Преподобный Венедикт Нурсийский. Свет Темных веков
- -
- 100%
- +
Аскеты носили отличную от других одежду определенных цветов, по преимуществу черных и коричневых, надевая поверх другой одежды «плащ философов» – паллиум. Аскетизм является предшественником монашества. Не стремясь занять место в клире, аскеты составляли особый класс христиан, стремившихся буквально исполнять Евангельские заповеди.
Евангелист Лука. Евангелие аббатисы Ады. Около 800 г., Трир
Рассмотренные формы аскезы появились не сразу. Мы видели, что древнее всего – воздержанная жизнь в миру, разнообразная по степеням своей строгости, и анахоретство. Несколько позже появляются, с одной стороны, аскетерии в миру, с другой – лавры и монастыри. Но ни те, ни другие не вытесняют прежних форм, и развитие анахоретства продолжается наряду с расцветом общежительных форм монашества, частью вырастая на почве самих лавр или монастырей.
Было бы неправильно устанавливать историческую преемственность форм монашества и аскезы, считая лавру развитым анахоретством и монастырь – развитою лаврою. Все формы аскезы вытекают из однородного понимания идеала христианского совершенства, а то, что иногда лавра – совокупность анахоретов – образуется в результате случайного соседства пустынников или сплочения их около известного своею святостью аскета, является моментом внешним и случайным. Не из стремления лучше осуществить идеал анахорета вытекала мысль о создании лавры и тем более монастыря, отличавшегося от первой преобладанием общежительного начала, а из иного представления об этом идеале, из сознания трудности его осуществления для одинокого пустынника, из желания обеспечить спасение души могучею помощью традиционных форм и соединить достижение личной святости с осуществлением заветов Христа, предписывавшего не только аскезу, но и взаимную любовь (понимаемую чаще всего как любовь между монахами) и помощь всем, нуждающимся в помощи. Идея монашеского общежития только пользуется естественно возникающими группами анахоретов.
В волнующейся массе аскетов мало-помалу всплывают более прочные и долговечные организации, обязанные своим существованием сознательной работе таких пустынников, как Пахомий или Василий Великий. Позднее им будет принадлежать первенствующее положение, но к нему приводит медленное и неуловимое в частностях своих развитие.
Анахоретом принято называть христианского подвижника, удалившегося из мира и живущего в полном уединении, всецело посвятившего себя покаянию, молитве и Богопознанию. Образ жизни монаха-анахорета отличается от образа жизни киновийного монаха. В Предании первым анахоретом является прп. Павел Фивейский, подвизавшийся 91 год в отшельничестве. Отцом анахоретства считается прп. Антоний Великий.
«В IV–V вв. монашество египетское шло двумя путями: анахоретским и общежительным. Это намечает и два типа жизни, два типа спасения, два типа отношения к личности. Эти два типа остались и на всем протяжении истории монашества и ярко обозначились как в монашеском царстве – Афоне, так и в России, в Греции и на всем Востоке. Путь анахоретский – путь индивидуальный, впоследствии изменившийся в тип идиоритмических монастырей; путь общежительный – путь коллективный, менее яркий для личности, ее в значительной мере подавляющий, но зато более сильно организованный для церковного строительства; это – путь массового устроения монашеского спасения».
Архим. Киприан (Керн)Знаменитый историк-медиевист Карсавин в своем практически единственном оригинальном на сегодняшний день русскоязычном труде[2], посвященном исследованию средневекового монашества, дает следующее, ставшее знаменитым, определение этому явлению: «Монашество – историческая форма осуществления аскетического идеала». По его мнению, в основе этого аскетического идеала лежит дуалистическое мирочувствова-ние и миропонимание, свойственные гностическому учению. Карсавин полагает, что если существует тот или иной вид, та или иная степень дуализма, хотя бы в противопоставлении добра и зла, духа и тела, попытка доставить торжество тому, что признается ценным, необходимо приводит к аскезе. Таким образом, всякое самоупражнение, духовное самовоспитание, достигаемое путем воздержания от ряда своих желаний или путем устремления к добру (благодаря чему многие желания отпадают сами собой), уже будет аскезою. Отсюда следует вывод, что «нет принципиальной разницы между духовной борь-бою со своими «грехами» (прямой – в первом случае, косвенный – во втором) и самобичеванием, какие бы дикие формы оно ни принимало. Разница – в силе борьбы признаваемого положительным с тем, что признается отрицательным, в ожесточенности ее и во внешних ее проявлениях, то есть в средствах борьбы. Чем интенсивнее дуалистическое мирочув-ствование, чем сильнее ощущается сила зла, тем ярче проявления аскезы. Наоборот, «прирожденная святость», благодать увлечения добром, при которой преодоление зла является не главною целью, а следствием, вторичным эффектом, делают излишними крайние формы аскезы, легкою борьбу со злом, но не устраняют аскезы, потому что для этого надо было бы стереть само различие между добром и злом» (Красавин Л., 1992).
Житие преподобного Антония Великого – основателя отшельнического монашества. Фрагмент
В чем-то Карсавин безусловно прав, недаром мы в житии прп. Венедикта увидим эпизод, в котором он велит одному анахорету снять с себя цепи, которыми тот для умерщвления плоти приковывал себя к скале. Любая крайность часто уводит человека с того пути, на котором он может вступить в Богообщение и обрести личное спасение, и то, что гностицизм был признан ересью Вселенскими соборами, только подтверждает это.
Но нельзя свести монашеские идеалы только к дуализму, подпортившему мировоззрение первых подвижников. Мы не можем сбросить со счетов тот факт, что этими духовно одаренными людьми действительно руководил Божественный Промысл, и что благодаря монашескому подвижничеству нравственное сознание Церкви поднялось на небывалую высоту. На место общепринятого учения о греховных действиях и поведении («убийство, клятвопреступление, воровство, блуд, ростовщичество) монашество поставило свое учение о главных грехах, как могущественных враждебных наклонностях, которые внутренне присущи каждомуу человеку и борьба с которыми должна составлять задачу его жизни.
И тогда слова «брань ваша не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесных» приобрели новый смысл и вдохнули новый смысл в аскезу и отречение от соблазнов и грехов этого мира. Мир стал тем, кто отвлекает от этой борьбы, требует служения семье, роду, государству, возбуждает «похоть очей и гордость житейскую». И бегство от мира стало бегством к самому себе, к внутренней свободе от его пут, уходу во «внутреннюю клеть» своей души.
Христианская монашеская аскеза отвергла в своем идеале не физическое тело и материю, из которого оно сотворено. Она отвергла принципы и законы мира, вынуждающие «ветхого» человека жить по дарвинскому закону борьбы за существование, и предложила свой путь – путь обожения плоти и превращения ее в храм Духа Святого.
По сути именно это смещение акцентов борьбы с внешнего врага (дьявола, чужеземца, завоевателя, «плохого» ближнего) на внутренних – страсти и греховные помыслы – дало новый смысл монашескому подвигу и явилось толчком к развитию человеческого самоосознания, исследованию своего внутреннего мира и формированию субъективности.
Тем самым можно утверждать, что зачатком великой христианской культуры и всей цивилизации стал поворот, который произвели аскеты, обратив взор от внешнего к внутреннему и обнаружив там вселенную, бóльшую, чем видимый мир. Бог, Царствие Небесное и невидимый враг оказались внутри. «Царство Божие внутри вас есть». Эти слова были услышаны, и отныне человеку открывается истинный путь и способ Богообщения и преображения. Начало человеческой индивидуации было положено.
Д. Веласкес. «Святой Антоний навещает апостола Павла»
2. Истоки
Еще в Священном Писании (Евр. 5:13–14; 1 Кор. 14:20; Еф. 4:13; Флп. 3:15) есть разделение между «младенцами по вере и совершенными мужами».
Монахи – это в самой своей идее «совершенные мужи», люди, возвышавшиеся над общим уровнем христианского общества. Но верно и то, что в христианском учении дан тот «минимум» требований, исполнение которых необходимо для всякого христианина, а для тех, кто «Еще хощеши совершен быти», указан иной, бесконечный путь для совершенствования.
Отсюда видно, что монашество, как стремление к высшему пути служения Богу, могло выйти и действительно вышло, родилось в самом сердце Христианской Церкви.
В IV в. благодаря легализации христианства при императоре Константине и его широкому распространению, многие крестились не ради веры во Христа, а из-за соображений собственной выгоды. Это немедленно сказалось на жизни христианских общин, приведя их к «обмирщению» и потере нравственных идеалов и чистоты жизни.
Многие христиане, горя рвением о Боге, не находя удовлетворения среди общества, но и не отрицая его, как это делали аскеты-гностики, стали обособляться от него. Так возникли первые общины монахов.
Родиной монашества общепризнанно считаются Египет и долина Нила. Церковное Предание сохранило нам имя величайшего подвижника, который начал свой подвиг в Фиваиде (Фиваида – старинное название области в Верхнем Египте, термин происходит от греческого названия его столицы Фив) еще при императоре Деции – Павел Фивейский.
Павел Фивейский бежал от преследования Деция в горы Фиваиды, оставив свое соседствующее с пустынею поместье. Поселившись в пещере у подножия горы, прп. Павел, никому не ведомый, прожил в ней 91 год, неустанно молясь Богу днем и ночью. Пищею Павла были финики соседней пальмы, воду брал он в бьющем из скалы источнике.
По смотрению Божию, уже незадолго до кончины прп. Павла, Бог открыл о нем прп. Антонию Великому, который так же подвизался в Фиваидской пустыне. Однажды св. Антонию пришла мысль, что едва ли есть другой такой пустынник, как он, и тогда он услышал глас: «Антоний, есть раб Божий, который совершеннее тебя и прежде тебя поселился здесь в пустыне. Иди в глубину ее и найдешь его». Антоний пошел и нашел пещеру св. Павла. Преподав Антонию урок смирения, прп. Павел вышел ему навстречу.
Старцы назвали друг друга по имени, обнялись и долго беседовали. Во время беседы прилетел ворон и принес им обоим хлеб. Прп. Павел открыл прп. Антонию приближение своей кончины и завещал похоронить его. Преставился св. Павел во время молитвы, стоя на коленях. Прп. Антоний видел, как его святая душа в окружении ангелов, пророков и апостолов восходила к Богу. Два льва прибежали из пустыни и когтями вырыли могилу. Прп. Антоний похоронил святого старца и, взяв его одежду из пальмовых листьев, удалился в свою обитель. Одежду эту прп. Антоний хранил как величайшую святыню и надевал только два раза в год – на Пасху и Пятидесятницу. Скончался прп. Павел Фивейский в 341 г., когда ему было 113 лет.
И хотя св. Павел Фивейский не основал ни одной обители, но вскоре после его кончины явилось много подражателей его жизни и покрыли пустыню обителями. Прп. Павел почитается в христианстве как отец христианского монашества.
В XII в. тело св. Павла по воле императора Мануила (1143–1180) было перенесено в Царьград (Константинополь) и положено в Перивлептской обители Пресвятой Богородицы. Впоследствии оно было перенесено в Венецию и, наконец, в Венгрию в Офеи; часть главы его находится в Риме.
Большинство анахоретов того времени жило и умерло в безвестности. Они селились около источника, около финиковой пальмы в пещерах или заброшенных могилах или под открытым небом в жалких шалашах. Они приносили сплетенные ими в часы досуга корзины или циновки в соседние селения и выменивали их на хлеб и соль. И пустыня превращалась в сад Господень, расцветала, как лилия. Анахореты как бы говорили Христу: «Смотри, мы все оставили и последовали за Тобой!» «Ступайте в Фиваиду! – восклицал позже Иоанн Златоуст. – Вы найдете там пустыню прекраснее рая, тысячи хоров ангелов в человеческом образе, целые племена мучеников, целые толпы дев. Там увидите вы скованным адского тирана и победоносным и славным Христа».
Ф. Коллантес. «Святой Павел Отшельник»
Анахоре́т (греч. отшельник, пустынник). Анахоретом принято называть христианского подвижника, удалившегося из мира и живущего в полном уединении, всецело посвятившего себя покаянию, молитве и Богопознанию. Образ жизни монаха-анахорета отличается от образа жизни монаха-киновита.
В предании первым анахоретом является преподобный Павел Фивейский (умер ок. 341 г.), подвизавшийся 91 год в отшельничестве. Отцом анахоретства считается преподобный Антоний Великий.
«Искушение святого Антония»
Египетская пустыня
Анахореты рассеялись по пустыням Египта, не только по Фиваиде, а и по Нижнему Египту: по горам, окаймляющим долину Нила, в пустынях Скитской (теперь Вади или Натрун – на западе от дельты Нила) и Нитрийской (по соседству с первой). В III–IV вв. становятся заметными анахореты на Синайском полуострове, куда они проникли из Египта, в Сирии, Восточной Киликии, около Антиохии – в получающей имя сирийской Фиваиды Халкидской пустыне, в Палестине около Иордана и в других местах Востока. Единообразия жизни не было. Одни, как Павел Фивский, порывали всякое сношение с миром. Другие, как знаменитая Таис, замуровывались на всю жизнь, получая пищу и питье через маленькое проделанное для этого отверстие (инклузы), третьи сковывали себя цепями так, что могли ходить только в согнутом положении. В V веке в северной Сирии развивается своеобразная форма отшельничества – жизнь на высокой колонне (столпничество). Но всех объединяло покаянное настроение и борьба с плотью во имя спасения души и единения с Богом. Это же стремление связывало анахоретов пустынь с более близкими к миру аскетами. Последние жили около городов или в самих городах по двое, по трое вместе, не вполне отказываясь даже от имущества (сарабаиты), или бродили с места на место (гироваги), даже основывали новые христианские общины, как бы продолжая деятельность апостолов. Некоторые ограничивали свои скитания пустыней (боски), питаясь травами и кореньями, как звери. Но главным слоем, с которым связана дальнейшая история монашества, все же оставались относительно оседлые анахореты пустынь. Остальные виды монашества исчезли в дальнейшем его развитии.
С самого начала наряду с совершенно одинокими анахоретами были и небольшие группы; и чем больше распространялось бегство от мира в пустыню, тем больше становилось таких селившихся поодаль друг от друга отшельников. Поэтому переход от чистого анахоретства к общежительным формам монашества произошел незаметно, и только предание связывает первые объединения анахоретов с именем Антония Египетского.
Традиция и Предание христианской Церкви наравне с Павлом Фивейским полагают основателем монашества в виде отшельничества или анахоретства св. Антония Великого (251–356 г.), родом копта, жизнь которого была описана св. Афанасием, архиепископом Александрийским.
Прп. Антоний Великий родился от христианских родителей в селении Кома, близ великого Иераклеополиса, в Среднем Египте. Будучи двадцатилетним юношей, находясь однажды в церкви, он был глубоко захвачен и взволнован евангельским чтением о богатом юноше (Мф. 19). Он роздал свое имение и начал упражняться в аскетизме под руководством одного опытного аскета. Но вот он внезапно оставляет аскета и скрывается в гробнице, а потом поселяется в запущенной, оставленной крепости, где он прожил много лет в глубоком уединении, лишь время от времени снабжаемый хлебом.
Прп. Антоний Великий
Рано лишившись родителей, он увлечен был волною аскетизма. Услышанные им в церкви слова Христа, обращенные к юноше, были для него призывом к жизни анахорета: дитя своего века, он чужд был понимания их в смысле призыва к апостольской деятельности. Антоний сначала начал жизнь пустынника под руководством старого анахорета, потом перебрался в горную пустыню на правом берегу Нила, поселившись в развалинах оставленной крепости. Друзья приносили ему пищу. Медленно росла слава Антония, привлекая к нему жаждавших совета духовного мирян и подражателей, селившихся около. В начале IV века «вся окрестная пустыня уже была заселена монахами», понастроившими себе хижины или избравшими жилищами своими пещеры. Антоний был их «отцом».
После двадцатилетней жизни в пустыне он с 306 г. начал собирать вокруг себя учеников. В 311 г. он покинул свое уединение, чтобы ободрить преследуемых Максимином александрийских монахов. Он вернулся назад, но ненадолго.
Люди всех состояний начали стекаться к нему, и он их утверждал и воодушевлял чрез молитву и давал душепопечительные советы. Местопребывание свое он имел в это время в Писпире, который лежал в 30 километрах от Нила. Отсюда он предпринимал частые путешествия для посещения еремитских колоний своих учеников.
Еще далеко до настоящего монастырского общежития, но объединение анахоретов уже совершилось. Ученики и преемники Антония планомерно продолжали работу великого пустынника, создавая колонии еремитов – «лавры». Но следует заметить, что поздние предания связали с именем или влиянием Антония и многие самостоятельно возникшие лавры. Нам известны некоторые из «еремиториев» в Нижнем Египте. У каждого пустынника была своя «келья». Днем каждый работал для того, чтобы добыть себе пропитание и одежду. С девяти часов он начинал в своей келье пение псалмов. В субботу и воскресенье все собирались в маленькой церкви. Один из анахоретов-пресвитеров совершал Евхаристию и проповедовал. Испытанные пустынники могли оставлять свою колонию и удаляться в кельи, находящиеся на таком расстоянии друг от друга, что спасающиеся в них не могли видеть и слышать друг друга. Но по субботам и воскресеньям и они собирались в общую церковку. В подобных колониях, даже в скитской пустыне, где сильнее выдвигалось уединение, уже ясно проступает общежительный момент. И в то же время они не чужды некоторой связи с миром. Пустынники сбывают свои работы в соседние селения. Заходят к ним и миряне; для посетителей даже выстроено особое помещение – гостиница. Число анахоретов, живущих в таких лаврах в Нитрийской пустыне, доходило в IV веке до 5000 человек; число «учеников Антония» определяли в 6000.
Слава прп. Антония была так велика, что даже император Константин почтил его своим письмом.
Пред своею смертью он, отправившись, нашел себе глубоко-уединенное место, где и почил в 356 г., бывши стопятилетним старцем. Свою овечью милоть и мантию он оставил защитнику веры, св. Афанасию, дружественно к нему расположенному и описавшему потом его жизнь. Антоний не оставил никаких указаний относительно организации монашества. Его колонии еремитов, которые носили имя μοναστηρια «монастерия» объединяли
Преподобный Антоний Великий. Икона
единомышленников в совершенно свободный союз под душепопечительным руководством великого монаха. Приписываемые св. Антонию правила, хотя они очень древние и происходят из Египта, ему на самом деле не принадлежат.
Сведения о дальнейшем распространении монашества мы черпаем в «Истории монахов» Руфина, в «Лавсаике» Палладия, в сочинениях св. Кассиана Римлянина, и др.
Монастырь прп. Антония Великого, Египет
Еще при жизни св. Антония и, быть может, даже независимо от него, Аммоний или Амун основал в Нижнем Египте колонии эремитов. Он отец Нитрийского монашества. Вынужденный жениться, он, в день брака, убедил свою жену к девственному образу жизни. После восемнадцатилетнего супружества, его жена переменила дом своего мужа на союз девственниц; а Аммоний отправился в Нитрийскую горную страну, лежавшую на 40 римских миль на юг от Александрии.
На западном берегу Нильской дельты лежала солончаковая степь с каменными по местам скалами; сюда собирались многочисленные ученики Аммония, жившие вместе или поодиночке в жилищах из обожженных кирпичей.
По Палладию, в его время в Нитрийских пустынях проживало до 500 эремитов. В просторной церкви собирались монахи в субботу и воскресенье на общее богослужение. Каждый монах должен был приобретать себе пропитание и одежду своим трудом. Работали до 9 часов вечера, а потом пели разные гимны и псалмы.
В IV–V вв. монашество египетское шло двумя путями: анахоретским и общежительным. Это намечает и два типа жизни, два типа спасения, два типа отношения к личности.
Эти два типа остались и на всем протяжении истории монашества и ярко обозначились как в монашеском царстве – Афоне, так и в России, в Греции и на всем Востоке. Путь анахоретский – путь индивидуальный, впоследствии изменившийся в тип идиоритмических монастырей; путь общежительный – путь коллективный, менее яркий для личности, ее в значительной мере подавляющий, но зато более сильно организованный для церковного строительства; это – путь массового устроения монашеского спасения.
Архим. Киприан (Керн)Аммоний умер раньше Антония. Между его учениками известны Серапион, Кронид, Дидим (не слепец); к позднейшему поколению принадлежат Памбо, Вениамин, Аполлоний, который раньше был купец, а среди монахов помогал как врач. Здесь также нужно упомянуть о 4 «длинных братьях» – Аммонии, Диоскоре, Евсевии и Евтимии. Они были почитателями Оригена. Когда архиеп. Феофил в 399 г. объявил Оригена еретиком, то он поднял гонение на них.
На 10 миль южнее от Нитрийской пустыни, в Келлии, образовалась знаменитая колония еремитов, называемая Скитскою пустынею. Здесь образ жизни был еще проще, жили иногда в кельях, вырубленных в скалах, или сложенных из досок. Если кельи были рукотворными, они располагались вокруг места общей молитвы в форме круга, иногда тянулись вдоль общей «улицы», берущей свое начало от первых поселившихся в этом месте отшельников (Гиббот Э., 2001).
Макарий Египетский, или Макарий Великий, был, по Кассиану, первый, основавшийся здесь как еремит. По Руфину, он ученик Антония. Он был аскетом от юности; но в пресвитеры был посвящен против своей воли. По Палладию, он в 30 лет бежал в Скитскую пустыню. Он владел харизмой (даром) исцеления и пророчества. В скитских монашеских общинах он исполнял богослужебные обязанности. 50 гомилий, оставшихся от него, свидетельствуют об его глубоком мистическом настроении. Время рождения его полагается в 293 или 297 г., бегство в пустыню в 323 или 327 г., год смерти – 383 или 387-й. К современникам Макария Великого относятся ефиоплянин Моисей, который ранее был разбойником, Пиор и Макарий Младший. Последний происходил из Александрии, первоначально был пастухом, в 40 лет пришел в пустыню. Он отличался необыкновенными физическими силами и выносливостью. Он мог не спать по 20 ночей. Он умер лет 10 спустя после Макария Великого, почти столетним стариком. Его два ученика, Евагрий Понтийский и Марк Еремит, известны писательским искусством. Евагрий в своих сочинениях проводил крайнюю теорию аскетизма, что человек чрез очищение от страстей может достигнуть невозмутимой безгрешности и совершенства. В Скитской пустыне еще до сих пор находятся монастырь св. Марка и семь развалин бывших монастырей, свидетельствующих о богатой монашеской жизни, некогда развивавшейся здесь.
Преподобный Макарий Египетский
Но не только Нитрийская и Скитская пустыни, весь Египет к концу IV в. был покрыт кельями эремитов, или колониями киновитов.
Основателем общежительного монашества, или киновитства (κοινος βιος), считается св. Пахомий (282–346 г.), ближайшим учеником которого был Феодор. Св. Пахомий основал на Тавенском острове реки Нила и в Фиваиде (Верхний Египет) монастыри.
Прп. Пахомий Великий, наряду с Антонием Великим, Макарием Великим и Ефимием Великим, является основателем монашеского общежития в Египте. Родился прп. Пахомий в III веке в Фиваиде (Верхний Египет) от родителей язычников и получил хорошее светское образование. Около 315 г., когда Пахомию исполнилось 20 лет, он был призван в войска императора Константина. Новобранцев разместили в здании городской темницы под охраной стражи. Местные христиане пришли с запасами пищи, кормили воинов и усердно им служили. Когда юноша узнал, что эти люди так поступают ради своего Бога, исполняя Его заповедь о любви к ближним, это глубоко запало в его чистую душу. Пахомий дал обещание сделаться христианином. Вернувшись из войска после победы, Пахомий принял Таинство крещения и поселился в уединенном селении Шенесит и сразу же стал вести строгую подвижническую жизнь. Почувствовав необходимость в духовном руководителе, он обратился к фиваидскому пустыннику Паламону, был принят старцем с любовью и стал ревностно проходить монашеские подвиги по примеру своего наставника.