Малыш по расчету. Не дам вам уйти

Глава 7

Беркутов

– Обедать будешь? – спрашивает Галина, всматриваясь в мои глаза исподлобья. Крыса, иначе не назовешь. Вроде бы умная, красивая. Но зачем работает на два фронта – хер знает.

– Не буду, – отвечаю ей и устремляю взгляд на экран компьютера. – Не голоден.

– Ну, как хочешь, – фыркает она, ставя передо мной чашку кофе.

Мне необходимо сегодня поговорить с Захаровым и передать ему очень важную информацию. Но по закону подлости никак не останусь один. Эта дрянь ни на минуту не отходит, будто ее специально наняли, чтобы шпионила за мной.

Гаврилов старается изо всех сил. Тратит нехилую сумму денег, чтобы обелить своего сына. Даже выкупил нескольких свидетелей, которые будут участвовать в суде. Мне нужны были их имена и я их нашел. Теперь дело остаётся за главным – передать всю эту информацию капитану.

С огромным трудом выставив девицу за дверь, наконец остаюсь один. Помещение так себе. Гаврилов обещал горы, но по этому кабинету видно, что лжет. Ничего он не даст, если уж на самое дно отправил работать.

Ладно, это не главное, как-нибудь переживу.

Достав телефон из кармана, я снимаю его с блокировки и, открыв папку, где выделены имена тех продажных людей, которые ради денег закопать невинного человека готовы, делаю несколько снимков. Убедившись, что качество хорошее, прячу мобильный обратно, а документы кладу на самый угол стола.

Благо, тут скрытых камер нет. Во всяком случае, я каждую дыру здесь изучил и не нашел. Но прослушка есть. Без сомнений. Поэтому я никогда не звоню кому-либо отсюда. Да и вообще, подозреваю, что и телефон мой прослушивается. Потому и нашел себе кнопочный, чтобы избежать ловушек со стороны Гаврилова.

Спокойно мне здесь не сидится. Непривычное место, бесят лица, от которых к горлу подкатывает тошнота. С самого утра время никак не идёт, будто остановилось. Скорее бы покончить со всем дерьмом и вернуться в компанию Захарова, где хотя бы дышать можно нормально.

– Дима, шеф приехал, – уведомляет меня Галина, стоя у двери и поправляя волосы. Смотрит так, как смотрела тогда, когда Саша огрызнулся на нее. А я, лох, эту дрянь защищал. Не подозревая, что она из тех крысят. – Хочет тебя увидеть.

– Чуть позже спущусь.

– Он хочет поговорить с тобой прямо сейчас.

– Чуть позже спущусь, – повторяю с нажимом, чтобы отвалила.

Ненавижу, когда мной командуют. К словам этого сукина сына я точно прислушиваться не собираюсь. Хочет поговорить? Пусть ждёт.

Скользнув по мне недовольным взглядом, Галина выходит, но дверь за собой не закрывает. То ли привычка у нее такая… Хреновая. То ли специально, чтобы подслушать, если я вдруг буду с кем-то разговаривать по телефону. Дура.

К Гаврилову я иду спустя минут двадцать. Захожу без стука, как обычно это делает он, и опускаюсь в кресло напротив, закидывая ногу на ногу.

– Я слушаю. Галина сказала, есть разговор.

– Есть. – Мужик сканирует меня пристальным взглядом. Даже усмехается непонятно чему. – Твоя бывшая жена настроена категорично. Считает, что ты полное дерьмо.

На нервах подаюсь чуть вперёд. Спина напрягается, по телу пробегает холод. Впервые меня так тревожат слова этого ублюдка. Они что, к Милене начали лезть? Я ведь не прощу. Уничтожу.

– И? К чему мне эта информация? – говорю равнодушным тоном, хотя внутри бушует ураган.

Эмоции – мой сильнейший враг. Очень пытаюсь держать их под контролем, но получается хреново. Пальцы невольно сжимаются в кулаки, а дыхание сбивается.

– Она-то категорична, но какого лешего твоя мать пытается убедить ее в обратном, то есть в твоей чистоте, – вот это для меня огромный вопрос. Может, ты ответишь мне, м?

П**дец. Мать опять за свое взялась.

Не знаю, что творится, но моя мать явно лезет не туда, куда следовало бы. Снова. И этот факт заставляет обращаться с ней на ее же языке. А вообще, ее отправить надо из этого города, чтобы больше не совалась не в свои дела. А лучше, пусть покинет страну и живёт там, где ей было в кайф без меня. Да только уже без моей поддержки.

– А можно больше конкретики? Без лишних загадок и прочего? Потому что я без понятия, о чём идёт речь. Причем тут моя мать?

Не прерывая зрительный контакт, Гаврилов достает свой телефон. Я выдерживаю его взгляд до тех пор, пока он не утыкается носом в мобильный. Ищет там что-то, затем поворачивает в мою сторону.

Я не беру смартфон мужика. Но вижу картину: Милена с моей матерью. Это тот самый дом, где живёт моя девочка. Прямо у подъезда.

Пазл складывается. Мать явно оправдывалась, пыталась обелить меня, якобы не мог предать их семью. Но вот зачем? Зачем быть такой лицемерной? После всего, что она сделала, ещё и смеет пойти к Милене и что-то ей доказывать?

Теперь я вытаскиваю телефон из кармана и сразу набираю номер матери, ставлю на громкую связь для убедительности. Тут даже играть не придется. Потому что я не позволю сказать маме лишних слов.

– Алло, сынок, – раздается голос матери. Сжимаю челюсти до боли в зубах. Смотрю в упор на Гаврилова.

– Какого хрена ты творишь? Я разве не просил, чтобы ты не подходила к Милене даже на шаг? Я же тебе говорил, что она дрянь и связываться с ней не стоит? Почему я узнаю, что ты искала с ней встреч? Более того, унижалась, просила ее о чем-то?! Какого хрена, мама? Почему я постоянно должен тебе что-то повторять?

– Она должна знать… Ты же не…

– Что я, мама? Между нами давно все кончено. Ты это прекрасно знаешь. Они растоптали меня, унизили. Вот и получают ответку. А ты не лезь к ним, если не хочешь пострадать! У меня нет времени ещё и с тобой нянчиться. Когда ты собираешься уезжать?

Повисает пауза. Мать явно в шоке от моих слов, но попыток объяснить что-либо не делает.

– Хорошо, больше не стану с ней разговаривать. Я просто думала, что есть шанс…

– Нет никакого шанса и не будет, – рявкаю таким голосом, что сам начинаю верить своим же словам. – ВСЕ. КОНЧЕНО. Вбей это себе в голову.

Вырубаю звонок и снова устремляю взгляд на Гаврилова, с грохотом бросая телефон на его стол. Тот даже не моргает. Что-то лишнее ляпнула мать при встрече с Миленой, раз этот ублюдок так подозрительно щурится. Он начал сомневаться во мне.

– Папку с именами свидетелей видел?

Я игриво задумываюсь, прикладывая палец к виску.

– Галина вроде принесла бумаги, но я не врубился. Времени не было. Я, кстати, проверил те документы, в которых ты вчера попросил разобраться. Там все нормально. Никаких подводных камней.

– Хорошо, – набирает чей-то номер, затем говорит в трубку: – Галечка, принеси мне черную папку, которую ты отнесла Беркутову. Да, ту самую.

Понятно. Выводы я для себя делаю соответствующие. Мгновенно. Оставаться здесь больше нет смысла. Да и вестись на слова этого ублюдка я тоже не собираюсь. Он будет копать мне яму, потому что уже понял, что я работаю на два фронта, как и его Галечка. Но подавать виду пока не станет. Потому что он любит бить в спину в самый неожиданный момент.

– Могу вернуться к своим делам? – спрашиваю, будто не подозревая, как изменился его взгляд.

Теперь он смотрит на меня не с заинтересованностью, как раньше, а наоборот: размышляет, как бы нанести такой удар, чтобы я больше не поднялся. Да только хер я это позволю сделать.

– Можешь. Когда выходить будешь? И… с матерью, я так понимаю, отношения, так себе?

– Через час примерно выйду. С матерью… Да. Нет у нас отношений. Я всегда был для нее толстым кошельком. Но уже хватит. Пусть катится к черту.

Мужик кивает. Я же встаю и возвращаюсь в свой кабинет. Все, что может быть полезным капитану, я отправляю на его почту, для надёжности дублируя файлы на свой электронный адрес. Снова рассматриваю снимки с данными будущих выкупленных свидетелей. Убедившись, что ничего не забыл, я покидаю компанию.

Уже за рулём набираю Эмина с кнопочного телефона и ставлю на громкую связь. Выезжаю с парковки.

– Да.

– Съёмки закончились? – интересуюсь я и невольно кривлюсь, когда в зеркале заднего вида замечаю, что за мной едет очень знакомая машина. Один из верных псов Гаврилова.

– Минут десять назад, – холодно бросает Эмин. Но мне сейчас совершенно плевать на его тон. Главное, чтобы Мили была в безопасности.

– Милена ещё там?

– Тебе какое дело? Ты вообще кем себя возомнил? – огрызается. Видимо от усталости. – Ты меня случайно ни с кем не путаешь?

П**дец.

– Короче, Эмин. Чуть позже позвоню капитану, но, зная характер Милены, она вряд ли поедет в родительский дом. Поэтому… Прошу, увези ее к себе. Пусть пару дней на работу и обратно ездит исключительно с тобой. Не отходи от нее. Пожалуйста…

Эмин молчит. Около минуты, возможно даже больше.

– Что-то серьезное?

– Да, будут искать мое больное место. А оно только одно – Милена. Эмин, береги её.

– Ты сам будь аккуратен и внимателен. О Милене не думай.

– Спасибо.

– Давай, мужик, старайся не попасться.

– Эмин, – раздается женский голос. – Я домой. Устала дико. Отдохнуть хочу.

Это Милена. Без сомнений.

– Я тоже еду домой. Но для начала…

В трубке раздается тишина, а потом я слышу тихое:

– Кто там?

– Спроси сама, – говорит Эмин. Шуршание, а дальше тихий голосок, от которого тепло разливается по телу:

– Алло.

– Здравствуй, Милена. – Сняв телефон с громкой связи, прижимаю его к уху. – Как ты?

Глава 8

– Здравствуй, Милена. Как ты? – слышу я уверенный голос Беркутова.

Голова кружится от усталости. Но я, прижавшись спиной к стене, прикрываю глаза и порывисто дышу, чувствуя некое облегчение. Потому что ежеминутно думаю о нем и складывается ощущение, что с ним в любой момент могут сделать все, что угодно. Ведь на него уже однажды нападали. А сейчас Дима облегчил им задачу, находясь совсем рядом. Ведёт двойную игру. Всего один косяк и все… Его прикончат на месте, не дай Бог. Я переживаю за него, хотя умом понимаю, что не должна. Обида и боль все ещё никуда не делась.

– Все нормально, Дим. Ты как?

Достаю из сумки телефон, который выключила ещё ранним утром, чтобы сконцентрироваться на работе. Звонков от Беркутова не поступало. Но мама с папой звонили по несколько раз, а также Алина оставляла сообщение с просьбой, чтобы я вечером приехала к ним.

– Хорошо. Хотел услышать твой голос.

– Услышал? – спрашиваю с тихим смешком.

– Услышал. Не буду отнимать твоего времени. Иди, отдыхай, ты устала.

Я оглядываюсь, потому что слышу за спиной голоса. Замечаю нашу новую сотрудницу, которой Эмин что-то объясняет, рукой указывая в сторону. Они отходят, я же не знаю, как продолжить разговор с Димой. На самом деле я многое хочу знать, однако все интересующие меня вопросы вылетают из головы.

– Дим, – зову я его, кусая нижнюю губу до крови.

– М?

– Там же действительно все в порядке? Когда все закончится? Скажи мне, пожалуйста, честно. Отец отвечать на мои вопросы не станет.

И снова тишина. В ушах начинает звенеть от напряжения. Я плотнее прижимаю телефон к уху, слыша глубокий вздох.

– Совсем немного осталось. Все проблемы останутся позади. Ты, главное, будь послушной девочкой. Пожалуйста… Чтобы лишних нервотрепок не создавалось. Сейчас мы все как на иголках. Бестужевы, Черновы, твоя семья…

– Ты так говоришь, будто я вам постоянно проблемы создаю, – обиженно выдаю я.

Ну а что? Действительно выходит так…

– Мили… Я совсем не это хотел сказать, – его голос смягчается. – Извини, если ляпнул что-то не то.

И снова я прикрываю глаза. А ведь ещё недавно все было замечательно. Я строила планы, как будет продолжаться наша с Беркутовым жизнь… Я о чем-то мечтала. А сейчас… Мы стали настолько чужими друг для друга людьми…

– Твоя мама приезжала… – вдруг вспоминаю я.

– Я знаю.

– Она сказала, что ты не такой… Что ты не мог предать нашу семью… Но мне пришлось говорить с ней грубо, потому что…

– Потому что за тобой была слежка, – договаривает он вместо меня. – Милен, будь осторожна. С мамой на контакт не выходи. Она в своем репертуаре. Снова лезет туда, куда категорически лезть не стоит. И вообще, лучше тебе в отцовский дом переехать. Временно.

Нет, я этого не хочу. На папу я зла настолько сильно, что вести с ним диалог не хочу. Думала, остыну через несколько дней. Но моя злость никуда не делась.

– Я к Алине с Сашей поеду.

– Не нужно к ним, Милен.

– Почему? Боишься, что Саша скажет что-нибудь из того, что вы с отцом так упорно скрываете от меня? – нервно смеюсь я. И, судя по тому, что Беркутов молчит, я попадаю в яблочко. – Ладно, мне пора, Дима. А ты будь осторожен там. Всего хорошего.

– Приятного отдыха, Мили, – отвечает он. Не проходит и секунды, как раздается грохот. – Черт…

– Дим?! Дима, что происходит?

Но я слышу лишь короткие гудки.

Мое сердце сжимается от страхи и волнения за Диму. Прижавшись спиной к стене, часто дышу, дрожащими пальцами набирая тот самый номер, с которого звонил Беркутов. Но тщетно. «Абонент временно недоступен или находится вне действия сети», – выговаривает механический женский голос.

Прикрываю глаза и дышу часто, пытаясь успокоиться. Оглядываясь, замечаю Эмина. Он ловит мой встревоженный взгляд и направляется ко мне.

– Что случилось? – спрашивает, сжав мои плечи, и заглядывает в глаза.

– Я… Не знаю. Звонок резко прервался, Эмин. Не понимаю, что произошло. Но раздался непонятный грохот.

Бестужев молчит, забирает из моих рук свой телефон. И, судя по тому, что тычет пальцем в экран, он тоже набирает номер Димы. Но быстро прячет мобильный в карман.

– Поехали домой. Он выйдет на связь. Ты же видела его телефон. Старый, кнопочный. Возможно, просто зарядка села.

– Эмин, грохот раздался, говорю! – вспыхиваю я, следуя за Бестужевым.

Он никак не комментирует мои слова. Сажусь на пассажирское сиденье и наблюдаю за тем, как Эмин обходит автомобиль, прижимая телефон к уху. Что-то цедит сквозь зубы. Садится за руль и заводит двигатель, не глядя в мою сторону.

– Эмин…

– Давай подождем немного, Милен? Ну нет смысла нам фантазировать. Твой Дима взрослый мужик, в конце концов. Знает, что ты переживаешь, и обязательно выйдет на связь.

– А если не выйдет?

Эмин наконец поворачивает голову и заглядывает в мои глаза. Уголки его губ приподнимаются в улыбке.

– Любишь ведь… – говорит он, не скрывая усмешки.

– Я разве отрицала? – Качнув головой, он жмёт на газ. – Я хочу к себе заехать, Эмин, чтобы пару вещей забрать. Ты не против?

– В моей квартире полно женской одежды.

– Эмилии?

– Ну конечно. Чьей же ещё?

– Мало ли… – я пожимаю плечами. – Вдруг твоей той самой, которая, судя по моим наблюдениям, сердце тебе разбила.

– Нет, не ее, – отвечает Эмин ледяным тоном. – Я не против поехать к тебе.

Оставшийся путь мы едем в тишине. Бестужев-младший думает о своем, я же мыслями далеко отсюда. Конечно же в голове только Беркутов. От него ни слуху ни духу.

Остановившись у моего подъезда, Эмин первым делом смотрит в боковое стекло, затем покидает салон и оглядывается. Убедившись, что ничего подозрительного нет, кивает мне, чтобы я тоже вышла из машины. В квартиру поднимаемся вместе.

Забрав из шкафа спортивную сумку, я впихиваю туда все самое необходимое и удобное. Не знаю, на сколько дней задержусь у Эмина, но уверена, что у меня не получится жить в чужом доме больше трех-пяти дней. Пара суток точно уйдет на то, чтобы привыкнуть к чужому пространству.

Откуда-то раздается голос Эмина. Выйдя из спальни вижу его. На балконе – разговаривает по телефону. Смотрит прямо на меня.

– Хорошо. Будь осторожен, короче. И не теряйся ты так. Милена переживает.

Понятно. Дима вышел на связь.

Не знаю, что отвечает Беркутов, но Бестужев цедит что-то нецензурное, судя по злому выражению его лица. Прячет телефон в карман.

– Готова?

– Да.

– Пошли тогда.

И опять тишина в салоне автомобиля. Вплоть до тех пор, пока Эмин не останавливает авто на подземной парковке.

– Классное место, – замечаю я. – Давно купил?

– Ещё до того, как свалить в Америку, – хмыкает он. – Тут рядом и частный детский сад есть, и школа. Вокруг торговые центры.

– То есть ты все просчитал по всем фронтам, перед тем, как купить квартиру? – издаю тихий смешок. – Значит, планировал серьезные отношения с той самой?

– Ну естественно. Именно так и думал.

– А по тебе не скажешь.

Мы заходим в просторную кабину лифта, стены которой окружены зеркалами.

– Ты о чем? – Эмин вопросительно выгибает бровь, едва наши глаза встречаются в отражении.

– Ну, мне всегда казалось, что ты просто богатенький мажор.

– Всем всегда так казалось.

– Но ты, оказывается, совсем другой.

Поднимаемся на девятый этаж. Эмин открывает дверь квартиры и жестом приглашает зайти. Свет автоматически включается, едва я переступаю порог.

Обои в светлых тонах, что удивляет. Ведь мужчины в основном любят темные оттенки. Гостиная просторная, размером с мою квартиру.

– Можешь занять эту комнату, – машет Эмин рукой влево от себя. – Иди, переоденься. Я проведу экскурсию, потом душ примешь. А я закажу ужин. Голоден как волк.

– Эмин, – зову я его, когда он идёт к балкону, доставая из кармана пачку сигарет. – Можешь набрать Буркутова? Я хочу убедиться, что с ним действительно все хорошо.

Бестужев щурится.

– Ты мне не веришь?

– Верю, конечно же верю. Но…

– Никаких но, Милена. Он сейчас не может разговаривать. Потерпишь до завтра.

– Эмин. Что-то случилось ведь… – догадываюсь я.

– Иди в душ, – повторяет Эмин тоном, не терпящим возражений. А мне становится все тревожнее.

Глава 9

Выругавшись всеми матерными словами, которые только знаю, выхожу из салона авто, спрятав телефон там, где его не заметят при любом раскладе. Знаю, Милена будет волноваться, но другого выхода у меня нет. Машина псов Гаврилова врезалась в мою сзади. А оставить это просто так и уехать с места ДТП – совсем нелогично в сложившейся ситуации.

– Прости, мужик, я что-то увлекся телефонным разговором, – говорит ублюдок, разглядывая задницу моего внедорожника.

Артист достойный. Роль свою играет хорошо, но, бл*дь, врезать хочется по самодовольной чистовыбритой морде, чтобы не держал меня за идиота.

Отвожу взгляд в сторону, поджав губы. Едва держу эмоции под контролем. Уходит секунд двадцать, чтобы взять себя в руки и ответить ему.

– Поезжай. У меня нет времени заниматься хернёй. Спешу.

– Может, гаишников вызовем?

Он придурок? Время тянет или что? Зачем? Не пойму.

– Исчезни, – бросив через плечо, сажусь за руль и жму на газ.

Не сильно пострадала тачка. Да это и не самое важное из того, что мне нужно решить. Потом как-нибудь займусь машиной, а сейчас необходимо спокойно доехать до дома и позвонить Эмину. Черт! А ведь Милена себе места не найдет. Уверен.

Остановив авто у здания, достаю телефон и уже хочу включить его, но интуитивно смотрю в зеркало заднего вида.

– Пи*дец! – прорычав, прячу мобильник в карман и делаю вид, что нихрена не заметил.

Что же тебе, Галечка, неймется? Какого хрена приперлась? Да ещё и с какими-то там документами. Гаврилов послал или ещё что?

Выхожу, без оглядки направляясь к двери. Удивительно, но меня никто не зовёт. Вызываю лифт, створки которого открываются спустя несколько секунд. Захожу в квартиру, уже зная, что вот-вот завопит дверной звонок.

Мне бы позвонить и поговорить с Миленой, успокоить ее. Но, сука, тупо не могу.

Буквально через минуту открываю дверь, в которую стучат, и выжидающе смотрю на Галину. Едва она видит меня, как улыбается, потом оглядывается по сторонам, будто совершает что-то плохое и боится, что ее заметят.

– Что случилось? Какими судьбами? – спрашиваю я.

Если бы здесь появилась Милена и увидела эту картину… Мне было бы сложно оправдаться. Моя репутация перед ней и без того хреновая. Всеми силами пытаюсь вернуть ее доверие, но все идёт через одно место. Терпение на грани… Вот-вот лопну от злости и бессилия. А хочется просто проводить с женой время. Видеть ее каждый день, ухаживать, доказывать, что я безумно ее люблю и уже не могу так… Не могу дышать, когда ее нет рядом. Когда она смотрит на меня так, словно считает врагом и законченным мерзавцем.

– Есть дело. Впустишь? Нужно поговорить, – с улыбкой произносит незваная гостья.

Машу рукой, жестом приглашая зайти. Хотя на самом деле хочется выгнать к чертовой матери и не видеть эту кукольную рожицу. Не просто так она примчалась… Возможно, есть какой-то подвох. Гаврилов решил подставить меня? Или что? Нет, в том, что он уже догадался, что играю на два фронта, я не сомневаюсь. Бумеранг, как говорится. Ведь когда-то эта самая Галечка точно так же выкрала из нашего офиса немало документов. Теперь Гаврилов расхлебывает.