Отстрел негодяев

© Головачёв В.В., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Друзья, тревожиться сейчас стоит,

Республика опять в кольце волчьем.

И ещё он сказал: если ты не можешь убедить своего противника с помощью доводов, тебе следует познакомить его голову с тротуаром.

Композиция 1

Президенты

Бело-голубой «Боинг»-747 с надписью на борту «United States of America» сел в аэропорту Внуково третьего мая в двенадцать часов дня.

Погода в столице России стояла великолепная, на небе не было видно ни одного облачка, солнце ласкало аэропорт по-весеннему радостно, температура держалась в районе двадцати градусов по Цельсию, и настроение у ожидавших американскую делегацию было прекрасным.

Встречали самолёт, отмеченный номером SAM 30000, не только высокопоставленные чиновники МИД России, правительства и Государственной думы, но и лично президент Кондратов Юрий Филиппович, поскольку в Москву прибыл новый президент США Донован Бейкер.

Лайнер остановился перед терминалом на спецстоянке, у главного выхода к красной ковровой дорожке.

Стыковка с парадным трапом прошла с безукоризненной слаженностью, всего за одну минуту. Открылся люк. Выглянул и отступил внутрь самолёта молодой человек в чёрном костюме, при галстуке. За ним на лестницу вышла стюардесса, и только после неё появился президент – широкоплечий здоровяк в синем костюме, улыбающийся, загорелый, сероглазый, с проседью в роскошной чёрной шевелюре. Он поднял руку, помахал встречающим, которых набралось не меньше двух десятков человек, подал руку молодой красивой супруге с длинными, по пояс, волосами, стянутыми сзади в «лисий хвост», и они сошли на красную дорожку.

Грянул военный оркестр.

Президенты обменялись протокольными рукопожатиями.

Кондратов был моложе Бейкера на восемь лет, но издали они казались одного возраста и походили друг на друга спортивными фигурами, ростом, сединой и улыбками. Только цвет глаз был разный: у президента России глаза были карие, да и челюсть поменьше, и нос потоньше.

Заговорив о чём-то, они двинулись по ковру мимо роты почётного караула к машинам.

Толпа фотокорреспондентов взорвалась вспышками фотокамер.

Обычно все президенты США пользовались своими лимузинами после прибытия в другие страны. Был такой и у Бейкера – восьмитонный «Мегакадиллак» «The Beast»[1] на базе пикапа GMC TopKick. Его двадцатисантиметровая броня и стёкла толщиной в двенадцать с половиной сантиметров, по уверениям разработчиков, могли выдержать выстрел из гранатомёта и даже из танковой пушки, а для перевозки требовался транспортный самолёт С-17. Однако Бейкер на сей раз не стал брать свой лимузин, проявив неслыханное для политиков всего мира доверие к российским спецслужбам, и сел в новенький лимузин проекта «Кортеж», которым пользовался и Кондратов.

Эта машина стала легендой ещё до поступления в гараж Администрации президента. Испытания лимузина длились почти два года и показали его высочайшую эффективность в деле обеспечения безопасности возимых ВИП-деятелей и беспрецедентную оснащённость всеми современными защищёнными видами связи. Бронекапсула «Кортежа» могла выдержать даже взрыв ракеты «воздух – земля», а весил он при этом на полторы тонны меньше американского суперкара.

Пока шли к машинам, Бейкер успел рассказать Юрию Филипповичу забавный случай из жизни своей собаки и даже посетовал на то, что, если бы не этикет, он поехал бы с главой российского государства в одной машине. Кондратов ответил шуткой: зато я не буду вам мешать рассматривать столицу.

Посмеялись, заняли места в лимузинах, и кортеж устремился с аэродрома к Москве по новой скоростной магистрали, которую полностью освободили от транспорта.

Так же пусты были и улицы столицы России – до самого Кремля, хотя встречающих кортеж на тротуарах Москвы было много.

В километре от терминала Внуково человек в рабочем комбинезоне, сидевший в кабине автопогрузчика и наблюдавший за церемонией встречи двух президентов, опустил бинокль и достал мобильный телефон…

К зданию Сената на территории Московского Кремля, где у президента России располагались кабинеты для деловых встреч и залы для торжественных приёмов, кортеж подъехал в начале третьего.

Бейкер похвалил хозяина за комфортное сопровождение, поделился впечатлениями о новом лимузине, о шеренгах встречающих, об архитектуре столицы России, и оба вошли в здание через главный вход, украшенный колоннами, помахав руками журналистам и фотокорам, ждущим их появления.

Бейкер ни разу не был ни в Кремле, ни в залах Сенатского дворца, поэтому с интересом разглядывал владения российского президента, анфиладу комнат, Представительский кабинет Кондратова, располагавшийся в Овальном зале с эллипсоидной формы куполом, хрустальными люстрами, роскошными резными дверьми. Затем некоторое время с восхищением рассматривал малахитовый камин, одно из главных украшений Овального зала.

– Изумительно! – оценил он творение русских мастеров. – Малахит – волшебный камень!

– Особенно в золотых руках наших камнерезов, – с улыбкой добавил президент России.

Процесс фотографирования в зале завершился, журналистов и фотографов попросили покинуть зал.

Президенты извинились перед сопровождавшими их лицами и уединились, заняв кресла у камина: такова была договорённость – перед встречей делегаций в расширенном составе, с министрами иностранных дел, секретарями и главами администраций, поговорить друг с другом в формате «с глазу на глаз».

– Вкусно пахнет, – заметил Бейкер одобрительно, повертев головой. – По-моему, скошенной травой.

– Хорошо, что не «травкой», – пошутил Кондратов. – Вы курите?

Он знал, что Донован соблюдает здоровый образ жизни, не курит и алкоголь не употребляет, однако вопрос задал с дружеской интонацией.

– Нет, не курю.

– Я тоже. Кстати, знаете, почему скошенная трава так вкусно пахнет?

– Нет, – признался Бейкер.

– В её запахе целый букет окисленных углеводородов, включая этанол, метанол, ацетальдегид и ацетон.

– Ужас! Сплошная химия?

Кондратов засмеялся.

– Природная химия, по сути феромон, улучшающий настроение. Чай, кофе, напитки?

– Кофе, если не возражаете.

По знаку переводчики президентов заняли места за их спинами.

Кондратов хорошо знал английский, в отличие от гостя, не разговаривающего на русском, но решил не нарушать протокол.

Красивые девушки в белых передничках вкатили тележки-столики, сервированные кофейными наборами из гжельского фарфора, ловко подали чашки с кофе: оба президента заказали бразильский, с молоком, российский – вошедший в моду «руссиано», американский – «американо», отличающиеся только названиями.

– Прямо из Бразилии? – подмигнул Бейкер, намекая на связь России с членом БРИКС.

– Подарок от бразильского президента, – в том же тоне ответил Кондратов. – Спасибо вашему Госдепу за санкции, мы теперь практически все фрукты и овощи выращиваем у себя, кроме кофе.

– У вас достаточно других проблем.

– Согласен, много, хотя мы научились их преодолевать. Появились и достижения. А по некоторым позициям Россия прочно занимает лидирующее положение в мире.

– По каким, прошу прощения?

– По разведанным запасам газа и нефти, в том числе в арктическом регионе, по запасам леса, по запасам серебра, алмазов.

– Ну, это всего лишь сырьё, а не высокие технологии.

– Намечается прорыв и в данном секторе развития, а кое-какие наши технологии и вам недоступны.

– Не соглашусь.

– Ваше право, хотя я спорю не из вредности, такова реальность. Россия мало в чём уступает Соединённым Штатам.

– Разве что в космосе и вооружениях. В демократических процессах, в защите прав человека, в уровне жизни вы далеко позади. Будете возражать?

– В уровне жизни – пожалуй, да, хотя расслоение на бедных и богатых у вас покруче российского. Что касается демократии, дорогой Донован… Можно я буду вас так называть? С американской демократией знакома не одна страна мира: Югославия, Чехословакия, к примеру, распавшиеся на отдельные удельные княжества благодаря вашей поддержке, Ирак, Ливия, Афганистан, Сирия.

– Да, да, кое-где мы перегнули палку, – поспешил согласиться Бейкер, по лицу которого прошла тень. – Но ведь и вы не отстаёте? Абхазия, Южная Осетия, Молдавия, Крым, Донбасс…

– Думаю, вы знаете причины процессов в этих регионах наших соседей, дорогой Донован. Они отделились, потому что так захотели их народы, а не мы. Хотя ваше мнение очень важно для нас. Повторюсь, проблем у нас хватает, как внешних, так и внутренних, не все они решаются быстро, но мы не боимся об этом говорить. Я даже могу признаться, что по уровню бюрократии мы тоже в первых рядах мирового социума. – Кондратов сожалеющее развёл руками. – Недалеко от вас ушли. Впереди мы и по количеству самоубийств среди подростков, и по числу детей-сирот, и по количеству курящих детей, по низкому уровню медицинского обслуживания и образования, усугублённому благодаря моим предшественникам введением Единого государственного экзамена, и так далее, и так далее.

– С медициной для беднейших слоёв населения и с образованием и у нас проблемы, – признался Бейкер. – Вот собираюсь их решать. Зато у вас в России намного лучше обстановка с мигрантами.

– Это с какой стороны посмотреть. Переселенцы из Азии и Африки к нам действительно не стремятся, прельщённые уровнем жизни Европы, но мигрантов из бывших республик Советского Союза хватает.

– Украинцев тоже?

– Украинцев больше всех. В последнее время власть Украины загнала свой народ в такие условия, что он готов бежать куда угодно, несмотря на санкции.

– Я мог бы привести иное мнение…

– А я могу представить факты. Как признался один из украинских бизнесменов, ситуация на Украине отражает колоссальный комплекс неполноценности её властных структур. Политика национального превосходства никого никогда не объединяла. Но и политика мультикультурализма тоже нежизнеспособна, судя по ситуации в Европе. Будете возражать?

– Наверно, не буду, – улыбнулся Бейкер, настроенный миролюбиво, – потому что человечество в целом настолько противоречиво и запутано само в себе, что любая правильная точка зрения тут же находит противоположное определение. В результате истина становится недостижимой.

– Но вы согласны с тем, что, впустив мусульман и дав им полную свободу действий, европейцы вырыли себе могилу?

– Вы затрагиваете глобальные проблемы современности, дорогой Юрий. Мы действительно имеем дело с новым противостоянием цивилизаций, а это не только военные конфликты, но и политические битвы и экономические сражения.

– Главное, чтобы не доходило до прямых столкновений и провокаций, а то в ряде западных средств массовой информации зазвучали призывы к нашим олигархам «спасти Россию от президента», вплоть до его ликвидации.

– Надеюсь, вы не считаете меня сторонником этой идеи?

– Разумеется, нет, дорогой Донован. Могу продолжить вашу мысль: сегодня идёт, как это ни прискорбно, главная война – за образы, за объективность картины мира, за иерархию истинных, не навязанных извне ценностей, с использованием не только soft power, как нынче модно говорить, но и грубой военной силы, с привлечением частных армий и спецподразделений. Масштаб внутренней агрессии человечества увеличивается день ото дня не только в связи с ростом населения нашей прекрасной планеты, но и с ростом амбиций властвующих фигур. Не секрет, что кое-кто из наших коллег мечтает о глобальном доминировании. Но ведь мы с вами понимаем пагубность попыток установить однополярный миропорядок? И всегда сможем обсудить проблемы и договориться?

– Я искренне надеюсь на это, – бархатисто рассмеялся американский президент. – Пора выработать единую политику во всех сферах наших отношений.

Они подняли чашки с дымящимся кофе, как бы реагируя на импровизированный тост, и проговорили ещё добрых полчаса наедине, прежде чем перейти к расширенному формату встречи.

Переговоры делегаций длились ещё полтора часа. После чего к толпе журналистов вышел улыбающийся пресс-секретарь президента России Леонид Максимов и сообщил приятную новость о том, что переговоры прошли в дружеской обстановке и что решено начать полноценную перезагрузку политических и экономических отношений между двумя державами.

– Через пять минут состоится пресс-конференция глав государств, – добавил Максимов.

Среди журналистов и фотокорреспондентов началось оживление, а один из них, аккредитованный как пресс-атташе Италии, вышел из зала, включил мобильный телефон и сказал два слова:

– Они договорились…

Композиция 2

Надсмотрщики

Четвёртого мая в роскошном дрезденском отеле Hotel Suitess zu Dresden, расположенном на улице An der Frauen-kirche, 13, в обстановке строжайшей секретности состоялось юбилейное, семидесятое заседание «Комитета 300». Встреча была посвящена фундаментальному пересмотру существующего формата международных отношений и внедрению информационно-психотехнических технологий в управление человечеством «сверху донизу».

«Комитет», а по сути – тайное мировое правительство, или, как его ещё называли, Криптономикон, был создан в начале двадцатого века. В него вошли «Совет по международным отношениям», созданный американским банкиром Морганом ещё в тысяча девятьсот двадцать первом году, Бильдербергский клуб, первое заседание которого состоялось в голландском городе Остербеке в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году, в гостинице «Бильдерберг», отчего клуб и стали называть Бильдербергским, а также Трёхсторонняя комиссия – с тысяча девятьсот семьдесят третьего, орден «Череп и кости» и Римский клуб, внешнеполитическое подразделение «Комитета 300», имеющее частные разведывательные агентства, свою армию и отряды спецназначения. Именно Римский клуб по сей день контролировал работу спецслужб всего мира, в том числе ЦРУ, ФСБ, Моссад и даже китайский «Пиньинь».

Четвёртого мая собрались почти все члены «Комитета», как правило – советники президентов, помощники премьеров и сами премьеры, видные политики, банкиры (большинство) и руководители тайных Союзов. Вёл собрание президент «Комитета», он же – глава Римского клуба, председатель Папской комиссии Ватикана, кардинал Доменико Пьяцци, известный своим влиянием на папу римского. Поговаривали даже, что именно Пьяцци решает все внешнеполитические проблемы Ватикана.

Речь президента длилась сорок минут.

Пьяцци не только обрисовал общую ситуацию в мире, но и коснулся проблем, многие из которых появились в результате ошибок тех или иных членов «Комитета». В первую очередь это касалось деятелей США – банкиров и миллиардеров, допустивших промахи, ставшие притчей во языцех: Штаты, по сути, проиграли Украину, отступились от Сирии и не смогли закрепиться в Афганистане, Египте, Ливии и Ираке. Верный помощник стратегов ЦРУ – Исламское государство (ИГИЛ) не смогло добиться успеха в Ираке и Сирии и вынуждено было отступить, теснимое войсками ненавистного Саддама, курдскими ополченцами, иракской армией и российскими ВКС.

Отношения Евросоюза и России изменились. Санкции ничего не смогли сделать со строптивыми русскими, ударив прежде всего по европейским производителям, и всё больше политиков заговаривали о диалоге с Россией.

Сама же Российская Федерация не только смогла выстоять в глобальной гибридной войне, но и обрела мощные вооружённые силы, технически совершенные системы защиты, а также, несмотря на внутренние проблемы и присутствие «пятой колонны» – агентов влияния «Комитета» и либерал-предателей страны, начала успешно отражать информационно-пропагандистские атаки.

– И последнее, – закончил свою речь Пьяцци, седой, величественный, с породистым холёным лицом и манерами аристократа, настоящий кардинал, – вчера в Кремле состоялась встреча президентов России и Штатов. По нашим сведениям, они договорились резко сократить конфронтационный потенциал и действовать совместно по всем векторам политического и экономического сотрудничества. Как вы понимаете, это по сути прямой вызов нашей структуре. Назрела проблема глобального масштаба. Дальнейшее увеличение численности населения Земли чревато экологической катастрофой! Дальше терпеть произвол размножения иных рас мы не можем. Прошу обдумать предложения по изменению нашей стратегии. Она должна быть гораздо более жёсткой, особенно по отношению к лидерам непокорных этносов. В первую очередь – китайскому, во вторую – к российскому и, как это ни прискорбно, к американскому. Кто хочет высказаться?

Над первым рядом присутствующих мигнул красный лучик.

– Лорд Лотингейл?

Поднялся помощник британского премьера, один из разработчиков Плана Глобального Контроля, спецпорученец Бильдербергского клуба.

– Самый верный способ кардинального изменения ситуации – быстрая смена власти в странах с лидерами, забывшими своё предназначение, господин президент. Мы не раз пользовались услугами… э-э, спецконтингента.

– Однако конфликты нам ни к чему, – скептически поджал тонкие губы Эрос Христиакис, главный банкир Греции.

– Речь идёт не о конфликтах, а о диверсиях, подготовленных как несчастный случай. Наши профи давно ведут разработки в этом направлении и достигли впечатляющих результатов. К тому же у нас есть идея привлечь к осуществлению плана замены президентов внутренние резервы российских, китайских и американских спецслужб.

– Конкретнее, пожалуйста.

– В Штатах мы легко найдём команду исполнителей для… э-э, ротации президента, да и в России тоже.

– И в Китае?

– С Китаем придётся повозиться, но мы справимся.

– Русские тоже весьма щепетильны в таких делах, – покачал головой полковник Эзра Хаус, замдиректора ЦРУ, всегда и везде одевающий чёрное. – Их либералы, как правило, трусы и мерзавцы.

– Готов представить план, как обойти эту проблему.

– Хорошо, мы обсудим ваш план с экспертами, – сказал президент «Комитета», обвёл глазами зал, охраняемый всеми существующими системами защиты и контроля. – Ещё есть предложения?

Ответом президенту был только шумок сидящих в креслах.

Вечером того же дня в том же отеле, в роскошном номере Пьяцци собрались пятеро членов «Комитета», ответственных за «активную деятельность» спецподразделений: хозяин люкса, переодевшийся в подобие сутаны оливкового цвета, советник премьера Великобритании лорд Лотингейл, полковник Эзра Хаус, магистр ордена «Череп и кости» Хасан Озокхан и глава Бильдербергского клуба Ульрих Ван-Янг.

Повторив фразу «Нам брошен серьёзный вызов», президент «Комитета 300» добавил:

– Могу сообщить, что Те, Кто Выше, – Пьяцци поднял глаза к потолку с лепниной, – недовольны нашей медлительностью. Действовать надо решительней и быстрей, даже если это будет сопровождаться временной «потерей имиджа».

Разумеется, он имел в виду не папу римского, действующего по указкам «Комитета», и все это понимали, поэтому лишь обменялись косыми взглядами.

– Как вы собирались ликвидировать угрозу из России, Вилли?

– Прошу ознакомиться с планом мероприятий, – сказал лорд Лотингейл.

Присутствующие раскрыли персональные компьютеры последнего поколения; их можно было сворачивать в трубочку.

– Вы предлагаете начать с России? – глянул на свой экран Пьяцци.

– Абсолютно верно, ваше преосвященство, – ответил советник британского премьера. – В настоящее время её спецслужбы демонстрируют отличную выучку и профессионализм, и подобраться к их президенту будет непросто, потребуется какое-то время.

– И как же вы собираетесь сменить их лидера? – скептически осведомился черноволосый, смуглолицый Хасан Озокхан, отвечающий в «Комитете» за «протестную деятельность азиатских племён», в том числе – за военную помощь ИГИЛ. – Вряд ли вам удастся запрограммировать его охрану.

– Предлагаю действовать через наши российские ресурсы – пропагандистский филиал института Карнеги в Москве и «Ельцин-центр» в Екатеринбурге. Я предупредил директора института Павла Подвального, он здесь и ждёт приглашения.

– Подождёт, давайте сначала сами обсудим детали, – сказал Пьяцци. – У института Карнеги нет собственных спецподразделений, это информационная база по координации наших НКО и структур влияния, как и «Ельцин-центр».

– Зато руководители этих организаций связаны с такими военными институтами, как Нацгвардия и Академия подготовки войск специального назначения. Мой план учитывает эти обстоятельства. Главная задача – скомпрометировать президента России, вторая фаза – на волне протестов мировой общественности, поддержанной внутрироссийским плебсом, убрать его из Кремля. Если же понадобится сделать это срочно, команда должна пойти на радикальные меры. Первая половина плана институту Карнеги и «Ельцин-центру» вполне по плечу, провокации разработаны.

– Почему я об этом ничего не знаю? – пробурчал плотно сбитый, коренастый, похожий на сенатора Маккейна, полковник Хаус. Лицо полковника состояло из шрамов, бугров и рытвин и напоминало поверхность Луны, обработанную метеоритами.

– Вам тоже придётся напрячь мозговые извилины, – рассмеялся лорд Лотингейл. – Ваш югославский опыт очень ценен.

– Как вы собираетесь действовать в России, если спецслужбы русских стоят сейчас на ушах в связи с террористическими атаками Петербурга и Москвы?

– Наши эксперты подали хорошую идею. Кто нам мешает, – я имею в виду спецслужбы, – тот нам и поможет.

Присутствующие обратили внимание на холёное лицо Лотингейла, с губ которого не сходила снисходительная полуулыбка. Никто из них не знал, что лорд только что повторил знаменитую фразу из российского фильма «Кавказская пленница», и уж тем более не имел понятия, чем закончилась махинация, но фраза их заинтересовала.

– Каким образом? – спросил наконец толстяк Ульрих Ван-Янг.

– Создадим команду для ликвидации криминала и коррупции наподобие той, которая уже существовала в России.

– Вы имеете в виду «Стопкрим»?

– Совершенно верно, магистр. Судя по моим данным, российская чиновничье-бюрократическая мафия достигла той критической массы, когда может возникнуть неконтролируемая реакция, то есть революция, чего мы хотели бы избежать. Мы создадим в России команду для отстрела наиболее одиозных и ненужных нам преступников, которая и сделает дело под вывеской «борьбы с коррупцией». Так сказать, поможем власти расправиться с криминалом быстро и жёстко.

Присутствующие оживились, по губам членов «Комитета» проскользнули понимающие улыбки.

– Это надо сделать тихо и незаметно, – сказал Пьяцци. – Народ России надо будет заставить поддержать… э-э, новый «Стопкрим». Наши агенты влияния в либеральных СМИ и НКО справятся с информационным обеспечением атаки, да и в правительстве России хватает деятелей, которые нас поддержат. Вариант беспроигрышный.

Помолчали, изучая текст разработанной епархией Лотингейла концепции воздействия на Россию.

– Что ж, замысел неплох, – констатировал Пьяцци, подводя итоги своим размышлениям. – Может сработать. С Россией более или менее понятно. Со Штатами, надеюсь, не будет столько проблем?

– Один снайперский выстрел, – скривил губы полковник Хаус. – Вдобавок мы легко спишем убийство президента на Россию.

– Это модно.

– Не только модно, но и эффективно.

– Китай?

– С потомками драконов сладить будет потрудней, – признался лорд Лотингейл. – У китайского президента нет слабых мест, и на соблазны он не покупается. Нужен нестандартный подход. Но и тут у меня созревает идея использовать тех же русских.

– Как?

– Они дружат, я имею в виду президентов.

– Это просто деловой пиар.

– Тем не менее они демонстрируют чуть ли не братское доверие друг к другу и любят обмениваться культурными мероприятиями и военными учениями. Можно будет запрограммировать наш отряд «чистильщиков» и запустить его на очередные учения, где и сработают нужные «закладки».

– Но отряд неминуемо погибнет.

– А кого это волнует? Зато мы убьём сразу двух зайцев: сместим лидеров двух стран и опять-таки обвиним во всём русских.

Пьяцци откинулся на спинку кресла, изучая благородное, исполненное достоинства лицо лорда.

– Вы настоящий иеузит, Вилли.

Оживившийся полковник Хаус зааплодировал.

– Прекрасная характеристика!

– Хорошо, принимается, – сказал президент «Комитета 300», коснувшись пальцами значка на халате: птичий глаз в чёрном треугольнике.