с места, фыркнула в лицо декану и направилась к выходу.

— Да жалуйтесь сколько влезет, меня только не трогайте!

Последний аккорд любого спора — громко хлопнуть дверью. Кажется, даже штукатурка с потолка посыпалась. А нечего было бесить!

Длинные коридоры закрытой Академии никак не хотели заканчиваться. Каждый, кто проходил мимо — студенты, преподаватели, служащие — не скрывали важности пребывания в стенах этого заведения. Академия, из которой выпускаются только лучшие: алхимики, маги и чёртовы лекари. Студентов легко узнать по разноцветным костюмам, где каждый цвет — принадлежность к факультету.

Основа Академии — драконы. Их узнать ещё проще. У них на роже всё написано.

Изначально заведение было только для чешуйчатых, но со временем стали и людишек принимать. Лучше бы оставались закрытыми от смертных, не пришлось бы тратить годы на обучение.

Коридоры закончились мраморными лестницами и изумрудной поляной, на которой студенты, развалившись на траве, что-то зубрили, тренировались в магии и просто ждали, когда же закончатся последние учебные дни, чтобы на лето вернуться домой.

Дом. Там одни разговоры о моём будущем. Отец наверняка уже подбирает государя, у которого буду служить, а матушка — жениха. Надо же продолжать род Элвуд, вот она уже полгода ищет женихов среди сильных целителей.

— Бу-э, — вслух возмутилась я, чем привлекла внимание парочки на траве. — Это я не вам. Хотя, вам тоже.

За кустами цветущей золотой сирени спряталось женское общежитие. Я делила жизнь в Академии ещё с двумя девочками: Вивиан и Ирминой. И если к Вивиан вопросов не было — она такой же человек, как и я, то Ирмина была той ещё фиолетовой штучкой. В прямом смысле слова. Дочь королевского советника и настоящая, чёрт её дери, сиреневая драконица! Дерзкая, смелая, сильная и училась на том самом боевом факультете, о котором я могла только мечтать.

— Не подрались? — с огоньком в глазах спросила Ирмина, едва я переступила порог нашей комнаты.

— Не. Сегодня просто ругались.

— Эх, жаль.

— Когда-нибудь ты его доконаешь, — флегматично заметила Вивиан, распластавшись на широком подоконнике и подставляя лицо солнечным лучам. — Он придумает очень изощрённое наказание.

— Какое? Исключит? Жду не дождусь!

Я плюхнулась за крохотный стол, стоявший между тремя кроватями, размышляя, чего хочется больше: ещё раз проверить периметр на брешь и попробовать сбежать или приготовить ароматный чай, а потом принять горячую ванну? Обе идеи выглядели недурно.

Едва чайник закипел, завибрировал телефон. Снова Ламат. Требовал срочно к нему подойти.

— Ну чего ему ещё надо? — проворчала под нос.

— Недоорал, — фыркнула Ирмина.

— Или придумал план мести, — хитро улыбнулась Вивиан.

И снова бесконечные коридоры. В этот раз путь от общежития до кабинета декана я проделала максимально быстро. Злость подгоняла.

— Если решили исключить, покажите, где поставить подпись! — с порога заявила я, хлопнув дверью.

Взгляд не сразу выцепил постороннего. Замдекана Хальтен Кайлэн. Единственный человек в верхушке Академии. Наверно, очень тщательно целовал задницы драконам, раз заслужил такую должность, ещё и будучи не старым пердуном.

— Мильна! Рад видеть вас в добром здравии, — нарочито миленько произнёс замдекана и так же сладенько улыбнулся. Фу! Подхалим!

— Если вы про инцидент на уроке зельеварения, то никто не пострадал. Кроме бороды и парика Энгрина.

— Оставьте в покое парик старика Энгрина! — рявкнул декан и перевёл на меня подозрительно серьёзный взгляд. — Мильна, я только что разговаривал с твоими родителями, и нам пришла чудесная идея.

— Перевести, наконец, на боевой факультет? Исключить?

Я аж подпрыгнула от радости.

— Нет! Никто тебя исключать не будет! Поедешь на летнюю практику!

Я так и стояла с открытым ртом, безуспешно соединяя звуки в смысл. Надо было что-то сказать, но слова предательски застревали в горле. Много слов. В основном нецензурных.

— Понимаю, рано, — ухмыльнулся Ламат, и подхалим Кайлэн тоже растянул улыбочку. — Обычно практика начинается после второго курса, но ты у нас не совсем обычный студент. Так ведь, наследница Элвуд?

— Чего? Куда? Какая ещё практика?

— Мы подумали и решили, что Карветхолл будет в самый раз.

Приграничные земли. Место, куда нормальный человек в трезвом уме не пойдёт. Непроходимые леса и зловонные болота, в топях которых могут сгинуть даже драконы. Ни птиц, ни зверей там не водится уже сотни лет.

Всё из-за истончившейся границы, в простонародье называемой Брешью. Не между странами, а между мирами.

Тысячи лет назад со стороны тех болот в наш мир проникла армия чёрных призраков — брозоги. Питаясь душами людей, они почти уничтожили всё живое, и только драконы смогли их одолеть.

Сильнейшие маги пытались закрыть границу между мирами, но как ни старались, надёжный щит так и не вышел. Слишком уж сильна была магия на той стороне.

С тех пор возле Бреши возник Карветхолл во главе со старинным драконьим родом Неммор. Те ещё высокомерные засранцы.

— Вы что, смерти моей желаете? — с трудом выдавила я. — Какой ещё Карветхолл? Да там даже в мае снег! Кто решил?

— Твой отец уже договорился с герцогом Карветхолла.

— Там Брешь! Они тыщу лет в состоянии войны! — почти срывалась я на крик. — А ещё страшные брозоги! Там только драконы могут выжить!

— Метите на боевой факультет, но боитесь страшилок про брозогов? — решил вставить что-то умное замдекана. И опять улыбнулся как идиот.

— Вот сами и поезжайте в болота и грязь.

Хальтен улыбнулся ещё шире:

— Я и поеду. Вместе с вами. Надо же хоть кому-то приглядывать за взбалмошной студенткой. А то ещё ненароком сожжёте хвост герцогу Ланреду.

— Но… я… Да вы очумели!

Ламат упёр руки в край стола, отчего стал выглядеть ещё толще и грозно свёл густые брови у переносицы.

— Всё решено, Мильна Элвуд! Собирай вещи. Завтра с господином Кайлэном вы отбываете в Карветхолл!

И снова хлопанье дверьми, бесконечные звонки матери, нытьё с подружками. Всё это напускное. Мама ответила, что таково решение отца. Подруги похихикали и пожелали отличной практики.

— В Карветхолле есть… болота, уродливый замок и офигенных размеров Брешь в небе, — подначивала Ирмина, листая в магофоне изображения Приграничья.

— И герцог дракон, — кивала Вивиан, посматривая на экран. — А у него сыночек ничего так. На лицо странноватый, зато принц.

— Ему шестнадцать, — нахмурилась Ирмина.

Вивиан качнула головой.

— Н-да, мелковат парнишка. Тогда, раз это Приграничье, выбери военного. Уверена, там толпы симпатичных солдат и не менее симпатичных офицеров.

— Да, да! — воскликнула Ирмина. — Какой-нибудь генерал драконов точно разобьёт твоё девичье сердечко.

— Да вы угораете, что ли! — не выдержала я. — Какие, к чертям, принцы? Какие генералы? Лучше скажите, как отмазаться от поездки?

Девчонки одновременно пожали плечами.

— Никак. Если твой отец договорился с самим герцогом Карветхолла, то, подруга, извини.

Все, кто меня окружал, знали — отмазаться не выйдет. Можно ругаться с деканом, фыркать в лицо молодому Хальтену, протестовать, злиться, топать ногами. Но всё это меркнет перед королевской кровью. Легендарные травники и лекари Элвуд не выше правителей. Мы их оберегаем, спасаем, служим им, но не вправе лекарь противиться приказам.

3 глава

Другой конец страны. Фактически другой мир. Скоростной поезд летел через города, поля и деревушки, оставляя позади ненавистную Академию. Но часть её, в лице Хальтена, пребывала со мной.

Замдекана сидел напротив, уставившись в окно. На такой скорости ничего толком не разглядеть, но он усиленно делал вид, что изучает пейзаж.

Странно было наблюдать главного лизоблюда Академии в строгом костюме, вместо зелёной мантии. Будто другой человек. Тёмные волосы больше не зализаны назад, как у прилежного ученика, накрахмаленная рубашка под пиджаком светилась белизной, и даже его тёмный взгляд стал светлее. Нет больше снисходительной улыбки, чересчур прямой спины и нахмуренных бровей.

Хальтен превратился в простого человека. Не самого уродливого, стоит признать.

Я рядом с ним выглядела неопрятной хулиганкой. Узкие джинсы, пёстрая майка, джинсовка с потёртостями. Тёмные волосы небрежно убраны в хвост, чтобы не лезли в лицо. Отец очень хотел сделать из меня настоящую манерную леди в красивом платье. Я же назло ему одевалась в удобное, а не в красивое.

— Хотите взглядом насквозь прожечь? — не отрываясь от окна, спросил Хальтен.

— Нет. Пытаюсь понять, как вы смогли уговорить родителей отправить меня на смерть.

Замдекана всё же оторвался от окна. Надменная улыбочка тут же вернулась на его лицо.

— Пора взрослеть, Мильна Элвуд. Так считают ваши родители, и Академия с ними полностью солидарна. Карветхолл — не самое приятное место, зато быстро научит необходимым целителю основам.

Вот вроде молодой, а говорит как старикашки с длинными бородами. Нельзя же быть таким… деревянным!

— Да посмотрите вокруг, замдекана! Драконы летают на самолётах, люди идут не к целителям, а в больницы. Магия никуда не делась, но телефон с интернетом выглядит не менее волшебно. Мир изменился, и вам надо подстраиваться под него. Уверена, Карветхолл — не цитадель защитников мира живых, а всего лишь мрачное место среди болот с герцогом-самодуром!

— Вы, главное, герцогу Ланреду этого не говорите, — нахмурился Хальтен. — Приграничные места славятся поверьями, традициями и строгостью законов.

— Никто не тронет Элвудов, — фыркнула я.

— Вспомнили о своей фамилии? Браво. Не забывайте и о том, что, помимо статуса, фамилия несёт и обязательства. В Карветхолле давно ждут сильного целителя. Ожидают вас, Мильна.

Я моментально напряглась. Кажется, прямо сейчас Хальтен сказал чуть больше, чем следовало. Почему среди болот ждут именно меня? Что, в мире мало целителей?

— Меня? — уточнила я. — Вот прям меня?

— Таков уговор между герцогом Ланредом и вашим отцом. После обучения вы, вероятнее всего, вернётесь на полноценную службу в Карветхолле.

Вот это поворот. Значит, всё было решено за моей спиной, а я просто болванчик, которым управляют деканы и собственный отец. А против папы я пойти побоюсь. С мамой ещё могу повздорить, но с отцом… Вот уж нет, с ним ругаться страшно.

— Не переживайте так сильно, Приграничье не терпит страх, — надменно усмехнулся замдекана. — Без вашего согласия герцог не получит нового целителя. Но и наглеть не советую. Голова держится на шее, а не на фамилии.

Хальтен снова вернулся к разглядыванию пролетающего пейзажа, сделав вид, будто меня не существует.

Не надо меня пугать, я знаю правила поведения. Ну, может, не все до единого. Половину занятий по этикету я просидела либо в телефоне, либо в кабинете декана. Но принципы знаю с детства. Неважно, кто правитель — человек или дракон — в основе его доброго отношения будет твоя фамилия, напускная вежливость и максимально низкий поклон.

Что же касается самого Карветхолла, то там относительно тихо уже много сотен лет. Никакое зло из Бреши не лезло, а брозоги превратились в детские страшилки. Не удивлюсь, если окажется, что в замке оружие давно заржавело, воины отрастили пузища, побольше, чем у самого Ламата, а страшные истории о невозможности закрыть Брешь, нужны исключительно для пополнения местной казны.

На конечной станции мы вышли последними. Поезд шипнул, закрыл двери и почти сразу ушёл назад, в нормальный мир. Туда, где на платформах пахнет кофе, ругаются таксисты и кто-то вечно кому-то машет.

Здесь не машут с улыбкой и не обнимают при встрече. Здесь только вечные тучи над самой головой и стаи воронья, кружащие над стеной изуродованного леса. Даже воздух в этом месте иной: тяжёлый, вязкий, пробирающий до мурашек.

Площадь перед вокзалом стояла пустая. Ни людей, ни машин, ни даже бродячей собаки. Только ветер — сырой, липкий, неприятный — гонял по камням серую пыль и трепал облезлые вывески на почерневших домиках. Я поёжилась и крепче вцепилась в ярко-розовый чемодан.

— Весело, — фыркнула я и испугалась собственного голоса.

Хальтен только посмотрел по сторонам. Даже он стал собраннее и серьёзнее. Больше никаких дурацких улыбочек, лёгких подколов и шуточек. В Приграничье нет места шуткам.

Посреди этого уныния блестел один-единственный предмет, настолько чужой здешней мертвенности, что я сначала решила: померещилось. Чёрный лимузин. Отполированный до зеркального блеска. На дверце — золотой герб Неммор.

— За нами, — тихо сказал Хальтен.

Я кивнула, будто и так не было ясно. Внутри машины на мгновение вернулось ощущение цивилизации. Кожаный салон, яркие кнопки, приятный запах дорогого авто. Пахло чем-то ещё — болотной водой, что ли.

Мы тронулись без слов.

Сначала потянулись поля. Плоские, пожухлые, будто их когда-то выжгли, а потом забыли закопать. Земля лежала серо-бурая, с проплешинами белёсой соли. Ни травы. Ни машин. Ни следов жилья. Мёртвые земли. Такие, где живому делать нечего. Я смотрела в окно и пыталась не думать о том, что именно здесь, по легендам, зло однажды проснулось и так до конца не уснуло.

Потом начался лес.

И мне впервые стало по-настоящему не по себе.

Деревья стояли тесно, плечом к плечу, как войско, которому велели замереть. Искривлённые чёрные стволы, с узлами и наростами, походили на скрюченные тела. Голые ветви тянулись в туман, и на них свисали длинные серо-зелёные лишайники — как истлевшие знамёна. Ветер шевелил их едва заметно, и от этого казалось, будто лес дышит. Ждёт. Ещё немного — и вся эта застывшая армия призраков двинется с места, заскрипит, расправит сучковатые пальцы и пойдёт давить всё живое, что осмелилось сюда забрести.

Я отвернулась, потом снова посмотрела. Глупо. Но не смотреть было ещё хуже.

Туман стелился между стволами, прятал корни, чёрные лужи, провалы в земле. Болота подступали совсем близко. Я видела тёмную воду, затянутую тусклой плёнкой, кочки, заросшие мхом, редкие мёртвые камыши. Там можно было сгинуть в трёх шагах от дороги. Тихо, без крика, как будто тебя и не было.

— Как здесь вообще живут люди? — шёпотом сокрушалась я.

— С оглядкой на Брешь, — ответил Хальтен.

Да уж, так себе жизнь.

Когда лес расступился, на горизонте появился Карветхолл.

Внутри всё неприятно сжалось, захотелось остановить машину и вернуться на станцию, к поезду, в цивилизацию, к солнцу и людям. Даже Академия больше не казалась местом заточения.

Замок смотрел на меня с холма, как чёрный страж, который не спит уже много веков. Стены тёмные, мокрые, источенные ветром. Камень почернел от вечной сырости, местами облупился, местами блестел, словно его покрывала тонкая плёнка воды.

Узкие высокие окна напоминали щели, за которыми кто-то мог стоять и наблюдать за долиной, не выдавая себя. Над главной башней рвались на ветру чёрные флаги с красными драконами. Дозорные башни поднимались по углам, острые, как зубья старой короны.

Ни одного тёплого огонька, ни единого знака, что внутри вообще есть жизнь.

Над замком кружили вороны. Целые стаи. Они срывались вниз, снова взмывали вверх и хрипло каркали, будто спорили из-за падали.

Ещё выше висели иссиня-чёрные тучи — плотные, тяжёлые, готовые рухнуть на замок. В одном месте они не сходились до конца. Там чернела Брешь. Рваная дыра в небе. Слишком тёмная даже для грозы.

Я уставилась на неё и каждой клеточкой тела осознала, что больше не хочу здесь находиться.

Но лимузин уже поднимался к воротам. И дороги назад, похоже, не было.