Хризалида. Путь предвестника

– Скорость: 20

– Атлетизм: 20

– Дух: 20

– Живучесть: 20

Вторичные показатели:

– физический урон: 10 (сила / 2, но не менее 1)

– грузоподъемность: 50 кг (сила х 10 / 4)

– мана: 200 (мудрость х 10)

– здоровье (жизнь): 200 (выносливость х 10)

– запас сил: 200 (выносливость x 10)

– восстановление запаса здоровья: 200 ед./мин. (живучесть х 10)

– восстановление запаса маны: 200 ед./мин. (дух х 10)

– восстановление запаса сил: 200 ед./мин. (атлетизм х 10)

– скорость бега: 12 км/ч (1 + скорость / 10)

Защита: 1

Сопротивляемость:

Физическому урону: 0,2 % (игнорирование урона: до 45 ед./сек.)

Ядам: 0,1 % (игнорирование урона: до 16 ед./сек.)

Навыки:

Кулинария: 3

Установка и обезвреживание ловушек: 8

Стрельба из лука: 2

Плавание: 4

Задержка дыхания: 5

Скрытность: 3

Магия жизни: 23

Магия духа: 1

Магия пространства: 1

Магия земли: 1

Магия воды: 1

Магия огня: 1

Магия воздуха: 1

Магия света: 1

Магия тьмы: 1

Медитация: 1

Профессии:

Травник: 2

Рыбак: 16

Портной: 2

Кузнец: 1

Плотник: 1

О, сколько литров крови было принесено в жертву прогрессу! Там, где я бегал, даже тропинки стали красного цвета. Однако все к лучшему. Мой выигрыш составил восемьдесят золотых. Пора спать.

Утро было странным. Сегодня почти весь воспитанники были переподключены от старых игр к «Хризалиде». Видеть столько довольных лиц детей в детдоме было непривычно. По ощущениям – словно попал в санаторий-заповедник на Земле или в колониях Венеры.

Зайдя в игру, очнулся опять в своей комнате, видимо, это точка возрождения. Интересно, респаун тоже тут? Проверять как-то боязно.

Собаки спали на кухне, так что, войдя, я их сразу увидел. И мгновенно встал в стойку для отражения атаки. Отец заметил такую реакцию.

– В прошлый раз мы не договорили о том, где ты учился драться. Навыка у тебя нет, могу научить.

Мама хмуро буравила отца взглядом. Я так понимаю, она не одобряла задумку с тренировкой собак на мне.

Вам предложено обучиться навыку: рукопашный бой.

Не раздумывая, согласился.

Вы изучили навык: рукопашный бой.

Рукопашный бой +1

Урон от ударов голыми руками +1 %

– Как поешь, выходи во двор, разомнемся.

Шансов победить не было. Разница в сто пятьдесят уровней, опыте, навыках просто зашкаливала. Два часа избиения младенца принесли двадцать дебафов, из которых я смог снять только шестнадцать. По словам отца, человек – это сплошные болевые точки и уязвимые места: темя, переносица, подбородок, яремная впадина, артерии, солнечное сплетение, пах. При правильно поставленном ударе выдаются криты. Можно нарушить атаку противника, сбив координацию тела, бить в суставы, использовать любую твердую точку тела для атаки. Один из самых страшных ударов, которые я получил, – основанием ладони в область сердца. Потеря здоровья, паралич на пару секунд, дебафы от переломов, внутреннее кровотечение. Второй такой удар был в нижнюю часть брюшной полости открытой ладонью – внутреннее кровотечение, оглушение и огромный урон. Даже несмотря на огромную разницу в навыках и их минимальное использование, урон был страшен. Я понял, что не знаю рукопашный бой с этой стороны.

А сколько травматических ударов мне было показано?! Перелом костей предплечья одним ударом, травмирование колен, локтей. К счастью, некоторые удары отец не стал использовать на мне, лишь показал стойку и точный принцип использования. Вырвать кадык, рассечь артерию ребром ладони, ударить локтем в темя, ударить для поражения внутренних органов противника, вогнать переносицу в мозг, ударить в висок.

– Человек очень слаб и не защищен. Хищники это знают и нападают, стараясь бить в уязвимые места. Даже в доспехе есть много слабых точек. Используя их, ты можешь нанести критический урон противнику. Те, кто идет по пути пустого кулака, превращают все свое тело в оружие, – отец показал, что в руках у него ничего нет, – ударом они могут отсечь голову или, не травмируя плоть, сломать кости. Такие люди редки, но они есть. Монахи – это лишь некоторые из них, причем не самые способные. Их искусство боя и классовые навыки только одна из граней мастерства.

– Но ведь есть не только люди.

– Верно, но у большинства живых существ одинаковые принципы строения тела. У неживых тоже есть уязвимые точки. – Отец помолчал, а потом сказал:

– Сегодня твоим заданием будет найти их у собак во время боя.

Бой с собаками под постоянным отравлением требовал непрерывного лечения. Теперь я даже не замечал тех моментов, когда использовал малое исцеление. Уклонение, парирование, удар. Смена положения. Сбросить собаку с шеи, лечение, блок. Собаки использовали навыки «раздирание плоти», «расцарапывание», «смертельный захват». Оказывается, не было в них ничего страшного – они слабы: уязвима глотка во время укуса, шея, глаза и… живот. У собак нет брюшного пресса. Почти все удары туда были критическими и сопровождались скулежом. Если все собаки были ранены, отец их отзывал, а мне приходилось их лечить. Отравления я уже не замечал, и только теперь увидел сообщение в логах.

Сопротивление ядам + 0,05 %

Игнорирование урона от яда 25 ед./сек.

Сопротивление физическому урону + 0,04 %

Игнорирование физического урона до 40 ед./сек.

Магия жизни +2

Эффективность заклинаний магии жизни +25 %

Принудительное отключение… Через 3… 2… 1…

Ваалси стоял около капсулы, рядом с ним была женщина в белом костюме, которую я никогда не видел. Оба излучали уверенность в своем превосходстве. Ругать меня не за что, поэтому посмотрим, что предложат.

Мальчик не был напуган или сбит с толку. А лишь в ожидании наших дальнейших действий сел и продолжил смотреть прямо на нас.

– Анжи. Мисс Элиза хочет поговорить с тобой. Вы можете побеседовать в столовой, – указав на дверь, сказал Ваалси, – он вас проводит. Комната будет свободна еще час.

– Благодарю.

Сидя в столовой за широким столом, разложив бумаги перед мальчиком, Элизабет начала вести диалог в нужном ей направлении.

– Здравствуй, Анжи. Меня зовут Элиза Донован. Я психолог и помогаю детям устроиться в детдоме. Тебя можно причислить к тем, у кого не сложились отношения с коллективом сверстников. Ты не общаешься с другими детьми и постоянно дерешься.

Мальчик никак не реагировал на слова, лишь равнодушно слушал. Мышцы лица были расслаблены. Он не нервничал и ничего не отвечал. Глаз психолога подмечал эти детали.

– Раньше ты общался, а сейчас перестал. Ну, что ответишь?

Анжи сидел, ничего не говоря, как обычный ребенок, который не хочет ничего рассказывать. Руки сложены, ноги скрещены.

– Я была в космопорте, – взгляд мальчика стал заинтересованным, – говорила с бригадиром. Он сказал, что последний год ты все свое свободное время проводил там. Работал с инженером Гальбоа и спокойно со всеми общался, но в стенах детдома ты ни с кем и словом не обмолвился.

Теперь поведение Анжи говорило о настороженности и ожидании удара. Он посмотрел на камеры, которые были выключены, и, казалось бы, на пустые места. В случаях, когда пациент закрывается от мира и не хочет идти на контакт, задача психолога – вытащить пациента из зоны комфорта и растормошить.

– Прекрати молчать! Я с тобой говорю! – Элиза резко повысила голос, желая застать мальчика врасплох. Он уже был на грани и сильно испугался. Все время озирался и смотрел в сторону выхода. – Если ты сейчас же не начнешь говорить, я расскажу ребятам, что ты можешь говорить и сливаешь всю информацию об их проделках куратору.

Анжи мгновенно успокоился, лишь на секунду промелькнула гримаса гнева и отвращения. Он встал и направился к выходу. Подошел к силовому полю, блокировавшему вход в столовую.

Сейчас надо надавить на мальчика, пока он напуган.

– Ты выйдешь отсюда, когда я тебе разрешу! А если сейчас же не сядешь на место, я прикажу лишить Гальбоа больничных выплат.

Анжи с нескрываемой злостью посмотрел на нее, челюсть была напряжена. Но мальчик и сейчас не начал разговор… Он ударил по крышке панели управления силового поля и двумя движениями снял его.

Элиза сидела за столом и анализировала случившееся. Мальчик не подпустит ее к себе и не станет доверять. Это было понятно еще до начала разговора. С детдомовцами можно общаться только силой – нежность и заботу они воспринимают как слабость. Попытка надавить с треском провалилась. Его не пугали сверстники, а попытка использовать имя Гальбоа вызвала не страх, а гнев.

Ваалси был в ярости! Только седативные препараты дали возможность расслабиться. Как только Элиза ушла, он начал разбирать информацию, полученную во время этой беседы. Анжи, эта мелкая язва, знал о камерах! Знал не только то, что основные выключены, но и то, что есть скрытые камеры и они все еще работают. Он может разговаривать и знает о том, что происходит в детдоме! Не только о том, что старшие дети берут деньги за «крышу», но и то, что Ваалси в доле. А кому Анжи мог это разболтать? Ведь он казался немым! Так ведь нет, оказывается, он целый год бродил по космопорту! А где и что он мог еще сделать?! Ведь этот сопляк способен думать, и очень хорошо! Прошлый учебный год закончил досрочно, сдав все предметы заранее.

Постепенно в голове у куратора Ваалси рождался план. Если нельзя заставить мальчика молчать, надо добиться, чтобы он сам не захотел об этом говорить. Сделать так, чтобы Анжи подмял под себя малолеток и получал откаты. Или можно увеличить количество побоев и приобщить его к команде сборщиков, как младшее звено. Ладно, цель ясна, осталось найти правильный способ, как ее достичь. А сейчас надо надавить на Анжи, и предлог есть: он сломал панель в столовой и сорвал разговор. Хм, а ведь можно использовать слова психолога против Анжи.

Настроение было паршивым, зайдя в игру, решил на ком-нибудь сорвать злость. Я был на заднем дворе, где отец чистил собак.

– Продолжим! – Не став слушать мой ответ, он спустил собак. На его лице все так же была улыбка. Кажется, это его обычное состояние.

Не став долго думать, ударил что есть силы – собаки отлетели и, скуля, повалились на землю. Удар в лоб от отца привел меня в чувство. Теперь его хмурый взгляд выражал серьезность и обеспокоенность.

– Полегчало?

– Да, спасибо.

– Что-то случилось? Чего злой такой? – Отец подозвал собак, дал понять, чтобы я их подлечил.

– В моем мире против меня пытались использовать мою… любовь к близким людям, угрожали мне расправой. Убил бы!

– Так чего не убил?

– Последствия будут хуже, лучше сдержаться и потерпеть.

– Ну так прими решение и успокойся. Собаки тут ни при чем.

– Извини, пап.

Получен дебаф: Астральный якорь

Воздействие: Нельзя уйти от текущей точки дальше, чем на 30 метров.

Время: 6 дней, 23 часа, 59 минут, 59 секунд… 58… 57…

Видимо, куратор решил отыграться на мне. Можно и не спрашивать – все равно правды не скажет. Отец, видимо, мог видеть мою панель эффектов.

– А это тебе за что? Ты еще что-то натворил?

– Это последствия моего отказа.

– Хм, ну хоть дома ночевать будешь.

Сидел на земле, лечился от последствий оплеухи отца и думал. Самое поганое – Ваалси узнал, что я говорю. Потом то, что я работал в космопорте. Он ведь теряет деньги от того, что я не работаю в его команде сборщиков. Про камеры и их стандартные точки размещения рассказал Гальбоа. Мы часто ремонтировали электронику корабля, в том числе и проводку системы видеонаблюдения. Значит, проблем со сборщиками не избежать. Если эта Элиза расскажет им, что я могу говорить, они будут доставать еще больше. А ведь она способна навредить Гальбоа!

Сердце сжалось от боли и злости – он мог пострадать из-за меня! Свои маленькие запасы денег с анонимного счета надо перевести ему. В случае проблем это немного сгладит последствия. Официально я эти деньги все равно использовать не смогу.

Дебаф снять не получится – Ваалси постарался. Такое только подопечным можно повесить. Значит, я могу или не играть это время, или использовать то, что имею, максимально эффективно… Эта фраза снова напомнила о Гальбоа… больно.

– Саджи, я понимаю, тебе сейчас больно. – Отец, видимо, читал меня, как открытую книгу. – Но ты уже должен был понять, что ситуация не безнадежна. Мама может обучить тебя кулинарии. При большом умении сможешь варить самые простые зелья. У нас есть еще профессии портного, кузнеца, плотника, мага. А эти тридцать метров… ведь до озера как раз. Будем с берега рыбачить.

– Спасибо.

Гальбоа говорил, что чем больше проблем ты решишь, тем опытнее станешь, и намного легче будут решаться новые проблемы. И наоборот – чем чаще ты от них убегаешь, тем слабее становишься. Почему-то для человека самые ценные уроки – самые болезненные. Боль… а это идея!

– А еще есть собаки. – Теперь уже я улыбался. Отец понял, что я имею в виду.

– Да, а еще есть собаки.

Медитация +1

Скорость восстановления маны + 2 %

А еще есть медитация.

Получен дебаф: Обет молчания

Воздействие: Вы не можете говорить или использовать возможности внутреннего чата.

Время: 6 дней, 23 часа, 59 минут, 59 секунд… 58… 57…

Отец, читая описания дебафа, лишь ухмыльнулся. Значит, он и вправду мог читать мою панель эффектов.

Порой отец внушал ужас, проводя комбинации ударов. Последний удар он останавливал в последний момент, но вот разница чувствовалась во всем. Все то, что я знал о рукопашном бое, сводилось к тому, как победить или как защититься, не убивая. То, что знал отец, можно описать как «искусство убивать». А ведь это один и тот же навык рукопашного боя. Разница заключалась в технике исполнения.

Рейчел… Она приходила дважды в день и подшучивала надо мной, говоря, что я тут корни пустил. Мне нравилось слушать, как она постоянно болтает о жизни города. Нравилось, как она смеется, видя, что отец валяет меня по земле, как младенца. По утрам мы рыбачили, а она с ребятами плавала в озере. Было приятно знать, что Рейчел рядом. Ее рыжая копна волос доставала до лопаток, а платье, которое она купила на ярмарке, было очень к лицу. Она такая красивая.

В реале все сводилось к постоянным дракам. Сборщики обвинили меня в «неуважении» и игнорировании как собеседников.

– Что, мелкий, в космопорте болтал без умолку и зады вылизывал, а с нами поболтать тебя коробит? А может…

Удар в кадык остановил эту чушь. Психолог сдержала слово: они знают, что я ходил в космопорт, что я могу говорить. Надо либо начать сотрудничать, либо дальше гнуть свою линию.

Всю неделю, как только я вылезал из капсулы, мне что-то говорили. Каждый раз звукоподавление срабатывало с большой задержкой. Куратор Ваалси намеренно игнорировал сложившуюся ситуацию. Все тело было одним большим синяком, но я всегда бил в ответ. Так что теперь все обидчики ходили с избитыми мордами. Под конец недели меня оставили в покое. Оставалось еще две недели наказания в виде продленной учебы.

Пять дней в семье для сироты значат очень многое. Утром отец шел на рыбалку, мы с мамой его провожали. До снятия дебафа «Астральный якорь» осталось чуть больше двух дней. Мама научила готовке и шитью. Оказывается, вышивание зачарованными нитками повышает даваемые одеждой бонусы. Таким же способом можно увеличить прочность обычной одежды.

Мама смотрела, как я готовлю, поправляя, если я допускал ошибки. Когда приходил отец, мы тренировали собак или делали ловушки для зверья. Вечерами у камина он демонстрировал свои навыки плотника.

– Саджи, смотри. Это манок для волков. Он издает свист и провоцирует их на атаку. У всех ремесленников есть навык «Ремесло». Он повышает показатели производимого предмета. Такой же манок от мастера-плотника мог бы призвать всю живность в радиусе пятисот метров. Мастер использует материал более тонко. Эффективно, если сказать точнее. Но поскольку сам материал низкого качества, его хватило бы на одно использование.

С удивлением посмотрел на манок в его руках. Отец перевел взгляд с меня на камин. Посмотрев на огонь, отпил из кружки густой отвар из ягод и сказал:

– Есть определенный баланс между запасом прочности предмета и тем, сколько энергии через себя такой предмет может пропустить. Чтобы создать звуковую волну такой мощности, нужно обладать огромной выносливостью. Дунул в манок – и он теряет половину прочности. Впрочем, это вполне понятно. Чего еще можно ожидать от обычного дерева? Манок сделан из тиса. Поэтому мастера используют материалы более высокого качества. Также материал можно укрепить магией, но ремесленники стараются этого не делать, потому что потом на такой материал не наложить чар.

Отец много показывал и рассказывал. Оказывается, лед может таять несколько лет на солнце, кость – гнуться, а дерево – становиться каменным. Показал на примере огромной кости. Смыв с нее специальный раствор, выпрямил, срезал концы и сделал ножку для табурета. Из кости!

– Как просохнет, станет снова твердой, тогда можно вырезать что-нибудь на поверхности.

Навык ремесленника давал большие бонусы. Для сравнения вырезали по одному деревянному ножику. Мои 1–2 урона против 20–25 отцовских. И это не считая бонуса на силу и выносливость по четыре единицы.

– Возьми, пусть этот нож будет тебе напоминанием о твоих первых поделках из дерева.

Деревянный нож

Нож выточен из бруска тиса умелым мастером.

Физический урон: 20–25

Прочность: 400/400

Сила +4

Выносливость +4

У меня нет класса и тем более уровня. Такой нож все равно что легендарный меч! В моих руках он и смотрелся как короткий одноручный меч. С другой стороны, я не воин, и дополнительного урона от боевых навыков у меня нет и пока быть не может. Так что кулаками я буду наносить больший урон.

Весь последний день моего наказания тренировали собак. На мне. Удивительное состояние разума – не бояться боли. А когда знаешь, что раны от укусов зарастут, чувствуешь себя намного уверенней.

Вечером пришла Рейчел. Она приходила все это время и просила ей рассказать, как я научился заклинаниям. Она была в платье с корсетом и короткой салатовой юбкой и в высоких сапогах в тон к нему. Когда она пришла, я просто смотрел на нее и улыбался. Голос отца и собака на руке быстро заставили прийти в себя. Чуть не помер, засмотревшись на Рейчел.

– Рано тебе еще на девушек засматриваться.

Рейчел густо покраснела и отвернулась. Грюнт и Оуни, показавшиеся позади нее, от хохота чуть с ног не попадали.

Как только наступила ночь, отец сказал, что мы на сегодня закончили.

– Ну, Саджи, миленький, помоги мне… – Когда Рейчел так просила, я не мог ей отказать. – Я тоже хочу научиться магии. Только маг меня и слушать не станет, а если ты попросишь, то, может, еще подумает или условия облегчит. У меня нет репутации или квестов к нему. Я уж точно драться не смогу, а платить по сто золотых за заклинание… У меня нет таких денег. Отец как узнал про это, как-то странно на тебя смотреть начал.

Ну как можно смотреть на меня такими глазами?!