Страсть мятежного короля

1 глава

Мида

— Давай, заходи, не стой под дождём!

Тётушка Эрмель крепко схватила за руку и силой затянула в полутёмное помещение.

Первым делом в нос ударил невыносимый запах пересушенных трав. Королевская кладовая. Ну надо же, какая… тёмная и вонючая.

Тётка не стала рассыпаться в приветствиях, а потащила дальше. По узким каменным коридорам, через какие-то закутки, пока мы не оказались возле дверей королевской кухни. Здесь уже пахло тушёным мясом, свежими овощами и, кажется, сладким грушевым пирогом. Желудок моментально отозвался заунывным урчанием. После долгой дороги из графства отца к королевскому двору я была готова съесть что угодно.

— Здесь тебе не отчий дом, Асмида, — шипела тётка, тыча пальцем мне в грудь. — Вышла бы замуж за лорда, не пришлось бы через половину королевства ехать ради работы служанки.

— Тётушка…

— Что тётушка? И имение бы сохранила, и меня отсюда забрала.

— Но он же старый!

— Скорее сдохнет! — фыркнула она и сложила руки на объёмной груди. — Теперь прячь подальше бунтарский характер, вспомни всё, чему учили няньки, и веди себя тихо. Поняла?

Я активно закивала, поглядывая на дверь кухни. Как же хотелось есть! Ну хоть краюшку хлеба!

— Ты не подумай, я брата своего ни в чём не виню, — продолжила тётушка. — Он, как и мой муженёк, разбазарил всё состояние, а нам, женщинам, теперь надо как-то жить. И всё же титул у тебя никто не забирал, поэтому королевский двор примет обнищавшую графиню, пусть и в платье прислуги.

Одежда служанок уже не казалась чем-то постыдным. После многодневной дороги на перекладных и весенних проливных дождей, я больше походила на мокрый мешок брюквы в промокшем шерстяном платье, чем на человека.

О красивых шелковых нарядах пришлось забыть. Как и о сытных обедах. Как и вообще обо всём, что могло ассоциироваться с графским титулом.

Проклятие нашего рода, не иначе. Когда-то дом Вальмердов был так богат, что мог позволить оплачивать целые войны. До сих пор считалось, что Драконью войну люди выстояли в том числе благодаря моим предкам, за что и получили графский титул.

Увы, из поколения в поколение род мельчал, тупел и нищал, пока меня — последнюю из Вальмердов — не выкинул на улицу лорд Гаруш, которому за долги умершего отца достался замок и все земли нашей семьи.

И вот теперь я стояла перед тёткой-кухаркой, которая сама совсем недавно щеголяла в изысканных платьях и гордо вздёргивала носик. Сейчас на ней было скромное платье из грубой ткани, посеревший передник и тяжёлая усталость на лице.

Мне уготована та же участь. Я почти смирилась. Раз тётка не сдавалась, то я тоже не сдамся. Плевать, что в качестве служанки, но я устрою свою жизнь и точно не сдохну, выпрашивая милостыню с протянутой рукой.

— Глаз не поднимай, рот не открывай, — продолжала наставлять тётка. — Кухня — хорошее место, сюда многие желают попасть. Ты ведь понимаешь, что отсюда у тебя один путь — на улицу?

— Понимаю, — закивала я, пряча взгляд в пол. — Я не подведу. Обещаю.

Из-за угла выплыла солидная дама в годах, облачённая в строгое чёрное платье. По её выражению лица можно подумать, что сама королева соизволила спуститься в обитель прислуги — настолько высокомерным и брезгливым было её лицо.

— А, Эрмель, это и есть твоя племянница? — спросила госпожа, окинув меня пренебрежительным взглядом.

Тётушка тут же принялась усиленно кланяться.

— Да, мадам, так и есть. Асмида Вальдемерд.

— Ещё одна Вальдемерд, — задумчиво причмокнула дама и снова оглядела меня, как корову на базаре. — Она чего-нибудь умеет?

— Конечно, конечно! Очень работящая девушка! И воспитание отменное! Всё умеет, всё-всё умеет!

— Шлюх не так предлагают, как ты кухарку. — Мадам закатил глаза. — Отведи в служебный флигель и выдай одежду. Пусть приступает к работе.

Странная дама. Вся такая правильная и высокомерная, а выражалась как сапожник.

— Это хозяйка прислуги, — прошептала тётка. — Держись от неё подальше, если не хочешь заработать неприятности. Поняла?

Я закивала, а тётка опять схватила за руку и потащила уже другими коридорами дворца всё дальше от головокружительных ароматов кухни.

Мы оказались во внутреннем дворе. Не в том, где Его Величество проводит время среди цветущих садов, благоухающих роз и верных советников, а другая сторона, скрытая от знати. Здесь воняло сеном и навозом, вокруг суетилась прислуга в одинаковых невзрачных одеждах, на длинных верёвках сушилось бельё, а рядом вальяжно гуляли стайки кур и гусей. Это была изнанка королевского двора, мир обслуги, который станет моим домом, если я буду правильно себя вести и не попаду в неприятности.

А неприятности я любила. Что поделать, нрав дома Вальдемерд бурлил в крови. И как ни старались няньки с гувернантками сделать из меня высокородную даму, мне куда ближе было носиться с дворовыми ребятами, лазить по деревьям и махать деревянными мечами.

— Не отставай, — рявкнула тётка и потянула сильнее. — Здесь не на что пялиться!

Ох, тётушка была в корне неправа!

Едва мы вышли на середину двора, как из конюшни с диким воплем выбежал парень в одной рубашке. Завидев молоденьких служанок, он поднял подол рубахи, демонстрируя девицам своё достоинство. Удивительно, но дамы даже не завизжали.

Потом он подбежал к нам и снова задрал рубаху, виляя бёдрами, отчего его естество болталось между ног, как язык колокольчика. Разве что не звенело.

— Драконья срань… — вырвалось из меня.

— А ну, пошёл отсюда, дурень! — заголосила тётка, хлестнув ржущего парня по голове. — Когда ж тебя, бестолкового, оскопят-то! А ты! — она резко повернулась ко мне. — Ещё раз услышу бранные слова — высеку! Тоже мне, графиня!

— Да я… да он…

Я попыталась объяснить, что была так взволнована увиденным и не нашла иных слов. Вот только дурачок, громко хохоча, уже побежал искать других зрителей, а драконьи какашки так и повисли между мной и раскрасневшейся родственницей.

— Извините, тётушка Эрмель, такого больше не повторится.

Я опустила взгляд и молча пошла за тёткой. Но перед глазами всё ещё болтался отросток дурачка. Надо же, восемнадцать лет прожила на белом свете, а так близко голого мужчину видела впервые.

Было разок, что подглядывала с подружками за парнями у реки. Но то было издалека, толком не разглядеть. А тут на тебе, прямо перед глазами болтался. И, что самое удивительное, увиденное совершенно не стоило тех восторженных слов, какими дамы постарше отзывались о мужских инструментах любви.

2 глава

Кристан

Что-то мягкое и тёплое легло на грудь, щекоча шелковыми локонами. Интересно, кто из вчерашних подружек не ушёл?

Мне не хотелось открывать глаза, чтобы разглядеть негодницу. Ещё слишком рано.

Но девица считала иначе. Её маленькая ладошка скользила по груди, опускаясь к паху. Что ж, тоже не самое плохое начало дня.

Всего несколько нежных прикосновений к чувствительной коже, и я снова готов к свершениям. Для этого не обязательно просыпаться.

— Раз начала, то доведи до конца, — прошептал я, не открывая глаз.

Девица покорно нырнула под одеяло, обхватила губами головку и принялась причмокивать, старательно ублажая своего господина.

На суету проснулась ещё одна подруга, приподняла рыжую голову, оценила движения под одеялом и снова рухнула, недовольно переворачиваясь на другой бок.

— Не отлынивай, — строго произнёс я.

Рыженькая стрельнула в меня сонный взглядом, недовольно поморщилась, но приказ выполнила. Теперь в районе паха две красавицы пытались поделить между собой право облизать наследный жезл. Каждая хотела отличиться перед принцем, чтобы получить возможность провести ещё одну ночь в королевской постели.

Едва я настроился на приятные минуты в компании красавиц, как дверь в спальню распахнулась и на пороге возник тощий силуэт камердинера Дорфарда.

— Ваше высочество, пора вставать.

Две голые девицы в постели его нисколько не смутили. И не такое видел.

— Дай закончить.

— Совет скоро начнётся, Ваше высо…

— Знаю! Дай минуту!

Я зло положил руку на рыжую голову и резко надавил. Девица ахнула и заглотила до самого горла. Попытки вырваться закончились неразборчивым мычанием и движением головы под моим контролем.

— Сомкни губки посильнее, — прошептал я, чувствуя приближение финала. — Ещё сильнее!

Девица изо всех сил старалась, но получалось так себе. Долгожданное окончание вышло скомканным, приправленным слезами и слюнями раскрасневшийся рыжухи.

— Вот теперь можно на Совет, — выдохнул я и откинулся на подушки.

Не успел я собрать мысли, как комнату заполнили слуги. Одни выпроваживали девиц, другие готовили одежды, разглаживая невидимые складки. Над ними стоял хмурый Дорфард и терпеливо ждал, когда же принц будет готов.

Во дворце считали, что моя неуёмная похоть вызвана молодостью и горячей королевской кровью. Отец в лучшие годы тоже славился отменным здоровьем, безудержной страстью и не пропускал ни одной служанки. Поэтому успел пойти под венец целых шесть раз.

Это правда, но лишь отчасти. Во всём мире только двое знали, что в моих жилах течёт кровь человека и драконицы. Немыслимо! Унизительно! Ведь всем известно, что люди и драконы сотни лет конфликтуют, вплоть до кровопролитных войн.

Вот только ни одна человеческая женщина не смогла подарить отцу наследника, а моя мать сумела. Меня и сестру.

А потом исчезла. Хотя по дворцу до сих пор ползли слухи, что отец её убил. Что ж, зная короля — вполне может быть.

Из-за драконьей крови в груди нестерпимо жгло, и только похоть могла хоть немного остудить этот пожар. Хладнокровный и собранный полукровка-дракон готов к любым испытаниям. Даже высидеть несколько часов на скучном королевском Совете.

— Все немного напряжены, — шепнул Дорфард у тяжёлых дверей зала. — Не накаляйте обстановку ещё сильнее.

— Разберусь.

За большим столом и правда было непривычно шумно. Министры, советники и старые генералы пытались донести свои мысли, перебивая друг друга и не давая говорить. Отец молча сидел во главе этого балагана.

— Во дворце сегодня базарный день? — громко произнёс я, когда дверь за спиной закрылась. — Чего галдим?

На секунду в зале стало тихо.

— Ваше высочество, вы вовремя, — залебезили советники и генералы.

— Ты опоздал, — сухо произнёс отец.

Я плюхнулся на свободное место, разглядывая покрасневшие от перебранки рожи.

— Но ничего не пропустил. По какому поводу спорим сегодня?

— На юге собирается армия короля Лидмара! — выпалил генерал.

— А на западе бунтуют недовольные крестьяне! — перебил его советник.

— При этом на востоке из-за дождливой весны погибли все посевы, а новые посадить не успеют — лето на носу, — сетовал министр.

Я откинулся на резную спинку кресла и по очереди посмотрел на каждого за столом. Министры хныкали, советники, вместо советов, ахали. Так себе собрание умнейших людей королевства.

— Получается, в славном Аркеноре война, голод и бунты, — заключил я. — Ну хоть на севере спокойно.

— Там же драконы! — возразил кто-то за столом.

— Они там всегда были и последнюю сотню лет проблем от них немного. — Я задумался всего на секунду. — Армию Северного замка надо перебросить на юг, так мы остановим Лидмара. Следом открыть кладовые знати на востоке и попытаться заново засеять поля. Ну а с бунтовщиками для начала выяснить, по какому поводу бунтуют. Всё просто.

— У тебя всегда всё просто, — проворчал король. — Северную армию никто перемещать не будет. Границы должны быть защищены от возможного нападения драконов. На юг отправим столичное воинство.

— И останемся без защиты? — усмехнулся я.

Король опасно нахмурил брови.

— От кого тебя надо защищать? От толпы шлюх?

— При чём тут шлюхи?

— При том что наследному принцу головой надо думать, а не тем местом, которое ты скоро сотрёшь. Как только до драконьего короля дойдёт весть о войне на юге, он, не раздумывая, нападёт на севере. И как, по-твоему, нам защищаться, если вся армия будет на другом конце страны?

Мне было что ответить, но судя по интонации отца, он уже всё решил и слушать советов не желал.

— Открывать хранилища зерна смысла не вижу, — продолжал король. — Урожай не вырастет. Мы останемся и без запасов, и без урожая. А по какому поводу бунтуют крестьяне королю знать не надо. На западе есть лорды, вот пусть и разбираются.

За столом одни советники согласно кивали, другие пытались осторожно возразить. Открыто с отцом никто не спорил — иметь голову на шее приятнее, чем видеть в корзине палача.

Я тоже давно перестал перечить отцу. У него на всё было своё королевское мнение. Спорное, а порой и вовсе опасное. Вероятно, сказывались старость и мерзкий характер. Вот только что мне оставит отец вместе с короной и троном? Что-то подсказывало, что не процветающее государство.

До самого обеда Совет то спорил, то пытался принять политические решения. Не получалось. Отец рубил любую идею на корню и продвигал свои намерения. По мне — спорные. Но лучше не лезть, когда отец не в настроении слушать советников.

После Совета мне уже не хотелось ни женщин, ни развлечений.

— Подготовь Фира, — приказал я Дорфарду. — Хочу развеяться.

— На охоту? — взгляд камердинера загорелся. Охоту он крайне уважал.

— Просто свалить подальше от дворца.

— А, может…

— Не может, — отрезал я.

Пока шли по открытой галерее к конюшне, мне предстала забавная картина: дурачок-конюх опять бегал по двору без штанов и пугал служанок. Его бы выгнать, да только папаша дурачка в своё время спас короля от понёсшей лошади ценой своей жизни, вот сынок и жил при конюшне в статусе неприкосновенного шута для прислуги.

К его выходкам давно привыкли, поэтому одни не обращали внимания, другие отмахивались и обходили стороной. И только одна девица — тощая, светловолосая и явно бесстрашная — не постеснялась прямо у меня на глазах дать в нос дураку. Да таким поставленным ударом, что тот упал в грязную лужу и долго вертел головой, не сильно понимая, как оказался на земле.

— И больше своей морковкой перед моим носом не маши! — громко рявкнула служанка. — Честное слово, в следующий раз оторву!

Я невольно усмехнулся. Не уверен, что эта девка была в моих покоях, но не помешает познакомиться с ней ещё раз. Барышни с характером — моя слабость. Они не изображают из себя невинных недотрог, но и уложить их в постель ещё надо постараться.

3 глава

Мида

— Бесишь! — фыркнула я, разглядывая валяющегося на земле дурака-конюха.

Рядом, на куче прошлогодней капусты, сидела кухарка Зирма и, не отвлекаясь от обдирания гнилых листьев с кочанов, довольно улыбалась.

— А ты не из кротких.

Я плюхнулась рядом на кучу, хватая полусгнивший качан.

— Вас самих его выходки не нервируют?

— Мы привыкли.

— Зачем его только держат? — ворчала я под нос, обдирая склизкие листы.

— Его папка когда-то королю жизнь спас. Так что ты его сильно не бей, а то ещё нажалуется, потом неприятности будут.

Не считая конюха с голым задом, меня во дворце всё устраивало. Работа не самая изнуряющая. На кухне всегда можно незаметно стащить какую-нибудь вкусняшку для королевского стола, да и тётка весь день была занята, так что не сильно меня контролировала.

Как минимум у меня была работа и крыша над головой. Причём не абы какая, а королевская. Что может случиться в таком месте? Только идиот без штанов, да гора вонючей капусты.

Я резала кочан маленьким ножом и пыталась представить, как бы сложилась моя жизнь, не будь отец азартным пьяницей и транжиром. В мои восемнадцать была бы уже замужем за каким-нибудь молодым графом, рожала бы ему наследников. Наверно, самой большой проблемой был бы выбор платья из богатого гардероба, да нехватка шелковых шалей для прогулок.

Но получись, как получилось. Дочь графа Вальдемерда выбирала червей из капусты. Смешно. Если бы маменька увидела — умерла бы ещё раз, уже от стыда.

— Не ковыряйся, — буркнула Зирма. — К вечеру не управимся, экономка нас самих на щи пустит.

Я уже хотела огрызнуться, как у конюшни началось движение. Два мальчишки-конюха распахнули ворота и оттуда вывели коня. Я так и замерла с кочерыжкой в руке.

Гнедой. Не просто гнедой — королевский, это было видно издалека. Шкура блестела, словно его натёрли маслом, на шее переливался густой чёрный волос, вычесанный хвост нервно бил по задним копытам. Он шёл легко, но в каждом шаге чувствовалась сила — такая, что захоти он, и мальчишек унесло бы за ним по грязи. Конь фыркнул, мотнул головой, звякнула уздечка с серебряными накладками.

— Фир, — шепнула Зирма, сразу вытянув шею. — Любимец его высочества.

Я подняла глаза к лестнице чёрного хода, и тут вышел он: высокий, широкоплечий, в тёмном камзоле без лишней вышивки. Ему не нужно было золото, чтобы его заметили, всё было написано на лице. Изящные ножны свисали с ремня и даже без камней кричали, что принадлежат принцу.

Чёрные волосы чуть касались воротника, словно он недавно снял перчатки и провёл по ним рукой. Лицо слишком красивое, чтобы быть настоящим. Не нежное, нет, а мужественное и резкое. Прямой нос, твёрдый и чисто выбритый подбородок. А глаза — синие, ясные, внимательные, с выражением пренебрежения ко всему вокруг. Я и сама не поняла, в какой момент сердце перестало биться.

До сегодняшнего дня о принце Кристане я знала только то, что он существует. Наследник престола, второй человек в королевстве после отца. Чего о нём думать, если вряд ли когда-нибудь увижу? Среди прислуги куда известнее была его младшая сестра — принцесса Ильсана. Капризная, несносная и чрезвычайно нахальная девчонка, от которой служанки сбегали раз в неделю куда глаза глядят.

Я так засмотрелась на принца, что совсем перестала дышать.

Он что-то сказал слуге, тот, кланяясь, отступил, передавая поводья. И вдруг принц повернул голову в нашу сторону. Не просто посмотрел мельком, а точно знал, на ком остановить взгляд. Я так растерялась, что забыла о правилах, учтивости и непростительно таращилась, стараясь не утонуть в синеве его глаз.

— Не пялься, — шикнула Зирма, толкая меня в бок.

Поздно. Он уже шёл к нам через двор, ловко минуя лужи и кудахчущих кур. Я попробовала встать, зацепилась за подол и едва не села обратно. Зирма уже вовсю кланялась господину, а я замешкалась, покрываясь жгучим румянцем.

— Новенькая? — спросил он, остановившись совсем рядом.

Ох, боги неба и земли, зачем он подошёл так близко? Зачем заговорил своим невероятным голосом, в котором был и мягкий бархат, и внутренняя сила одновременно. Я открыла рот и поняла, что в голове пусто. Ни имени, ни родословной — ничего.

— Я... да, ваше высочество.

Он улыбнулся, отчего в уголках глаз появилась едва заметные морщинки. И всё, я поплыла. Щёки загорелись так, словно меня лицом в печь засунули.

— «Я да»? Красивое имя, — сказал он. — Но, мне кажется, вам оно не идёт.

Зирма рядом подавилась смешком и ещё глубже наклонилась, чтобы никто не заметил.

— Асмида Вальдемерд, ваше высочество, — выдавила я. — Но все зовут Мида.

— Мида, — повторил он, растягивая звуки, а потом взял меня за руку.

Я даже не заметила, как протянула её. Он наклонился и галантно коснулся губами моих пальцев. Легко, но меня как стрелой прошило в самое сердце.

— Рад знакомству, леди Мида, — почти прошептал он.

Леди.

Не мог же он знать. По платью служанки с грязными рукавами, в окружении капустной вони — какая из меня леди? Но он уже отпустил мою руку, и в его лице ничего нельзя было разобрать, кроме той самой улыбки.

— Хорошего дня, — добавил принц и, не оглядываясь, пошёл к своему коню.

Я смотрела, как он лёгким движением взлетел в седло. Конь под ним сразу взбодрился, затанцевал на месте, нетерпеливо перебирая копытами. Кристан что-то шепнул ему, тронул поводья, и через миг они уже вылетели со двора — гнедой, быстрый, сверкающий, и тёмная фигура на нём. Только брызги из луж полетели.

— Ну всё, — мрачно произнесла Зирма, хватая очередной кочан. — Пропала.

— Ничего я не пропала.

— Ага, все так говорят. Мой тебе совет, девочка — не ведись на его сладкие речи. Принц с виду красивый, щедрый и умеет говорить так, что ноги подкашиваются. Только служанкам от этого всегда беда. Позовёт на одну ночь — и наутро забудет как звали. Уж и служанок-то не осталось, которых он не попортил. Держись от него подальше, если умная.

Хотелось сказать, что мне и в голову не пришло бы... что я не такая... я вообще графиня, хоть и нищая, и унижаться не стану. Но правда была в том, что мысли путались, а внутри всё ещё ярко отзывалось короткое прикосновение к руке. Оно превратилось в приятный ожог, который не хотелось лечить. Пусть навечно его поцелуй останется на коже и в моём сердце.

4 глава

Кристан

К полуночи я уже ненавидел непривычную тишину покоев.

Дождь весь вечер шуршал по свинцовым переплётам окон, в камине потрескивали сырые поленья, пахло воском и вином, к которому я почти не притронулся. На столике у кресла остывал ужин. Всё выглядело привычным, кроме отсутствия служанки, которая так и не шла.

Я послал за разорившейся графиней ещё до заката. Девицы приходили обычно быстро. Иногда краснели или глупо хихикали, порой строили из себя недотрог ровно до тех пор, пока за ними не закрывалась дверь. Мне нравилось разнообразие. Зачем содержать одну любовницу, если королевский двор — цветочная поляна симпатичных и самых разных девиц. Тем более, я не искал любви или дружбы. Зачем такие сложности наследному принцу, ещё и полукровке?

Ночь без обязательств была удобной. Особенно мне.

Под кожей медленно разгорался почти родной жар. Не тот, что даёт вино или злость. Я знал его слишком давно, чтобы обманывать себя. Драконья кровь просыпалась всегда некстати: после ссор, дурных вестей или бесконечных собраний, когда приходилось сидеть смирно и выслушивать новости с юга, севера и вечное нытьё лордов приграничных земель. Из любой щели в этом королевстве лезла беда, а мне полагалось оставаться невозмутимым наследником, кивающим на бестолковые планы отца. Огонь в такие дни особенно зло жрал изнутри.

Мида не шла.

Я прождал ещё четверть часа и вызвал Дорфарда. Тот явился с сонной рожей и доложил, что служанку вызывали, но она отказала.

— Отказала? Мне?

Вот это новость. Когда мне отказывали в последний раз? Дайте подумать… Никогда! Особенно дворовые девки.

Дорфард кашлянул в кулак. Это был редкий признак замешательства.

— Сказала, что не может явиться.

От удивления брови сами поползли вверх.

— Не может? — зло передразнил я.

— Так и передали, ваше высочество.

Жар в груди дёрнулся к горлу. Захотелось швырнуть в стену что-нибудь тяжёлое, возможно, самого Дорфарда. Я не терпел отказов. Никогда. Во дворце достаточно людей, готовых врать, льстить и притворятся, но не отказывать наследному принцу.

— Приведи хоть кого-нибудь, — выпалил я. — Немедленно!

Дорфард поклонился и исчез, а я остался стоять у камина, разглядывая, как осыпается красный уголь в точности так же, как и мои опалённые нервы. Надо было рассмеяться и забыть. Подумаешь, одна служанка решила набить себе цену. Но дело было уже не в простой наглости. Мне не отказывали. Тем более прислуга. Тем более после моего прямого приказа.

Через несколько минут в покои вошла Лорка — темноволосая, крепкая, с глазами кошки и полным отсутствием стыда. Она бывала у меня и раньше, знала дорогу и мои правила. Взамен любила выпросить какую-нибудь безделушку, вроде серёжек, но получая отказ, не сильно расстраивалась.

Она закрыла дверь ногой, сбросила шаль на кресло и принялась развязывать шнуровку так спокойно, как если бы собиралась не в мою постель, а раздевалась перед сном.

— Сердиты, ваше высочество? — между делом спросила она. — Видно по лицу.

— Ты пришла говорить?

— Не-а. Просто новостей полно, думала вас позабавить.

Ну да, совсем забыл, что девка — первая сплетница во дворце. Зато безотказная.

Она стянула рукава, обнажив грудь, поправила волосы и глянула на меня через зеркало.

— От вашей сестры опять две служанки сбежали. Одна ревела у чёрной лестницы, вторая клялась наложить на себя руки, только бы не обратно. Юная госпожа трепала их за волосы, кажется, из-за платья… или башмаков.

Я усмехнулся, хотя злость не ушла.

Сестра в семнадцать лет считала, что весь дворец существует ради её прихотей. Честно говоря, многие в её возрасте думают так же. Просто не у всех есть королевский статус и армия подневольных служанок, обязанных терпеть её визг.