Олд мани 2. Наследник
- -
- 100%
- +
Она открыла глаза и перевела обеспокоенный взгляд на меня.
– Ты, наверное, подумаешь, что я параноик, но знаешь, какой страх меня вчера посетил? – спросила Теона после недолгих размышлений.
– Даже боюсь представить, что ты такого должна сказать, чтобы я посчитал тебя параноиком, – усмехнулся я, больше умиляясь, чем опасаясь услышать что-то серьезное. – Ну же, любовь моя, удиви.
Теона грустно усмехнулась, адекватно воспринимая иронию, но я видел, что она осторожно подбирает слова, чтобы не показаться глупой.
– Мне кажется, Адель знает о моей беременности, – тихо сказала она. – Или догадывается. Что-то подозревает. Женщины чувствуют такие моменты. А может, и вовсе ее просветила Камилла.
Я внимательно слушал Теону, анализируя ее слова.
– Камилла? – нахмурился я. – Откуда она могла узнать?
– Я проболталась, когда она на меня наехала, – нехотя призналась Теона, виновато сжимаясь. – Она решила, что я играю на два лагеря, встречаюсь одновременно с тобой и с Адрианом. Попробовала меня выгнать. Я не выдержала и сказала ей, что беременна от Адриана. Пригрозила, что расскажу об этом семье Лаваль и сорву их сделку.
– Сражалась, как львица, короче, – усмехнулся я. – Любовь моя, если бы ты была мужчиной, я бы сказал, что у тебя есть яйца. А если серьезно, вряд ли моя мачеха обрадовалась.
– Я понимаю. Теперь так ругаю себя, – всхлипнула Теона. – В моменте, конечно, я гордилась собой – смогла дать ей отпор. Но эйфория длилась ровно полчаса, а потом я стала переживать и накручивать себя. Вдруг Камилла что-то сделает со мной? Или не она… Вчера, когда Адель подошла к нам перед банкетом с таким же напитком, как у меня, я по-настоящему испугалась.
– Решила, что она тебя отравит? – догадался я.
Тео кивнула. По ее щеке одиноко стекала слезинка, оставляя длинный, мокрый след.
– Теперь ты понимаешь, докуда дошла моя паранойя? – горько усмехнулась она. – Адель ведь всегда пила шампанское, сколько я видела, а тут вдруг мохито. Я понимала, что это все бред, но на всякий случай даже не стала допивать свой напиток. Когда она спокойно отпила из своего стакана, я разозлилась на себя и подумала: «Ну все, дожили, Теона». Это ненормально, да?!
Я наклонился к Теоне, осторожно целуя ее в губы. Смахнул слезинку с ее щеки, думая над ее словами. Паранойя? Возможно. Но учитывая, в какой семье я вырос, полностью исключать подобные сценарии было бы слишком наивно. Вот только вряд ли Теона сейчас ждет от меня чего-то такого, что напугает ее еще больше.
– Тише, любовь моя, никто не тронет тебя рядом со мной.
– Ты уверен? – тихо спросила Теона. – Есть много вариантов, как можно навредить, даже если ты рядом… Перечислить? Яды, подкупные врачи, случайные неслучайности…
Как бы мне ни казалось, что беременность может обострить мнительность, от этого страхи Теоны не становились меньше. Да и не сказать, что они были совсем уж беспочвенны. Моя семья не святая.
В моем окружении действительно хватает людей, готовых на многое ради денег и статуса. Но одно дело – плести интриги и манипулировать ради собственной выгоды, и совсем другое – покушаться на жизнь беременной женщины.
– Любовь моя, давай трезво оценим ситуацию, – я взял Теону за руки, пытаясь передать ей хотя бы часть своего спокойствия. – Камилла – та еще стерва, но не убийца. Она может язвить, унижать, выгнать из дома. Но убивать? Не думаю, что она на это способна. Адель? Эта девушка – настоящая эгоистка. Она больше сосредоточена на самой себе. К тому же, какой смысл ей тебя устранять? Она получила Адриана, кольцо и статус невесты Рошфора. И вообще, может, она даже ничего не знает о ребенке. Камилла умеет держать язык за зубами, если ей это выгодно. А тут явно не та ситуация, когда моя мачеха решит пооткровенничать с будущей…
– Невесткой, – подсказала Теона.
– Именно.
– А если Адель все-таки знает, где гарантия, что она смирится с внебрачным ребенком мужа? – спросила Тео.
– Значит, мы сделаем так, чтобы у нее не было повода беспокоиться.
– Я даже знаю, как это сделать, – оживилась Теона. – Я попала в больницу с угрозой выкидыша. Так давай скажем твоей семье, что я потеряла ребенка? Пусть все живут с мыслью, что им больше не о чем переживать.
– Вообще-то я имел ввиду не это, – немного опешил я.
Теона вопросительно посмотрела на меня, ожидая продолжения.
– Такие радикальные решения нам ни к чему, – вздохнул я, подбирая слова. – Подумай, если мы соврем про выкидыш, беременность никуда не исчезнет. Да, мы можем сказать, что мы зачали ребенка после помолвки Адриана. Потом сделать вид, что у тебя преждевременные роды. Скрывать ребенка первое время, чтобы никто не заподозрил, что он ничем не отличается от детей, родившихся в срок. Но зачем все это? К чему все так усложнять? Разве ты хочешь постоянно наслаивать этот ком лжи и думать о том, как бы тебя никто не подловил на очередном вранье?
В глазах Теоны промелькнул настоящий ужас. Похоже, она не продумала этот план в мелочах. Она нахмурилась и опустила голову, явно жалея, что вообще заикнулась об этом.
– Точно не хочу, – с горечью ответила Тео. – Наверное, я за последний месяц так привыкла что-то от кого-то скрывать, что уже забыла, каково это – жить нормальной жизнью. Бегу по инерции и никак не могу остановиться.
– Вот именно. Ты уверена, что нам стоит продолжать в том же духе?
Теона покачала головой, и я увидел, как по ее щекам снова потекли слезы.
– Если ты хочешь, чтобы Адриан не вмешивался в твою жизнь или твой ребенок не метался между двумя семьями, давай поступим по-другому.
– Как? – в отчаянии спросила Теона.
Я глубоко вдохнул. То, что я собирался сказать, в любом случае изменит наш привычный уклад жизни. Но я был готов. Понял, что это случится, еще когда Тео призналась в своей беременности.
– Мы можем пожениться, – просто сказал я.
Теона замерла, широко распахнув глаза.
– Марк, ты сейчас серьезно? – недоверчиво переспросила она.
– Серьезнее некуда, – криво улыбнулся я. – Если ты станешь моей женой, малыш родится в браке. Как по документам, так и фактически отцом буду я. При таких обстоятельствах Адриану сложно претендовать на ребенка. Конечно, мой брат может запросить экспертизу ДНК, но все это решается только в судебном порядке, а суд при таких вводных данных будет на нашей стороне.
Теона молчала, долго обдумывая мои слова. Я уже решил, что спугнул ее своим напором, но в конце концов она спросила:
– Ты уверен, что готов взвалить на себя такую ответственность?
– А ты как-то по-другому представляешь себе наше будущее? – задал я встречный вопрос. – Мне кажется, если мы вместе и ждем ребенка, самый логичный шаг – узаконить наши отношения. Я готов к этому.
– Но мы знаем друг друга всего месяц, – слабо возразила Тео. – Вдруг мы поженимся, а потом поймем, что поторопились?
– А что, если нет? – парировал я. – Теона, я понимаю твои сомнения. Но разве наши чувства не стоят того, чтобы попробовать? Я люблю тебя. Готов стать отцом твоему ребенку. Готов защищать вас обоих. Разве этого недостаточно для начала?
– Достаточно, – тихо ответила Теона, и я заметил, как в ее глазах снова блеснули слезы.
– В любом случае, я не давлю на тебя. Просто хочу, чтобы ты чувствовала уверенность в завтрашнем дне и не принимала поспешные решения, которые заставят тебя жить в постоянном вранье.
Глава 4
Маркус
Я не требовал от Теоны ответа. Да и понимал, что больница – не то место, где стоит принимать такие серьезные решения, как вступление в брак. Пусть свыкнется с этой мыслью, все обдумает, а я буду рядом.
– Марк, иди ко мне.
Теона немного сдвинулась в кровати, освобождая половину, и кивнула на свободное место. Она прильнула ко мне, когда я лег рядом, и положила голову мне на плечо.
– Удобно? – улыбнулся я, поймав ее взгляд.
– Еще как. Самое удобное место в мире – объятия любимого мужчины, – довольно улыбаясь, Теона закрыла глаза, напоминая пушистую домашнюю кошку, которая свернулась клубочком на руках у хозяина, и вот-вот замурчит.
Если бы Теона сейчас не зажмурилась, она бы могла заметить, какой эффект на меня произвела эта случайно сказанная фраза. Любимый мужчина. Я часто сталкивался с девушками, которые вместо «привет» и «пока» умудрялись вставить «люблю тебя», но подвох в том, что у многих эти слова звучат слишком часто и буднично, а их ценность равняется нулю. Теона не разбрасывалась словами, но все, что она говорила, имело вес.
Я вдохнул аромат ее волос и легко коснулся их губами. Ее кудри щекотали мне лицо, а я лежал рядом с ней и улыбался как дурак. Прислушивался к ее мерному дыханию, боялся пошевелиться, когда понял, что она уснула, и не заметил, как провалился в сон следом за ней.
– Мсье Рошфор!
Резкий голос быстро вернул меня в реальность.
В дверях палаты стояла доктор Лемар с папкой в руках и удивленно смотрела на открывшуюся перед ней картину. Я быстро глянул на часы – 10:03. Черт! Я попытался сесть, но Теона все еще лежала на моем плече, и я его совсем не чувствовал. Она тоже проснулась от голоса доктора и сейчас сонно моргала, пытаясь сориентироваться.
– Я же просила не нарушать покой вашей супруги, – упрекнула меня доктор.
– Как видите, я, наоборот, ее успокаивал, – отшутился я. – И судя по тому, как крепко она спала, у меня получилось.
Доктор Лемар выразительно подняла бровь, но промолчала. Правда я успел увидеть, как уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке.
– Мсье Рошфор, прошу вас покинуть кровать пациентки. Мне нужно провести осмотр.
Я осторожно выбрался из постели, стараясь не задеть Теону, и на всякий случай уточнил:
– Мне выйти?
– Пока в этом нет необходимости, – сухо заверила доктор.
Переместившись на диван, я стал разминать затекшую руку, которую после сна терзали миллионы невидимых игл, а потом взял телефон. За ночь успело накопиться немало уведомлений.
Стефан Лакруа, управляющий в моем казино, писал, что вчера наш игорный дом поставили на уши два богатых бездельника. Их отцы входили в список Forbes, но крепкая хватка и аналитический ум не передалась по наследству их отпрыскам. В итоге сорокалетние лбы прохлаждались на курортах и сорили деньгами. Все бы ничего, но вчера они оставили у нас сумму, которая была велика даже для них.
«Они начали скандалить. Кричали, что мы – мошенники. Хотели вернуть деньги, а когда получили отказ, в суматохе разнесли нам полказино. Охрана их выставила» – писал Стефан.
На миг я поймал себя на мысли, что и сам мог стать таким же, если бы удача не улыбнулась, подарив мне шанс вернуться в ряды вменяемых людей. То же место, которое вчера проклинали эти двое, когда-то сыграло роль спасательного круга для меня самого. Выиграв казино, я остановился, изменил образ жизни и стал пахать, чтобы удержаться на плаву.
«Восстановим» – коротко ответил я моему заму.
«Я уже заказал смету на строительные работы и материалы. Понадобится недели две, чтобы все заказать и отремонтировать» – мгновенно ответил Стефан, высылая файл. – «Но, Маркус, должен предупредить эти двое обещали всячески усложнить нам жизнь и натравить проверки».
Оставляя без внимание предупреждение Стефана, я просмотрел смету и отправил заму короткое сообщение: «Все ок. Работаем».
Просматривая другие уведомления, краем глаза я продолжал наблюдать за действиями врача. Доктор Лемар измерила Теоне пульс, давление, послушала сердцебиение.
– Как себя чувствуете? – участливо спросила доктор, успевая фиксировать показатели в карту.
– Бывало и лучше, – ответила Тео.
– Тошнота? Головокружение? Слабость? – продолжала засыпать вопросами врач.
– Слабость, но вроде жить буду.
– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула доктор. – Скорее всего, какую-то информацию о вашем состоянии вам уже поведал супруг, но все равно я обязана озвучить план лечения. Вы к нам поступили с угрозой выкидыша. Звучит пугающе, но ваш прогноз вполне благоприятный. Могу дать 70% гарантии, что беременность удастся сохранить. Думаю, вы пробудете у нас минимум десять дней, возможно четырнадцать – в зависимости от динамики. Что касается плана лечения, будем вводить препараты для сохранения беременности, витамины и следить за показателями. Строгий постельный режим. Никаких стрессов, физических нагрузок и волнений. Все понятно?
– Да, – подтвердила Тео.
– Через три дня сделаем контрольное УЗИ, – продолжила доктор. – Посмотрим, как развивается плод, оценим сердцебиение, тонус матки. Если все будет хорошо, можем немного ослабить режим, но пока вам лучше проводить все время в постели. Активность минимальная – вне капельниц можно пройти в туалет, принять душ, но не более того.
– Хорошо, – согласилась Теона.
– Мсье Рошфор, – повернулась ко мне доктор Лемар, – то, что вы рядом с супругой – это прекрасно, но поддержка не должна провоцировать нарушение предписаний. Надеюсь, это понятно.
– Разумеется, доктор.
Одарив меня проницательным взглядом, доктор Лемар снова отвернулась к Теоне.
– Скоро вам принесут завтрак. Пожалуйста, постарайтесь поесть. Вам нужны силы.
– Конечно, – кивнула Теона. – Спасибо, доктор!
Доктор Лемар что-то быстро черкнула в своих записях и удалилась из палаты, оставив нас наедине.
– Кажется, тебя выгонят, если еще раз увидят в моей кровати, – хохотнула Теона.
– Тогда буду петь тебе серенады под окном, – пошутил я.
– А ты умеешь? – удивилась Тео.
– Петь? Не особо, – признался я. – Умею играть на фортепиано.
– Неожиданно, – свела брови Теона. – А почему ты не говорил?
– Да как-то не пришлось, – пожал я плечами. – В школе пару лет занимался, потом забросил, когда стал старше. Сейчас играю, когда хочу переключить мозг.
– Сыграешь мне? – улыбнулась Тео, мило поджимая губы.
– Конечно, любовь моя. Как только тебя выпишут, сыграю.
В дверь постучали, затем в палату вошла медсестра с подносом. Завтрак выглядел на удивление аппетитно для больничной еды – омлет, тосты, свежевыжатый сок, фрукты, йогурт.
– Bon appétit, madame,5 – улыбнулась медсестра, устанавливая поднос на прикроватный столик.
– Merci 6, – поблагодарила Теона.
– Ого! Кто-то заговорил по-французски? – удивился я.
Когда медсестра вышла, я помог Теоне устроиться поудобнее, подложил под спину подушки и придвинул столик.
– Заговорил – это громко сказано, – смутилась Тео.
– Но для начала неплохо. Можем с тобой попробовать учить какие-то базовые фразы, – предложил я, присаживаясь на край кровати. – Если тебе понравится, обратимся к педагогу.
– Я только за, – мягко улыбнулась Теона. – В чем-то Адель была права. Мне точно не помешает выучить язык. Позавтракаешь со мной? Я одна столько не съем.
Она демонстративно посмотрела на поднос, уставленный разными тарелками, и взяла только персик.
– Нет, спасибо. Позавтракаю позже. Хочу съездить в дом отца, забрать наши вещи. Тебе нужна нормальная одежда, телефон, ноутбук. Да и мне не помешает переодеться, – я посмотрел на свою измятую рубашку от смокинга.
– Ты уверен, что хочешь туда ехать? – нахмурилась Теона.
– Все будет хорошо, – заверил я. – Никто меня не съест.
***
Предупредив Дафну, что скоро буду, я попросил ее собрать наши вещи и отправился в путь. Я не особо напрягся из-за новостей от Стефана, потому что все мои мысли занимала Теона. Казалось, она дарила +200 к силе и все неурядицы становились простыми и решаемыми.
Я летел в дом отца, подгоняемый надеждой – девушка, с которой я хочу связать жизнь, готова выучить французский. Хоть она еще не ответила на мое предложение, но даже это ее желание подтверждало, что она всерьез рассматривает возможность совместного будущего, а значит, у нас есть шанс.
В доме Рошфор еще оставались следы вчерашнего кутежа. Декораторы активно разбирали площадку в саду, где меньше суток назад мой брат при сотне гостей переобулся в полете. Сейчас про его фальшивые признания в любви к Адель напоминали только сотни белых лампочек, все еще натянутых от дома к деревьям, и сцена с аркой, которую тоже вот-вот разберут на запчасти.
Я не стал заезжать в подземный паркинг и оставил машину отца у главного входа. Бросив еще один быстрый взгляд на сад с оставшимися следами вчерашнего торжества, направился в дом. Вполне ожидаемо в холле туда-сюда сновали домашние служащие под зорким глазом мадам Дюваль, а из столовой доносились голоса и звон посуды – видимо, ближайшее окружение нашей умницы еще не уехало, и сейчас все гости собрались на поздний обед.
Совсем некстати из столовой вышел Адриан, когда я уже подходил к лестнице. Он успел меня заметить, но я не стал замедлять шаг, рассчитывая просто забрать вещи и уехать отсюда как можно скорее.
В нашей комнате уже царил идеальный порядок, будто нас тут и не было, хотя еще вчера утром я успел пару раз довести Тео до оргазма прямо на этой кровати. Сейчас о нашем присутствии напоминали только дорожная сумка и два чемодана.
Я прошел в гардеробную, на всякий случай проверяя, ничего ли не забыла упаковать Дафна, а когда вышел, в дверях спальни стоял Адриан.
«Черт. Похоже неприятных разговоров не избежать» – мрачно подумал я.
– Приехал забрать трофеи? – язвительно спросил брат, прислонившись к дверному проему.
– Как видишь, – хмыкнул я, выдерживая его взгляд.
Я даже не удивился, что Адриан начал с порога язвить вместо того, чтобы спросить, как себя чувствует Теона. Он вчера был так занят своей невестой, что толком не понял, почему мы так поспешно уехали.
– Вижу, что ты до безобразия доволен собой, – процедил Адриан. – Вот только не понимаю, почему. Я обратился к тебе за помощью, а вместо этого ты увел у меня девушку. Так себе из тебя помощник…
– Братишка, не тебе меня судить. В том, что Теона осталась со мной, виноват только ты, – ледяным тоном напомнил я. – Делай выводы. Ты сам допустил все это. Метался, не мог выбрать, что тебе нужно, а я просто был рядом.
– Да уж я вижу, какой ты стратег…
– Тебе напомнить твою вчерашнюю речь? – усмехнулся я. – Признайся, ты сразу просчитал, что Теона пошлет тебя куда подальше и подготовился публично вылизать задницу Адель? Красиво вышло. Мне понравилось.
– Это не твое дело!
– Да? – усмехнулся я, приподняв одну бровь. – Хотя тут ты прав. Я действительно не стал бы участвовать в подобных делах. Не в моем стиле менять любимую девушку и ребенка на активы. В этих вопросах только ты профи. Хотел выгодно жениться, сохранив отношения на стороне, чтобы не было так тошно от самого себя. В итоге остался без денег, без девушки, зато с фамильным банком и женой, которая интересует тебя только в качестве сексуального объекта. Поздравляю, брат. Отличная сделка.
– Много ты понимаешь. Крепкая семья и есть самый главный актив, – упрямо повторил Адриан.
– Верю! – хмыкнул я. – Только у тебя какое-то искаженное понимание крепкой семьи. Семья строится на любви и взаимоуважении, а не на необходимости отрабатывать одолжение тестя, который согласился втридорога продать акции.
– А ты уже много построил, я смотрю? Ты всего лишь подобрал объедки с моего стола! – со злостью выплюнул Адриан.
Это стало последней каплей.
За долю секунды я преодолел расстояние между нами и, не раздумывая, врезал ему в челюсть. Адриан пошатнулся, но устоял на ногах и тут же бросился на меня.
Сгорая от ненависти к друг другу, мы сцепились яростной схватке. Годы соперничества, невысказанных обид, подавленной ревности – все выплескивалось в каждом ударе. Я бил собственного брата – Адриан отвечал тем же. В какой-то момент он сумел повалить меня. Мы покатились по полу, но один удачный захват – и я оказался сверху, вжимая его лицо в идеальный паркет.
– А ты быстро меняешь свое мнение, – прохрипел я. – Еще пару минут назад ты причислял Теону к трофеям.
– Какая разница, – сплюнул кровь Адриан. – Я все равно не дам вам быть вместе. Я никуда не исчезну из ее жизни, потому что я отец ее ребенка.
– Поздновато ты спохватился, папаша. Из-за тебя она чуть не потеряла ребенка этой ночью.
– Что ты сказал?! – не поверил своим ушам Адриан.
Он застыл. Весь его боевой пыл мгновенно испарился. Я ослабил хватку, выпуская Адриана, и встал с пола.
– Что слышал. Она в больнице с угрозой выкидыша, – ровно повторил я. – Если в тебе есть хоть капля человечности, оставь ее в покое. Наслаждайся безмятежной жизнью с Адель, строй свою крепкую семью, но не лезь к нам, пожалуйста. С Теоны и так хватит. Не пытайся добить ее.
Адриан перевернулся на спину, оставаясь лежать на полу инертной тряпкой. Обхватил голову руками, потер глаза, размазывая кровь по лицу.
– Господи… Я не хотел, – простонал он.
– Усидеть на двух стульях? – спросил я, удивленно подняв брови. – По-моему, хотел. В любом случае теперь ты знаешь, что так нельзя. Не усугубляй последствия.
Я подхватил багаж и направился к двери, больше не обращая внимания на Адриана.
– Как она сейчас? – донеслось до меня, когда я уже был в гостиной.
– Лежит на сохранении, – сухо ответил я и вышел из комнаты.
Внизу я столкнулся с отцом, который отдавал распоряжения личному водителю. Как только он заметил меня, тут же дал знак Жерару, что договорит с ним позже, и пошел ко мне навстречу.
– Маркус! Сын, как Теона? – обеспокоенно спросил отец.
На долю секунды мне показалось, что он мог слышать нашу возню с Адрианом.
– Врачи говорят, что ее состояние стабильно.
Вчера я не сказал отцу о беременности Теоны, да и сейчас решил не вдаваться в подробности.
– Маркус, ты же знаешь, если я чем-то могу помочь, только скажи. Ты можешь на меня рассчитывать.
– Знаю, пап. Но некоторые вопросы я должен решать сам.
Феликс кивнул. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Отец будто взвешивал, способен ли я в одиночку противостоять жизненным обстоятельствам.
Его взгляд красноречиво скользнул по моему лицу.
– Сын, ты в курсе, что у тебя губа разбита и свежая ссадина над бровью?
– Теперь в курсе, – криво усмехнулся я.
– И кто ее нанес? – вкрадчиво спросил Феликс, прищурив глаза.
– У того, кто нанес, ссадин сейчас больше, – хмыкнул я.
– Ты опять подрался с Адрианом? – нахмурился он.
Как всегда, когда дело касалось по-настоящему важных вопросов, тон отца становился по-настоящему суровым.
– А ты сейчас с какой целью спрашиваешь? Хочешь защитить своего любимца?! – не выдержав, вспылил я и осекся, когда увидел, что из столовой вышла Камилла с мадам Дюваль.
Отец тоже заметил, что женщины идут в нашу сторону и явно насторожились, услышав мой повышенный тон. Он положил руку мне на шею и подтолкнул в сторону выхода, чтобы поговорить без лишних ушей.
– Маркус, я тебе всегда говорил, у меня нет любимцев! – отрезал отец, когда мы вышли из дома. – Но я не слепой. В прошлый раз Адриан ходил с разбитым лицом, теперь ты. Или даже вы оба… Что вы не поделили, черт возьми?!
– Ты же знаешь, я не люблю жаловаться. Мы уже во всем разобрались, но, если хочешь, спроси у Адриана. Возможно, он наберется смелости признаться, с чего все началось…
Отец на пару секунд прикрыл глаза и покачал головой, выражая молчаливое неодобрение из-за нашей ссоры, но потом все же добавил:
– Маркус, когда вы оба повзрослеете?
– Мы повзрослели, отец, но корень проблемы не в этом. Тебе пора перестать заблуждаться.
– Так объясни мне, наконец, в чем дело?! – не выдержал он.
– Скоро сам все узнаешь, – фыркнул я и сменил тему. – Кстати, возвращаю ключи от твоей машины. Я могу попросить Жерара отвезти меня в Монако? Хочу уже переесть на своего коня.
Я залез в карман брюк и достал брелок от авто.
– Конечно, – согласился Феликс, подставляя руку. – Сейчас скажу ему. Мне Жерар понадобится только вечером. Нужно отвезти домой Мадлен.