Крепость большого леса

© Головачёв В.В., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Полёт в неизвестность

Кабина иновселенского самолёта не предназначалась для перевозки пассажиров, поэтому трое попаданцев остались без кресел: майор Спицын, лейтенант Точилин и лейтенант Мерадзе. Остальные шестеро членов группы разместились на сиденьях экипажа, в которых несчётное количество лет назад располагались хозяева Крепости – Демоны Войны, как их окрестил Максим.

Сам он после инструктажа спутников занял место пилота, нацепив на голову корону системы управления иновселенским аппаратом, весьма красноречиво напоминающую рога чёрта.

История эта началась два месяца назад по земному календарю, когда группу спецназа ГРУ под командованием майора Максима Реброва десантировали на берег реки Чуапы в африканском Баире. Задание командования было простое: отбить у повстанцев Союза освобождения Африки (а по сути – террористов) захваченных ими членов экспедиции ЮНЕСКО, состоящей из археологов, а также специалистов по флоре и фауне. Группа скрытно прибыла на место назначения… и оказалась в мире Большого Леса, соединённого с Землёй каналом межмембранного пробоя – иномерианой, как впоследствии учёные стали называть этот канал.

После многочисленных приключений и стычек с боевиками СОА, которые тоже оказались в другой вселенной, удалось переправить учёных обратно на Землю. Но в Большом Лесу остались и бойцы Реброва, и двое членов экспедиции, в том числе племянница президента России, и спецслужбы страны начали новую операцию по возвращению оставшихся попаданцев на Родину. Один за другим через иномериану в Большой Лес были посланы два вертолёта под командованием начальника Службы специального назначения (ССН ГРУ) полковника Савельева и начальника информационного управления ГРУ генерала Плащинина. Однако вернуться назад не смогли, и судьба посланцев для участников операции на Земле так и осталась неизвестной…

– Держитесь! – предупредил Максим спутников, обменивающихся впечатлениями от дизайна кабины иновселенской воздушной машины. – Всем, кто стоит, лучше сесть на пол.

Мерадзе и Спицын послушно сели между креслами.

Точилин по привычке возразил:

– Ничего не случится, если я постою. Здесь есть какие-нибудь окна или экраны? А то сквозь это мутное стекло (он имел в виду полупрозрачные стенки кабины) почти ничего не видно.

– Увы, экранов нет, – заметил Редошкин, также нацепивший на голову дугу с рогами. – Ты всё-таки лучше присядь.

– Обойдусь без советов.

– Лейтенант! – недовольно проговорил Плащинин. – Не выпендривайтесь!

– Слушаюсь, товарищ генерал. – Точилин с независимым видом сел рядом с креслом Вероники.

Сиденья этих огромных ложементов предназначались для более крупных существ, и девушка уместилась на краешке плетённого из прутьев какого-то дерева (с виду) «гнезда».

Впрочем, примерно так же пристраивались на сиденьях и мужчины, поёрзав в поисках удобных поз.

Максим дождался, когда система обзора самолёта подстроится к его зрению, огляделся (каким-то образом визуальные каналы самолёта подключались так, что он видел одновременно всю сферу обзора) и поднял аппарат к красивой пелене перистых облаков жемчужного цвета.

– Далеко лететь? – спросил Плащинин, потерявший возможность командовать отрядом и потому беспокойный.

– Полторы тысячи километров, – ответил Максим. – Но мы завернём к чёрному лесу.

– Зачем?

– Убедимся, что иномериана исчезла. И посмотрим на реакцию противника, который вряд ли смирится со своим поражением.

– Хорошо, действуйте. Вы уверены, что этот… гм, суперджет долетит до вашей… гм, Крепости?

Максим подумал, что он может надеяться только на мнение лейтенанта, заправлявшего самолёт, но вслух говорить этого не стал. За него ответил Редошкин:

– Не сомневайтесь, товарищ генерал.

– А отличное название – суперджет! – восхитился Костя. – Хотя мне всё время хочется назвать его пепелацем.

– Это с чего?

– Смотрел фильм «Кин-дза-дза»? Инопланетяне там летали на пепелаце.

– Он же был в форме яйца…

– Какая разница?

Редошкин не нашёлся, что возразить ботанику.

Максим сориентировался, усилием мысли поманипулировал светящимися колечками перед глазами (среднее увеличивало или уменьшало скорость аппарата, левое управляло поворотами), и самолёт помчался к тёмной полосе леса-агрессора на горизонте.

По словам Редошкина, он долетел от Крепости до лагеря попаданцев всего минут за сорок. Это означало, что суперджет мог двигаться со скоростью около двух тысяч километров в час. В принципе этот параметр можно было установить, включая форсаж, но в кабине сидели пассажиры, и рисковать Максим не стал. Тем не менее до границ чёрного леса они домчались всего за минуту.

Лесолёт воспарил над угрюмыми валами колючих зарослей и завис в сотне метров от свежей воронки в земле, окружённой полосой сгоревших растений. В этом месте и взорвался «Кинжал» – российская гиперзвуковая ракета, запущенная из реальности Земли и долетевшая через иномериану до мира Большого Леса.

Пассажиры напрягли зрение, пытаясь разглядеть пейзаж под самолётом. Однако стенки кабины, покрытые «ковром» странной обивки в виде слоя сплетённых веток кустарника, хотя и пропускали свет внутрь кабины, всё же не давали возможности ориентироваться на местности, и Плащинин сказал недовольно:

– Иллюминаторов здесь точно нет? Ничего не вижу!

– Объясни, как пользоваться обзором, – попросил Максим Редошкина.

Лейтенант, украшенный рогами комплекса управления и потому похожий на футуристического чёрта, принялся втолковывать всем сидящим в креслах премудрости системы обзора самолёта.

Пока шёл инструктаж, Максим облетел воронку в центре лесного массива, оставленную взрывом ракеты, но столба падающих из воздуха «кактусов» и лиан не увидел. Удар «Кинжала» и в самом деле уничтожил «червоточину» – тоннель, соединявший две вселенные или браны (по терминологии физиков) – Большого Леса и Земли.

Тоскливо защемило сердце: мысль, что возвращение домой становится невыполнимой мечтой, испортила настроение. Сохранять в этом состоянии бодрость духа и оптимизм было очень трудно. Однако он обязан был поддерживать спутников, несмотря на полное отсутствие уверенности, что всё обойдётся.

– Как интересно! – воскликнула Вероника, держа рога управления на голове обеими руками.

Обменялись удивлёнными или восторженными (Костя) репликами и остальные пассажиры, подключённые к необычному комплексу визуального наблюдения.

– Дайте посмотреть, – положил руку на бедро девушки Точилин.

Вероника сердито сбросила ладонь.

– Подождите минуту!

– Иномериана на самом деле свернулась, – мрачно проговорил Карапетян.

– Печально, – добавил Новожилов со вздохом.

– Найдём ещё, – с детской непосредственностью откликнулся Константин. – Если учесть, что торговцы одеждой и оружием, ракета которых тоже оказалась в Большом Лесу, родом из другой вселенной, то вселенная Леса часто сталкивается с другими. Возможно, и с нашей родной она постоянно бодается. Я не прав, Егор Левонович?

Физик ответил не сразу, увлечённый разглядыванием ландшафта под аппаратом. А когда ответил, стало понятно, что он обуреваем двумя чувствами – сомнением и удивлением.

– Вы креативно мыслите, молодой человек. Брана Большого Леса действительно нередко сталкивается с нашей… гм, родной, если судить по найденным на Земле иномерианам. Вы попали сюда через мембранный пробой в Баире, мы – из Тюмени. Вполне вероятно, существуют и другие иномерианы.

– Даже если это так, – сказал Новожилов, – у нас нет возможности отыскать ещё одну иномериану. Все наши датчики, индикаторы и пеленгаторы остались на борту вертолёта.

– Найдём, – легкомысленно отмахнулся Костя.

– Вертолёт разбился…

– Починим.

Мерадзе засмеялся.

– Люблю оптимистов!

– Командир – шмели! – вдруг заволновался Редошкин.

В полукилометре от кратера в небо ударил фонтан из насекомых, родившийся словно под порывом урагана. Превратившись в огромный двухсотметровый клюв, он метнулся к самолёту явно не с дружескими намерениями.

– У нас есть оружие? – поинтересовался Плащинин, успевший разобраться в нюансах системы обзора.

– К сожалению, я не успел изучить эту штуковину, – признался Редошкин. – Спешил к вам. Но так как драндулет принадлежал Демонам Войны, то все их аппараты наверняка были вооружены.

– Разберёмся в Крепости, – сказал Максим.

Самолёт заложил вираж, обходя шмелиный клюв, и устремился в небо, пробивая высокие тонкие перья облаков.

Распахнувшаяся даль заставила замолчать всех пассажиров, имевших доступ к обзору, настолько велик был масштаб равнины, заросшей Большим Лесом.

– Что там видно? – обратил внимание Спицын на реакцию спутников.

Сергей Макарович снял дугу с рогами, передал ему, уступил место.

Майор присел, цепляя рога, и по тому, как он замер, Максим, как раз в этот момент оглядывающий кабину, понял, что помощник Савельева тоже поражён увиденным.

– Давай поднимемся ещё выше, – азартно предложил Костя, – в космос!

– Не сегодня, – отверг идею ботаника майор, снова возвращаясь к управлению.

Самолёт рванулся вперёд, как стрела из лука!

Никаких амортизаторов или нейтрализаторов инерции он не имел (во всяком случае, пилот о них не знал), поэтому пассажиров бросило в глубины кресел, а вставшего с пола Точилина унесло к выходу из кабины, так что он, не успев уцепиться за кресло Вероники, охнув, врезался задней частью в рёбра закрытого люка.

– Осторожнее! – буркнул Плащинин, с которого свалились рога. – Предупреждать надо!

– Извините, товарищ генерал.

– Мощно стартует! – восхитился Костя. – Как ракета!

– Дайте же посмотреть! – сердито сказал Точилин, делая вид, что не ушибся.

Спицын снял рога, протянул ему, уступил место.

Лейтенант сел, пристроил дугу на голове, притих.

Максим перестал отвлекаться на происходящее в кабине, переключив внимание на полёт. Мелькнула мысль завернуть к псевдогороду, зачем-то воссозданному Лесом недалеко от Крепости. Тянуло взглянуть на статую трёхликой женщины в центральном «замке» города, по идее Кости, представлявшую собой прародительницу Демонов Войны. Да и стоило поискать в этом странном «музее» какие-нибудь артефакты, способные пролить свет на прошлое вселенной Большого Леса.

– Спустись пониже, – попросил Точилин.

– Наоборот, поднимись повыше, Макс! – возразил Костя. – Посмотрим на ландшафт.

– Зачем?

– Во-первых, неплохо бы найти водоём покрупнее, чем местные озёра и реки. Они ведь куда-то текут, реки? Значит, здесь должны быть и моря.

– Зачем тебе моря?

– Убедиться, что они не имеют фауны, как те же самые реки и озёра. Либо наоборот, рыба там водится. Тогда можно будет построить экологический портрет Леса. Во-вторых, неплохо было бы создать карту Леса. Я уверен, что тот ареал, в котором мы оказались, с миллионами кратеров, далеко не единственный. В том смысле, что Лес может реализовать и другие природные экосистемы, отличающиеся от известного нам.

– И снова хорошая мысль, молодой человек, – одобрительно проговорил Карапетян. – Раз уж мы лишились возможности вернуться домой, надо обживаться в этой бране по-серьёзному.

Максим уловил брошенный на него Вероникой тревожный взгляд.

– Егор Левонович, – сказал он с укоризной, – не будьте пессимистом. Обживаться надо, не спорю, однако верю, что мы найдём дорогу домой.

– Оптимист, – пробурчал Точилин.

– А у меня другой вопрос, – проговорил Мерадзе. – Егор Левонович, почему нас разбросало по лесу, если иномериана всего одна? Я имею в виду нашу группу.

– На мой взгляд, пробой между бранами, – ответил Карапетян, – являлся не линейным разрядом, а целым кустом импульсов. Но это лишь прикидочная версия.

– Это называется научная спекуляция, – сказал Точилин. – Не так ли, товарищ майор?

Максим не ответил, подумав, что телохран Плащинина стал бойцом спецназа ФСБ «Альфа» по каким-то связям, а не благодаря умениям и опыту. Иначе трудно было объяснить его несдержанность и амбициозно-мажорское поведение, не свойственное сотрудникам «Альфы».

Лесолёт поднялся на десятикилометровую высоту.

Лес под ним превратился в вязаный, красивый, зелёный с вкраплениями золотого и синего цвета ковёр.

Горизонт раздвинулся, но так и остался размытой туманной полосой, подчёркивающей «бесконечные» размеры лесных угодий.

Напряжение в кабине после всех приключений и боёв с воинством чёрного леса спало, люди почувствовали себя в безопасности, пусть и относительной, начали оживать, шутить и расслабляться.

Точилин вернул рога системы управления Сергею Макаровичу, снова подсел к креслу Вероники, заговорил о каких-то своих путешествиях на земные острова (прозвучало словечко Мальдивы), где он бывал неоднократно, сравнивая их экзотическую растительность с пейзажами Большого Леса.

Максим краем уха прислушивался к их беседе, но через полчаса под самолётом показался пояс жёлтых песков, и отвлекаться стало некогда.

– Смотрите внимательно!

Разговоры в кабине стихли.

Самолёт снизился до полукилометровой высоты, и перед ним открылся город-музей, выращенный Лесом неизвестно для чего и неизвестно для кого. Во всяком случае, над этим вопросом стоило поразмышлять, так как по человеческим меркам памятники, посвящённые врагу, на Земле не ставились (если не считать Украину, где в начале двадцать первого столетия ультранационалисты вопреки воле народа страны стали возводить памятники фашистским прихвостням Бандере и Шухевичу), и Лес не должен был строить музей в память о своём противнике. Но псевдогород существовал реально, и мысль о причинах такого великодушия занозой сидела в голове, не находя ответа.

– Что это? – осведомился Плащинин.

– Я рассказывал: перед вами город, который зачем-то вырастил Лес.

Несколько минут в кабине самолёта Крепости царила тишина. Всем было интересно полюбоваться на дома, не собранные из кирпичей или бетонных плит, а чудесно выращенные по какой-то программе разумным лесом.

– Необычная архитектура, – проговорил Новожилов.

– Здания все деревянные? – спросил Плащинин.

– Все сплетены из прутьев и лиан.

– Да ты что! – поразился Костя. – Жесть! Давай сядем где-нибудь, осмотрим какое-нибудь строение!

Максим хотел было ответить отказом, но принял другое решение:

– Товарищ генерал, позвольте?

– Топлива хватит? – поинтересовался Плащинин с ноткой благодарности в голосе за то, что им же назначенный руководителем отряда майор спецназа проявил уважение к старшему по званию.

– Он летает не на керосине, товарищ генерал, – произнёс Редошкин. – Возможно, на электротяге, а может быть, и на другом виде энергии.

– Специалист! – пренебрежительно фыркнул Точилин.

Редошкин проигнорировал реплику лейтенанта.

Лесолёт повернул к центральной площади города.

Зависли над замком с его башнями, образовавшими своеобразный трезубец.

– К сожалению, габариты нашего транспортника не позволят проникнуть внутрь. Я летел из Крепости на мотоцикле, поэтому и протиснулся в главную башню.

– Пройдёмся пешком, – небрежно сказал Точилин. – Надо размяться, а то мышцы затекли. Разрешите, товарищ генерал?

Последней фразой лейтенант умышленно подчеркнул Максиму свою независимость, хотя должен был обратиться к нему, а не к генералу.

– Майор, вам слово, – отрезал Плащинин, которому, наверное, тоже обрыдло поведение бойца «Альфы», группа которой была придана ему в качестве звена охраны и выполнения заданий определённого рода.

Максим понял генерала. Плащинин служил в Главном разведуправлении Министерства обороны и мог бы взять с собой проверенных бойцов ССН, однако генерал Дорохов, замдиректора ФСБ, командующий экспедицией под Тюменью, где была обнаружена иномериана, послал с ним в мир Большого Леса своих спецназовцев.

– Если только ненадолго, товарищ генерал. Мы сюда ещё вернёмся для более тщательного изучения города.

– Хорошо, назначайте визитёров.

– Поведу группу я. – Максим оглядел обращённые к нему лица спутников. – Пойдут Мир (Мерадзе кивнул), Егор Левонович, Сергей Макарович и… майор Спицын.

– Илья, – скупо обронил помощник Савельева, подчёркивая своё согласие подчиняться Максиму.

– И я! – воскликнул Костя в рифму.

– А тебе что там делать? – хмыкнул Точилин. – Ты же ботаник.

– Хочу убедиться, что строения города выращены.

– Тогда и я пойду.

– Пойдут те, кого я назвал! – твёрдо сказал Максим.

– Промискуитет какой-то! – пробурчал Точилин.

Максим оставил реплику без внимания.

– Работающие мобилы у кого-нибудь остались?

Спутники обменялись взглядами, и по их реакции можно было судить об отсутствии функционирующих гаджетов.

Впрочем, неожиданно появилось исключение.

– Мой смарт ещё работает, – признался Спицын после паузы. – Как будто. Я его не включал.

– Проверьте.

Спицын воткнул в ухо вилочку мобильного, коснулся пальцем воротника «ратника», прислушался к его реакции.

– Работает.

– Видеокарта у него есть?

– А как же, – усмехнулся Спицын.

– Отлично, снимите всё, что мы увидим.

– Может, в Крепости есть записывающая аппаратура? – наивно предположил Костя.

– Разберёмся. Дом, остаёшься главным пилотом.

– Слушаюсь! – ответил Редошкин, покосившись на Точилина.

Максим посадил самолёт напротив трещины в стене башни, через которую он недавно смог пролезть в замок на аэробайке.

Выбрались наружу, озираясь и вслушиваясь в тишину загадочного псевдогорода.

Костя сразу кинулся к фасаду замка, начиная ощупывать рёбра и стебли растений, из которых была сооружена стена, достал нож.

Сергей Макарович со Спицыным направились к дыре в стене, похожей на шрам от удара гигантского топора. Возможно, это была просто трещина, возникшая из-за пересыхания и долгого пребывания на воздухе, но, возможно, дыру действительно проделали намеренно, используя какое-то оружие, что позволяло гостям проникнуть внутрь сооружения.

– Идёмте, – сказал Максим, включая фонарь.

Двинулись плотной группой: Максим впереди, за ним Карапетян и Сергей Макарович, последними Костя и Спицын.

Ход в замок представлял собой зигзаг общей длиной в пару десятков метров. Он вывел экскурсантов в зал с ажурно плетёнными стенами, и гости остановились, разглядывая освещённую лучом фонаря статую трёхликой «богини» высотой в тридцать метров.

– Какая красавица! – с дрожью в голосе провозгласил Костя. – Неужели это мать Демонов Войны?!

– Не думаю, – сказал Максим. – Этот замок создан Лесом, а он воевал с Демонами. К тому же статуя трёхликая.

– В таком случае статуя – памятник создателям Леса.

– Почему ты решил, что Лес кто-то создавал? – озадачился Карапетян. – На Земле растительность появилась сама, без вмешательства каких-то разумных сил. Причём раньше, чем появились активные формы – животные.

– Фауна и флора на Земле – суть потомки первых жизнеспособных форм – эукариотов, – с пафосом проговорил Костя. – Их разделение произошло спустя миллиард лет после вирусно-бактериальной фазы в истории планеты. Я вообще считаю, что вирусы и были первой разумной силой на Земле. Год назад все мы пережили эпидемию коронавируса, и вы думаете, кто её создал?

– Американцы, – сказал Сергей Макарович. – Это уже доказано.

– Вовсе нет. То есть да, американцы, но с подачи вирусной системы, которая выбрала для борьбы с человеком как носителем другого типа разума своё оружие – коронавирус.

– Эк куда тебя занесло.

– Я ещё найду доказательства.

– Зачем вирусам понадобилось бить по человечеству эпидемиями? – спросил Плащинин.

– Им не нравится, что мы загадили природу до предела, вот и всё. За полгода пандемии загрязнение океанов и морей снизилось в пять раз, атмосферы – в десять.

– Ну-ну.

Экскурсанты разбрелись по залу, спотыкаясь на рёбрах рассохшегося пола. Обошли статую, осмотрели стены и выпуклые тумбы у стен, напоминающие шляпки грибов.

– Да, похоже, здание действительно представляет собой пучок растений, – сказал Карапетян. – Феноменально!

Максим подошёл к Спицыну.

– Сфотографировали статую?

– Со всех сторон, – ответил майор. – Но надолго аккумулятора не хватит.

– Поберегите для Крепости.

Пришло ощущение неуютности.

Максим прислушался к себе: показалось – он слышит слабый шёпот Леса.

И тотчас же из недр земли под замком раздался знакомый низкий гул.

Экскурсанты остановились, навострив уши.

– На выход! – скомандовал Максим.

Бросились в извилистый коридор, выбежали наружу и встретили встревоженного Редошкина.

– Командир…

– Слышу!

– Нет, я не про гул – я шмеля видел.

Рука невольно потянулась к чехлу с ножом на поясе.

– Где?!

– Пролетел метрах в двадцати, свернул в переулок.

– Один?

– Как будто один.

– Может, ты обознался? Просто ветер гнал листок дерева. Шмели не летают в одиночку.

– Командир, – с обидой засопел лейтенант, – я же не слепой, да и ветра нет, и деревьев с листьями поблизости не видно.

Максим обернулся к подтягивающимся к самолёту спутникам.

– Садимся!

– Что за паника? – подошёл Точилин. – Одного шмеля испугались?

Редошкин посмотрел на него как на больного.

– Лётчики тоже небось посчитали, подумаешь – шмели.

Плащинин, взбиравшийся на пандус самолёта, остановился с колебанием во взоре, и Максим сказал специально для него:

– Если шмели залетели от своих владений так далеко, то они что-то ищут. Надо побыстрей убираться отсюда.

– Что они ищут?

– Крепость, – хмыкнул Мерадзе.

– Вполне вероятно, – кивнул Максим.

– Зачем шмелям Крепость?

– Не шмелям – чёрному лесу. Он остался без подпитки из будущего Земли в связи с исчезновением иномерианы и будет искать союзников. Одних он уже получил – четвёрку лётчиков, но для победы над Большим Лесом ему нужно что-то посерьёзней, поэтому он и начал расширять зону разведки, посылая шмелей на поиски силы. Не исключено, что он знает о существовании Крепости.

– Откуда?

– От лётчиков. Всё, что они помнят и знают, теперь в распоряжении врага.

Плащинин посмотрел на Сергея Макаровича.

Полковник кивнул, соглашаясь со словами Максима.

– Что за гул мы слышали?

– Лес предупреждает, – сказал Костя.

– О чём?

– Как вариант – об активности чёрного леса, – ответил Максим. – Но, может, что-то случилось в Крепости. Прошу занять места.

Плащинин поманил Точилина, и они первыми полезли в самолёт. За ними потянулись остальные.

Вероника задержалась.

Максим дождался, пока последний из мужчин скроется в кабине, притянул девушку к себе.

– Какое счастье, что ты со мной! – прошептала она.

– Счастье, что ты со мной! – засмеялся майор. – Не отставай и держись поближе ко мне. Хотя, может быть, тебе приятней компания лейтенанта? Он не отходит от тебя ни на шаг.

– Если ты серьёзно думаешь… – свела брови девушка.

Он не дал ей договорить, поцеловал, подтолкнул к самолёту.

– Беги, чтобы не пошли разговоры. Мне на минуту надо побыть одному.

Вероника не выдержала, рассмеялась, взбежала по пандусу к люку, исчезла.

Он постоял неподвижно, вслушиваясь в тишину псевдогорода, голоса Леса не услышал и нырнул в самолёт.

Глава 2

Пойди туда, не знаю куда

Главное здание Федеральной Службы безопасности России на Лубянской площади Москвы знают все жители страны. Возможно, и многие деятели других стран. В этом здании трудятся на благо Родины сотни человек, и в нём находится кабинет директора ФСБ, ответственного за работу всей сложной системы обеспечения безопасности российского государства.

В этом же здании располагается на первом этаже и ситуационный центр управления Службой, схожий с центром управления обороной на Бережковской набережной, но скромнее по масштабам. Хотя в техническом отношении эти главные комплексы стратегической обработки информации в принципе не отличаются друг от друга. Просто задачи ЦУПа ФСБ решаются в специфически ином плане, и реакция его служащих на возникающие проблемы и угрозы имеет другие параметры.

В этом же здании, в боковом крыле на третьем этаже, находится и кабинет заместителя директора генерала Дорохова, который вернулся из-под Тюмени на другой день после окончания «стояния на реке Туре», ознаменованного запуском в дыру межвселенского пробоя – иномерианы – гиперзвуковой ракеты «Кинжал».