Преподобный Венедикт Нурсийский. Свет Темных веков

3. Власть Церкви

В раннее Средневековье, несмотря на то что наметились очертания наций, основанные на делении, существовавшем в Римской империи, и на новых этнических образованиях, в первую очередь Запад объединяло христианство. Фактически европейскими территориями управляли в первую очередь епископы, влияние которых росло, особенно в городских органах управления; начиная с VII в. выделяется группа наиболее влиятельных епископов, которых стали называть архиепископами. Христианский Запад подразделяется на территории, подчиненные епископам и архиепископам. Первые осуществляли свою власть в пределах диоцезов (епархий), границы которых в основном совпадали с границами территорий городских общин; вторые – в пределах бывших римских провинций. Кроме епископов и священников, на религиозной сцене возникают новые персонажи, обязанные своим появлением Востоку, – монахи. На Западе монахи, как правило, не были отшельниками, а жили в монастырях, расположенных обычно вдали от городов, в более-менее безлюдных местах. Часто монастыри воздвигались на месте бывших языческих капищ, как мы увидим это и на примере Монте-Кассино, основанного прп. Венедиктом. В период с IV по VIII в. монашество играет главную роль в деле обращения крестьян-язычников.

Фора Герардо ди Джованни. Фрагмент картины «Группа женщин с четками» 1481–1497 г.

В этом новом христианском мире мы увидим и женщин, ведущих религиозный образ жизни; до того, как они, в свою очередь, стали объединяться в монастыри, их уже объединяли обеты нестяжания (бедности) и целомудрия (безбрачия). Они воплощали идеал нового аскетического образа жизни, который, как мы узнаем, становится важной особенностью христианства. Но если аскетически настроенные христиане принимали на себя обеты, то одновременно с этим мы встречаем епископов и священников из мирян, которые еще свободны от обязательного позже обета безбрачия.

4. Новый порядок: время и пространство

Монашеский образ жизни наложил весьма ощутимый отпечаток на традиции формирующегося европейского сообщества. Именно благодаря ему распространяется традиция распределять суточное время определенным образом – появляется распорядок дня. Ведь именно в монастырях (не считая военных лагерей, чья внутренняя жизнь никогда не влияла на гражданские порядки) впервые возникают четкие правила относительно времени пробуждения, общей молитвы, работы, трапезы и отдыха.

Внимание к режиму своего питания тоже получает широкое распространение благодаря распространению монашества. Борьба со страстью чревоугодия и введение пищевого режима вне медицинских предписаний заставили рядового христианина обратить внимание на свое меню, которое отныне становится предметом не только религиозной рефлексии, но и предметом психологических и философских изысканий.

Наконец, именно благодаря монахам, за пределы монастырского общежития проникает график, в котором ясно чередуются будни и праздники и четко разделяется время труда и отдыха. Монахи регулируют свой режим при помощи звука: колокола или била. Усышав сигнал, они оставляют одно занятие и переходят к следующему.

Христианство оказало огромное влияние на систему времяисчисления.

Средневековье продолжает жить по римскому юлианскому календарю, но появляются важные нововведения. Прежде всего это ритм жизни, задаваемый неделей. По образу Книги Бытия и в связи с семидневным циклом творения мира, особое значение приобретает семидневная неделя: шесть дней работы и день отдыха. Соблюдение воскресного отдыха вскоре становится обязательным для всех христиан, и только Карл Великий убедит Церковь сделать исключение для крестьян, которые должны использовать хорошие погодные условия для работы на земле и в своем хозяйстве.

С другой стороны, влияние христианства привело к серьезному изменению календаря. Возникает новая точка отсчета времени – христианская эра: монах Дионисий Малый в 532 г. назвал Рождение Христа новой точкой отсчета летоисчисления. Христианский календарь – это календарь солнечный, исключая дату Пасхи, которая рассчитывается по фазам луны. Христианский календарь закрепит для всей будущей европейской цивилизации два важнейших праздника: это Рождество Христово, которое начиная с IV в. празднуется 25 декабря, и Воскресение Христово (Пасха), переходящий праздник, дата для которого каждый раз высчитывается. Каждый день года, кроме двунадесятых праздников, связанных с Христом и Богородицей и вехами Их жизни, соотнесен с именем определенного святого: день их памяти выбирается по дате их смерти. Реформа времяисчисления коснулась также и обыденной жизни.

Монахи за чтением. Средневековые миниатюры

Строительство собора. Средневековая миниатюра

В VII в. широко распространяется еще одно новшество: использование колоколов, о чем мы уже упомянули.

Для того чтобы звук был слышен далеко за монастырскими стенами, чтобы по нему могли ориентироваться те, кто работает в поле или в селении, начинается строительство высоких башен, – колоколен и звонниц, – на которые помещали колокола. Появляется должность звонаря – того, кто в определенное время поднимается и дает сигнал. Конкретные часы для звона еще выбираются произвольно, в зависимости от устава, которого придерживается монастырь, и времени года (важность светового дня), но удары колокола теперь слышны повсюду и в городе, и в селе; таким образом, основным нововведением становится обычай отмерять время и громко оповещать о текущем часе. Колокольным звоном также оповещают о значимых событиях, рождениях, смертях граждан, о собрании. Появляются определенные знаковые ритмы, которые позволяют людям понимать транслируемое сообщение. Средневековая цивилизация – звуковая, аудиальная, в отличие от современной – визуальной.

Звон монастырского колокола на многие века станет основным и единственным мерилом человеческой жизни.

Новый взгляд на пространство, привнесенный христианством, был не менее важен, чем новая система времяисчисления. В обоих случаях изменения затронули всю территорию бывшей западной Римской империи. Изменение восприятия пространства было связано с новым разделением на епархии-диоцезы, хотя границы их формировались постепенно. Возникали системы связей между некоторыми населенными пунктами, некоторыми областями. Поклонение святым мощам приводит к тому, что места, где хранятся мощи великих святых, становятся общеизвестны и их социальный статус повышается. Примером могут служить города Тур, с мощами св. Мартина, и Рим – с мощами перво-верх. ап. Петра и Павла. Поклонение христианским святыням и реликвиям рождает паломничества – путешествия с целью поклонения – к святым местам, что приводит к возникновению новых дорог, торговых и экономических связей между самыми разными областями и народами. На пути паломников (вспомним маршрут Сантьяго-де-Компостелло) возникают селения, трактиры и дороги.

Монастыри, придерживающиеся одного устава, объединяются в сообщества – конгрегации и ордена, и между ними тоже возникают новые типы коммуникаций. Так, в VII в. настоятель орлеанского аббатства Сент-Эньян основал монастырь Флери-сюр-Луар, который стал крупным паломническим центром после того, как туда перевезли мощи прп. Венедикта Нурсийского: после вторжения лангобардов они хранились, скрытые, в Монте-Кассино. Многие паломничесские пути впоследствие превратятся в мощные тракты, остановки – в города. Пространство окажется связанным и сплоченным не только по административному принципу, как это было в римской цивилизации, но и по духовному, чего никогда до этого не было.

С. Мартини. «Обретение мощей святого Мартина». Около 1325 г.

5

Натуральное хозяйство

Первое из этих изменений экономического порядка мы уже назвали – это переход Европы, сильно урбанизированной в римскую эпоху, к сельскому образу жизни. Приходят в негодность дороги, мастерские, склады, оросительные системы; понижается уровень культуры. Упадок техники особенно заметен в уменьшении числа изделий из камня: место главного материала вновь занимает дерево. Отток городского населения в сельскую местность не компенсирует последствий демографического спада. Вместо города (urbs) базовой экономической и социальной ячейкой становится большое имение (villa). Единицей населенности и использования земель теперь является манс, земельный надел, размер которого варьируется, но обычно остается очень небольшим: это минимум, необходимый, чтобы прокормить одну семью.

Сельские работы. Средневековая миниатюра

Денежная экономика отходит на второй план, уступая первое место меновой торговле. Перевозка товаров на большие расстояния почти прекращается, исключение составляют только самые необходимые продукты, например соль.

Некоторое время назад появилась тенденция недооценивать упадок, в котором находились города; в относительном порядке оставались только крупные центры – такие как Тур, Реймс, Лион, Тулуза, Севилья, Майнц, Милан, Равенна, – резиденции епископов и некоторых влиятельных вождей варварских племен.

6. Королевская власть и варварские законы

Две другие составляющие, на которых базируется единообразие нового мира, подвергшегося влиянию варваров, относятся к области политики и юриспруденции.

Во главе новых политических образований встают короли, которые вызывали такое презрение римского мира: ведь это просто вожди племен, царьки. Англосаксонские короли, франкские короли, начиная с Хлодвига, короли бургундов, готов (авторитет Теодориха, царствовавшего в Равенне, – единственное исключение), а также короли вестготов и лангобардов пользовались лишь ограниченной властью, рядясь при этом в обноски былого римского величия. Однако в истории будущей Европы королевской власти было уготовано большое будущее.

Внизу: Коронация. Средневековая миниатюра

Пока же законы, издаваемые этими королями, носили ярко выраженный варварский характер. Это своды расценок, штрафов, денежных и телесных наказаний, положенных за проступки и преступления, причем наказаний различных, в зависимости от этнической принадлежности и общественного положения виновного.

Не стоит строить иллюзий по поводу этих законов: они были крайне примитивны. Это касается даже эдикта остгота Теодориха Великого, последнего истинного наследника римских традиций на Западе. Конечно, то же самое можно сказать о салическом законе франков, записанном на латыни при Хлодвиге.

Эти варварские законы, принимавшиеся на руинах римского права, тем не менее способствовали постепенному складыванию европейского правосознания на протяжении раннего Средневековья.

Теодорих Великий. Изображение на золотом медальоне достоинством три солида. Национальный музей (Рим)

Начало монашества

Вряд ли сегодня найдется человек, который бы не видел монахов или никогда не слышал о них. Монашество настолько глубоко вошло в культуру христианской цивилизации, пропитало ее собой, что, отвергнув его сегодня, нам по сути придется отвергнуть бóльшую часть краеугольных камней нашей сегодняшней культуры, медицины, сельского хозяйства, генетики, астрономии, химии, литературы, истории, психологии, философии, эстетики и этики. Все эти отрасли знаний когда-то были заложены монахами, над ними они трудились и благодаря им мы оказались в мире, где столь высоко ценится человеческая личность, свобода выбора, индивидуальность и самосознание. Представьте себе, что когда-то всего этого просто не было, а способность к размышлению и созерцанию, научная деятельность и нравственная рефлексия были уделом лишь избранных философов, жрецов и правителей.

Как же так? Мы же привыкли думать, что это Церковь с ее ретроградством мешала развитию наук и искусств. Но это мнение возникло только после Французской революции XVIII столетия, которая когда-то, как и наша Октябрьская в двадцатом. решила переписать историю заново, ибо кто владеет прошлым – владеет и будущим.

Эта книга не ставит своей целью реабилитацию монашества как института или его подробный анализ. В этой книге мы будем говорить о монахах, потому что прп. Венедикт Нурсийский был монахом, и чтобы нам понять его жизнь, соприкоснуться с его личностью, нам понадобятся некоторые самые первоначальные сведения о тех, кто вдохновил его на этот путь, о тех, с кем он делил его тяготы, о тех, кого он приобрел как основатель монастыря, и о тех, кто уже вторую тысячу лет шагает по протоптанной им ддороге.

Монахи. Миниатюра. Манесский кодекс, начало XIV в., Германия

Итак, понятия монах, монастырь были заимствованы из греческого языка и обозначали соответственно «один, одинокий», «быть одному, жить уединенно», «уединенное, одинокое жилище». Это название в современном обществе, как и тысячи лет назад, применяется не только к отдельным людям, но и к обществам, которые они составляют, и члены которого выбирают обеты, направленные на отречение от столь ценимых в обществе благ: брака, семьи, имущества, свободы поступать по собственным желаниям.

Эти общества руководствуются определенными правилами, называемыми уставом, и стремятся к реализации определенных целей, которых можно достичь лишь путем самоотречения, удаления от мира и постоянного духовного труда над собой.

Мы встретим эту идею не только в христианстве, но и в брахманизме, буддизме, иудействе, а также в культах Древнего Египта, в греческой философии пифагорейства и платонизма, а также в александрийской школе философов.

Но особое значение эта идея получила именно в христианстве, и именно в нем она достигла небывалого расцвета и распространения. Что же это за идея?

Это идея в сути своей имела жажду Богообщения, единения с Богом, самосовершенствование и Богопознание.

И если как организация, созданная с определенной сознательной целью, монашеская община появляется лишь в IV в., то развитие ее идеи с первых же времен христианства шло непрерывно, а отдельные попытки ее осуществления возникали уже в середине I в. Со времен апостольской проповеди отдельные люди, следуя евангельскому призыву, отрекались от благ мира и посвящали себя проповеди Благой Вести, другие, отрекаясь от брака и имущества, отдавали себя служению бедным и нуждающимся в помощи членам христианских общин.

Монастырь св. Екатерины на Синае – самый древний христианский монастырь в мире

Но с распространением христианства в Древнем мире эта идея испытала на себе влияние со стороны тех философских и мистических традиций, которые уже существовали в обществе или только возникли под влиянием проповеди Иисуса Христа.

Во-первых, это влияние аскетических иудейских сект (ессеи, терапевты), члены которых, по всей видимости, охотно становились последователями христианства и привнесли в него стремление к уединенной, аскетической, созерцательной жизни.

Во-вторых, соприкосновение христианства с греко-римским миром вызвало потребность все резче и резче отрицать основные черты этого мира как царства греха и дьявола, все резче подчеркивать разницу жизни по «плоти» и жизни «по духу», указывать, что «помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – “жизнь и мир”», что «плотские помышления суть вражда против Бога» и «живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим. 8:6–8), и призывать к «умерщвлению духом дел плотских» (Рим. 8:13).

В-третьих, наряду с этим, сравнительно рано возникли мнения, что в Евангелии даны два образца жизни и святости: один – обязательный для всех, другой – добровольный, предлагаемый стремящимся к высшей святости.

Масла в огонь подлили идеи александрийских неоплатоников об очищении духа воздержанием от телесных наслаждений. К этому добавились еще теории гностиков о погрязшей во зле материи.

Последние, привлеченные к христианству нравственной высотой евангельского учения и чистотой жизни христиан первых веков, внесли в теоретическое объяснение сущности христианства чуждые ему черты своего учения, заявляя, что тело человеческое есть гроб духа, и только умерщвление его приведет к освобождению высшего начала и его победе над злом.

Гностики резко противопоставили Богу, Творцу духов, мир материи, мир чувственной ограниченности и конечности, мир зла. Они учили, что человеческий дух есть искра Божия, плененная враждебным ей плотским началом, миром чувственного, что спасение наше через Христа есть осовбождение духа от телесности, восстановление чистой духовности нашего существа. Отсюда высшей целью человеческих устремлений должно быть полное обуздание плоти, полное отречение от злого начала, воссоединение с первоисточникиом духа, божеством. Эти дуалистические воззрения древнего гностицизма, а впоследствии монтанизма и особенно манихейства были отвергнуты Церковью, но выдвинутый ими аскетический идеал полного отречения от царства материи как царства зла отразился, в известной степени, на развитии идеала христианского аскетизма. Наконец, в Египте существовало в то время отшельничество культа Сераписа, по вснешним формам имевшее нечто общее с христианством.

(Христианство. Энциклопедический словарь, 1995).

Таким образом, слова апостолов и Иисуса Христа были приняты весьма буквально, породив борьбу не на жизнь, а на смерть с собственным телом и необходимыми потребностями в пище, сне, воде и гигиене. Именно эти крайности отталкивают многих людей от аскетических идеалов, а путаница в определении значения «плоти» в Новом Завете, как мы увидели, только увеличилась от притока в христианство манихеев, орфиков, валентиниан и других сторонников дуализма.