Последние из нас: страницы забытой истории

ПРОЛОГ

– … где же ты был раньше, если знал, что они погибнут, Фре́дерик?! – гневно прокричал мужчина с сединой в висках, – почему сказал только сейчас?!

Он метался в полутемной комнате, словно загнанный зверь. Его дорожный плащ развивался в стороны всякий раз, когда он вышагивал от стены к стене. Фредерик Би́дли не смотрел на своего разъяренного собеседника, он лишь молча стоял у широкого окна, из которого открывался вид на бесконечное море из облаков. В небе висел полумесяц, обрамленный созвездиями.

Мужчина тяжело вздохнул. Его закрытые веки чуть подрагивали от бессонной ночи. Лицо в морщинах и трехдневной щетине выглядело уставшим. Собравшись с духом он повернулся и заговорил.

– Я не знал, как далеко зашел твой сын. Гена, поверь, меньше всего я бы хотел для Эмили… – голос Фредерика дрогнул, но он продолжил, – …и ее ребенка такой участи. Мне действительно жаль, но теперь нам нужно решить, что делать дальше. Девочка выжила.

– Это какой-то бред, – Геннадий был не в себе. Он поднял на Фредерика полный отчаяния взгляд, – а что теперь сделаешь? Последние дни они доживали как рукотворцы. Насколько я знаю – Аня родилась такой же. Ей не место в нашем мире.

– После всего, что произошло с семьей, ты еще делишь этот мир!? Очнись, Гена! – Фредерик быстро подошел к нему, чуть склонившись над его лицом, – Костя и Эмили были шарма́нтами до последней капли крови. Они пожертвовали этим великим даром Вселенной ради дочери. Неужели теперь, когда она осталась совсем одна, последний родственник отвернется от нее?

Повисла тишина, нарушаемая лишь сбивчивым дыханием мужчины. Фредерик смотрел на старого друга с досадой и разочарованием. В его глазах не осталось и тени того человека, с которым он рука об руку шел во времена Красных диверсий. В прошлом – хладнокровный подпольщик, он вел за собой множество юных первооткрывателей Силы; с интересом рассказывая им о подлинной истории мира и когда-то существовавших порядках. Теперь это был лишь ссутулившийся старик, без надежды на будущее для тех, кому он был сейчас нужен.

– Ты же знаешь, шарма́нты могут лишиться всего, рядом с такими как… как она… – Гена немного стих на последнем слове, испытывая легкое чувство стыда за брезгливость к людям, которыми являлись его родственники, – если надзор пронюхает, что шарма́нты еще живы, ты только представь, что случится со всеми нами! Ты ведь не веришь, что рукотво́рцы прекратили охоту на нас?

– Да хватит уже думать о себе! Где тот бесстрашный шарма́нт, который готовил вместе со мной бунт против Пакта Равновесия!? – отчаяние Фредерика сменилось раздражением. Он бросил на друга брезгливый взгляд и отстранился к окну, продолжив свою речь уже более спокойно, – пусть тебя не пугает надзор Батога́ма, они уже следят за ней.

– Что!? И ты все равно пришел ко мне с этой идеей!?

– А разве она отменяет факт вашего родства? Я пришел к тебе, чтобы ты забрал её как дед внучку. Рукотво́рцы все равно придут за ней, рано или поздно…

Фредерик осекся. В его планах не было делиться с Геннадием всем, что удалось узнать. С юности он хорошо знал горячий нрав старого друга, и понимал, что лишнее беспокойство ему сейчас без надобности.

– Ты что-то знаешь о случившемся, да? Расскажи мне, – тут же потребовал Геннадий.

– Все очень запутанно. Мне известно лишь, что кто-то из наших наследил в доме. Зацепок никаких, только тела и одна выжившая и она нуждается в тебе, – настаивал Фредерик.

– С каких пор тебя волнуют такие вещи? Раньше ты мыслил более масштабно и не распылялся на мелочи, – более спокойно спросил Гена, пытаясь понять мотивы собеседника.

– Будем считать, что я стал сентиментален, – уклончиво произнес Фредерик, – возьми ее. Если возникнут сложности с проживанием: читай Пакт Равновесия…

– Скажешь еще… Это тебе не желтая газета, на улице не купишь, – усмехнулся Гена.

– Тем не менее, этот документ у тебя есть. Поройся в архивах семьи Браун. Родители Эмили были прекрасными историками. Как, впрочем, и ты… – задумчиво ответил Фредерик.

– Что ж, спасибо друг.

– Это не для тебя. Для дочери Эмили. Она не должна оставаться одна. Очень скоро ей понадобится помощь. Как и нам всем.

– Что ты имеешь ввиду? – недоумевал Гена.

Фредерик не смог выдержать встревоженный взгляд собеседника и отвернулся к окну. Его высокая фигура нависла над опорами. Он достал из внутреннего кармана пиджака длинный тонкий предмет, похожий на указку. Губы зашевелились в бессвязной речи, а на ее кончике загорелась маленькая искра. Свет озарил комнату бледным сиянием. Искра сорвалась с палочки и тихо шипя, упала на пол, где очень быстро затухла.

– Мы живем в очень странные времена, Гена, – отстраненно произнес Фредерик, рассматривая прожжённый искрой ковер, – вот уже тысячу лет рукотво́рцы возводят свои железные города, создают машины, разбирают мир на частички придумывают лженауки, пока шарманты чахнут в башнях и темных лесах, жадно пряча трухлявые свитки. Мы уже стали историей из детских книжек, друг мой. Мы вымираем, не оглядываясь вокруг. Кто знает, быть может очень скоро мир изменится также, как это произошло однажды, стерев упоминания о нас.

Гена молча поправил плащ и направился к выходу. В горле стоял плотный, нервозный ком. У самой двери его снова окликнул Фредерик Бидли.

– Никогда не забывай, что она – рукотворец, Гена. Остерегайся их деятельности. Шарма́нты гораздо более могущественные чем ты, теряли связь с Источником, просто прочитав инструкцию по приготовлению лапши.

Его слова зависли в темноте замковой комнаты, так и оставшись без ответа.

Глава 1. Содовая с секретом

Тело стало легким, как облако, уносимое малейшим дуновением ветра. Мягко приземлившись на зеленую поляну, девушка осмотрелась. Вокруг лишь скалы в окружении бурной растительности. Где-то вдалеке шумит горная река. Этот сон она видела множество раз, но теперь она была на шаг ближе к своей цели. Она еще не знала, что ищет, пока не почувствовала щемящий сердце страх, который принадлежал не ей.

Ничто в округе не выдавало Искомого. Он прятался между деревьев, выжидая удобного момента. Кто-то невидимый и бестелесный напал на нее резким порывом ветра. Незнакомка была готова к этому. Не поворачиваясь к нападающему – на это просто не было времени, она выставила ладонь ему навстречу. Искомый стиснул зубы, намереваясь пробить ее насквозь и устремился к цели. Едва только прохладный ветер коснулся кожи, она мягко согнула руку в кисти, по направлению движения и коснулась пальцами его тела. Враг со свистом пронесся мимо.

И он почувствовал! Девушка смотрела прямо ему в лицо. Он понял, что его противник видит и слышит его. Теперь это знала и сама охотница. Страх подталкивал к его действиям. Искомый встал на дыбы и ринулся в бой. Девушка спокойно выставила руки перед лицом, и легким движением поймала Искомого, нащупав гриву. Вся его сила и мощь закрутилась вокруг охотницы, поднимая вихрь из листвы и веточек. Она быстрым движением закинула ногу на спину упрямца. Искомый взбесился от гнева, пытаясь сбросить с себя охотницу и это ему удалось! Девушка болезненно приземлилась на траву и едва успела увернуться от массивного удара копытом. Перекатившись в сторону, она поднялась на ноги. Все, что она успела увидеть – это огромная, полупрозрачная лошадиная морда, с силой толкнувшая ее обратно, на землю.

Охотница летела долго, проваливаясь в мягкий грунт. Все глубже, к центру земли. Объятая синеватым пламенем, но холодная внутри.

«А ведь почти получилось» – промелькнуло в её голове прежде, чем сон оборвался.

* * *

Громкий стук в дверь был слышен даже на втором этаже. Кто-то настойчиво тарабанил в дверь, но открывать раннему гостю не торопились.

«Дьявол тебя забери, Анна Ко́рсак! Быстро поднимайся! Сколько я буду стоять под дождем!?» – раздался девичий возглас, и дремавшая Анна безошибочно узнала свою близкую школьную подругу Элен Митч.

– О нет, проспала! – девушка подорвалась с постели, скидывая одеяло на пол. В ответ послышалась возня и фырканье. Из-под одеяла высунулась остромордая голова кошки. Она с недовольным, заспанным видом взирала на свою хозяйку.

– Прости, Мира, – жалобным тоном произнесла Анна, попутно натягивая на себя джинсы. Кошка мелькнула в дверном проеме, проигнорировав извинения. Девушка бросила ей в след недоумевающий взгляд, – да ну тебя…

– Последнее предупреждение, Корсак! – снова прозвучал строгий голос с первого этажа, – не вынуждай меня!

Анна быстро расчесала длинные волосы и собрала их в тугой хвост. Перед выходом из спальни, она посмотрела в зеркало, что стояло на прикроватной тумбе.

– А что почти получилось-то? – задала она вопрос своему отражению, вспоминая сон. Ответа у нее не было. Она бросила взгляд на несколько ссадин, появившихся после бурного сна и прикрыла рукавом свитера – напоминания о странных видениях. Через мгновение девушка уже спускалась по лестнице, чтобы открыть входную дверь.

В проеме стояла девица лет семнадцати и гневно взирала на одноклассницу парой подведенных, серых глаз. Ее каштановые волосы распушились от дождя и прилипли к пухлым щекам. Кутаясь в джинсовку, которая была ей явно велика, девушка переминалась с ноги на ногу.

Едва завидев Анну, она встала в атакующую позицию.

– Во-первых, мы договаривались, что ты заедешь за мной! – начала девушка свой яростный монолог, – во-вторых, ты …

– Заткнись, Элен Митч, у меня сегодня день рождения, имею право, – небрежно бросила Анна, и схватив подругу под локоть, втянула ее в дом.

Элен сбросила с себя мокрую куртку. Из внутреннего кармана выпала маленькая коробочка. Девушка подобрала предмет и подошла к Анне, смущенно улыбаясь.

– С днем рождения, зануда, – усмехнулась Элен, протягивая ей подарок.

– О, спасибо, Элен! – воскликнула девушка, потянув за шнурок. Шероховатая бумага упала на пол. Лицо Анна застыло в изумлении, – не может быть! Как тебе удалось достать её?

В руках девушки лежала прозрачная ловушка, внутри которой, на листе восседала белоснежная бабочка с черной обводкой каплевидных крыльев.

– Алкиной…– прошептала Анна, разглядывая величественное создание.

– Я знаю, ты мечтала ее увидеть, а мой дядя месяц назад путешествовал по Приморью…В общем-то он такой же зануда, как и ты… – махнула рукой Элен.

Анна перевела взгляд на подругу, а затем быстрым движением обняла ее.

– Благодарю тебя за эту замечательную возможность, – прошептала девушка.

Элен нехотя высвободилась из объятий, и бросила вопросительный взгляд на второй этаж, где располагались спальни.

– Ну и что ты молчишь по поводу дома? – заговорщицки прошептала она, – дядя Гена здесь???

– Дед уехал с мистером Гарретом на очередное важное собрание. Обещал привезти что-нибудь с раскопок в качестве подарка, – деловито произнесла Анна, вышагивая в сторону кухни, – дом наш на три дня.

– О Боже мой! Я официально объявляю твоего старика самым крутым «предком» в мире! – восхитилась Элен и прокричала на весь дом, глядя куда-то в потолок, – Я люблю Вас, мистер Геннадий Корсак!!

– Поосторожней, мисс Митч, – усмехнулась Анна.

– Давай уже выжмем из этого дня все, что можно, подруга! – Элен потерла ладони, – ты точно больше никого не хочешь пригласить?

– Абсолютно точно. Мои восемнадцать принадлежат только тебе, – улыбнулась Аня, – добро пожаловать на интровертную вечеринку с закрытым входом!

* * *

Тем же вечером девушки заказали на дом самую лучшую пиццу, которую только смогли найти в потрепанном лондонском буклете «PizzaMarket». Усталый голос оператора в телефонной трубке монотонно озвучил сумму и сообщил девушкам, что их заказ будет доставлен через два часа.

– И почему твой дед живет в такой глуши? – недовольно проворчала Элен, услышав ее ответ и отключила телефон. Девушка откинулась на широкой кровати, уставившись в потолок.

– Это, вроде как, родовое поместье Браун. Семьи по линии моей матери… – задумчиво ответила Анна, переключая каналы телевизора, – раньше зажиточные помещики строили свои дома в отдалении от Лондона.

– Мои предки тоже такие. Живут в деревне, за покупками выезжают раз в месяц. И у них весь дом похож на твою комнату, – Элен окинула взглядом стены, уставленные книжными шкафами, – книги, журналы, тетрадки…хм, огрызки. Кстати, что на этот раз подарил тебе дед? Только не говори, что это очередная запрещёнка из жанра фэнтези…

– Формально, никто не запрещает хранить дома вольное творчество… – уклончиво ответила Аня, – дедушка привезет мне что-то с раскопок.

– Мне кажется, ты трактуешь законы в свою пользу, подруга, – заметила Элен, но развивать тему о цензуре на творчество не стала, заинтересовавшись натюрмортом из сморщенных яблочных огрызков на окне, за что именинница была ей очень благодарна. Анна включила канал с каким-то сериалом и поднялась с постели.

– Пойду, придумаю что-нибудь поесть. Мы тут за два часа с голоду умрем, – сказала она, проследовав к двери.

– Захвати выпивку, – бросила в след Элен, поглощенная экранной картинкой.

Анна спустилась на первый этаж и прошла по длинному коридору, ведущему к погребу с баром. Винтовая лестница увлекала девушку в темноту прохладного зала для хранения, как утверждал ее дед: «лучших напитков унылой современности».

Удар ладонью по выключателю в одном мгновение озарил зал мягким светом настенных бра, украшенных резными плафонами. Сразу за лестницей располагалась лакированная барная стойка из кленового дерева. У стены напротив, тянулся бесконечный ряд стеллажей с пыльными бутылями и бочками.

Девушка прошла вдоль рядов, рассматривая сосуды, многие из которых были гораздо старше нее. Анна бывала здесь не часто. Таинственный погреб, где собирались взрослые, всегда был предметом ее интереса в детстве. Дед проводил много времени в этом месте, но оно оставалось для нее под запретом до сих пор.

Анна честно держала слово, пока его тяжесть не стала для нее непосильной. Однажды дед оставил дверь в подвал незапертой, и Аня не преминула возможностью затолкать в скважину несколько камушков, из-за которых замок не запирался до конца. А при должном усилии, выскальзывал из паса, открывая дверь. Таким же образом можно было безопасно ее закрыть, не переживая о том, что кто-нибудь обнаружит неладное.

Анну всегда тянуло в это место. Даже сейчас. Среди пыльных бутылок и скрипучих половиц, в каждом неосвещенном уголке, витала какая-то тайна., будоражащая ее с самого детства.

Негромкий хруст выдернул девушку из мыслей. Она оглянулась. У стены, напротив бара, что-то потрескивало. Аня настороженно подошла ближе, всматриваясь в темные промежутки между бутылками и наклонилась. На нее с громким визгом выпрыгнула Мира, попав хозяйке прямо в руки. Шерсть животного была перепачкана старой паутиной и пылью.

– Ты откуда тут взялась? – удивленно произнесла Анна, отстраняясь от винной полки. Девушка убедилась, что Мира цела и, оставив её на барной стойке, потянулась за стеклянной бутылкой, наполненной прозрачной жидкостью и льдом, – побудь пока здесь. Я наведу содовой и заберу тебя наверх. Лучше тебе что-нибудь придумать в свое оправдание.

Питомец внимательно смотрел на девушку немигающим взглядом, словно прекрасно понимал, что она сейчас сказала. Девушка слегка смутилась, но тут же выбросила мысль о разумности животных из головы, дернула бутыль на себя. Из темноты выпорхнуло белоснежное насекомое.

– Алкиной? – воскликнула Анна чуть громче обычного. Теперь уже она совсем не понимала, что происходит и как подарок от подруги оказался посреди пыльных полок дедушкиного бара. Бабочка воспарила к потолку и не было никакой возможности поймать её. Оставив затею с охотой, Анна решила вернуться к напиткам. Ей оставалось лишь надеяться, что бабочка выбьется из сил и присядет куда-нибудь.

Поставив ароматную можжевеловую подставку на стойку рядом с Мирой, она опустила сверху первый стакан с содовой, и потянулась за вторым. Кошка вдруг протяжно мяукнула. Анна перевела недоуменный взгляд на питомца, внимательно разглядывающего отражение в стакане.

В стеклянном хайболле, наполненном сладкой шипучкой, вместо стены с бутылями, напротив отражалась дверь. Девушка прикрыла глаза и немного помассировала веки пальцами.

– Надо было уже после бабочки понять, что это просто сон, – подумала Анна, немного успокоившись, – вот только когда я успела?

Сделав глубокий вдох, она открыла глаза. В отражении стакана все еще была дверь. Кошка снова мяукнула, поднимаясь на задние лапы. Алкиной у потолка парировал к барной стойке и приземлился рядом на ободок стакана. Девушка нахмурилась.

– То есть вы двое хотите, чтобы я это выпила? – спросила Анна, прекрасно понимая, что разговаривает сама с собой. Мира мигнула, вытирая лапкой мордочку.

Анна дрожащими пальцами обхватила хайболл. Влажное, ледяное стекло коснулось кожи, пуская по ней озноб. Девушка приблизила стакан к лицу: на вид обычная содовая. Ее взгляд скользнул сквозь напиток, где дверь напротив уже медленно открывалась, призывая войти.

Не в силах выдержать скопившееся напряжение, Анна поднесла напиток к губам и сделала один большой глоток.

Газировка мгновенно ударила в нос, заставив ее сощуриться. Анна тряхнула головой, отбрасывая стакан в сторону. В глазах помутнело, но, через мгновение, искрящаяся дымка пропала, а вместе с ней исчез и винный стеллаж. На его месте стояла массивная дверь с железной оковкой, которую девушка видела сквозь странный стакан.

Девушка обогнула бар и встала напротив нее. На плече девушка почувствовала тепло – кошка мягко приземлилась рядом, обнюхивая пространство вокруг, словно это могло как помочь ей понять, что находится за дверью.

«Что ж, видимо я действительно уснула в своей комнате, а дорогая Элен решила не тревожить меня ради вкуснейшей пиццы из города. Ладно, хоть сон интересный» – промелькнуло в голове девушки, а вслух она сказала:

– Ну что, заглянем? – обратилась Анна к Мире и порхающей рядом бабочке. Кошка лишь безмолвно всматривалась пустое пространство. Девушка коротко вздохнула, понимая, что ответа не дождётся, – я так и думала.

Поворотный механизм ручки со скрипом поддался. Девушка осторожно продвинулась в темноту неизвестного помещения, которое мгновенно осветилось десятком маленьких свечек, расставленных вдоль высоченных книжных полок. Анна откинула голову вверх, пытаясь рассмотреть потолок. Но его, как будто бы и не было.

Справа от двери стоял старинный письменный стол из резного дерева, чуть потрескавшегося от времени лака с мощными несущими ножками.

В воздухе витал запах библиотеки, который ни с чем нельзя было спутать. Анна подошла ближе к столу, на котором так же, как и везде, громоздилась орда свечек.

«Странно, они настоящие. К таким не подключишь датчики движения…» – подумалось девушке, когда она поднесла пальцы к огню.

Ее взгляд привлек большой зеленый фолиант, лежащий прямо на столе. Бабочка-алкиной беспокойно вилась вокруг него. В нем было множество пометок и закладок. Обложка затерта то дыр.

«Тайные знаки. Заметки любознательных шарма́нтов

Краткое пособие Хелены и Винсента Вельбуга»

«Кто такие шарма́нты и почему авторы считают свое пособие кратким?» – усмехнулась про себя Анна, разглядывая толстенную книгу.

Анна пробежалась взглядом по книжным полочкам. Все они были забиты разномастными фолиантами, потрепанными и не очень, но только тот, что лежал на столе, был исписан дедушкиными пометками.

Мира, до сих пор спокойно сидевшая на плече хозяйки, нервно закопошилась, глядя в сторону двери. Уже через мгновение с первого этажа послышался голос ее подруги.

– Анна, твой дед вернулся, он в саду выгружает какой-то инвентарь! – предупредила девушка, понимая, что они обе рискуют быть наказанными за подобный проступок.

Девушка дернулась к выходу, аккуратно закрывая за собой дверь. Убрав следы своего присутствия в баре, она сделала аккуратную пометку на бутылке с необычной содовой и вернула ее на место к другим напиткам, а затем быстро вернулась наверх по длинному коридору.

В дверях показался Геннадий Корсак, на нем был серый дорожный плащ, который изрядно промок. На руке висел старенький зонтик, который дед всегда брал с собой, но по какой-то причине не использовал. Он взглянул на внучку из-под густых черных бровей.

– Испугались, девчонки? – спросил он, снимая обувь, – у Джо возникли неотложные… дела. Мне пришлось вернуться раньше. Я надеюсь, старик не помешает вашей тусовке?

Дед неумело сложил молодежный жест и криво усмехнулся.

– Конечно нет, деда, – с дрожью в голосе произнесла Анна и тут же подошла к лестнице, – я пойду, не хочу оставлять Элен одну.

– О, ни в коем случае, эта девица и в детстве-то могла набедокурить на пустом месте, что уж говорить про нее сейчас! – дед возвел взгляд к потолку и пошел в сторону кухни, – если что, вы знаете, где меня найти.

* * *

– Успела? – с надеждой спросила Элен, ища взглядом заветный стакан с напитком.

– Ой, прости, я растерялась… – задумчиво произнесла Аня.

– Эх, жаль. У твоего деда лучший бар в Англии! – мечтательно произнесла подруга.

– Много ты баров повидала, мой несовершеннолетний друг? – усмехнулась Аня.

– Один. Ну и что? И я без пары месяцев совершеннолетняя. Попрошу говорить в этом и только в этом контексте! – Элен вздернула курчавым носиком и уставилась в телевизор.

– Мне кажется, ты трактуешь законы в свою пользу, подруга, – вспомнила Аня её слова.

– Ой, отвали Анна Корсак!

– Ущипни меня, – невпопад произнесла Анна, осознавая увиденное в дедушкином подвале.

– Что?

– Ущипни меня, Элен.

– Да что случилось-то?

– Я и сама пока не знаю…

Элен Митч осторожно протянула руку к подруге.

– Ай! Ну не так же больно! – воскликнула Анна, одернув руку, на которой раскраснелся след.

– Я тоже не верю, что ты уже такая старая… – грустно произнесла Элен, едва сдерживая улыбку, за что тут же получила мощный удар подушкой.

– Немедленно замолчи, дурочка, – хихикнула Анна, снова замахиваясь на обидчицу.

Ее мысли о странной комнате надежно скрылись где-то в глубине бесконечных, запыленных от времени винных полочек, за поломанным замком, в стеклянном стакане, наполненном содовой с секретом.

Глава 2. Крылья алкиноя

Этой же ночью Анна снова проникла в потайную комнату. Любопытство возобладало над страхом быть пойманной, но девушка понимала, что не может долго оставаться в ней, ведь дед часто вставал по ночам и просыпался всегда раньше всех. На изучение комнаты совсем не было времени, а загадочного напитка, открывающего потайную дверь, было не так много. Поэтому Анна решила ограничиться фолиантом, который увидела на письменном столе. Невозможно было объяснить, что именно в этой потрепанной, старой книге притягивало ее.

Поднявшись наверх без единого шороха, чтобы не разбудить деда и спящую в гостевой комнате подружку, Анна быстро исчезла за дверью своей спальни. Удобно устроившись на кровати, она стала разглядывать зеленую обложку. К ней на руки сразу же запрыгнула кошка. Анна погладила питомца, которая свернулась калачиком у её ног.

Девушка наклонилась к книге. Краем глаза она заметила, как встрепенулся алкиной – подарок ее подруги в честь дня рождения. Бабочка забилась в своей ловушке, пытаясь выбраться наружу. Повисло почти осязаемое напряжение. Шум приливающей крови в голове усилился.

«Ну все, хватит с меня этих странностей» – подумала Анна, отряхнув голову и одним резким движением открыла фолиант.

Начало книги оказалось не менее странным, чем ее название. Авторы обошлись без вступлений, начиная свое повествование с конца. Девушка провела кончиками пальцев по переплету, убедившись, что из книги не вырваны страницы.

«Глава Последняя (Послесловие) … стр. 394 … Мы – Хелена и Винсент Вельбуга, передаем вам привет из года 5327-го, с надеждой доверяем вам то немногое, что осталось от Человека, созидающего – шарма́нта. Приготовьтесь открыть свое сознание новому и мир вокруг вас изменится, как по мановению крыла бабочки»

Последние строки сорвались с губ Анны и разнеслись по комнате громче, чем она того ожидала.

«Год 5237й… не может быть. Сейчас 2024 год. Не слишком ли много опечаток в этой книге?»

Девушка встрепенулась, заметив, что бабочка на окне с новой силой пытается выбраться из ловушки. Ее крылья метались так быстро, что Анне показалось, как она слышит их шорох. Окно распахнулось от резкого порыва ветра, мгновенно задувая в комнату холодный, влажный воздух. Ловушка с бабочкой упала, расколовшись надвое, и алкиной вырвался на свободу. Анна подорвалась к окну.