Хроники загадочного Острова, или Файолеана
- -
- 100%
- +
– Да. И нашла кое-что интересное. – И она рассказала ему о странной карте.
– Ничего себе, – кивнул Яник, но было заметно, что он слушал невнимательно, думая о чём-то другом.
Некоторое время они молчали, глядя на неподвижные сиреневые облака над тускнеющим морем. Заходящее солнце скрылось за этими облаками, и ветер стал свежее. «Альбатрос» мчался на запад, чуть накренившись. Яник посмотрел на паруса, наполненные ветром, и зевнул.
– Ты ведь в кубрике живёшь? А где ты там спишь? – полюбопытствовала Эльта.
– В подвесной койке. Ну как в гамаке. Это очень здорово! Ладно, пойду спать. Сейчас уже все будут ложиться. Спокойной ночи!
– Как я рада, что завтра мы увидим Остров!
– Да, я тоже рад, – бесцветно ответил Яник.
– Спокойной ночи! – сказала Эльта, удивлённо глядя ему вслед.
Проснувшись наутро, она увидела в окне каюты серое пасмурное небо. «Альбатрос» покачивало. Стрелка барометра вчера показывала «Переменно», а теперь опустилась на «Ветер» и к вечеру, похоже, намеревалась достичь «Дождя».
Эльта разложила на столе стопки разобранных документов и хотела позвать капитана, но он сам зашёл в каюту. Оглядев результаты её работы, сказал:
– Отлично! Большое спасибо. Ты читала эти письма?
– Почти нет. Только чтобы определить порядок листов.
– Это архив моего друга, погибшего в стычке с пиратами.
– Здесь есть пираты?
– На этом маршруте – нет, а вот на юге их много… С этим архивом ещё разбираться и разбираться. Он неполон, возможно, ты заметила.
– Да.
– Неполон, и к нему очень много вопросов… Самый главный из них – куда пропали остальные бумаги. Я очень хотел бы это знать.
Эльта не поняла, зачем капитан сказал ей об этом, но спрашивать постеснялась. К тому же она с утра почему-то чувствовала себя разбитой, а теперь к этому прибавилась головная боль и тошнота. Олле Верус взглянул на неё:
– Ой, да тебя укачало! Свежеет, ночью надо ждать бури. Но ничего, к тому времени вы с Яником уже будете на берегу. Советую лечь, станет легче.
Так Эльта и поступила. Лежать в самом деле было приятно, она закрыла глаза и незаметно заснула. Ей приснился странный сон: как будто холодным и пасмурным вечером поздней осени она гуляет по дворцовому парку Файолеаны, но парк выглядит запущенным, словно уже много лет им никто не занимался: в чашах фонтанов – пыль и мох, кусты разрослись, дорожки покрыты бурьяном… Эльта смотрела, как ветер раскачивает высокие кроны, и вдруг поняла, что она здесь совершенно одна, на всём Острове нет никого, кроме неё, – и в ужасе проснулась. Ей захотелось на воздух. Она поспешила наверх и на трапе столкнулась с вестовым.
– А как раз я иду за тобой! – улыбнулся он. – Беги на палубу, капитан вас зовёт.
Олле Верус стоял у левого борта. Когда Эльта и Яник подошли, он показал рукой вперёд:
– Смотрите, скоро появится Остров.
Эльта однажды уже видела, как очертания Файолеаны неожиданно возникают в пространстве из пустоты, а Яника эта картина повергла в изумление: он смотрел очень внимательно и не поверил своим глазам, когда там, где было только море, стали проступать контуры берегов и скал, словно кто-то слой за слоем снимал с Острова незримую завесу. Через несколько минут Остров сделался таким же реальным, как Трод или гайстунское побережье.
– Как так может быть? – проговорил Яник. – Не понимаю. Остров заколдован? Но как остров может исчезнуть целиком? А как вы узнали, что Остров сейчас появится?
– Есть некоторые признаки, – ответил капитан.
– А если кто-то плывёт здесь и не собирается на Файолеану, ничего не знает про неё, Остров не появится?
– Нет.
– И корабль пройдёт прямо сквозь него?
– Легко.
– Ничего себе, – сказал Яник и озадаченно почесал затылок.
– Мы станем на якорь не в порту, а в укромной бухте на северо-востоке, – сообщил Олле Верус. – Уверен, что в городе нас уже ждут, – вот и пусть подождут, а мы спокойно высадимся на севере и отправимся во дворец. Там есть удобная тропинка через горы. Я пойду с вами.
Эльта и Яник обрадованно переглянулись. Капитан взбежал на мостик.
– Все наверх, по местам! Поворот через фордевинд!
«Альбатрос» лёг на другой галс и начал огибать остров. Эльта пыталась разглядеть порт, но он отсюда не был виден. Ей удалось различить только берег возле рыбацкой деревни, где она нашла камень. Она показывала этот берег Янику, когда до них донёсся голос Олле Веруса:
– Только этого не хватало!
Наперерез «Альбатросу» шло небольшое судно под всеми парусами. Вахтенный офицер доложил капитану:
– Шлюп береговой охраны. Передаёт приказ немедленно следовать в порт.
– Вот и желаю ему как можно быстрее оказаться в порту, – раздражённо отозвался Олле Верус.
Офицер улыбнулся и спросил:
– Что им ответить, господин капитан?
– Остановиться не можем, у нас срочное дело государственной важности.
– Есть!
– Пусть проваливают, они хуже пиратов! Те хотя бы не притворяются, что исполняют закон… Приготовиться к повороту! – приказал он и кивнул детям, чтобы поднялись на мостик. – Остановиться в северной бухте не получится. Этот шлюп выслали за нами. Беласко очень хочет нас видеть.
– И что теперь делать? – расстроилась Эльта.
Капитан отдал необходимые команды и ответил:
– Как что делать? Оторвёмся от него и пойдём к западному берегу. Там у нас будет время на остановку. Я высажу вас в пустынном месте, вы дойдёте до ближайшей деревни, в ней переночуете. Там живёт один мой старый знакомый, бывший моряк. Я напишу ему, он вас приютит и поможет. Даст вам в провожатые кого-нибудь из своих сыновей, и вас отведут в столицу. Я тем временем пущу Беласко по ложному следу, а как только окажусь в столице, поговорю с королевой, и всё уладится. С вами камень, так что тени вам не страшны.
Мимо проплывал скалистый, неприступный северный берег Острова, казавшийся ещё неприветливее из-за мрачной погоды. Олле Верус приказал поставить все паруса, и преследовавший их шлюп начал быстро отставать. Наконец он повернул назад.
– Ура! – обрадовался Яник. – Теперь бояться нечего!
Эльта ушла вниз, а капитан сказал Янику строго и недовольно, совсем не так, как говорил при ней:
– Теперь нас ведёт твоё желание. Ты это понимаешь? Уверен, что, если бы не оно, мы бы уже сошли на берег в порту. И бояться было бы действительно нечего.
– Да? Но ведь я…
– Я знаю, что ты загадал, – сказал капитан сердито. – Ты всю дорогу только об этом и думаешь. Я не первый день живу на свете и представляю себе, как складываются сюжеты здешних сказок. Желание было очень сильным, верно?
– Да.
– Ещё бы – если оно сломало все мои планы… И сломает новые, если я попробую вмешаться! Таким желаниям нельзя препятствовать, это плохо заканчивается, особенно на Файолеане. В другом месте я бы забрал у вас камень, сам отдал его королеве, и дело с концом. А здесь – даже если я это сделаю, вы оба всё равно окажетесь на Острове! Эльту сюда влечёт её неосторожность, а тебя – твоё желание. Но будь моя воля, ты даже не ступил бы на Остров, остался на «Альбатросе», уж будь уверен!
– Я… – начал Яник и замолк: Олле Верус озвучил его самые сокровенные мысли. Ещё несколько дней назад Яник даже не мог представить, что, когда они доберутся до Острова, ему вообще не захочется сходить на берег, но дело обстояло именно так. Желание совершить на Файолеане какой-нибудь подвиг, совсем недавно такое острое и манящее, вдруг потускнело и поблёкло – теперь Янику больше всего хотелось учиться морскому делу на «Альбатросе», знакомиться с матросами, слушать их рассказы…
– Может, всё-таки останетесь? – тихо спросил капитан. – И ты, и Эльта. А с камнем придумаем что-нибудь.
– Нет. – Яник помотал головой, хотя остаться ему хотелось больше всего. – Это будет неправильно. Нечестно. Если я струшу, какой из меня моряк?
«Альбатрос» обогнул Остров и пошёл на юг вдоль его западного побережья. Мимо тянулись однообразные скалы, а потом горы стали отступать. «Альбатрос» лёг в дрейф напротив отлогого берега. За полоской серого песка стеной стоял лес.
На воду спустили шлюпку. Когда Яник подошёл к трапу, капитан положил руку ему на плечо:
– Мы будем ждать тебя. Боцман хорошо отзывался о тебе.
– Спасибо, – ответил Яник. Хотел прибавить что-нибудь ещё, но все слова казались неподходящими, и он промолчал.
– Спасибо вам! – сказала Эльта.
– Камень и письмо у тебя?
– Да. – Она опустила руку в карман.
– Хорошо. Пройдёте немного на юг, деревня уже недалеко. Я бы высадил вас ближе, но там рифы, «Альбатросу» не подойти. Счастливого пути – и до встречи в столице!
Скалы и лес закрывали это место от ветра, волнение здесь было меньше, так что шлюпка в два счёта оказалась на берегу. Матросы пожелали Эльте и Янику удачи и поплыли назад.
А Эльта и Яник пошли на юг. Впереди виднелся скалистый мыс. Когда они обогнули его, «Альбатрос» уже поднял паруса и стал быстро отдаляться. Вскоре он превратился в светлую точку далеко-далеко в море. Без него оба сразу почувствовали себя неуютно и одиноко и невольно ускорили шаг.
– Остановитесь! – раздался холодный голос, от которого у Эльты душа ушла в пятки.
Они с Яником обернулись. Шагах в тридцати от них в сопровождении четырёх человек в тёмном стоял Беласко.
Осколок пространства
Беласко со своими помощниками неторопливо направился к ним. Эльта бросила отчаянный взгляд на «Альбатрос» – но он был уже слишком далеко.
– Беги в лес, спасай камень, – шепнул ей Яник. – Я их отвлеку.
– Бежим вместе!
– Нет, не выйдет. Да беги же!
Эльта никак не могла решиться. Яник крикнул:
– Отдай его мне! – Сделал вид, будто выхватил что-то у Эльты из рук, и во весь дух помчался по берегу. Тут Эльте ничего не оставалось, кроме как послушаться его и бежать в лес.
– Взять их! – приказал Беласко. – Схватить мальчишку!!!
Двое его помощников пустились в погоню за Эльтой, а двое – за Яником. Оказавшись в лесу, Эльта на мгновение замешкалась: справа виднелась поляна, там было проще пройти, но труднее спрятаться, а слева деревья росли очень густо. Она достала из кармана камень, сжала в руке – и кинулась влево, прямо в лесную чащу, слыша за спиной топот преследователей.
А Яник, который бегал быстрее всех в классе, теперь превзошёл все свои прежние рекорды: он не бежал, а почти летел по берегу прочь от Беласко. Почувствовал, что оторвался от погони, и хотел уже свернуть к лесу – как вдруг споткнулся о какое-то невидимое препятствие.
Когда он поднялся, морщась от боли, рядом уже стоял Беласко и два его помощника. Яник при падении сильно ободрал руки и щёку и расшиб колено.
– Обыскать его! – приказал Беласко.
Двое в тёмном обшарили карманы Яника и прощупали его одежду, но ничего не нашли.
– Где камень? У Эльты?
Яник промолчал. Беласко кивнул:
– Сейчас её приведут.
Беласко направился к груде валунов неподалёку, сел на один из них и указал Янику место напротив. Тот присел на краешек, потирая ушибленную ногу. Двое безмолвно встали по сторонам от него.
– Неужели ты надеялся сбежать от меня?
Яник не ответил и медленно посмотрел назад, боясь увидеть, как слуги Беласко ведут Эльту, но из леса никто не выходил, берег был пуст.
Беласко перехватил его взгляд и тоже повернулся туда. На его лице появилось недовольство, а когда из леса наконец вышли двое его помощников без Эльты, это недовольство сменилось яростью.
Помощники сочли за лучшее пуститься бегом и вскоре, запыхавшись, остановились перед Беласко.
– Где девчонка? Вы не смогли догнать девчонку?!
– Простите, господин, мы почти нагнали её, она была уже совсем рядом – и вдруг исчезла.
– Исчезла?
– Да, просто пропала на наших глазах, – прибавил другой. – Только что была тут – и вдруг… Мы всё обыскали… Она исчезла…
Яник торжествующе улыбнулся. Беласко опустил руку и сделал такое движение, точно поднимал что-то с земли. Под его рукой сгустилась тьма, задержалась на мгновение и быстро заскользила в сторону леса, по следам Эльты.
Яник презрительно посмотрел на тень. Беласко заметил это и спросил:
– Думаешь, раз у Эльты камень, то тень не сможет её выследить? Да, её саму найти не сможет – зато найдёт её следы.
Беласко молча ждал, когда тень вернётся. Она вернулась довольно быстро и сгустилась под его рукой, а потом втекла в его ладонь. Яник брезгливо поморщился. Беласко сказал зловещим тоном:
– Эльты здесь нет. Она попала в Осколок пространства. Ты понимаешь, что это значит?
– Нет.
– Видел разбитое зеркало? Даже если осколки совместить, отражение всё равно будет дробиться… Здесь есть места, попав в которые невозможно вернуться назад. – Он встал, навис над Яником и заглянул ему в лицо. – Девчонке никогда не выбраться из этого леса! Никогда! Только ты можешь её спасти.
Беласко опять сел на камень и добавил:
– Искать её должен друг и как можно скорее. Если прямо сейчас пойти вслед за ней, ещё можно совместить Осколки. А иначе она будет блуждать по тому участку леса, в который попала, не находя выхода, пока не погибнет… Ты же не хочешь такой судьбы для неё? Тогда давай договоримся: я помогу тебе найти Эльту, а вы с ней за это отдадите мне камень. Идём немедленно!
Яник остался сидеть.
– Я не пойду.
– Почему?
– Я вам не верю.
Яник видел, что исчезновение Эльты привело Беласко в ярость, и ждал, что тот выйдет из себя, но Беласко заговорил пугающе спокойно:
– Надеюсь, Яник, ты заметил, как тебе не везёт? Эльта уже несколько раз ускользала от меня, а у тебя другая сказка. Я ведь сегодня не собирался на этот берег, просто в последний момент решил его проверить на всякий случай. И Эльта опять ускользнула, а ты попался… Обидно, правда? Представляешь, каким будет продолжение твоей истории, если у неё такое начало? Ты избежишь этого, только если выполнишь мой приказ. Идём! Чего ты боишься? Это же не страшно и не больно.
Яник твердил про себя, что Беласко просто нужен камень, а Эльте ничего не угрожает, пока камень у неё, и повторил:
– Не пойду.
Беласко помолчал и сухо произнёс:
– Хорошо, поговорим по-другому. Кто пригласил тебя на Остров?
– Никто.
– Значит, ты проник сюда самовольно. Ты бродяга-беспризорник.
– Бродяга – тот, кому негде жить, а я живу в Гайстуне.
– Вот именно. Ты гражданин Гайстуна, а здесь – просто бродяга. По закону Файолеаны, тебя следует арестовать и отправить на юго-запад в угольные шахты – именно так поступают с бродягами. В шахтах всегда не хватает рабочих, потому что долго там никто не выдерживает. Принимают туда с одиннадцати зим. Тебе уже двенадцать, ты подходишь. Ну что? Всё ещё не передумал?
Яника мало волновали эти угрозы, но его не на шутку встревожили слова Беласко про Осколок пространства. Они казались правдой, и всё-таки что-то в них было не так, но что – Яник не мог понять. Он ответил:
– У вас не получится меня запугать! Олле Верус знает, что мы с Эльтой на Острове. Нас будут искать.
– Пусть ищут. Никто никогда не узнает, где вы. На заступничество Олле Веруса тебе надеяться не стоит: даже если он подтвердит, что привёз тебя сюда, то всё равно не сможет доказать законность твоего пребывания на Файолеане. Властью приглашать гостей на Остров обладают королева, Каус, Эймер и ещё несколько человек. У Веруса такой власти нет. Он знал, что нарушает закон, когда брал вас на «Альбатрос», потому и старался от меня скрыться. Он подставил вас с Эльтой, фактически предал. Вы доверяли ему, а он подверг вашу жизнь такой опасности…
– Это вы подвергаете нашу жизнь опасности! Вам нет никакого дела до нас, вы просто хотите получить камень!
– Правильно. А ты просто хочешь остаться в живых. Стоит ли этот камень ваших с Эльтой жизней? Как ты считаешь?
– Олле Верус расскажет обо всём Эймеру. А Эймер меня знает.
– Ну и что? Эймер справится о тебе у меня – больше ведь не у кого. А я скажу, что вы с Эльтой угодили в Осколок и пропали без вести. Вот и всё… Без твоей помощи Эльта рано или поздно погибнет. Ужасная, мучительная смерть в полном одиночестве – врагу не пожелаешь… А ты будешь сидеть под арестом как безвестный бродяга, пока не наберётся очередная партия для отправки в шахты. Из файолеанской тюрьмы невозможно сбежать, а из шахт – тем более. Никто о тебе ничего не узнает: ни Эймер, ни королева, ни Олле Верус. Никто не сможет тебе помочь. Вот цена твоего упрямства. Дальше решай сам.
– Какая подлость…
Беласко только усмехнулся:
– Твоё мнение меня не интересует. Мне нужен камень. Если ты поможешь мне его получить, я помогу вам с Эльтой. Если нет – не стану помогать, и вы оба получите то, что заслужили.
Яник с отвращением посмотрел на него.
– Вы сможете убить детей?
– Не существует никаких детей, – лениво пояснил Беласко. – Существуют только взрослые и будущие взрослые. Я не хочу вредить вам. Но если ты начнёшь мне мешать, поплатишься за это. Не забывай, что твоя сказка не обещает тебе ничего хорошего. Ты ведь и сам это понимаешь… Сейчас ещё можно что-то изменить, но скоро будет поздно. Последний раз спрашиваю: ты пойдёшь искать Эльту?
– Не буду я никого искать, неужели не понятно! – вспылил Яник. – Если бы вы хотели нам помочь, так и помогали бы без всяких условий! Когда вы получите камень, наверняка избавитесь от нас – зачем мы вам? А Эльте вы и раньше угрожали, она рассказывала!
– Тише, тише. Не надо кричать… Понимаю, тебе нужно время остыть и поразмыслить. – И без того тяжёлый взгляд Беласко потемнел. – Что ж, времени у тебя будет предостаточно.
Он встал, схватил Яника за плечо и рывком поставил на ноги. Яник попытался освободиться, но Беласко даже не подумал ослабить свою железную хватку.
– Ждите здесь, я скоро вернусь, – приказал он слугам и взмахнул свободной рукой.
Его и Яника окутала тень, похожая на густой дым. Всё скрылось из глаз. Потом что-то загудело, и Яник заметил, что сквозь этот тёмный клубящийся дым пробивается голубое пламя, охватывая их со всех сторон. Оно выглядело как обычный огонь, только совсем не обжигало. Тут Яник ощутил, что они с Беласко оторвались от земли и их куда-то уносит всё быстрее и быстрее. Через миг скорость показалась уже невозможной, немыслимой. Уши закладывало, а огонь гудел, языки пламени окружали их сплошной сияющей голубой стеной. Пальцы Беласко ещё сильнее впились в плечо Яника. Яник молчал, стиснув зубы, надеясь, что этот жуткий полёт скоро закончится, но он продолжался.
Наконец пламя погасло, дым рассеялся и всё стихло. Беласко выпустил Яника. Тот потёр плечо.
Место было незнакомое. Они стояли на пустынной дороге, которая вела к угрюмому зданию с зарешеченными окнами, одиноко стоявшему у подножия безлесных гор. Беласко кивнул на него:
– Вперёд.
– Я не пойду!
– Пойдёшь. – Беласко подтолкнул его.
– Не пойду я никуда! Как вы смеете! Вы…
Тут что-то больно хлестнуло Яника по спине и плечам. Как будто его ударили плетью – только никакой плети у Беласко в руках не было. Яник не понял, что произошло, и оглянулся в поисках предмета, который его ударил, но ничего не увидел.
– Молчать, – с угрозой приказал Беласко.
– Отпустите меня сейчас же, вы не имеете права!
Беласко сделал движение, как будто стряхивал с руки воду. Яника хлестнуло с такой силой, что он ничком упал на дорогу, задохнувшись от боли. На глазах сами собой выступили слёзы, Янику пришлось собрать всю волю, чтобы не заплакать. Беласко схватил побледневшего Яника за ворот, поставил на ноги и прошипел:
– Ни звука больше, если хочешь жить! Вперёд!
Яник понял, что сейчас спорить бесполезно, и пошёл, кипя от гнева. Беласко постучал, и им открылись тяжёлые двери. В сопровождении охранника они поднялись на второй этаж. Охранник остался в коридоре, а Беласко втолкнул Яника внутрь одной из камер и вошёл туда сам.
– Ты арестован за бродяжничество и будешь сидеть здесь, пока не наберётся очередная партия для отправки в угольные шахты. Последнюю отправили вчера… Из этой тюрьмы невозможно сбежать – думаю, ты уже слышал об этом. На днях я тебя навещу. Надумаешь выйти на свободу – отправишься вместе со мной на поиски Эльты и камня. Как видишь, я держу своё слово.
– Ваше слово! – выпалил Яник со всем презрением, на какое только был способен. – Ваше слово – пустой звук! А вы – трус и подлец, полное ничтожество!!!
Беласко швырнул его на каменный пол. Яника опять жестоко хлестнуло по спине чем-то невидимым, потом снова и снова, без передышки. Яник стиснул зубы, сжал рукой старую солому на полу – и в глазах у него потемнело.
Видимо, он ненадолго забылся: когда очнулся, услышал, что лязгнул засов. Поднял голову и сквозь боль разобрал, как Беласко сказал за дверью:
– Этот мальчишка – бродяга и вор. Пойдёт в угольную шахту, но только сначала он должен вернуть краденое. Не давать ему еды сегодня и завтра, пусть уймётся. А потом – хлеб и воду. Я допрошу его на днях. И пусть сидит один!
– Будет сделано.
Шаги Беласко и охранника стихли в коридоре. Боль постепенно отступила, в глазах прояснилось, и Яник смог сесть.
Он заметил, что его посадили не в главное здание, в котором было четыре этажа, а в двухэтажную пристройку со стороны гор. Камера находилась наверху, на втором этаже. Яник немедленно принялся исследовать все возможные пути для побега. Первым делом решил выглянуть в окно, но это оказалось не так-то просто: оно находилось высоко, роста не хватало. Яник попытался забраться по стене, но не вышло: ноги соскальзывали. Сбросил обувь, попробовал подняться босиком – и наконец у него кое-как получилось ухватиться за прут оконной решётки. Он подтянулся, упёрся пальцами ног в небольшие щели между камнями и выглянул наружу. Из окна открывался самый унылый вид, какой Янику только приходилось встречать: справа – однообразные склоны невысоких гор, голые, без единого деревца и травинки, а слева – открытое каменистое пространство, дорога и деревья, полностью скрывавшие из виду город. Яник посмотрел на окно и нахмурился: стены были толщиной не меньше двух локтей, а решётка двойная, причём оба ряда из толстых перекрещённых прутьев. Яник попробовал пошатать решётку, потом повис на ней – она даже не шелохнулась. Он спрыгнул на пол и поморщился от боли. Запустил руку за шиворот и осторожно потрогал спину – следы ударов Беласко отчаянно болели. Отняв руку, обнаружил на ладони кровь и заметил, что на рукавах тоже проступили красные полосы.
– А, не важно, – проворчал он. – Это ещё цветочки. Вот если я не сбегу, представляю, что он со мной сделает…
Шмыгнув носом, Яник натянул обувь и подошёл к двери. Оказалось, что через неё побег был ещё менее вероятен, чем через окно. Она была окована железом, посредине темнело крохотное зарешеченное окошечко, в которое Яник не сумел бы просунуть даже голову. А сама дверь была толщиной в широкую ладонь. Бросив мрачный взгляд на добротный каменный пол, Яник посмотрел вверх. Потолок оказался деревянным, на массивных балках лежали плотно пригнанные доски. Но о побеге через крышу и речи идти не могло: даже держась за оконную решётку, Яник не сумел бы дотянуться до потолка.
Походив взад-вперёд, Яник сел на гнилую солому. Стало холодно: в окне не было стекла, и в камеру задувал ветер с гор.
«Видимо, не зря говорят, что бежать отсюда невозможно. Ещё и какие-то заклятья на эту тюрьму наложены… – вспомнил он с тоской и тут же разозлился. – Ладно, им невозможно, а мне – возможно! И плевать на заклятья! Всё равно сбегу, не знаю как, но сбегу!!!»
Начало смеркаться. Всё сильнее хотелось есть, но Яник слышал, что приказал Беласко, и запретил себе думать о еде. «Он уверен, что я поголодаю и раскисну, соглашусь на всё. Трус! Мерзавец! Ещё посмотрим, кто кого!» Остаток вечера Яник кипел и ругал Беласко последними словами – то мысленно, то вслух. Потом совсем стемнело, и стало ещё холоднее. Как и предсказывал Олле Верус, погода испортилась: небо затянуло, свистел ветер и задувал в окно. Яник не находил себе места из-за мыслей об Эльте – каково ей сейчас, ночью, одной в огромном лесу? Что это за Осколок пространства, в который она попала? Где он находится, как теперь быть? Ей самой оттуда не выбраться, нужно скорее звать на помощь. О её беде знает только Яник – и ничего не может сделать… От бессилия захотелось плакать. Но тут Яник подумал, что Беласко способен подослать свои тени следить за ним и таким образом узнает, что он плакал, – и слёзы вмиг высохли. Он встал и принялся ходить из угла в угол, пытаясь согреться, пока усталость и боль не заставили его лечь.
Ненастная ночь
Он очнулся ранним утром – ещё только светало. Продрог так, что зубы стучали. Спина болела гораздо сильнее, чем вчера, и отчаянно хотелось пить. Услышав в коридоре шаги, Яник позвал охранника и попросил воды.
– Подождёшь до завтра, – буркнул тот и захлопнул окошечко.