Катастрофа 1941-1942

Мнимые и истинные причины поражения Красной армии в начале войны

22 июня 1941 года в 12 часов дня было передано важное правительственное сообщение, с которым выступил народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов. Он сообщил о внезапном, без объявления войны, вероломном нападении на нашу страну немецкофашистских войск. Закончил он выступление словами:

«Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами».

Войска приграничных округов не были готовы во все

оружии встретить врага, дать отпор агрессору, и потерпели поражение в приграничных сражениях. После чего три советских западных фронта попали в окружение, были разгромлены, а многие бойцы либо погибли, либо попали в плен, немногие вышли из окружения. Немцы применили блицкриг, за 18 дней они прошли полпути от границы до Москвы. Огромная территория попала под оккупацию. Пришлось создавать новую армию. Катастрофическое положение спасла объявленная в конце июня всеобщая мобилизация, в результате которой было мобилизовано 19 млн человек, из которых было сформировано почти 600 дивизий. За годы же войны на защиту Родины были мобилизованы 34 476,7 тыс. человек, из числа которых прошли через Вооружённые силы 31 млн человек.

В январе 1941 года коммерческий атташе США в Берлине Сэм Вудс добыл сведения о готовящемся нападении на СССР, которое должно было произойти в июне 1941 года. Им была получена копия Директивы № 21 – знаменитая «Операция Барбаросса». После проверки, по указанию президента США Ф.Д. Рузвельта, весь материал был передан 1 марта 1941 г. советскому послу в Вашингтоне Уманскому. По данным РУ Генштаба:

«Вопреки бытующим представлениям в центр регулярно поступала информация о подготовке Германии к нападению на СССР. С большой точностью центру был передан боевой состав, численность группировок войск противника. Было передано сообщение о конкретном решении Гитлера о нападении. Поступала информация о первичных сроках этого нападения и последующих в них изменениях…»

Разведданные указывали на принятую в вермахте для восточного похода тактику «блицкрига». А направление главного удара вытекало из многих разведданных, в том числе и от Р. Зорге, который в январе 1941 года телеграммой сообщил о трёх направлениях ударов, выделяя минское как главное. Кроме агентурных данных, поступивших по линии разведуправлений НКВД и НКГБ, аналогичные данные поступали и от резидентуры советских посольств в разных странах. Количество разведданных о нападении Германии на Советский Союз зашкаливало. Но Сталин не доверял этой информации. Одновременно с планом «Барбаросса» был разработан план дезинформации руководства СССР. По свидетельству Г.К. Жукова:

«Гитлер принимал все меры, чтобы внушить И.В. Сталину мысль о его вполне лояльном отношении к Советскому Союзу и неоднократно заверял, что Германия никогда не нарушит своих обязательств.

И, как это ни странно, И.В. Сталин поверил этим фальшивым заверениям Гитлера. Он полагал, что если мы будем вести крайне осторожную политику и не давать повода немцам к развязыванию войны, будем выполнять взятые на себя торговые и иные обязательства, войны можно избежать или в крайнем случае оттянуть её. Так думало и сталинское руководство страны».

Нападение Германии и начавшаяся война оказалась для Сталина большой неожиданностью. Он поверил Гитлеру, но Гитлер оказался коварнее его и перехитрил Сталина. Поражение Красной армии Сталин объяснял внезапностью нападения фашистской Германии. Так что слова о внезапности нападения нацистов на Советский Союз – лишь повторение сталинской позиции, оправдывающей бездействие «вождя народов».

По многим свидетельствам, это ввело Сталина в прострацию, в ступор. Историк Б. Дивинский пишет:

«Наша армия уже сражалась с превосходящими силами противника, советские города бомбили, а человек, сосредоточивший в своих руках всю власть в стране, преступно отстранился от руководства вооружённой борьбой. Но неожиданно для всех, поддавшись на уговоры Молотова, ранним утром 30 июня 1941 г. Сталин приехал в Кремль с принятым решением: „Вся власть

в стране переходит Государственному комитету обороны (ГКО) во главе со Сталиным“».

На протяжении многих лет эта пресловутая «внезапность» выдвигалась в качестве главной причины поражения Красной армии в начале войны. Часто называлась

и другая причина – не успели перевооружиться, не хватило для этого годаполтора. Так считали партийная пропаганда и лично Сталин. Эти причины лежали на поверхности и не отражали глубинных процессов, приведших к поражениям Красной армии. На самом деле Сталин не был готов к войне. Так считал Г.К. Жуков. И когда на неподготовленные советские войска обрушилась самая сильная армия в мире, Сталин изрёк Жукову:

«Командующие фронтами не имеют опыта руководства в боевых действиях и, видимо, несколько растерялись! Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт».

Так начальник Генштаба, который должен был осуществлять координацию вооружённых сил страны, отражающих нападение немецких армий, оказался в войсках. Неразбериха продолжалась.

В оперативном плане 1940 года, который после уточнения действовал в 1941 году, предусматривалось в случае угрозы войны:

– привести все вооружённые силы в полную боевую готовность;

– немедленно провести в стране войсковую мобилизацию;

– развернуть войска до штатов военного времени согласно мобилизационному плану;

– сосредоточить и развернуть все отмобилизованные войска в районах западных границ в соответствии с планом приграничных военных округов и Главного военного командования.

Введение в действие мероприятий, предусмотренных оперативным и мобилизационным планами, могло быть осуществлено только по особому решению правительства. Это особое решение последовало лишь в ночь на 22 июня 1941 г., да и то не полностью. В ближайшие предвоенные месяцы руководством не предусматривалось проведение всех необходимых мер, которые нужно было принять в особо угрожаемый военный период. Естественно, возникает вопрос: почему руководство, возглавляемое И.В. Сталиным, не провело в жизнь мероприятия им же утверждённого оперативного плана? Почему оборона страны оказалась не на должной высоте и мы были захвачены врасплох? На эти принципиальные вопросы даются разные ответы.

«В этих ошибках и просчётах чаще всего обвиняют И.В. Сталина. Конечно, ошибки у Сталина, безусловно, были, но их причины нельзя рассматривать изолированно от объективных исторических процессов и явлений, от комплекса экономических, политических и военных факторов. Нет ничего проще, чем, когда уже известны все последствия, возвращаться к началу событий и давать различного рода оценки. И нет ничего сложнее, чем разобраться во всей совокупности вопросов, во всём противоборстве сил, противопоставлении множества мнений, сведений и фактов непосредственно в данный исторический момент» (Г.К. Жуков).

Правда об истинных причинах поражения Красной армии в начальный период Великой Отечественной войны (ВОВ), продолжавшийся 1,5–2 г., многие годы пребывавшая под спудом партийной пропаганды, дабы скрыть просчёты военного и политического руководства СССР, Сталина, в последние годы вырвалась на свободу. Это было связано с тем, что многие документы, относящиеся к этому и предвоенному периоду, к которым долгое время не было свободного доступа, так как они хранились в архивах под грифами секретности и ДСП, по настоянию военных историков были рассекречены и опубликованы в сборниках документов, а также были оцифрованы и размещены в интернете и стали доступными для исследовательских целей. Например, «Материалы Совещания высшего комсостава Красной армии в декабре 1940 г.». Военные историки теперь могут дать ответы на вопросы, связанные с событиями ВОВ 1941–1942 гг. и предшествующих войне лет, в том числе о причинах поражения Красной армии, как удалось остановить немцев и нанести им поражение под Москвой, о переломе в ходе войны в нашу пользу.

Многие граждане СССР знали о тяжёлом начальном периоде войны, но объяснялся он разными причинами. Из всех причин чаще всего назывались: внезапность или вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз и превосходство врага в живой силе и технике, воинской выучке и опыте ведения боевых действий, а также то, что не успели с перевооружением, которое должно было завершиться в 1942 году, и т.д. При этом игнорируются свидетельства об осведомлённости Сталина о готовящемся вторжении германских войск.

«Он явно недооценил эти данные, переоценил возможности Красной армии и своевременно не принял необходимые меры для укрепления обороны. Факты говорят о том, что количество советских дивизий, танков, орудий и самолётов в начале войны превышало соответствующие силы и средства немцев и их союзников. Но армия не была вовремя отмобилизована, обучена и развёрнута вдоль западных границ. Опыт военных действий на Халхин-Голе, в Финляндии, а также немецкого вермахта в Западной Европе не был в полной мере учтён. Остро не хватало квалифицированных и опытных военных специалистов, многие из которых погибли в период сталинских чисток…» (военный историк США Д. Гланц).

Вопреки хвастливым казённым заверениям, что готовы дать отпор любому агрессору, не отдадим ни пяди своей земли и будем воевать только на территории противника, власти и командование оказались некомпетентными перед лицом смертельной угрозы.

«Впоследствии советские военачальники научились побеждать противника, однако результаты зачастую достигались ценой неоправданно больших потерь без учёта суворовского требования: „Побеждать не числом, а умением“. Успех многих наступательных операций оплачивался непомерно огромными жертвами…» (историк Д. Шимановский).

Вопреки партийной пропаганде, иначе считали маршалы Победы. Сделав глубокий анализ собственного опыта ведения войны, основными причинами поражения Красной армии в начальный период войны они назвали следующие: отсутствие у военачальников опыта проведения фронтовых и армейских операций; отсутствие в нашей армии крупных мотомеханизированных (танковых) соединений.

Но впереди этих основных факторов поражения Красной армии надо поставить главную причину – отсутствие стратегии ведения современной войны, в основу которой могла быть положена теория глубокой операции, разработанная советскими военными начальниками и теоретиками, которую отвергли военное и политическое руководство СССР после сфабрикованного ими дела «заговор военных» во главе с одним из авторов этой теории маршалом М.Н. Тухачевским.

В то время как у нас высшие военные эту теорию назвали «теория глубокого предательства», германский вермахт взял её на вооружение для создания бронетанковых соединений. В сентябре 1939 года фашистская Германия впервые в мире применила её на практике в германопольской войне и добилась ошеломительных результатов – всего за 16 дней разгромила миллионную польскую армию. В дальнейшем такой же блицкриг немцы осуществили

в западноевропейских войнах. Опыт германского вермахта обсуждался на совещании высшего комсостава Красной армии в декабре 1940 года, но из этого обсуждения не были сделаны правильные выводы. И Советский Союз поплатился за это разгромом Красной армии в начальный период ВОВ.

Но всё же все эти три имевшие место факторы являются следствием обобщающей их причины, каковой является игнорирование военным и политическим руководством СССР достижений военной науки. Ниже остановимся более подробно на этом. Изза допущенных руководством СССР промахов «Советский Союз во Второй мировой войне понёс колоссальные невосполнимые потери, и среди миллионов жертв большая часть – это погибшие в плену военные и безжалостно, люто уничтоженные мирные граждане». (В. Путин)

Последняя официально названная величина потерь. 14 февраля 2017 года на заседании Комитета по науке

и образованию Госдумы РФ совместно с сопредседателями движения «Бессмертный полк» были рассекречены наконец наиболее приближенные к правде цифры:

«Согласно рассекреченным данным Госплана СССР, потери Советского Союза во Второй мировой войне составляют 41 миллион 979 тысяч, а не 27 миллионов, как считалось ранее. Общая убыль населения СССР в 1941–1945 г. – более 52 миллионов 812 тысяч человек. Из них безвозвратные потери в результате действия факторов войны – более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения».

(Кроме того, эти данные были напечатаны в газете «Реальное время», 05.03.2017. Казань. «Они не вернулись из боя: рассекречено число погибших в ВОВ».)

В марте 1946 года Сталин в интервью газете «Правда» заявил:

«В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также вследствие немецкой оккупации и угона советских людей на немецкую каторгу около 7 миллионов человек».

Очевидно, Сталин знал об этих колоссальных потерях и занизил их в 6 раз. Чтобы скрыть правду и отвлечь внимание советских людей от этих огромных потерь, он весь послевоенный период до самой смерти 5 марта 1953 года развязал три идеологические кампании: «великорусского патриотизма (шовинизма)», «низкопоклонства перед Западом» и «безродного космополитизма», с антисемитским подтекстом, достигнув максимума в январе 1953 года в сфабрикованном «деле врачей».

Писатель Ю. Нагибин сказал об этом:

«Сталин вернул народу такое желанное и сладкое, что с ними водка становится крепче и хлеб вкуснее, и душа горячее – антисемитизм».

В 1946 году партией было запрещено упоминать

о жертвах еврейского народа. Это было сделано не только из антисемитских побуждений, но и в связи с принятым решением не выпячивать ни одну нацию по количеству потерь в войне. Целями кампаний были: скрыть (закамуфлировать, перевести стрелки на другие проблемы) огромные жертвы советских людей, особенно геноцид русского народа, положенные на алтарь Победы, вследствие грубых просчётов Сталина; поиск внешних и внутренних врагов

и уничтожение еврейской (идишской) культуры.

Вместо введения – краткое содержание вопроса

«В сентябре 1939 года на равнинах Польши разыгрались события, совершенно необычные для истории военного искусства прошлого. Если бы эти события произошли на манёврах мирного времени, то и в этом случае они должны были привлечь к себе внимание военного исследователя. Пройти мимо событий этой войны, дабы только не потревожить своего установившегося представления о старых „классических“ формах борьбы: свести всё к тому, что это только частный случай и что ничего нового не произошло; бесстрастно описать события, лишь формально фиксируя факты, – это значит ничего не понять в новых проявлениях исторического развития и уподобиться страусу, избрав его тактику, столь удобную для всякого консерватизма. В итоге можно вовсе утратить ощущение всего нового и утверждать, что вообще ничего нового в истории не случается» (Г.С. Иссерсон).

Так было в Советском Союзе, где высшее политическое и военное руководство прошло мимо книги начальника и профессора кафедры оперативного искусства Академии Генштаба комдива Г.С. Иссерсона «Новые формы борьбы», вышедшей в Воениздате в 1940 году, в которой автор подробно проанализировал, как во время германопольской войны в сентябре 1939 года германский вермахт впервые в мире применил на практике советскую теорию глубокой операции по массовому использованию в наступательной операции крупных механизированных (танковых) соединений и авиации и её составляющую, стратегическую внезапность всеми подготовленными для вторжения силами, и достиг в ней ошеломительных результатов – всего за 16 дней разгромил миллионную польскую армию.

Иссерсон в книге предупреждал, что и в следующей вой

не немцы прибегнут к такому же блицкригу. Затем в 1940 году такой же блицкриг, как и в Польше, немцы осуществили на полях сражений Западной Европы сначала против Бельгии, Голландии и английского экспедиционного корпуса, потом против Франции и, наконец, на Балканском полуострове против Югославии.

И руководство СССР не обращает внимания на то, что эти результаты достигнуты немцами всего за 17–18 дней. Новый нарком обороны СССР маршал К.С. Тимошенко, сменивший в мае 1940 года Ворошилова, в заключительном слове на совещании высшего комсостава, состоявшемся в конце декабря 1940 года высказался подобным образом:

«1. Опыт последних войн и, особенно, Западноевропейской войны 1939–1940 гг. показывает, что в области военного искусства происходят большие сдвиги, обусловленные применением новых и усовершенствованием известных ранее боевых средств вооружённой борьбы.

2. В смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не даёт ничего нового».

И поплатились за это 22 июня 1941 года, когда германский вермахт, применив на практике ту же стратегию глубокой операции при внезапном нападении против Советского Союза, что и против Польши и западноевропейских государств, учинил разгром Красной армии.

К началу войны Красная армия насчитывала 5,3 млн человек, по состоянию на август потери её составили 2,9, а на конец 1941 года – 5,3 млн человек. 3а 18 дней немцы прошли полпути до Москвы. Теория глубокого боя

и операции была разработана в Советском Союзе в начале

1930х гг. В разработке теории непосредственное участие принимали советские военные начальники и теоретики В.К. Триандафиллов, К.Б. Калиновский, М.Н. Тухачевский, Г.С. Иссерсон, который выполнил научное обоснование теории и изложил её в книге «Эволюция оперативного искусства», вышедшей в Воениздате в 1932 г. (вторым изданием в 1936). В ней приведено высказывание Клаузевица:

«Каждая эпоха должна иметь свою собственную теорию войны, хотя бы даже рано или поздно принялись за обработку её на философских началах».

Без обоснованной теории не может быть разумной практики. Они начали с военной теории, чтобы перейти затем к практике расчётного оформления глубокой операции. Этот путь раскрыл эволюцию, совершённую военным искусством с начала XIX века. Только в различии крупных исторических эпох можно установить закономерности развития военного искусства, как и почему это искусство переходило от одних форм к другим и почему оно завершается эпохой глубокой стратегии. Так точка Наполеона распалась на ряд рассыпанных в пространстве точек в эпоху Мольтке. Эти точки слились в эпоху мировой войны в сплошную линию. А теперь линия растёт

в глубину, превращаясь в квадрат и получая новое измерение по площади.

В ходе глубокой операции достигались две цели – прорыв фронта обороны противника с одновременным ударом на всю его тактическую глубину и немедленный ввод группировки подвижных войск для развития тактического прорыва в оперативный успех.

С выходом книги Г.С. Иссерсона теория глубокого боя и операции получила научное обоснование, была принята в РККА и включена в 1936 году во Временный полевой устав (РККА ПУ36). Тем самым были созданы все условия для развития в Красной армии крупных мотомеханизированных (бронетанковых) войск. И вместе с ними были созданы все возможности для выработки истинной стратегии ведения современной наступательной победоносной войны. Но этого не случилось, просуществовала теория недолго, так как в 1937 году эту теорию после суда по сфабрикованному делу «Заговор военных» (о военнофашистском заговоре) над группой высших командиров во главе с 1м заместителем наркома обороны маршалом М.Н. Тухачевским изза того, что они выступали за ускоренное развития механизированных (танковых) соединений в РККА, в верхах Красной армии объявили «теорией глубокого предательства».

В то время среди высшего комсостава РККА происходило серьёзное противостояние между сторонниками танков и конницы. Последних возглавлял нарком обороны маршал К.Е. Ворошилов. И.В. Сталин был на стороне конников, разжигая конфликт между ними и танкистами, заигрывая с Тухачевским против своего друга Ворошилова.

Сторонники танков вышли к наркому с предложением ускоренного формирования танковых соединений за счёт сокращения численности и расходов на кавалерию. Но Ворошилов не поддержал их, отклонил их предложение, настаивая на том, что «красная кавалерия попрежнему является победоносной и сокрушающей вооружённой силой».

И тогда в среде танкистов стал обсуждаться вопрос об обращении в правительство с целью освобождения Ворошилова от должности наркома. Чтобы удержаться

у власти, по инициативе Ворошилова, в сговоре со Сталиным и с привлечением НКВД против танкистов во главе с Тухачевским было сфабриковано дело о «Заговоре военных». Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР предложение танкистов было расценено как вредительство с целью ослабления мощи Красной армии, а обращение в правительство – как вынашивание террористических намерений в отношении Ворошилова. После таких и других тяжких обвинений всех подсудимых приговорили к расстрелу. А в РККА начались репрессии против командных кадров, сначала сторонников Тухачевского и военспецов, а потом они охватили всю армию.

В течение трёх лет наблюдался застой в развитии танковых войск, были ликвидированы мотомехкорпуса. Сильно была ослаблена Красная армия, что инициировало войну с Германией. С репрессий начались неудачи в локальных войнах, особенно при походе в Польшу и в войне с Финляндией, изза чего всё же был снят нарком обороны Ворошилов и заменён на более амбициозного С.К. Тимошенко.

Он восстановил 9 танковых корпусов, пытался реформировать армию, в конце декабря 1940 года подводил итоги её перестройки на совещании высшего комсостава, на котором обсуждался опыт германского вермахта в начале Второй мировой войны, который добился в ней ошеломляющих побед над всеми армиями Западной Европы благодаря применению советской теории глубокой операции. Но Тимошенко причины этих побед не замечает, считая, что ничего нового не произошло, о советской теории даже не упоминает, несмотря на то, что Павлов в своём докладе говорит, что немцы многое взяли у нас. Теория остаётся под запретом. До начала войны оставалось мало времени, реформы в Красной армии запоздали и закончились её разгромом, который произошёл в первые 1,5–2 года ВОВ, оккупацией фашистскими войсками огромных территорий Советского Союза.

4 месяца спустя после совещания высшего комсостава, 5 мая 1941 года Сталин, выступая перед выпускниками военных академий, говорил о большом опыте германской армии в области военной мысли, вооружении вермахта новой техникой, успехах на поле боя, но говорил в общем, никаких конкретных практических выводов не сделав. За 1,5 месяца до начала войны возврата к запрещённой теории не произошло.

Для того, чтобы отстоять честь, свободу и независимость Родины, пришлось объявить тотальную мобилизацию и пожертвовать жизнями 42 миллионов советских людей. Такого количества людских потерь в одной войне не знало человечество за всю свою историю.

В Советском Союзе не осталось семьи, в которой не было бы родственников, отдавших свою жизнь за Родину. В такое состояние, поставившее страну на грань катастрофы, ввергли Советский Союз политическое и военное руководство – Сталин и Ворошилов – своими безрассудными действиями по уничтожению командных кадров РККА перед войной и запретом революционной теории глубокого боя и операции.

И никто из них не понёс ответственности за свои преступные действия. Неоднократные попытки наркома обороны С.К. Тимошенко исправить положение ни к чему не привели, и Красная армия подошла к началу войны при отсутствии у командующих опыта ведения армейских и фронтовых операций, при отсутствии крупных мотомеханизированных (танковых) соединений. Не удалось выработать истинной стратегии ведения современной войны. И всё это из-за игнорирования советским политическим и военным руководством достижений военной науки.

В то время как советская теория глубокой операции была отвергнута в Советском Союзе, в фашистской Германии труды советских военных теоретиков были переведены и их не только читали немецкие генералы, но и взяли её на вооружение в войсках германского вермахта для создания механизированных (танковых) соединений и практической отработки оперативного искусства и стратегии ведения глубокой операции. Вместо внедрения в Красной армии собственной теории глубокой операции и наработки собственного опыта её практического применения, на совещании высшего комсостава обсуждают германский опыт ведения войны в Западной Европе.

К сожалению, Тимошенко не нашёл ничего нового в германском опыте. Но всё же, исходя из их опыта, были восстановлены 9 мотомехкорпусов, и вместо танковой бригады основной боевой единицей стала более сильная танковая дивизия.

Но возврата к теории глубокой операции не случилось. Возврат к ней произошёл только в ходе ВОВ, когда после нанесённого немцами поражения Красной армии удалось эвакуировать танковую промышленность на восток, наладить массовый выпуск танков КВ и Т34, восполнить не только потери танков, но и нарастить их выпуск в таком количестве, которое позволило сформировать танковые корпуса и армии, способные пробить фронт обороны противника на всю глубину, накопить боевой опыт у командующих фронтами и армиями и переломить ход войны в нашу пользу.