Большой лес. Многомерность

© Головачев В.В., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Ласковое утро

Вероника сама выбрала этот невысокий по сравнению с остальным лесом островок зелени, и теперь они наслаждались тишиной, покоем, изумительными запахами и лучами местного светила на берегу небольшого озерца с прозрачной до самого дна водой, в окружении почти земных деревьев: берёз, сосен, клёнов, ив и осинок.

Разумеется, это были растения другого мира, но столь близкие по виду к земным, что до сих пор Максим невольно ловил себя на мысли, что Большой Лес каким-то немыслимым образом является Прародиной земной биосферы. Об этом же говорил и Костя, ботаник их небольшого отряда, попавшего во Вселенную Большого Леса, который не раз демонстрировал «чисто земные» виды флоры, что позволяло Косте восклицать: «Земля только малюсенький филиал Большого Леса! Мы здесь найдём всё, что пожелаем, для комфортной жизни!»

К сожалению, реальность оказалась не настолько благостной. В первую очередь в Большом Лесу отыскались следы древних войн обитателей этого мира. Во вторую – выяснилось, что Большой Лес атакован чёрным лесом, прорвавшимся во Вселенную Большого с Земли! И люди, случайным образом выпавшие с поверхности родной планеты в бесконечный исполинский лес, оказались перед дилеммой: попытаться во что бы то ни стало вернуться домой или остаться и помочь Большому Лесу отбить атаку чёрного, порождённого – верилось с трудом! – человечеством в каком-то невероятном будущем. Они остались: майор Максим Ребров, командир группы спецназа ГРУ, его бойцы – лейтенанты Мерадзе и Редошкин, археолог Вероника Соловьёва, ботаник Костя Ливеровский, оба – участники комплексной международной экспедиции в африканский Баир, физик Егор Левонович Карапетян и полковник Сергей Макарович Савельев, руководитель Службы специальных операций (ССО) Главного разведуправления Министерства обороны, волею судьбы присоединившийся к группе «попаданцев».

Отдыхали после боя с чёрным лесом и его воинством целых три дня, расположившись временно на границе леса и песчаной плеши, пробитой двумя кратерами: один был сделан ещё во время войны Демонов (так люди назвали первых хозяев мира Большого Леса) тысячу лет назад, второй недавно, после взрыва Крепости, базы, опять-таки принадлежавшей одной из рас Демонов.

На второй день пересчитали свои запасы.

Утром третьего Максим с Вероникой тихонько выбрались из лагеря на аэробайке, принадлежащем ещё одной исчезнувшей цивилизации и доставшемся попаданцам, и отправились искать ближайший водоём. Нашли в двадцати километрах от кратеров, искупались, не удержались от интима, а потом улеглись загорать на берегу озерца, благо никаких вредных насекомых в «семейных болотцах-лесках» не водилось. Семейными же их начал называть Костя, определив видовую общность растений, выросших вокруг кратеров, оставшихся в свою очередь от прошлой войны.

«Лесная семья», где расположилась пара, представляла собой ареал, почти не отличимый от лесов средней полосы России. Но встречались «семейные лески» и из южных районов Земли, и горных, и полупустынных, и даже клочки южноафриканской сельвы. И все они устроились среди гигантов Большого Леса – «секвой», «панданусов», «фикусов», «гинкго» и десятков других видов деревьев, высота которых нередко достигала двухсот-трёхсот метров.

Отсутствие насекомых, коих в земных лесах хватало, первое время не только удивляло и радовало, но и озадачивало землян, став притчей во языцех. Даже спустя четыре месяца после десантирования попаданцев в лес (так это выглядело со стороны, потому что выход иномерианы, связавшей земную реальность с лесной, физически располагался на высотах от ста до двухсот метров) Максим иногда спохватывался, собирая в семейных лесках-болотцах грибы или ягоды, что не слышит отвратительного зуденья комаров. Но идея Кости о том, что они попали в рекреативную зону Большого Леса, предназначенную для воссоздания нормальной экосистемы в районе боевых действий Демонов, подтверждалась всё большим количеством фактов. Большой Лес действительно в течение тысячи лет после окончания войны всё ещё чистил свою территорию, люди попали в эту зону случайно, а появление чёрного леса и вовсе выглядело как реакция бывших хозяев этого мира на победу Большого Леса.

Тот же Костя выдал ещё одну идею (на креативные мысли молодой ботаник был на удивление горазд) насчёт насекомых, заявив, что бабочки – а только они по большому счёту из тысяч видов земных инсектов и жили в лесу – являются своеобразным инструментом контроля среды, которым пользуется Большой Лес. И ботаник оказался прав. Эти красивейшие создания размером с ладонь человека и больше не только следили за состоянием зоны очистки, но и помогали людям в их борьбе с завоевателем – чёрным лесом.

Говоря же об отсутствии насекомых, Костя важно вещал, что и на Земле в двадцать первом веке насекомых становится всё меньше, а к началу двадцать второго столетия они вообще должны исчезнуть. Грядёт очередное массовое вымирание живых существ, говорил он, уже шестое по счёту.

– Почему шестое? – заинтересовался тогда сам Максим.

– Потому что известны по крайней мере пять: ордовикско-силурийское, произошедшее четыреста пятьдесят миллионов лет назад, девонское – триста семьдесят миллионов лет, пермское – двести пятьдесят миллионов, триасовое – двести миллионов и мел-палеогеновое, случившееся шестьдесят шесть миллионов лет назад, когда вымерли динозавры. Так что ждём шестое, порождённое уже самим человеком.

– Оптимист ты, академик, – проворчал Редошкин, странным образом сдружившийся с ботаником, несмотря на нередкие закидоны последнего.

– И быстрее всего зачахнут именно чешуекрылые, – закончил Костя, не обратив внимания на реплику лейтенанта, – то есть бабочки. Да и перепончатокрылые под угрозой: пчёлы, осы и шмели.

– Тогда почему чёрный лес использует шмелей? – возразил Косте Мерадзе. – Если ты утверждаешь, что в будущем их не будет?

– Шмелей вырастил сам чёрный лес, – ответил молодой человек с апломбом. – Скорее всего, он реанимировал хищнический шмелиный вид, использовав генофонд Гренландии, где хранятся геномы всех живых существ Земли. Точно так же он сконструировал и слуг посерьёзнее – «нетопырей», «крокодилов», носорогопауков и прочую нечисть.

Костя хихикнул:

– Останутся только грибы, с которых на Земле когда-то и начинался разум.

– Люди исчезнут?

– Ну, может быть, выживут шизанутые геймеры, сидящие в компьютерном виртуале. Хотя в этом я не уверен. Кто за ними будет ухаживать, если все вымрут?

– Искусственный интеллект.

– Больше нечего искусственному интеллекту делать, как только ухаживать за бездельниками.

– Сам-то разве не сидишь в стрелялках? – хмыкнул Редошкин.

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Костя. – Дома я играл… – Он умолк, осознавая, что признался в любви к играм.

– Ну-ну?

– Я играл в серьёзные стратегии, – выкрутился ботаник, – не чета стрелялкам и танчикам.

Прохладная ладошка Вероники легла на спину Максима.

Лениво ползущие мысли свернули в другое русло.

Он зашевелился, повернулся на бок лицом к девушке, положил руку на её обнажённую грудь, мгновенно отозвавшуюся твердеющим соском. Вероника потянулась к любимому, и через секунду они снова ушли в мир страсти, говоря книжным языком, не обращая внимания на то, что лес смотрит на них с затаённой теплотой и симпатией, а возможно, и с завистью…

– Мы сходим с ума! – шепнула она, когда Максим растянулся рядом на тёплом, крупном, белом песке. – Он же видит нас…

– Вряд ли, – отмахнулся расслабленный Максим.

– Бабочки.

Он открыл глаза и действительно увидел облачко радужных созданий, вылетевшее к озерцу.

Конечно, в Большом Лесу было достаточно и других насекомых, стоило только вспомнить гигантские муравьиные кучи или висячие шары-замки нормальных пчёл и ос. Но кусачих кровелюбцев, как на Земле: комаров, мошек, гнуса, клопов, сколопендр – не существовало вовсе, отчего не раз на ум приходила мысль поселиться здесь до конца жизни и не возвращаться домой.

Если бы не просочившиеся и сюда злобные земные насекомые, хищные растения и генетика агрессии. Хотя и местного зла в образе тех же Демонов Войны хватало.

– Пусть смотрит…

– Ты бессовестный! И вообще, лучше бы ты не…

Максим поцеловал Веронику в губы, прерывая её монолог.

– Не сердись, раньше ты почему-то не вспоминала, что лес нас видит во время… э-э… и не переживай, это наш друг, который всё понимает. Идём купаться?

Он встал, помог любимой встать, и в этот момент на берег из зарослей ивняка выметнулась с густым звоном струя шмелей!

Это были не обычные шмели, мирно собирающие на Земле нектар с цветов, а выращенные чёрным лесом чудовища. В длину они нередко достигали восьми сантиметров, имели четыре пары крыльев и самую настоящую пасть с рядами мелких и острых как иглы зубов! Зная, как легко они могут прокусить кожу человека, Максим крикнул побледневшей Веронике:

– В воду! – а сам доскакал до аэробайка и привычно взялся за рукоять мачете, лежащего на сиденье.

Конечно, шмелей можно было отогнать и огнемётом, в струе которого они сгорали, как порох. Но огнемёт пара с собой не взяла, и лучшим оружием против этих страшных кусак являлся нож-мачете с длинным расширяющимся лезвием. Этими ножами, рассчитанными прорубить в джунглях Баира дорогу, экипировалась вся группа Реброва, и они же очень здорово пригодились попаданцам в Большом Лесу.

К счастью, шмелей было немного, с полсотни. Очевидно, их небольшой отряд уцелел после схватки у Крепости и теперь мыкался по лесу, не получая указаний от центра – второй Крепости Демонов, уничтоженной землянами с помощью излучателя первой. К тому же Максиму на помощь кинулась и «танцгруппа» бабочек, не раз доказывающих свою полезность в таких делах.

Бой длился меньше двух минут.

Песчаный бережок озерца покрылся слоем дёргающихся разрубленных трупиков (немало погибло и бабочек), Максим развернулся с мачете наготове к озеру, увидел головку Вероники на воде, выпрямился, как былинный богатырь с мечом. Только голый.

– Супермен! – прыснула девушка, не особенно испугавшись.

Ей тоже приходилось сражаться со шмелями и прочими злобными посланцами чёрного леса, поэтому она знала, что от них ждать и как избежать столкновения.

Максим ловко крутанул лезвие мачете, как это делают герои боевиков, воткнул его в песок.

– Гадство! Испортили такое славное утро!

– Залезай, – предложила Вероника. – Искупаемся и улетим отсюда.

Он с угрожающим криком бросился в озеро, не обращая внимания на порубленных шмелей и на бабочек, затеявших над водой ещё один хоровод.

Купание с интересной игрой «в салочки» – кто кого догонит и обрызгает – довели настроение почти до отличного.

– Надо бы закопать этих бедолаг, – неуверенно проговорила Вероника, стараясь не наступать на шмелей.

– Лес очистит берег сам, – отмахнулся Максим. – Я видел неподалёку муравьиную кучу.

Одевшись, влюблённые набрали грибов в невысокой траве вокруг мшистого берега озерца, полакомились крупной – с палец величиной – малиной, оседлали аэробайк и полетели в лагерь.

Прибыли в начале одиннадцатого – по внутренним психологическим часам Максима; он отлично ориентировался во времени, до минуты. Сутки в Большом Лесу были почти равны земным, и, хотя светило леса – неяркое жёлтое пятно в туманно-голубом небе, вовсе не являвшееся звездой, – уже почти подошло к зениту, жары не было. В здешнем климатическом поясе леса погода до сих пор держалась на уровне начала российского лета – июньского, с температурой не выше двадцати пяти градусов и весь день редкими дождями.

В лагере уже вовсю кипела деятельность, которую тем не менее нельзя было назвать работой.

Редошкин шуровал у кострища, подвесив на штанге, найденной в недрах взорванной Крепости, два котелка – из той же «посуды», что удалось сохранить.

– Вовремя, – проворчал он, окинув смущённое лицо Вероники понимающим взглядом. – Я сказал всем, что вы полетели за грибами.

– Не ошибся. – Максим поставил у костра «корзину» – складной пластиковый чехол из-под каких-то вещей Крепости, которым они пользовались не раз. Похлопал лейтенанта по плечу. – Политик! А где Мир?

– На периметре.

– Молодцы, расслабляться не стоит. Мы с Викой наткнулись на шмелей.

– Шмелей?! – чуть не разлил воду Редошкин.

– Небольшой рой, особей на полсотни. – Максим кивнул Веронике на грибы. – Поможешь?

– Конечно, – с готовностью согласилась она.

Остальных мужчин майор обнаружил за корпусом демонского самолёта, помятого во многих местах, но вполне годного к полётам.

Егор Левонович Карапетян копался в контейнерах, вытащенных из кабины «пепелаца», как называл Костя летательный аппарат Демонов. Полковник Савельев помогал ему, а сам Костя как всегда разглагольствовал, размахивая руками, радуясь, что серьёзные люди его слушают.

– О чём лекция? – поинтересовался Максим.

– О чёрной книге флоры, – усмехнулся Сергей Макарович.

– А что, есть такая? – удивился майор.

– Начала составляться ботаниками ещё с середины девяностых годов прошлого века, – подтвердил Костя. – А самые злобные вредители у нас в России, кстати, из Северной Америки.

– Борщевик? Или амброзия?

– Агрессии, конечно, им тоже не занимать, но самый страшный завоеватель – клён ясенелистный. Мы не зря называем его клён-убийца. Он настолько мощно вытесняет наши хвойно-широколиственные леса, что с ним идёт настоящая война. К тому же он даёт очень много пыльцы, которая является сильнейшим аллергеном.

– Ты сейчас сказал – вредители. – Савельев подмигнул Максиму. – А в пример привёл только одно растение.

– На втором месте тоже клён, но уже канадский мелколепестник. На третьем – эхиноцистис шиповатый, всю траву побил по берегам наших рек и заселил сады на дачах. А робиния? Знаете, какая у неё сила? Её корни даже шпалы с рельсами поднимают!

– Что ещё за робиния?

– Белая акация, – ухмыльнулся Костя.

– Да ну?

– Честно. Кстати, в чёрном лесу полно этой самой «робинии» и сволочных «клёнов», только ещё больше закрученных. Да и вообще я могу привести много примеров.

– Не надо, иди лучше помоги Вике, – сказал Максим.

– Почему я? – привычно возмутился молодой человек, но под взглядом Максима сник и поплёлся к костру, ворча что-то под нос.

– Пора начинать осуществлять наши планы, товарищи начальники, – проводил его взглядом Максим. – Расслабились. А шмели всё ещё шастают по лесу. Давайте пробежимся по пунктам.

– Мы же хотели сначала перебазироваться, – сказал Савельев. – Поближе к морю.

– Кое-что изменилось. Мы расправились с главным противником – чёрным лесом, но не со всеми его слугами. Мы с Викой наткнулись на рой шмелей. А это значит, что могли уцелеть и другие монстры, не менее опасные. Их программы не изменились: подчиняться командам чёрного хозяина и уничтожать всё живое. Поэтому с переселением придётся повременить. Предлагаю следующий план. Сначала навестим вторую Крепость и убедимся, что она уничтожена. Потом оценим состояние черного леса на тот случай, если он вздумал регенерироваться и создать новую диаспору.

– Допустим, это так и есть. Что мы можем ему противопоставить? Крепость с излучателем Демонов уничтожена.

– Но сохранились другие базы, на втором уровне Леса. А ещё ниже располагаются оружейные склады, как он утверждал. Придётся спускаться через шахты и туда. Вполне возможно, что там отыщутся и пограничные заградители, когда-то созданные Лесом для защиты от первых своих врагов – Демонов. Один из них мне пришлось уничтожить во время поисков Точилина, укравшего Веронику. Но если нам удастся найти функционирующий заградитель, силы наши возрастут кратно.

– У нас же есть аэробайк, – приподнял брови Карапетян. – И пепелац.

Максим покосился на самолёт Демонов.

– Кончится зарядка аккумуляторов, и мы останемся без транспорта. Я, конечно, побеседую с Лесом, может, он подскажет, где можно подзаправиться.

– Заградители – это те шхуны, о которых Костя все уши прожужжал? – уточнил Савельев.

Максим кивнул. Сергей Макарович присоединился к группе недавно и не был в курсе открытий, совершённых попаданцами за время пребывания в Большом Лесу.

– Шхунами они только кажутся, Лес выращивал их так же, как чёрный лес своих слуг, из растительного материала. Итак, идём дальше. После того как изучим обстановку и выявим численность врагов, приступим к их ликвидации. Особенно я бы хотел закрыть доступ к базам второго слоя Большого Леса. Затем поищем выход к морю. Лес уже намекнул мне, что большие водохранилища находятся далеко на юге, по сути, за границей зоны экологической очистки. Заодно разведаем и территорию зоны. Однако меня волнует ещё один вопрос: аэробайк в отличие от самолёта не принадлежит миру Большого Леса. Владельцы его на яйцевидной ракете попали сюда, как и мы, случайно. Поэтому возникает проблема: почему Вселенная Большого Леса так часто сталкивается с другими, в том числе с нашей земной? Я правильно употребляю термины, Егор Левонович? По вашим словам, Вселенная Большого Леса является браной, и при столкновении с другими бранами возникают переходы – иномерианы.

– Правильно понимаете, – согласился Карапетян. – Если гипотеза Мультиверса верна, а я считаю, что он существует и бесконечен, каждый миг порождая ответвления пространств, многие из которых квантово запутанны…

Максим поднял руку, останавливая физика:

– Об этой запутанности мы поговорим отдельно, Егор Левонович. Я только хотел заострить ваше внимание на возможности встреч с другими попаданцами, из других миров, которые могут оказаться такими же киллерами, с какими мы столкнулись в африканском Баире, а потом здесь. То есть надо держать ухо востро.

– К сожалению, ты не упомянул о ещё одной проблеме, – сказал Савельев.

– Какой?

– Точилин. Если чёрный лес успел зазомбировать лейтенанта, в его лице мы встретим врага.

– Я так не думаю. Без нас ему крышка, а если он попытается заявить о себе в духе «я тут главный», получит по полной. Так как обследование территории потребует немало времени, предлагаю разделиться. Я с Жорой и Викой полечу ко второй Крепости, а также заверну к чёрному лесу, а вы можете устроить экскурсию в нижний Лес, поискать базы.

Савельев вопросительно посмотрел на физика:

– Вы не против?

– Хотелось бы поисследовать здешний континуум, – покряхтел Карапетян.

– Что вы имеете в виду?

– Местный космос совсем не тот, к какому мы привыкли в своей Вселенной, и это большая загадка, требующая объяснений. Над нами ведь тоже висит слой Леса? Хотя на самом деле он точная копия или зеркальное отражение нашего. Хочется выяснить, что за объект освещает Большой Лес. Это не звезда, в ядре которой идут термоядерные реакции, но что именно? Неплохо бы понаблюдать и за полуостровом в петле реки, куда выбросило вашу группу из иномерианы. Может, она сохранилась. Тогда стоит подумать о посыле разведчиков в иномериану.

Максим засмеялся:

– Как мёд, так и ложкой. У нас впереди целая жизнь, Егор Левонович, успеем изучить всё, что доступно.

– Так ты хочешь остаться здесь навсегда? – отреагировал Костя на последние слова Реброва. Бросив чистить грибы, он оставил у костра Веронику и подошёл к мужчинам. – В принципе я не возражаю, хотя неплохо было бы пригласить сюда пару знакомых девчонок.

– Донжуан озабоченный! – фыркнул от костра Редошкин. – Может, тебе ещё ансамбль песни и пляски выписать под управлением Фили Киркорова?

– Филю сам приглашай, – оскорбился Костя. – Я ничего дурного не предложил, а с девчонками веселее было бы.

– Пусть командир попросит Лес специально для тебя вырастить деревянную куклу.

Переглянувшиеся Карапетян и Савельев обменялись улыбками.

– А что, мысль привлекательная, – неожиданно согласился Костя. – Куклу не куклу, но одежду точно может вырастить. А то эта поистрепалась уже, четыре месяца в ней ходим.

– Шутишь?

– Ничуть, могу привести примеры. Голландская художница Диана Шерер давно экспериментирует с растениями, об этом не раз писали, и добилась того, что трава растёт фрактальными узорами, напоминающими кружева.

– Это как?

– Существует технология управления корнями, так называемая направленная селекция зигот. В подробности я не вдавался, но на Западе всерьёз задумались о выращивании текстиля с заданными параметрами. У них получался вполне приличный оверсайз. Почему бы не попросить Лес, чтобы он вырастил нам курточки и штаны?

Костя издал смешок:

– Дерюгу от Кардена. Да и обувь не помешала бы.

Максим озадаченно потёр пальцем за ухом:

– Обращаться к Лесу только за тем, чтобы он пошил нам куртки?

– Почему только куртки? Я бы позаботился и о выращивании юрт или бунгало для каждого. Что же, мы так и будем спать под деревьями? Уж шалашики-то Лес точно сможет вырастить, если вспомнить, что он создавал заградители в форме шхун и целый город. И ломать ветки для строительства шалашей не придётся.

– Знаете, в этом что-то есть рациональное, – задумчиво проговорил Егор Левонович. – Если мы намереваемся обустраиваться здесь стационарно, стоит обратиться к Лесу с соответствующим предложением.

Максим перевёл взгляд на Веронику, закончившую чистить грибы и направившуюся к беседующим.

– Что скажешь?

– Костя молодец, – серьёзно сказала девушка. – Стоит обдумать конкретные предложения.

– С одеждой?

– И с одеждой, и с обувью, и с палатками. Лес ведь действительно способен построить нам лагерь со всеми удобствами. Просто мы его об этом не просили. Костя подал хорошую мысль.

– Вот! – показал язык Редошкину молодой человек. – Хорошая мысль не приходит в голову абы кому, а я профессионал!

– Профессионал, профессионал, – с иронией проворчал Редошкин. – Кто бы сомневался.

– Хорошо, я включу идею академика в план совещаний с Лесом, – пообещал Максим. – А пока давайте завтракать и собираться в походы. Жора, разберись с нашими запасами, особенно с оружием.

– Уже разобрался – часть в кабине, часть выложил просушиться на поляне по ту сторону. – Лейтенант ткнул рукой в самолёт.

– Пойдём скомбинируем по кучкам, кому что брать. Егор Левонович, что вы там ищете?

– Компьютер, – сказал Савельев. – Улетевшие оставили несколько ящиков, и я точно помню, что в одной коробке лежит ноут.

– О питании к нему подумали?

– Поработает пока на зарядке, потом что-нибудь придумаем.

– Костя придумает, – сыронизировал Редошкин.

– И придумаю! – с энтузиазмом заявил Костя.

– Хорошо, за работу, друзья!

– Эх, в такое тихое утро ничего не хочется делать! – с сожалением проговорил Костя. – Полежать бы на песочке с бокальчиком коктейля…

Максим одарил его многозначительным взглядом, и ботаник бросился к костру помогать готовить завтрак. По пути он толкнул девушку в плечо, и та, вскрикнув, бросилась догонять парня.

– Ах ты, бандит ботанический! Догоню – скальп сниму!

– Сначала догони. – Костя перебежал по другую сторону костра. – Давай, прыгай.

Вероника остановилась, сердито упёрлась кулаками в бока:

– Ты мне ещё попадёшься! Обещал заменитель лука найти, где он?

– Времени на поиски не было, я воевал.

– Все воевали, не ты один. И хлеб обещал.

– Одно хлебное дерево мы нашли, найдём и ещё.

– А замену подсолнечного масла? На чём грибы жарить будешь?

– Почему я?

– Потому что твоя очередь.

Костя бросил в Веронику полуобгоревшую сосновую шишку:

– Это не мужское дело.

Она снова бросилась в погоню.

Максим перехватил взгляд Сергея Макаровича, брошенный на резвящихся молодых людей, в котором промелькнула печаль. Савельев был вдвое старше и намного опытнее остальных и как никто другой понимал, что человек – стадное животное, полноценно живущее, несмотря на интеллект, только в коллективе. И даже группа в семь человек вряд ли может выжить в другом мире, полном непредсказуемых опасностей.

«Но ведь где наша не пропадала?» – пришла неожиданная мысль, и майор улыбнулся.

Глава 2

Вспоминая Жюля Верна

По вечерам пятниц, за редким исключением, когда то у одного, то у другого возникали рабочие форс-мажоры, они играли на даче Дорохова в подмосковном Братенино в преферанс: сам Дорохов, писатель-историк Ярмошин, полковник Куницын, помощник Дорохова по вопросам снабжения седьмого Управления ФСБ (научные изыскания), а также старый приятель Дорохова, бывший советник министра просвещения Хаев Олег Титович. Хаев был старше Дорохова на двенадцать лет, но при своих шестидесяти шести выглядел если и не мальчишкой, то студентом: небольшого роста, подвижный, с волосами цвета соломы, круглым личиком и голубыми глазами невинного певца какого-либо церковного хора.