Малыш по расчету. Не дам вам уйти

Глава 1

Прохладный ветер бьёт в лицо и треплет мои волосы. Погода пасмурная, скоро начнется дождь. Да и темнеть начало. В первую очередь хочется поехать к сестре, однако я не спешу. Решила подыграть своему другу.

Стоящий рядом мужчина уверенно ведёт меня к зданию агентства, крепко сжимая мой локоть. Едва заходим внутрь, как в нос ударяет знакомый запах.

Ощущение, будто Беркутов везде преследует меня, не отпускает ни на минуту.

Изменщик. Предатель. Бывший муж.

Больше его никак не назовешь.

Я улетела в Штаты. Да, я покинула родину, однако долго оставаться в чужой стране не смогла. Потому что у меня было несколько подписанных контрактов. Работать за меня никто не станет.

Да, дядя Эмиль уговаривал меня, чтобы я не возвращалась. Уверял, что без проблем найдет мне замену. Лишь бы я отдыхала и не думала о съёмках. Однако я села и подумала: к чему мне все эти страдания? Мне теперь до конца своих дней жить вдали от родителей, сестры и безумно любимой племянницы? Стоит ли бывший муж того? Однозначно нет.

Конечно, боль в груди никуда не делась, как и воспоминания, которые грузом лежат на плечах, тоже. Однако что поделать? Жизнь продолжается, и я должна стойко стоять на ногах ради своего малыша!

– Ты точно никуда не спешишь? – поворачиваюсь я к своему новому коллеге.

С ним однозначно не будет скучно сняться в рекламном ролике. Потому что он такой классный! Мечта любой девушки!

Высокий, красивый! Телосложение спортивное. Серьезный, успешный. И харизматичный! М-м-м!

Встретились мы с ним случайно. В офисе дяди Эмиля, куда я приехала по его же просьбе за документами. Приятно удивилась, конечно, встретившись там с человеком, которого больше года не видела.

Сели, пообщались с Бестужевым-младшим. Обсудили с ним мои проблемы. Точнее, он вынудил меня рассказать.

И именно из-за него я прилетела обратно. Из-за его слов.

«Не стоит бегать от прошлого, от проблем, Милена. Это не вариант. Напротив. Надо дерзко вскинуть подбородок и с гордо поднятой головой продолжить жить. Словно ничего страшного не произошло. Это уязвит твоих врагов, станет для них сокрушительным ударом. Пусть видят, как ты счастлива. И пусть тонут в своем же дерьме».

– Милен, ну куда я денусь, а? Я же решил стать своим партнёром, верно? И да, целый месяц проторчу в России. Так что…

– Ладно, поняла я, – смеюсь, смотря на него снизу вверх.

Мы заходим в лифт, а через пару минут идем в сторону кабинета шефа.

Коротко стучу в дверь и, открыв ее, захожу в помещение. Уверенная, что дядя Эмиль там вместе с моим отцом. Уже поздно, в такое время простым сотрудникам тут оставаться запрещено.

– Добрый вечер, – говорю я, широко улыбаясь.

Папа резко оборачивается на мой голос и заметно удивляется. Точно так же дядя Эмиль. Но еще больше его ошарашивает появление Эмина.

– Сын? Ты… Чего не предупредили? Когда прилетели?

Отец подходит, обнимает меня, утыкаясь носом в макушку.

– А предупредить нельзя было?

– Так мы сюрприз сделать захотели, пап. Сам же буквально вчера говорил, что меня ждёт серьезный разговор. Вот я и примчалась.

– Не думал, что ты сможешь моего сына вернуть на родину. – Дядя Эмиль хлопает Эмина по плечу. – Знал бы, давно попросил промыть ему мозги.

– Не преувеличивай, отец, – смеётся Бестужев-младший.

Мы садимся на диван. Родители – напротив. И некоторое время говорим о наших с Эмином планах. Папа ежеминутно смотрит на наручные часы, будто куда-то спешит или кого-то ждёт.

Я стараюсь не обращать внимания и вообще не думать о том, что произошло буквально некоторое время назад.

Отец тогда тоже вел себя странно. Я категорически отказывалась разговаривать с ним трое суток. Но потом решила, что пора сесть и по-человечески обсудить, что произошло. Да только не по телефону, а вживую.

И вот, сегодня я сижу напротив него. Однако он какой-то задумчивый, будто его мысли вообще не здесь.

– Ну что ж… Меня даже обрадовало ваше решение. Эмин, неожиданно от тебя. Не знаю, как ты будешь выглядеть со своими татуировками и какой в итоге ролик выйдет… Надеюсь, что все останутся довольными.

– Дядь Эмиль, ну не начинай… – обиженно надуваю я губы. – Ты недооцениваешь своего сына! Ролик как раз выйдет очень даже хорошим. Я ни капли не сомневаюсь!

– Ага, мне бы вашу уверенность.

– Я видел, кого ты выбрал для роли с Миленой. Тот скользкий тип Тамерлан. Симон, который больше на девчонку похож, только задница у него немного крупная. А, ещё один был, как его там, – Эмин щелкает пальцами, пытается найти имя. Понятия не имею, о ком он. Потому что я не видела никакого списка. Наверное, там и мне замена была. Если уж Беркутову нашли… – Ладно, неважно. Не хочу видеть рядом с нашей куколкой каких-то придурков. Поэтому я здесь.

Эмин, конечно же, шутит. Даже обнимает меня за плечи, притягивает к себе и смеется так громко, что мы даже не сразу слышим, как открывается дверь.

Я застываю, обнимая Эмина за талию. Потому что не верю своим глазам.

Буквально в трёх метрах от нас стоит он самый. Беркутов. Мой бывший муж. Предатель…

В черных джинсах и кожанке. На голову накинут капюшон. И видны только глаза и нос.

Он снимает с себя куртку. Судя по всему дождь начался, потому что он весь мокрый.

Папа встаёт и как ни в чем не бывало приглашает его сесть. Я даже дышать забываю…

Беркутов не сводит с меня темных глаз, я же вспоминаю, как он смотрел на меня несколько дней назад. Какие гадости говорил в мой адрес…

Он был с другой в тот вечер. Когда я приехала в компанию… Дима не ожидал меня увидеть…

Я до сих пор помню слова той девушки. Она кому-то хвасталась… Что Дима на ее крючок попался. Что она ему минет сделала, а ему понравилось.

Господи…

Мотнув головой, я слегка отстраняюсь от Эмина. Улыбка слетает с моего лица, настроение, естественно, портится.

Едва приехала и вот, Дима снова появляется на моем пути.

– Сесть не хочешь? – обращается папа к Беркутову.

– Не думал, что вас тут много. Вроде как капитан Захаров хотел поговорить со мной наедине, – отвечает мой бывший муж ледяным тоном.

Беркутов даже не моргает. Он смотрит в упор на Эмина, а Бестужев-младший в свою очередь разглядывает Диму.

– А познакомить нас не хотите? – Эмин встаёт с дивана и зачем-то подходит к моему бывшему мужу. – Нет, не нужно. Дайте догадаюсь. Ты – тот самый Беркутов, да?

Дима усмехается уголками губ.

– А ты кто?

Но от Эмина ответа не следует.

– Эмин, отойди от него, – цедит отец.

Но тщетно.

– Эмин, не нужно…

Дядя Эмиль договорить не успевает. Потому что его сын врезает в челюсть Беркутова кулаком. Тот отшатывается, впечатываясь спиной в стену.

– Не смей больше к ней приближаться. Ты меня понял, придурок?

– Не посмею. – Вытерев тыльной стороной ладони окровавленный рот, Дима смотрит на меня исподлобья. – Не посмею, – зачем-то повторяет, переводя взгляд на Эмина. – Я свой шанс давно потерял. Поезд уехал. Больше не посмею…

Глава 2

Я выхожу из кабинета, не желая видеть или даже просто слышать Беркутова. Меня никто и не останавливает. Лишь Эмин выходит следом, бросив пару не очень приличных слов в адрес Димы.

Нервно сглотнув, поправляю волосы, чувствуя, как в горле образовывается горький ком и увеличивается в размерах с каждой секундой. Мне немедленно нужно остаться одной. Подумать, понять, что происходит. Проанализировать только что увиденное. Боже, что творится вокруг меня?

– Эмин, отвези Милену домой, будь добр, – закрыв дверь кабинета, командует отец. – И руки больше не распускай. Беркутова я вызвал к себе.

– Я от вас в шоке, – искренне недоумеваю я. Качаю головой, заглядывая в глаза папы.

Отец хочет что-то сказать, но глубоко выдохнув, останавливает себя. Хмыкнув, отвожу взгляд в сторону. Папа тоже стал странным. Поддерживает Беркутова. Значит, на то есть причины. Или же они вместе спланировали тот спектакль? А ещё больше интересует… как же выпустили Диму? Мне казалось, что его посадят надолго. Я же думала, что Беркутова в мошенничестве обвиняют, и папа заставит его сгнить в тюрьме. Но, судя по тому, что Беркутов здесь и вызвал его именно отец, значит, все не так, как предполагала я… Ах, черт! Только бог знает, что произошло на самом деле.

– Езжай домой, – командует папа, но смотрит не на меня, а куда-то за мою спину. – Через пару часов я тоже приеду. И мы поговорим. Ты же не хотела обсуждать тему Беркутова… Но пора бы тебе все знать.

Тайны. Интриги. Расследования.

Честное слово.

Непонятно, что творится, но я конкретно устала. Потому что каждый удар наносится по мне. Самую большую боль причиняют именно мне. И, складывается ощущение, что всем на меня пофиг.

– Я поеду к себе, – возражаю я.

– Ты поедешь в наш особняк, Милена. И это не обсуждается. Нам есть, что обсудить. Ты поняла меня?

Я смотрю на отца в упор. Он первым отводит взгляд. Кивнув Эмину, заходит в кабинет и закрывает за собой дверь.

Бестужев стискивает зубы и, не сказав ни слова, обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Иногда мне кажется, что он чувствует мою боль. В его глазах пробегает некое понимание. Будто он когда-то пережил подобное.

Когда Бестужев разжимает объятия, я иду к лифту. Эмин следует за мной.

В кабинке, сделав над собой усилие, втягиваю в лёгкие как можно больше кислорода, которого мне катастрофически не хватает.

Дима… Он выглядел ужасно. Темные круги под глазами, прилипшая ко лбу челка и щетина… Будто не брился месяцами, хотя я видела его буквально несколько дней назад. Тогда он был аккуратным, не таким измученным.

До машины Бестужева мы буквально бежим, потому что дождь льет как из ведра. Эмин открывает дверь и приглашает сесть. Сам же обходит автомобиль и располагается за рулём. Заводить двигатель не спешит. Достает из бардачка бутылку и протягивает мне.

Пить мне совсем не хочется, но я принимаю воду и, открутив крышку, делаю несколько глотков. Да, чуточку успокаиваюсь.

Нервным движением приглаживаю мокрые волосы. Откинувшись на спинку сиденья, я крепко зажмуриваюсь. Из горла вырывается тихий смешок. Похоже, накатывает истерика. Мой мозг отказывается принимать увиденное.

– Тут что-то не чисто, – проговаривает мои мысли вслух Эмин. – Действуй он против наших отцов… Его бы в порошок стёрли, или же закопали. Причем заживо.

Кривлюсь от слов Эмина.

– Я тоже так думаю. Мне обидно, знаешь… Если Беркутов устраивал спектакль… Это было очень больно. Слишком грубо он со мной разговаривал… слишком резким был. Наотмашь бил словами…

– Возможно, во благо. – Эмин невесело усмехается.

Смотрю перед собой. Наблюдаю, как на стекла падают капли дождя, как издают пронзительные звуки, как они текут вниз…

Мне хочется смеяться и плакать одновременно. Мне хочется волком выть или же головой об стену биться, лишь бы узнать, что творится вокруг. Какую игру ведут взрослые. А ведь я имею право знать, потому что сама пешка в этой игре…

– Если спросишь мое мнение… – Эмин делает паузу, заставляя повернуть голову и заглянуть в его темные глаза. – Езжай в дом дяди Тимура. Знаю, не хочешь… Понимаю. Но нужно, Милена. Потому что у тебя в голове вопросов гораздо больше, чем ответов. Она забита предположениями. – Он шутливо тычет пальцем мне в висок, затем взъерошивает мои влажные от дождя волосы и, рассмеявшись, притягивает к себе, целует в макушку. – Нужно, наконец, понять, что творится. Иначе на нервах будешь весь день. Каждый человек будет раздражать своим присутствием.

– Не очень хочется, Эмин.

– Нужно, мелкая, – твердо говорит он.

Его слова заставляют улыбнуться. Потому что никакая я не мелкая. Мы одного возраста. И, если память мне не изменяет, как раз он младше меня на пару месяцев.

– Ещё и выспаться надо. Завтра трудный день, Эмишка, не находишь? Подготовка к съемкам…

Эмин недовольно кривит свои полные губы.

– Никогда не называй меня так, Милена. Раздражает. Эмилия тоже иногда так зовет. Это подбешивает не на шутку.

Раздается трель телефона Бестужева. Достав его из кармана, Эмин смотрит на экран. Не могу не заметить улыбку, которая озаряет его лицо.

– Ну вот. Едва я упомянул сестру, как она звонит, – тихо смеётся он.

Он заводит двигатель, но не спешит трогаться с места. Принимает звонок Эмилии – своей старшей сестрёнки:

– Здравствуй, Эми.

Тру переносицу пальцами, не сводя взгляда со здания агентства. И вдруг замечаю, как открывается входная дверь. Слегка подавшись вперёд, цепляюсь взглядом за безумно знакомую фигуру. Это Дима. Без сомнений.

Автомобильные дворники медленно ползут по стеклу, не издавая ни звука. Но у меня ощущение, что они скрипят. В висках долбит от напряжения, боли и обиды.

Беркутов машет рукой такси, которое появляется из ниоткуда и останавливается в шаге от него. Перед тем, как открыть дверь, он оглядывается, будто чувствуя на себе чей-то взгляд. Я вжимаюсь в сиденье, не слыша ничего вокруг, кроме бешеных стуков своего сердца.

Он находит меня глазами, смотрит исподлобья. Ощущение, будто в душу заглядывает. Хотя между нами метров двадцать.

Я шумно сглатываю. Дышу часто, порывисто. Тянусь к ручке двери, тяну на себя, слегка приоткрывая ее. И именно в этот момент Дима прыгает в машину, которая сразу же трогается с места.

Перекинувшись парой фраз с сестрой и пообещав, что обязательно заедет к ним, Эмин отключается и жмёт на газ. У отцовского дома мы оказываемся буквально через час. Бестужев не спешит покидать салон и игнорирует мою просьбу зайти к нам.

– Выспаться надо, мелочь, – обращается он ко мне весёлым тоном. – Иначе завтра как зомби буду.

– А я считала, что ты тоже вампир. Не спишь ночами, – хмыкаю. – Пойдем, посидишь немного. Успеешь ещё вернуться.

– Давай оставим на завтра, – тихо предлагает он, оборачиваясь ко мне. – Действительно дико устал. А если зайду, то тетя Мира меня не отпустит.

– Переночуешь здесь. Не чужой же дом.

– Нет, – качнув головой, Эмин задерживает взгляд на моем лице. – Беги, давай. Рано утром встретимся в агентстве.

– Хорошо, – сдаюсь я. – Ты только скажи, почему так на меня смотришь? М?

– Все думаю, как твой… кхм… Как этот идиот мог так лохануться. У тебя на лице написано, какая ты чистая. Доверчивая… Даже слишком, – усмехается.

Выдохнув, я открываю дверь автомобиля.

– Не знаю, Эмин. Людям свойственно ошибаться. Я столько раз прокручивала в голове эту мысль, что уже устала. Спокойной ночи и до встречи завтра.

– Сладких снов.

Выскользнув из салона автомобиля, буквально бегу в дом. Дождь все ещё льет сплошной стеной. Едва оказываюсь внутри, как мама выходит из кухни и идёт мне навстречу.

Она выглядит усталой. Глаза красные. Она что, плакала?

– Дочка! – восклицает и обнимает меня крепко. – Как я соскучилась. И как ждала тебя.

– Я же не навсегда уехала, мам, – тихо смеюсь я. – Пахнет едой. Готовишь на ночь глядя?

Мама отстраняется и заглядывает в мои глаза. Убирает выбившуюся прядь за ухо, улыбается.

– Я знала, что ты приедешь. Приготовила всё твое любимое. Поднимись к себе, переоденься. Ты промокла. А потом беги сюда.

Кивнув, я поднимаюсь в свою комнату. Принимаю душ. Сменив одежду, некоторое время разглядываю спальню. Такое ощущение, что я тут давно не была. И что-то тут однозначно изменилось, но что именно – не могу вычислить.

Да, я голодная. И от еды не откажусь. Однако я зла на отца. И, надеюсь, он приедет не скоро. Мне нужно остаться одной, переспать с мыслью, что папа заодно с Димой и поддерживает его, необходимо успокоиться немного. Эмоции иногда могут быть хуже любого врага. Не хочу наговорить лишнего, а потом жалеть, что не смогла держать себя в руках.

Мама колдует на кухне. Стол уже накрыт, она явно ждёт меня. Забрав свой любимый блинчик с творогом, откусываю кусочек.

– Когда прилетела? – интересуется мама, ставя передо мной стакан с соком, и садится напротив.

– Сегодня, ближе к обеду, – пожав плечами, я смотрю в ее покрасневшие глаза. – Мам, ты почему плакала?

Мой вопрос застаёт ее врасплох. Сглотнув, она открывает рот, хочет что-то ответить, однако не успевает. Потому что раздается папин голос:

– Доброй ночи.

Положив недоеденный блинчик, я вытираю пальцы салфеткой и встаю с места. Папа стоит у двери, не сводит с меня взгляда.

– Думаю, нам нужно поговорить, – твердо заявляю я.

Папа кивает:

– В кабинете.

– Милена, сначала доешь, родная. Успеете ещё обсудить свои бесконечные проблемы…

– Потом, – отвечаю, не оборачиваясь к маме. Стреляю в отца недовольным взглядом. Прохожу мимо него, слыша за спиной мамины слова:

– Когда же вы оставите ее в покое?

Мама хотела полететь со мной в Америку. Она была твердо настроена. Но перед вылетом я вспомнила про сестру. У Алины часто шалят гормоны. Она обижается на мужа по пустякам, раздувает даже самые обыкновенные споры, превращая их в скандалы. Не дай бог, ещё глупостей натворит. Поэтому я отказалась от поддержки матери. Как-нибудь справлюсь одна…

Жду, когда отец сядет в свое кресло. Стою напротив стола, скрестив руки на груди. Сканирую его пристальным взглядом.

– Как так получилось, пап? Почему вы постоянно от меня что-то скрываете? Не устали?

Папа молчит. Он кивает на диван, мол, сядь, но я поджимаю губы и пялюсь на отца. Жду от него ответа.

Он тяжело сглатывает, а потом откидывается на спинку кресло и выдыхает.

– Пришлось резко поменять планы, Милена. Не собирались от тебя ничего скрывать. Но внезапно все вышло из-под контроля. Ты поехала в компанию в совсем неподходящий момент, дочь. Неожиданно сорвала нам все…

– Вот оно как… Значит, я во всём виновата, да? Я поехала, чтобы поговорить с Беркутовым. Услышала его телефонный разговор! Я отчётливо расслышала, как он обещал взять какие-то документы из твоего офиса и передать левому человеку. Но я все же решила обсудить с ним эту тему. Именно для этого поехала! А там меня ждал сюрприз… Оказывается, это был ваш план, – горько усмехаюсь. – Дима должен был переспать с той секретаршей? Чтобы втереться в ее доверие, да, пап?

– Чего? – отец хмурит брови. – Что за чушь, Милена? О чем ты вообще? Конечно же, нет. Беркутов вообще не при чем. Не нужно его винить в том, чего не было. Во всех кабинетах офиса есть камеры. Я все видел…

– Что же ты видел, папуль? Дима белый и пушистый, верно? Вы вообще просто идеальные партнёры! Непонятно какой хренью занимаетесь! Зачем вот все эти планы? Неужели органы власти не могут разобраться? У тебя же столько друзей есть в управлении, пап! Зачем вы самостоятельно что-то делаете? Зачем впутываете Беркутова, в конце концов? К чему все это?

Я повышаю голос. Это происходит неосознанно. Просто эмоции берут вверх, захлёстывают.

– Милена, – раздается за спиной голос мамы. Я чувствую, как она кладет ладонь на мое плечо и сжимает его. – Родная, не реагируй так бурно. Пожалуйста… Тебе о малыше думать надо.

– О малыше? – усмехаюсь, чувствуя, как по телу распространяется раздражение. – А о нем вообще кто-то когда-то думает разве?

– Милена, мы бы решили проблему молча, – тут же рявкает папа, вставая с места. Он обходит стол и останавливается напротив меня. – Но все пошло вверх дном. Понимаешь? Пришлось менять планы. Они усложнились. Я бы с удовольствием поговорил с тобой в ту же ночь, но когда я приехал обратно, не застал тебя дома. Ты улетела в Штаты рано утром.

– Знаешь, что? Я вообще не стану больше к тебе лезть. Мне абсолютно плевать, что творится у тебя в компании. И, вот честно, я задолбалась. Просто уткнусь носом в работу и не буду думать ни о ком. И сюда больше не приеду! – топаю ногой как маленький ребенок. – Всем по одному месту, что я чувствую. Что творится внутри меня. Каждый бьёт наотмашь! Причиняет невыносимую боль! Хватит! С меня достаточно.

Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета, слыша плач мамы. Она идёт за мной, папа тоже.

– Милена!

– Не хочу разговаривать! – рявкаю, обуваясь. – Оставьте меня в покое! Мне надо успокоиться, отец, не лезь ко мне, пожалуйста!

– Хотя бы ключи от моей машины возьми. Как ты до дома доберешься? – Мама протягивает мне брелок. Нехотя его забираю.

– Останься здесь. Не стану я к тебе лезть или же…

– Нет, – перебиваю папу, покидая его дом. – Хочу тишины! Отстаньте!

Я сильно сомневаюсь, что наши отношения будут как прежде.

Садясь за руль автомобиля, сразу же вспоминаю выражение лица Беркутова. Его глаза, вымученный взгляд… Я так понимаю, он притворялся в ту ночь… Он вел двойную игру. А сейчас… Работает на два фронта, лишь бы помочь моему отцу. Чер-рт! Как же больно смириться с тем, что я тоже поверила чьим-то словам и наговорила ему всякой фигни. Даже успела придумать то, чего нет. Накрутила себя, короче говоря.

А ведь точно так же когда-то поступил Беркутов… Его поступок казался мне диким, я его лохом называла. А сейчас…

Сама наступила на те же грабли.

Глава 3

– Я всего лишь хочу тишины. Останусь одна, поразмышляю. Мам, я не хочу наговорить лишнего. Да, возможно ты скажешь, что папа хотел как лучше. Да я даже не сомневаюсь! Но то, что он сделал… Господи, ну мам…

Мать не даёт уехать. Стоит под дождем у двери автомобиля, не давая мне ее закрыть. А я не могу равнодушно смотреть на то, как мама мокнет и дрожит от холода.

– Ты, когда злишься, точь-в-точь на отца становишься похожа. Езжай, но не превышай скорость, Милена. Я тебя умоляю. Поверь, все не так, как кажется со стороны. Да, я понимаю, почему ты так бурно реагируешь, но когда все узнаешь… все, что не захотела выслушать… – мама качает головой. – Тогда всё поймёшь.

Кивнув, нервным движением поправляю волосы. Мама отходит, разворачивается и быстрыми шагами возвращается в дом. Выезжаю из двора и жму на газ. У своего дома оказываюсь через сорок минут.

Уже в квартире скидываю обувь и бегу в душ. Я снова промокла. Набрав в ванну теплой воды, стягиваю с себя одежду. Больше часа провожу в теплой воде, но ничего не меняется. Голова разрывается от мыслей. Перед глазами лицо Димы…

Я вспоминаю, как началась наша история. Как он упорно добивался меня… Как хотел, чтобы я стала его девушкой.

И я стала. А позже приняла его предложение руки и сердца. Да только в день свадьбы Беркутов заставил меня снять розовые очки. Швырнул их в сторону, разбил вдребезги, показывая, насколько жизнь жестока и несправедлива. Именно Дима продемонстрировал мне, что людей нужно узнавать лучше и только потом принимать такие серьезные решения, как брак.

На глаза наворачиваются слезы. И как бы я не старалась их отогнать, получается у меня это плохо. Слезы текут по щекам, я чувствую их соль на своих губах.

Не могу взять себя в руки. В моей жизни творится черт пойми что. Я стараюсь вернуть контроль, но никак не могу понять, как мне поступить.

В груди ноет. Будто туда воткнули острый кинжал и вращают им, образовывая глубокую, кровоточащую рану. Мне больно… Я не понимаю себя, не могу толком разобраться в чувствах.

После всего, что сделал со мной Беркутов… Я не могу выкинуть его из головы, из сердца. Он все ещё там. Не уходит из мыслей. Его образ все время стоит перед глазами. В ушах постоянно звучат его слова. Я слышу его хрипловатый голос, вижу его пристальный взгляд… И не могу делать вид, что мне плевать.

Мазохизм, не иначе.

Как ещё можно объяснить мое поведение и тягу к нему?

Я потихоньку схожу с ума.

Выхожу из ванной. Высушив волосы, иду на кухню. Нужно что-нибудь поесть, хоть я и уверена, что в горло кусок не полезет. Однако я обязана думать о малыше.

Рука непроизвольно тянется к животу. Погладив его через слой ткани сорочки, я невольно улыбаюсь.

Мой ребенок… Интересно, на кого он будет похож?

Телефон, лежащий на подоконнике, подаёт признаки жизни. Не обращаю внимания. Открываю холодильник и ищу, что бы можно поесть. Однако пусто… Меня несколько дней не было в стране и, естественно, некоторые продукты успели пропасть.

Всё-таки беру в руки мобильный. Пропущенный звонок от неизвестного номера и ещё один от сестры… Набирать Алину нет желания. Заказываю доставку еды и уже хочу убрать телефон, как он снова начинает звонить.

Ах, Алина…

– Доброй ночи, неугомонная, – отвечаю не очень весёлым голосом.

– Привет, сестрёнка. Мама сказала, что ты прилетела. Но почему-то обо мне и Айсель даже не задумалась. Снова на связь не выходишь…

– Что за ерунда? Просто времени не было, – устало тру лицо ладонью. – Завтра вечером обязательно заеду, если не устану на съёмках.

– Если не устанешь на съёмках… – повторяет сестра и я почему-то уверена, что она сейчас кривится от моих слов. – Ясно. Значит, ждать не стоит.