Последние из нас: страницы забытой истории
- -
- 100%
- +
Прежде чем захлопнуть его, она почувствовала прикосновение ветра. Иной человек не обратил бы внимание на такое простое явление, но только не Анна, помнящая все свои сны. Все прекратилось прежде, чем щелкнул оконный замок. Алкиной метался по комнате, на него уже охотилась Мира.
Девушка принялась ловить насекомое, опасаясь, что оно станет добычей кошки, но алкиной не поддавался. Бабочка летала у самого потолка, и уворачивалась всякий раз, когда Анна пыталась схватить ее. В конце, концов, девушка оставила эти попытки на утро, чтобы не разбудить домочадцев.
С извинениями выдворив кошку в коридор, она вернулась к фолианту. Внутри нее все трепетало от волнительной встречи с видением из сна, посетившим ее комнату на фоне усталости. Анна немного тревожилась по поводу того, что её снохождения начинают выходить за рамки фантазий.
Глава вторая именовалась как «Начало». Девушка углубилась в чтение, в надежде отвлечься от своих размышлений.
«Если для вас существуют вещи и события, не поддающиеся объяснению, знайте, вы усмотрели в них сильное энергетическое начало. Вы можете не понимать великую силу Энергии и Движения, но одно только принятие этого факта открывает перед вами двери Вселенной. Путь шарманта начинается с принятия. Что бы принять – почувствуйте, чтобы почувствовать, достаточно лишь наблюдать.»
На этом повествование заканчивалось, как и полагалось, для последней главы. Далее следовал толстый блок разлинованных под заметки листов, но каково было удивление Анны, когда она увидела вписанные знакомым почерком несколько строк:
«платяной шкаф Джо Гаррета.
палочка Фредерика Бидли.
зонт Геннадия Корсак»
Ее сердце забилось чаще, когда глаза пробежались по последней фразе:
«Алкиной Анны Корсак»
Еще больше она взволновалась, когда осознала, что витиеватый почерк, которым сделаны заметки, принадлежит ей. Вопросов накопилось больше, чем ответов: откуда в этом учебнике знакомые ей имена, да еще и вписанные ее рукой? О каких предметах идет речь?
В попытке рассуждать логически, Анна решила поразмышлять о каждой вписанной строчке отдельно. С Джо Гарретом у нее связано много теплых воспоминаний. Коллега деда, историк и археолог с огромной любовью ко всему, что имело возраст не менее сотни лет. Невероятно болтливый, юркий старикашка, который никогда не приходит в гости без сладостей для Ани. Ей никогда не доводилось бывать в доме мистера Гаррета, поэтому взаимосвязи между платяным шкафом и ее хозяином, девушка не понимала.
Что же касалось имени Фредерика Бидли, то оно отдавалось в голове девушки лишь болезненным дежавю.
«Фредерик Бидли…Фредерик… Откуда бы я могла тебя знать? – рассуждала Анна, – почему ты мне кажешься таким знакомым?
По привычке рассуждать с кошкой, Аня повернулась к изголовью кровати, где она всегда устраивалась на дневной сон. Сейчас же, изгнанная из комнаты, она тихо скреблась за дверью.
– Прости, не могу, пока не поймаю алкиноя, – тихо произнесла девушка и шорох тут же прекратился. Бабочка медленно спустилась на фолиант, Её ножки вцепились в потрепанный корешок. Насекомое зачаровывало взгляд. Девушка протянула руку и перевернула страницу, а ее новый питомец даже не шелохнулся.
Анна пролистала несколько пустых страниц, чтобы убедиться, что заметок больше нет. В середину книги был аккуратно вложен полностью исписанный тетрадный лист:
«Меры предосторожности от рукотво́рцев и предметов их жизнедеятельности:
1. Не читать инструкцию по приготовлению лапши» – надпись была подчеркнута, рядом поставлен знак вопроса и большая чернильная клякса.
– Лапши? – вслух произнесла девушка и усмехнулась. Нелепая запись испортила таинственную ауру фолианта, добытого с таким трудом.
«…держаться подальше от рычащих зданий, не прикасаться к изобретениям, не читать учебников…»
Список тянулся длинной вереницей. Не смотря, на всю его загадочность, усталость Анны взяла верх над любопытством, и она начала засыпать. Перед ее глазами мелькали строчки, печатные буквы, кляксы и.. бледное мерцание крыльев алкиноя.
В ту ночь Анне снились тревожные, спутанные сны, окутанные дождем с винным запахом. Он бродила по комнатам поместья, где всюду стояли платяные шкафы, сквозь которые сочился свет. В окнах мелькал незнакомец в сером плаще с капюшоном, а под потолком висел причудливый дедушкин зонт.
* * *
«Дьявол тебя забери, Анна Корсак, быстро поднимайся! Сколько я буду тут стоять под дождем!?» – раздался девичий возглас, сопровождаемый настойчивым стуком, который мгновенно вывел Анну из сна.
Девушка резко села на кровать, скидывая одеяло на пол, откуда сразу же послышалось недовольное фырканье.
– Еще раз прости, Мира… – медленно произнесла Анна, пребывая в недоумении. Рука потянулась к радиоприемнику, нащупывая заедавшую кнопку.
«…поэтому, несмотря на скверную погоду за окном, я призываю вас настроиться на продуктивный день! Сегодня четверг, пятое ноября, с вами Корнуэл Фишер, с наилучшими пожеланиями и только самой бодрой музыкой нашего эфира! С нами легендарное дуо Daft Punk1. Наслаждайтесь, и помните о том, что даже самая страшная буря, однажды обязательно уступает солнцу…»
«Пятое ноября?» – Анна сорвалась с места, бросившись к лестнице в коридоре.
Рывком открыв входную дверь, она увидела растрепанную Элен Митч, недовольно взиравшую на нее исподлобья.
– Во-первых, мы договаривались, что ты заедешь за мной! – начала было девушка, но Анна резким движением дернула ее за руку, и потянула в дом, – эй, аккуратней!
– Какой сегодня день? – быстро спросила Анна, беспокойно глядя на подругу.
– Пятое ноября. Твоя днюха, – удивленно произнесла Элен, снимая мокрую джинсовку, из которой выпала маленькая, запечатанная коробочка. Девушка подняла сверток и протянула Анне, – с днем рождения, зануда.
«Алкиной?» – осторожно подумала Анна, дергая за перевязь.
Плотная бумага скрывала ловушку для насекомых. В ней спокойно сидела белоснежная бабочка с черным обрамлением крыльев.
– Я знаю, ты мечтала ее увидеть, а мой дядя месяц назад путешествовал по Приморью…В общем-то он…
– Такой же зануда, как и я… – Анна закончила фразу одновременно с подругой. Та удивленно посмотрела на нее.
– Ты какая-то возбужденная… – заключила Элен.
– Да, пожалуй, – согласилась Аня, – отложив подарок на журнальный стол, – я.. не уверена, что смогу сегодня должным образом поддерживать праздничный настрой.
– Может стоит пригласить кого-то еще?
– Нет, дедушка скоро вернется. Если я не ошибаюсь, у него что-то сегодня пойдет не так… – Анна помотала головой, а затем указала Элен на лестницу, ведущую на второй этаж, со словами – Элен, проходи ко мне, я принесу нам выпить, а ты закажи пиццу, хорошо?
– Может лучше к вечеру?
– Поверь мне, лучше сразу. Ты не захочешь ждать столько, сколько они тебе предложат, – сказала Анна, и дождавшись, пока Элен поднимется наверх, проследовала к винному погребу.
– Тебе-то откуда знать!? – спросила Элен в пустоту коридора и направилась в комнату подруги.
Дверь послушно открылась перед ней. Девушка обогнула барную стойку и начала искать содовую. Через мгновение Анна разлила содовую по бокалам и, с замиранием сердца, вгляделась в прозрачную, шипящую воду. Сквозь стаканы была видна только глухая, серая стена погреба. Девушка сделала глоток содовой, но ничего не произошло.
Неужели все, что было с ней последние несколько часов, оказалось сном? Это одновременно и расстроило, и порадовало девушку. Ведь то, что она видела не поддавалось никакому описанию, и заставило бы любого разумного человека, усомниться в своей адекватности. Девушке ничего не оставалось, как вернуться к подруге и начать празднование своего дня рождения заново.
* * *
– Почему ты такая грустная сегодня? – Элен в сотый раз пыталась выпытать у подруги информацию, – что за странное совершеннолетие?
– Просто у меня была трудная ночь, – уклончиво ответила Анна, потягивая содовую и бездумно глядя на экран телевизора, где в очередной раз крутили какой-то скучный сериал.
– Опять ходила во сне?
– Хм…даже хуже… ты не поверишь, – Анна немного замялась, но все же продолжила, – мне приснился сегодняшний день.
– Ну и что?
– А сейчас он повторяется в точности, – девушка продолжала, погружаясь в воспоминания, – все, за исключением одного.
– И чего же? – голос Элен чуть подрагивал от нетерпения. Девушка забыла про сериал. Теперь она смотрела на подругу своими большими серыми глазами, обрамленными пушистыми ресничками.
– Дождя не было. Было яркое солнце…– соврала Аня, вспоминая отрывки из своего странного сна.
– И это все!? – разочарованно произнесла Элен.
– Ты веришь в волшебство, Элен? – голос Анны звучал отстраненно.
– Пффф.. конечно нет, – прыснула она, покачав головой, – ты про эти дурацкие книжонки писателей – фантастов? Зачем тратить время на утопию, когда человечество стоит в одном шаге до освоения космоса? Такие люди только тормозят всё… Уж прости.
– Да, наверное ты права…
Элен протянула руку к подруге, и обхватив, двумя пальцами ее подбородок, развернула лицом к себе.
– Анна, дорогая, сколько уже наивных сердец разбилось об эти фантазии? Сколько детей не дождались заветное письмо из Хогварста? Сколько этих бедолаг, искателей Нарнии, Средиземья? Ну а ты? Разве они не украли твое детство? Книжки про эльфов, волшебников, тайные комнаты и миры… Весь этот бред запретили не просто так. Ни к чему людям жить в сказках. Реальная жизнь – вот, что действительно заслуживает внимания. Пора выкинуть эту фантастическую ересь из головы.
Элен бросила взгляд на шкафы, забитые разноцветными книжками. Анна усмехнулась собственной наивности. Ведь она действительно готова была полностью поверить во что-то подобное. Как легко притянуть факты за уши и надумать лишнего. Виной всему усталость, затянувшая осень и ночные бдения возле книг.
– Ты права. Забудем об этом, – коротко ответила Анна, возвращаясь к просмотру сериала.
– Пообещай мне, Анна Корсак – потребовала Элен, садясь на кровать и поджимая под себя ноги, – начни прямо сейчас! Ты столько уходила в себя. Расстраивалась. Надеялась. Снова срывалась и читала. Когда еще, если не сегодня? Пора положить этому конец. Выброси ее. Выброси их все!
С этими словами, Элен схватила первую попавшуюся с полки книгу и протянула Ане. Это был потрепанный зеленый фолиант из ее сна. Дрожащими пальцами девушка взяла его.
Глава 3. Последняя из нас
В поместье Браун запахло яичницей и свежемолотым кофе. Анна лениво потянулась, окинув взглядом комнату. За окном бушевала непогода. Дождь стучал по стеклу монотонным пощелкиванием. У стены напротив тихо сопела подруга, оставшаяся на ночевку. Будильник еще не прозвенел.
Девушка тихо встала и быстро натянула на себя свитер. Ее пробуждение было легким и ясным. Все произошедшее: начиная со странного сна и заканчивая избавлением от своих книжных запасов, девушка видела исключительно как закономерность. Для нее все сводилось к одному – правильно истолковать события можно только задавая вопросы, и сейчас в ее жизни был только один человек, способный на них ответить.
Анна достала из-под кровати припрятанный от Элен зеленый фолиант, и направилась к выходу, с твердым намерением устроить деду допрос. В коридоре витала ненавязчивая мелодия, доносившаяся из кухни.
Геннадий Корсак неумело хлопотал у плиты, борясь с пригорающим завтраком. Обменявшись коротким приветствием с дедом, Анна взяла кофе и присела за круглый столик у окна, на котором мирно дремала её кошка. Дрожащими руками, она положила перед собой книгу, от боевого настроя не осталось и следа. Ради любопытства, она открыла фолиант на главе с заметками любознательных проводников. Как и во сне – она была абсолютно пустой.
– Где же Элен? – первым нарушил молчание дед, который все еще пытался снять яичницу со сковороды.
– Еще спит, – ответила Анна без энтузиазма наблюдая за его борьбой, и удивляясь тому, как дед еще неделю назад закатывал невероятные ужины в итальянском стиле, а сегодня едва держал лопатку в руках. Это навело ее на мысли о том, что она никогда не видела, как он готовит. Хотя Анна и не припоминала, чтобы дед пользовался услугами кейтеринга.
– Я оставлю ей немного этого кошмара… – проговорил Гена, складывая рваные кусочки яичницы на тарелку.
– Тебе удалось вчера хоть немного поработать на раскопках? – поинтересовалась Анна, с непринуждённым видом листая книгу.
– Прости, совсем ничего не вышло. У Джо возникли неотложные дела… – Гена сел напротив, протянув яичневые развалины внучке.
– … и он исчез в волшебном платяном шкафу… – закончила за него Анна нарочито-серьезным тоном.
– Что ты сказала? – настороженно спросил дед.
Анна растерялась. Странной мысли, вдруг посетившей её голову, не было никакого объяснения. Обменявшись взглядами, оба молчали. Дед заметил на столе книгу, которую читала Аня. Девушка тоже посмотрела на нее.
Ненавязчивая мелодия по радио сменилась энергичным голосом диктора, но это не разрядило обстановку. В этот момент в комнату залетела бабочка-алкиной, и мягко спикировала на раскрытую книгу, водя в разные стороны маленькими усиками. Её крылья, как показалось Ане, были больше, чем вчера.
– Я так понимаю, ты хочешь поговорить об этом… – нарушил молчание Гена. Его лицо посмурнело. Он покачал головой, собираясь с мыслями. Анна выжидала. Наконец, дед поднялся с места и подошел к окну. Кошка, до этого мирно спавшая, подняла на него заинтересованный взгляд.
– Ну что, Миррабель, и ты туда же? – вдруг спросил у нее Гена. Питомец сложил лапки вместе, с умным видом продолжая молчать.
– Что это за книга, деда? Для кого она написана? – Анна чудовищным усилием воли заставила себя вступить в этот диалог первой.
– Анна… Это очень сложно объяснить, – начал было Гена, подойдя и наклонившись над столом.
Со страниц книги на сморщенную руку старика сползла бабочка-алкиной и запорхала крыльями. Кошка на окне встрепенулась, но ее взгляд был прикован к выходу из кухни.
– Это своего рода… справочник, – Гена тщательно подбирал слова.
– Здесь указано, что его написали в 5327 году… Но такой год ещё даже не наступил… – заметила Аня.
– Да, так и должны все думать. Но что если я тебе скажу, что мы живем в мире гораздо дольше, чем нам об этом говорят…
Громкий стук в дверь прервал их разговор. В этот момент бабочка резко вспорхнула к потолку, а кошка протяжно мяукнула. Не обращая никакого внимания на встревожившихся питомцев, дед покинул комнату.
Из коридора послышался щелчок входного замка двери, и Анна услышала незнакомый мужской голос. Она приподнялась с места, направляясь вслед за дедом.
– Доброго Вам утра, мистер Корсак, – вкрадчиво и тихо произнес незнакомец в сером плаще. В руках он сжимал кожаный кейс, – я Артур Митч.
– Вы должно быть отец Элен? Здравствуйте! – улыбнулся Геннадий, протягивая руку через порог, – она еще не собрана, я отправлю Анну ее разбудить, проходите…
Глаза мистера Митча скрывали солнцезащитные очки, которые были надеты совершенно не по случаю. Проигнорировав жест рукопожатия, он медленно поднял ладонь, чтобы остановить разговор.
– По правде говоря, я пришел не за этим, – также тихо произнес мужчина, – я здесь по работе. Как представитель организации.
– Какой же организации? – холодным тоном произнес дед, опираясь на дверь и чуть заслоняя Анну собой.
Это движение не ускользнуло от её взгляда. Девушка почувствовала напряжение в воздухе. Кошка беспокойно вилась у ног. Где-то на кухне металась алкиной.
– Вам, конечно же, мало что известно о миротворческом госпитале имени Э́дмунда Великого… Возможно, Ваша замечательная внучка что-то помнит о нем. В конце концов, она несколько лет была нашей подопечной, – медленно продолжал мистер Митч, снимая очки, за которыми скрывался леденящий взгляд. Один из его зрачков был затянут болезненно-мутной дымкой, – признаюсь, наша организация оскудела. А ведь когда-то у нас было совсем другое призвание… На мой взгляд более достойное… Мы назвались Батогам.
Артур Митч дернул за ручку кейса, в котором скрывался короткий пистолет с диодами вместо дула. Гена мгновенно отреагировал, раскрывая перед собой из ниоткуда взявшийся зонт и отталкивая Анну в кухонный проем. В её голове промелькнула отчаянная мысль о том, что зонт вряд ли может остановить электрошокер.
Раздался треск, и разряд с силой воткнулся в зонтичный тент. Стиснув зубы, Геннадий пытался захлопнуть дверь перед незваным гостем.
– Аня, беги! – прокричал он.
«Бежать!? Но куда?» – только и успела подумать девушка, поднимаясь с холодного пола.
– В сад, быстро! – дед защелкнул шпингалет и бросился к внучке, ловко подхватывая кошку.
В запустелом и неухоженном заднем дворе, окруженном терновой оградой, прятаться было негде. Из дома уже послышался громкий треск – незнакомец ломал дверь. Дед осматривался. Анна отчаянно пыталась понять, что же он ищет. Дождь заливал все лицо. Со стороны реки подул шквальный ветер и Гена замер, запрокинув голову навстречу холодному, мокрому порыву.
– Вот оно… Попутный ветер, – произнес он и развернулся к Ане, полный решимости, – так, времени у нас совсем нет. Даже объяснять некогда. Сам я не справлюсь. Нужна сила двух.
– Сила двух? – повторила Аня.
– Делай, как я скажу, ладно?
Анна коротко кивнула. Гена подал ей промокшую кошку, которая вела себя абсолютно спокойно. С плеча девушки он снял белоснежного алкиноя, который все это время не отлетал от нее ни на шаг. Его крылья – блестящие от росы застыли в неподвижности.
– Сейчас мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на каком-нибудь месте, далеко отсюда. Подумай легко и быстро, но не в коем случае не воображай, как ты будешь туда добираться.
– Я…я не знаю… – растерянно прокричала Анна сквозь порывистый ветер. Она чувствовала себя нелепо, стоя посреди сада промокшая, полусонная с бабочкой и кошкой в руках.
– И не надо! Почувствуй себя в этом месте всем телом. Закрой глаза и пожелай этого так сильно, как только можешь.
Анна послушно закрыла глаза, но в голове лишь эхом откликались громкие стуки в дверь.
– Быстрее, Аня! – повысил голос дед, – просто выбери место!
– Проклятье, да не знаю, не знаю я… – голос Анны срывался от крика и уносился прочь потоками воздуха. Дождь превратился в одну большую, непроглядную стену. Паника нарастала. Из окон кухни, выходивших прямо в сад, Анна увидела высокую тень.
«Думай, думай! Школа? Нет, конечно. Может полиция? Вряд ли»
– Место, Аня, назови место!
– Да что же это!? Ну не знаю… может быть парк… нет… – перебирала девушка дрожащими руками.
– МЕСТО!
Артур Митч стремительно приближался к ним, пересекая лужайку. Его лицо перекосило от ярости.
– Быть может… – и не успела она озвучить шальную мысль, как ее дернуло вверх, а запястье заныло от боли – отец Элен успел схватиться за нее в последний момент. Анна вскрикнула, почувствовав, как ее ноги отрываются от земли, свободная рука намертво приросла к ручке раскрытого дедом зонтика.
– Простите, мистер Митч, ваша охота не удалась, – грубо произнес Геннадий Корсак и наотмашь пнул его, попав куда-то в область шеи.
Мужчина инстинктивно прикрыл ушибленное место, разжав ладони и свалился на землю. Высота еще была не большой, но чувствительной для падения.
Анна подняла взгляд на отдаляющееся поместье Браун. Ей показалось, что в окне её спальни промелькнула девичья фигура Элен. Сердце все еще бешено колотилось в груди, и она все не решалась посмотреть на деда. Холодный дождь хлестал в лицо, Анна чувствовала, как Мира пытается спрятаться от непогоды под ее свитером. Из последних сил девушка держалась за зонт, который продолжал нести всех неизвестно куда.
Окруженный голубоватым сиянием, исходившем от крыльев алкиноя, он поднимался все выше, набирая скорость, пока не достиг черной дождевой тучи. Дед что-то тихо прошептал. Анна услышала громкий треск – спицы зонта расширялись вместе с тентом до огромных размеров. Сил держаться уже почти не осталось, дед нажал на кнопку, расположенную чуть выше рукоятки зонтика, и тот одним резким движением захлопнулся, поглощая своих пассажиров, словно мухоловка.
Звуки и свет словно отрезало. Даже бабочка исчезла из виду. Анна перестала чувствовать притяжение. Тент мягко обволакивал все тело, не давая ступить. Почти сразу Анна нащупала под ногами и вокруг себя узкое пространство со всех сторон. Зонт не раскрывался, прижимая ее и деда к рукояти. Страх сковал тело.
Началась возня и попытки высвободиться из-под зонта, который не мог раскрыться и выпустить их из непонятного ящика. Но по крайней мере здесь было тепло и сухо.
– Великие Силы! Анечка, какое место ты загадала? – тихо проговорил дед.
–Я подумала о платяном шкафе Джо Гаррета… – ответила она.
Дед замолчал на секунду, а затем громко рассмеялся.
– Не уверен, что хочу знать, откуда он в твоей голове, – отметил Гена и обратился куда-то в пустоту, – Джо! Дружище! Ты нас слышишь?
Ответом была лишь тишина. Тогда дед с силой толкнул стенку впереди себя. Анна поняла, что он пытается сделать и последовала его примеру. Одна из стенок поддалась. Дед навалился на нее, и вся кампания шумно вывалилась на пол. Зонт распахнулся, в глаза ударил свет. Шум дождя вернулся, только теперь уже они были за окном небольшой, уютной кухоньки Джо Гаррета – старого приятеля Гены.
Сам хозяин дома, в этот момент, сидел за столиком, потягивая кофе. Его рука дрогнула, выпустив чашку с горячей жидкостью на пол.
– Три тысячи батога́мских темниц! Какого… – чуть не выругался Джо Гаррет, но тут же осекся. Его лицо расплылось в широкой улыбке, он медленно привстал, с трудом разгибаясь в пояснице, и протянул руку Анне, – мисс Браун! Ой, что же это я… Прошу прощения! мисс Корсак, позвольте! Гена, в следующий раз пользуйся основным входом, прошу тебя…
Геннадий Корсак с трудом собрал зонт и выпрямился во весь рост.
– Я тут не причем, – ответил он, стаскивая с себя мокрый кухонный фартук. Повисла пауза, и Джо перевел заинтересованный взгляд сначала на Анну, затем снова на друга.
– Кхм…она уже в курсе? – заговорщически прошептал Джо, прекрасно понимая, что Аня его слышит.
– Отчасти… – неохотно ответил Дед, и Джо издал присвистывающий звук, победно вскидывая кулаки в воздух. Он улыбался во весь рот, разглядывая Аню, словно интересную археологическую находку.
– В курсе чего? Кто был тот человек!?– недоумевала девушка, вытаскивая из-под свитера ошалевшую кошку. Та с громким шипением спрыгнула с рук и исчезла в глубине хозяйского дома, – кто-нибудь, наконец объяснит мне?!
Аня проследила за дедушкиным взглядом, который был направлен вглубь комнаты, где располагалось кресло. За ними кто-то наблюдал. Когда незнакомец понял, что его заметили, он привстал, выпрямился во весь свой исполинский рост и подошел к гостям. Его рост был так высок, что он едва не задевал висящую под потолком люстру.
Его возраст было трудно определить: лицо с морщинами у век; длинные, чуть седоватые волосы, собранные в пучок; выдающиеся скулы и спокойный взгляд. Одежда состояла из причудливых складок ткани, на манер мантии или плаща.
– Как все прошло? – подал голос незнакомец, опустив обмен приветствиями.
– У меня дома батогамский охотник… И знаешь, ему было что мне рассказать, – недовольно ответил Гена, тоже не распыляясь на вежливость.
Незнакомца этот ответ, по всей видимости не устроил. Он все еще вопросительно глядел на собеседника. Тот не торопился, словно избегал его внимания, отряхивая зонт и промокшие домашние тапочки.
– Все прошло по плану, – устало выдавил из себя Гена, исчерпав лимит неотложных дел. Незнакомец кивнул в знак благодарности, добавив короткое:
– Об остальном я позабочусь.
– Да уж, пожалуйста… – пробурчал дед скорее самому себе, чем собеседнику.
Незнакомец обратил свой взор на Аню, которая уже давно рассматривала его с чувством необъяснимого дежавю.
– Здравствуйте, Анна Браун-Корсак, – мягким тоном произнес он, протянув ей раскрытую ладонь, – меня зовут…
– А я Вас знаю, – неожиданно, даже для себя, выпалила девушка, пожав ему руку, которую тут же обдало теплом, – Вы Фре́дерик Би́дли.
Все в комнате замолчали, вопросительно глядя на нее. Дедушка заметно насторожился. Сама девушка не понимала, откуда в ней была такая уверенность, что этот мужчина ей знаком. Растерянность Фредерика длилась какую-то неуловимую долю секунды. Он сменил её на удивление, которое Анне показалось не искренним.
– Позвольте поздравить Вас с прибытием, – бесцветным тоном продолжил Фредерик Бидли и слегка склонил голову перед ней, – мы очень надеялись, что Вы окажетесь среди нас.
– Фредерик, она только приехала, прошу! – осадил его Геннадий и многозначительно посмотрел на Джо, словно ища у старого друга поддержки.