- -
- 100%
- +
Глава 1
Сажусь на диван и понимаю, что приехала раньше назначенного времени на целых пятнадцать минут. Я постоянно тороплюсь, если предстоит запланированная встреча. Но моя подруга не такая.
Слежу за прохожими через окно. Кто-то после рабочего дня торопится домой. Кто-то идёт гулять с семьёй или друзьями. А у кого-то уйма проблем, например, как у меня.
Мысли постоянно занимает моя дочь. Одно за другим вспыхивают воспоминания. Вот она родилась, и я услышала детский плач. Вот врач кладет теплый сверток на мой живот и сообщает, что с малышкой все в порядке. Вот я, вдохнув исходящий от нее аромат, прикрываю глаза и чувствую, что отключаюсь. А когда просыпаюсь… мне говорят, что мой ребенок мертв.
Нет, я в это не верила. Ни тогда, ни сейчас. Чувствую, что она жива. Что она где-то рядом. Протяни руку и достанешь, но… Не вижу ее. Нигде. Не могу найти.
На глазах наворачиваются слезы от мысли о потерянном малыше. Шмыгнув носом, я достаю из сумочки пачку салфеток. Взяв одну, вытираю влагу с лица. Дочь… У меня родилась дочь, которую я видела всего один раз. И до сих пор, долгие четыре года, я ищу её, пусть все и твердят, что она умерла. Но материнское сердце не может ошибаться.
До меня доносится звон колокольчиков, что привлекает мое внимание. Машинально поворачиваюсь к распахнутой двери и в шоке хлопаю ресницами, увидев человека из своего прошлого. Он оглядывается и, едва наши взгляды сталкиваются, кивает, словно в ответ на свои мысли. А потом… идёт к моему столику.
Кислорода в просторном помещении становится катастрофически мало. Я давно не видела этого мужчину, но не забыла, как он выглядит. Выбросить его из головы не удалось до сих пор.
Взгляд у него точно такой же темный, как и рубашка, обтягивающая широкие плечи. Он смотрит на меня в упор. Так, будто пытается заглянуть в душу и поковыряться, чтобы узнать, что там творится.
Сглотнув, нервным жестом поправляю идеально уложенные волосы. Давно так не волновалась.
– Здравствуй, Лена. – Бархатистый голос впивается в сознание, заставляет мое сердце биться чаще обычного. – Позволишь сесть?
– А ты уйдешь, если я скажу «нет»?
Абрамов не отвечает. Лишь усмехается уголками губ. Отодвинув стул, присаживается напротив. Смотрит в глаза с некой… тоской, что ли.
Не поверю. Не в этой жизни.
– Когда ты вернулся? – нарушаю я звенящую тишину.
– Пару недель назад.
– Как вышел на меня?
– Я всегда знал, где ты и с кем, – отвечает ровно, хотя мне кажется, что в его голосе звучат нотки раздражения.
– Поэтому не появлялся? – теперь усмехаюсь я. – Молодец.
Абрамов подзывает официанта. Просит два кофе. Горький для него, с одной ложкой сахара – для меня.
Надо же. Не забыл.
– Что тебе нужно?
– Поговорить.
– Разве есть такая тема, которую я могу обсудить с тобой?
– Есть, – отвечает он. Ждёт, когда официант поставит кофе на стол, и, едва парень уходит, продолжает: – Соколовский тебе изменяет.
– Чушь! – вырывается из горла с нервным смешком. – Ты для этого пришел?
Пальцы, которыми я сжимаю кружку, подрагивают. Я не удивлюсь, если Абрамов докажет, что Гриша мне действительно изменяет. Марат всегда говорил, лишь имея на руках факты. Никогда не врал, если забыть про его единственную ложь, из-за которой моя жизнь давно потеряла смысл.
– Для этого, – кивает он. – Ты должна с ним развестись.
Пусть мой муж не из самых лучших, но спокойно жить он мне никогда не мешал. У меня есть все: и дорогие наряды, и украшения. И на всяких встречах я была неоднократно. Он никогда не стеснялся быть со мной где бы то ни было. Только вот Гриша иногда может быть грубоват в словах и действиях. Наорет, нахамит или оскорбит вскользь, а потом продолжит разговор как ни в чем не бывало. Но я привыкла к нему… Привыкла ко всему. Смирилась. Со всем, кроме одного: моя дочь не умерла!
– Я не понимаю. – Наклонив голову набок, смотрю в темные глаза Марата, желая понять, чего он хочет и для чего вновь появился в моей жизни. – Какая тебе разница? Что тебе до моей личной жизни? Что за наглость? Кто дал тебе право лезть ко мне с приказами? Да кто ты вообще такой?
– Тот, кто хочет помочь тебе избавиться от ненужного брака, – цедит он, наклонившись вперёд. – Ты же сама этого хочешь, – добавляет вкрадчиво.
– Ничего подобного. Не хочу.
А точнее… просто не могу. Мне иногда кажется, что муж прекрасно знает, где находится наша дочь. И в один прекрасный день он обязательно расскажет мне обо всем. Возможно, даже приведет ее ко мне.
– Лена, – раздается тихий голосок подруги. – Марат? Ты, что ли? Я тебя… не узнала. Зачем объявился?
Абрамов даже не поднимает голову, не смотрит на Настю. Его оценивающий и изучающий взгляд устремлен на меня.
Он достает из кармана мобильный и ведёт пальцем по экрану, потом передает телефон мне. Я всматриваюсь в экран. Настя садится рядом и что-то невнятно бормочет, но, увидев фотографию Гриши с другой женщиной в обнимку на кровати, ахает и моментально закрывает рот ладонью.
Скорее всего, это гостиница. Несколько мгновений я рассматриваю фото. Пытаюсь подобрать подходящие слова. Такие, чтобы не выдать эмоции.
– Ты опять за свое, Марат, – тихо говорю я. – Тогда ты разрушил мою жизнь своим исчезновением, а теперь хочешь разрушить появлением.
– Лена, ты разведешься с ним, – уверенно заявляет Марат. Мое замечание он игнорирует.
Забрав сумку, я поднимаюсь, так и не сделав ни глотка кофе. Иду прочь из этого ресторана. Слышу за спиной стук каблуков – это Настя бежит за мной. Но все равно не останавливаюсь.
– Да подожди ты! – Сжав мой локоть, подруга дёргает на себя. – Лен, ну куда ты так торопишься, а? К своему Грише, который тебе изменяет? Боже, не думала, что он снова опустится до такого… Везде тебя хвалит, говорит, какая ты у него хорошая, умная. Домашняя! Черт!
– Меня больше пугает очередное появление Марата, чем измена мужа. Как ты не понимаешь? Конец спокойной жизни…
– Да плевать я хотела на такую жизнь! – взвизгивает подруга, впиваясь в мое лицо внимательным взглядом. – Давно пора уйти от Гриши!
Усмехнувшись, качаю головой. Тянусь к сумке в поисках телефона, чтобы вызвать такси.
– Я подвезу, – говорит Настя, поняв, что я хочу сделать. – Но, может, для начала посидим где-нибудь? Мы же поговорить хотели.
– Марат из меня всю энергию высосал… Одним своим появлением, – честно признаюсь, горько усмехнувшись. – Поехали домой, а? Потом как-нибудь встретимся.
Всю дорогу домой думаю об Абрамове. Он занимает больше места в моей голове, чем муж и новость о его измене. Гриша выкрутится. Скажет, что это не он… Фотомонтаж. Ускользнет, как это всегда случалось. А я уже забила. Плевать в последнее время, с кем он и как. Главное, чтобы не трогал меня и мою семью.
– До завтра? – спрашивает Настя, остановившись у массивных ворот нашего дома.
– Может, зайдешь на кофе? – предлагаю, заранее зная ответ.
– Спасибо, я воздержусь. – Подруга морщится, словно от тупой боли. – Видеть твоего мужа не хочу.
Попрощавшись с Настей, выхожу из автомобиля и иду в дом. Мужа застаю в его кабинете за столом. Он увлеченно что-то печатает на своем ноуте и не замечает, как я захожу.
Сажусь на диван и жду, когда же он оторвется от работы и посмотрит на меня.
– Гриша, – наконец зову его.
– У меня важная видеовстреча, Лена. Не сейчас. Надо успеть.
– Господи, – усмехаюсь я. – Гриша… Я знаю об измене. Видела твои фотографии с другой женщиной. В обнимку. В одной постели. Мы пять лет в браке, Соколовский! Что тебя не устроило?
– Может, то, что ты не родила мне наследника? – жёстко чеканит муж, отвлекаясь от своего занятия. Он встаёт и приближается ко мне.
– Я тебе дочь родила!
– Смирись уже, Лена! Она умерла сразу же после родов. – Муж подходит вплотную. В его глазах плещется ярость.
– Я чувствую… она жива! И я ее найду! Любой ценой!
– Ни хрена ты не сделаешь! – Вцепившись в мое горло, он до боли его сжимает. – Хватит уже мечтать! ОНА. УМЕРЛА!
Я в очередной раз слышу знакомые слова. Вижу, как Гриша пытается достучаться до меня, убедить в своей правде.
Но я готова миллион раз повторить: материнское сердце не обманешь.
Глава 2
Муж отпускает мое горло и силой сжимает мне подбородок, вынуждая сомкнуть губы. Когда он так наотмашь бьёт словами, хочется выплюнуть ему в лицо всё, что несколько лет лежит на моей душе тяжёлым грузом. Но я опять молчу, потому что надежда, что в один прекрасный день он одумается и подскажет, где можно найти дочь, ещё не умерла.
– Что такое, Ленок? Опять скажешь, что не будешь спать со мной в одной постели?
– Не буду, – выдавливаю из себя, борясь с глухими рыданиями, из-за которых становится трудно дышать.
Больно не только физически, но и морально. Меня не покидает ощущение, что муж специально причиняет мне боль. Только за что? Ни разу за пять лет я не шла против него. Ни разу не перечила.
– А ты попробуй. – Отпустив подбородок, он обвивает мою талию рукой и слишком резко притягивает меня к себе, впечатывает в свою каменную грудь. – Ещё как будешь… стонать подо мной.
Гриша накрывает мои губы своими.
Я никогда не показывала ему, как мне противно. Не от того, что он со мной делал. А от того, что он получал удовольствие, причиняя мне невыносимую боль. Ему всегда было в кайф брать меня. Брать с уверенностью, что я не стану его отталкивать. Ведь он прекрасно знает мое слабое место…
Где-то звонит телефон. Потеряв ко мне интерес, муж отпускает меня и, поправив брюки, идёт к столу.
– Да. Привет, Галина. – Короткая пауза. – К нам едете? Вот это сюрприз. Хорошо, мы ждём.
Отключившись, бросает телефон на стол и принимается изучающе, пристально разглядывать меня. А потом хмурится.
– Ты где была?
– Я тебе утром говорила, что…
– Понятно… Это Настя настроила тебя против меня?
– Что? – возмущаюсь я. От удивления распахиваю глаза. – При чем здесь Настя, Гриша? Так нельзя… Я больше не могу. Нам нужно развестись! – выпаливаю на одном дыхании, заранее зная и ответ мужа, и его реакцию.
– Чушь не неси. Если после каждой встречи с подругой будешь вести себя как неблагодарная тварь, Лена, я выкину тебя из дома ни с чем.
«Да ради бога!» – хочется крикнуть ему в лицо.
Но муж понимает, что это меня не остановит. Я уйду, даже если он меня голой за дверь выставит. Поэтому он с усмешкой добавляет:
– И Настю твою уничтожу по щелчку пальцев. Ты поняла меня? Ах да… Ещё сестричка у тебя есть. Которая только-только поступила в университет…
Он знает, куда нужно бить и на что давить. Знает каждое мое больное место. Знает, будь он неладен!
– Рано или поздно мы разведемся! И ты это прекрасно понимаешь, Гриша.
Откуда во мне такая смелость? То ли от Марата, который спустя годы вновь появился в моей жизни, то ли оттого, что я просто устала от угроз и жестокости мужа.
– Приготовь все любимые блюда Галины и Алисы. Малявка любит, как ты готовишь.
Он снова игнорирует мои слова, снова приказывает. Я лишь горько усмехаюсь и, развернувшись, выхожу из кабинета.
– Чтобы через час стол был накрыт, – прилетает мне в спину.
Однако сегодня я не буду играть по его правилам. Иду в кухню и даю указания домработнице. Она обещает справиться с готовкой за час и сама накроет на стол.
– И ещё, Марина Дмитриевна. – Тру виски, в которых стучит от напряжения. – Принесите мне, пожалуйста, кофе в комнату.
– Конечно.
Поднимаюсь в спальню. Принимаю ванну, потом привожу себя в порядок.
Права Настя: я убиваю себя в ожидании правды. Всё жду, когда муж расскажет мне хоть что-то о дочери, однако он молчит. Лишь его поведение даёт мне понять, что он что-то скрывает.
Сушу волосы, наношу легкий макияж. Прижав ладони к горящим щекам, смотрю в зеркало. Не сразу слышу стук в дверь.
– Лена, можно зайти? – спрашивает домработница.
– Заходите, – отзываюсь я, отложив фен в сторону. – Прошу прощения… Я не слышала, как вы пришли.
– Все в порядке, – улыбается мне женщина, поставив кофе на письменный стол напротив дивана. – Вы снова поссорились?
Марина Дмитриевна – единственный человек кроме Насти, который знает, почему я до сих пор здесь. Не скажу, что я ей рассказываю все подряд, но она живёт в этом доме и часто становится свидетелем наших с Гришей разговоров и наших разногласий, после которых муж наказывает меня жестокими словами и поступками.
– Да нет. Разве это можно назвать ссорой?
Сажусь на диван и беру кружку.
– Леночка, ты устала… И морально, и физически, – констатирует она. – Он тебе никогда ничего не расскажет.
– Откуда вы знаете?
Женщина прикрывает глаза. Сглатывает тяжело и шумно. Качает головой.
– Пять лет… Он молчит долгих пять лет. А ты ждёшь… Терпишь каждую его выходку. Для чего, Леночка?
Больше не сказав ни слова, Марина Дмитриевна выходит из комнаты. Я же сижу до тех пор, пока не начинаю задыхаться в просторном помещении. Стены давят. Умом понимаю, что я напряжена не из-за ситуации с мужем. И не из-за его слов. Ведь угрозы с его стороны я слышу чуть ли не каждый божий день.
Я растеряна из-за Марата. Где он был все эти годы? Где его носило? Зачем он вернулся снова? Для чего, черт возьми?! Почему именно сейчас, а не тогда, когда я в нём нуждалась, как в воздухе?!
Телефон на тумбочке оживает. Нехотя беру его и долго изучаю незнакомый мне номер. Вызов прерывается, а потом поступает очередной.
– Да.
– Лена… – слышу я до боли знакомый голос, от которого сердце учащает ритм. – Рад, что приняла звонок.
– Прошлое осталось в прошлом, Марат, – произношу я тихо. – Что тебе нужно? Я замужняя женщина, если ты забыл… Какого черта ты мне звонишь?
– Хотел услышать твой голос, Лена, – говорит он ровно. – И если бы ты не взяла трубку, я бы приехал к вам.
– К нам? – Я усмехаюсь. – Соколовский прикончит тебя в тот же день.
– Нет, не прикончит. – Слышу насмешливые нотки в его голосе. – Он теперь не единственный владелец компании. Знает, что от меня многое зависит.
Под кожу пробивается табун ледяных мурашек. Становится холодно, хотя погода теплая. Иду к окну, не понимая, что я ощущаю. Откуда такое чувство, что Марат вернулся не просто так? Так ради чего? Мести? Нет, это невозможно. Гриша слишком силен, чтобы бросать ему вызов.
– Что тебе нужно? – повторяю я с нажимом.
– Лен, в этот раз ты никуда от меня не денешься. Запомни раз и навсегда.
Марат бросает трубку, я же что есть силы сжимаю телефон, хоть и слышу короткие гудки. Подхожу к окну, открываю его. Воздух… Мне немедленно нужен кислород, иначе задохнусь.
Бросить вызов Григорию Соколовскому – то же самое, что забронировать себе место в аду. Господи… Если начнется война… то единственным проигравшим буду я. Как шесть лет назад.
Спускаюсь на первый этаж. Марина Дмитриевна уже накрывает на стол, рядом с ней – ее помощница. Девушка что-то спрашивает, интересуется, как лучше будет сделать. Наблюдаю за ними минуты две, будто тем самым даю себе время на раздумья.
Стоит ли идти к мужу? Стоит ли спрашивать, что связывает его с Абрамовым? Однозначно нет. Ведь он обязательно заинтересуется, откуда я узнала о Марате. И если до него дойдет, что я с ним встречалась…
Неуверенными шагами иду к кабинету Гриши. Открываю дверь, захожу. Муж сидит за столом и с кем-то воодушевленно разговаривает по видеосвязи. На меня внимания не обращает. Я же молча сажусь на диван, прислушиваясь к каждому его приказу, который он адресует собеседнику.
Наконец, захлопнув крышку ноутбука, Соколовский смотрит на меня. На лице – ноль эмоций.
– Что опять?
– Когда твоя сестра приедет? Ты сказал, чтобы через час стол был накрыт. Прошло полтора часа, а их до сих пор нет. Ужинать будем без них?
– Нет, конечно. Дождемся, – зло чеканит муж. – И чего ты так сверлишь меня взглядом, Лена? Что тебя опять не устраивает?
Хочу ответить, что нет в этой жизни ничего, что бы меня устраивало, но вовремя кусаю нижнюю губу. Заставляю себя молчать.
– Ты меня никогда не поймёшь, – говорю и замолкаю на полуслове, потому что дверь распахивается и в помещение вбегает дочка сестры мужа – Алиса.
– Привет! – говорит она, и я сразу же опускаюсь на корточки. Девочка бросается в мои объятия. Чувствую… Каждой клеткой тела чувствую, что она мне не чужая.
Глава 3
Чуть меньше пяти лет назад…
— Дочка, ты должна выйти за него замуж и вытащить нас из проблем. Иначе папу посадят надолго, нам жить будет не на что. А эта квартира… она и так валится нам на голову! – попыталась разжалобить меня мать, но получалось у нее плохо.
Как она не понимает? У меня есть любимый мужчина! Ведь он обещал. Обещал, что приедет, обещал, что женится. И несколько лет ничего не значат!
– Мама, папа совершил ошибку и должен ответить за нее! Никто не попадает в тюрьму просто так! – не выдержала я, вытирая с лица слезы. – Хватит на меня давить. Я не выйду замуж за другого. Я… не люблю его!
– Любовь начинается с постели, милая. – Мать подошла ближе, и, положив руки на мои плечи, сжала их. – И не говори об отце плохо. Каждый может ошибиться, и каждый заслуживает второго шанса. Он столько всего для тебя сделал, хотя бы разочек пойди на уступку. Если отец попадет в тюрьму, что будет с твоей сестрой? Она же так мечтает поступить в институт. Днём и ночью учится, так старается…
Я перевела взгляд на Сашку – она сидела за столом и занималась уроками, не обращая внимания на наш спор. Кажется, даже не подозревала, что речь идёт о ней.
– Нет, мам. – Я покачала головой. – Я не хочу. Не выйду за нелюбимого, даже не настаивай. А папа… Если он попадет в тюрьму… значит, сделал что-то ужасное. Не хочу расплачиваться своим счастьем за его грехи. Ты прекрасно знаешь, кого я люблю и жду.
Я отвернулась и очередной раз вытерла с лица слезы. Взяла со стола телефон и, несмотря на то, что мама что-то говорила в спину, выбежала из квартиры. Но далеко уйти не удалось – уже у подъезда меня поймала за локоть тетя Самира.
– Ты куда торопишься, милая? – спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Плачешь, что ли?
И она вытерла мне щеки шершавыми ладонями.
– Мама меня не понимает, – не выдержала я, обнимая соседку. – Никто не понимает. А мне так нужно, чтобы хоть кто-то меня поддержал!
Тетя Самира отстранилась и, взяв в ладони мое лицо, снова заглянула в глаза.
– Пойдем к нам. Чаю попьем. Расскажешь, что произошло.
Мне бы обрадоваться, но, посмотрев на тетю Самиру, я поняла, что она меня тоже не поддержит. Откуда такое ощущение – непонятно, но деваться было некуда, пришлось молча пойти следом.
Сона – дочка тети Самиры – сидела в инвалидной коляске возле окна и смотрела на играющих на детской площадке детей. Подойдя, я положила руки на плечи девушки и слегка сжала их, а затем, наклонившись, поцеловала ее в щеку.
– Привет! – обрадовалась Сона. – Это же те самые духи, которые тебе брат подарил? Такой приятный запах…
– Те самые, – улыбнулась я, посмотрев на дверь. В проеме стояла тетя Самира и наблюдала за нами, сжав губы в тонкую линию.
– Леночка, подойди ко мне, – вдруг сказала она.
Голос звучал вежливо, однако по коже почему-то рассыпались колючие мурашки. Что-то в поведении соседки казалось мне подозрительным, хотя я и старалась не подавать виду.
– Я вас слушаю. – Я вопросительно посмотрела на соседку. – Что случилось?
– Леночка, ты девочка красивая. Умная. Тебя любят, уважают. У тебя есть хорошие друзья… А вот у Соны… – Тетя Самира выдохнула, опустив глаза на свои руки.
– Продолжайте. – Стало понятно, что ничего хорошего ожидать не следует, но было интересно, чем так озабочена мама любимого и что она хочет сказать.
– Я видела того мужчину… который тебя замуж зовёт, – вдруг сказала соседка, снова заглянув мне в глаза.
Я выдержала ее взгляд, но только бог знает, насколько тяжело это далось.
– Красивый ведь, обеспеченный. Да, немного старше тебя. Но мой сын тоже старше… Зато у тебя будет все. Тот человек и отцу твоему поможет, и сестре. А если твой папа попадет в тюрьму? Ты задумайся… Что станет с твоей мамой? Где она найдет работу? Она же без опыта совсем! Как они с Сашей жить будут? На что?
– К чему вы клоните, тетя Самира? – подстегнула я. – Ближе к сути, пожалуйста.
Грубить не хотелось, но держать себя в руках было трудно. Хотелось закричать от бессилия и разочарования в самых родных людях.
«Будто сговорились», – мелькнуло в голове.
– Вчера мы с твоей мамой возвращались домой из магазина. Встретили того мужчину. Он обещал, что Саша получит высшее образование, а твой отец выйдет на свободу в течение недели.
– А вам он что обещал? – не сдержалась я.
Моя интуиция подводила редко. И сейчас я всем телом чувствовала, что тетя Самира тоже пытается меня уговорить. Достучаться, заставить принять мысль, что это удачный брак. Что мое замужество будет всем на руку.
Всем, кроме меня самой.
Поджав губы, тетя Самира смотрела куда-то мне за спину и молчала, а я ее не торопила. Сердце билось настолько часто, что казалось: вот-вот – и оно выпрыгнет из груди. Было невыносимо больно. С кем посоветоваться? У кого попросить помощи? Все вокруг ищут выгоду, почему же я не могу думать только о себе и любимом, который на днях должен вернуться из-за границы?
– Сона уже несколько лет в инвалидной коляске. Смотрит из окна, мечтая в один прекрасный день подняться на ноги. Она хочет стать такой же, как и все, Лена. А мой сын… Пашет, да, но не понимает, что однажды может стать поздно, и никакая операция уже не поможет. То есть…
– Он вам тоже предложил деньги? Тот мужчина… – прервала ее я, наконец сложив два плюс два. – И сейчас вы хотите пожертвовать счастьем одного своего ребенка ради другого. Вы действительно считаете, что поступаете верно?
Да, мне всего девятнадцать. Однако этого достаточно, чтобы не быть дурой и понять, чего от меня хотят. Хотелось выть волком и биться головой о стену, лишь бы забыть слова матери и тети Самиры, которая когда-то казалась мне самой понимающей женщиной на свете. Ведь она прекрасно знала, что ее сын меня любит! Что пообещал жениться, едва вернётся из-за границы! Но деньги… Из-за них люди нередко теряют здравый смысл…
– Он предложил мне сделать операцию Соне прямо сейчас, – сказала тетя Самира охрипшим голосом. – И я не жертвую счастьем одного ребенка ради другого. Нет, Лена. Ты и сама со временем поймёшь, что поступила правильно, приняв предложение того человека. Посмотри, где мы живём, – развела она руками. – Зачем жить в двухкомнатной квартире, когда можешь стать хозяйкой огромного особняка с прислугой? Открой наконец глаза! Мой сын не даст тебе того, что ты заслуживаешь!
– Позвольте мне самой принять решение, чего я хочу в этой жизни. Деньги не главное, поверьте. И да, мне достаточно и одной комнаты, чтобы быть счастливой. Зато рядом будет любимый, а не тот, кого я не хочу видеть! От одного взгляда которого меня тошнит! – сорвалась я, представив себе того, за кого меня так старались выдать.
Не в силах больше говорить, я быстро пошла к дверям, слыша за спиной тяжёлые шаги. Соседка шла следом.
Пройдя мимо комнаты Соны, я снова посмотрела на девушку. Она опять сидела у окна и наблюдала за прохожими.
– Подумай над моими словами, Лена, – не замолкала тетя Самира.
Говорила она тихо, явно для того, чтобы Сона не услышала. Ведь она могла все рассказать брату, а этого соседке явно не хотелось. Да ее сын весь дом вверх дном перевернет, если узнает о словах матери, – в этом я была уверена.
Выйдя во двор, я опустилась на первую же лавочку в парке и набрала номер любимого. Гудки продолжались, но он не ответил ни на первый звонок, ни на пятый.
Из глаз вновь покатились слезы, и я всхлипнула. Как быть? Да, отца выпустят из тюрьмы. Да, Саша получит образование. И даже Сона встанет на ноги… Но цена счастья трёх человек равна несчастью двух. Что делать? Стоит ли… Стоит ли жертвовать собой?
Я поднялась, но не успела сделать ни шагу, как зазвонил телефон.
«Родной», – высветилось имя звонящего.
– Привет, – сказала я, приняв звонок и стараясь говорить как можно веселее. – Как ты?
– Ужасно соскучился, – раздался в трубке голос любимого. – Лен, ты не волнуйся, если я не смогу выйти на связь. График плотный. Планировал вернуться через неделю, но сейчас понимаю, что не получится. Возможно, задержусь ещё на некоторое время. Ты же знаешь, как мне нужны деньги, чтобы сестру на ноги поднять… А потом о себе думать начну. О нас.