Паранормы-3. Контрольный вирус в голову
- -
- 100%
- +
Видимо, Нестор не сдержал эмоций, потому что Каменев засмеялся:
– Нет-нет, вам не послышалось.
– Откуда вы знаете?! Что я…
– Мог бы отшутиться, что слухом земля полнится, но это, слава богу, не так. О том, что вы слипер, знают очень немногие люди. А у нас с вами есть общий приятель. Вернее, был.
– Кто же?
– Рубинов Семён Кондратьевич, бывший майор спецназа, а потом командир ЧВК «Чёрный орёл».
Нестор замер, ошеломлённый.
Каменев снова засмеялся:
– Не пугайтесь, я из другой конторы. Мы служили с Рубиновым в спецназе много лет назад, но потом наши пути разошлись, хотя изредка мы и встречались. Однажды, с месяц назад, он изрядно поддал и выложил интересную информацию о слиперах, за которыми он якобы охотился. Я не придал его речам значения, но потом поднял кое-какие бумаги, изучил дополнительные материалы и пришёл к выводу, что мы живём в интересное время. К тому же нашёлся ещё один общий приятель по фамилии Сивков.
– Владлен Тимофеевич… – закончил Нестор.
– Совершенно верно.
– Но он погиб…
– Мы встречались незадолго до его гибели, обсуждали одну проблему. Он просил меня не лезть в это дело. А так как вы, по моим данным, уволились из «Призрака», – последнее слово Каменев произнёс одними губами, беззвучно, – я и решил, что стоит привлечь вас к нашей службе.
– Нет! – выдохнул Нестор.
– Не спешите.
– Нет! – повторил молодой человек. – Я больше не хочу ковыряться в чужих мозгах в поисках компромата! Это решено окончательно! Иначе я не ушёл бы из «При…», э-э… из той организации.
Официант принёс чай.
Каменев откинулся на спинку стула с чашкой в руке.
– Ваши уникальные способности не должны сохнуть. Не будете тренироваться, скоро их потеряете. Послушайте хотя бы, от чего отказываетесь.
Вернулась мысль покопаться в голове визитёра, и снова Нестор отказался от неё.
– Вы только зря теряете время.
– И всё же потерпите. Ни для кого не секрет, что коррупция в стране достигла невиданных масштабов. Указы и распоряжения президента просто игнорируются олигархами, стремящимися сохранить свою власть. И если их не ограничивать…
– Остановитесь, Арсений… э-э…
– Сергеевич.
– Я всё понимаю, но в органах типа «Пр…» или других подобных работать не буду. Нет смысла меня уговаривать.
Высверк глаз Каменева вряд ли можно было назвать добрым, но он сдержался.
– Что ж, ваше право отказаться. Хочу лишь предупредить, что у вас немало недоброжелателей, которые вполне способны достать вас где угодно, а мы могли бы дать вам надёжную крышу. Подумайте об этом. Мне кажется, вы напрасно надеетесь на ваши возможности. Нынче всё решает не герой-супермен, а система.
– Тем более я не хочу быть винтиком системы, – пробормотал Нестор.
– Вы будете работать по индивидуальным планам…
– Снова лазить по чужим мозгам? – перебил полковника Нестор. – Увольте, не стану ни за какие деньги, даже если вы станете платить миллионы. Лечить заблудших в грехах людей должно государство.
– Если бы оно было заинтересовано в этом, – презрительно покачал головой Каменев.
Порывшись в нагрудном кармашке тёмно-зелёной рубашки (костюм у него тоже был тёмно-зелёного цвета), вытащил квадратик визитки.
– Вот мой рабочий телефон на всякий случай, вдруг понадобится.
Нестор хотел сказать, что не понадобится, но визитку взял.
– До свидания.
– Чай, – напомнил Арсений Сергеевич.
– Извините, расхотелось.
Каменев проводил его взглядом, нацепил очки.
– Он отказался, приступайте. Только, ради бога, не повредите главный орган – голову.
Выслушал ответ.
– Хорошо, сами определите, где удобней всего.
После этого Каменев посмотрел на часы и начал неторопливо пить чай, кидая в рот орешки.
Нестор почуял слежку минуту спустя после того, как сел в машину. Сзади пристроилась серая «Лада Панцер», вспомнилось, что точно такое же авто сопровождало его утром чуть ли не до работы, и слипер насторожился. Попробовал увеличить скорость и оторваться, пару раз резко сворачивал в переулки, но «Лада» не отставала, держась в полусотне метров позади, и, уже подъезжая к дому, он понял, что преследуют именно его «Рено».
Заныло под ложечкой. В памяти всплыли предупреждения Ланина, Хвощёва и Жанны. Конечно, в «Ладе» могли сидеть и сотрудники «Призрака», посланные присматривать за ценным бойцом-паранормом, однако психика подавала неприятные сигналы, а интуиции Нестор доверял.
Поставив машину во дворе, он посидел немного, оценивая обстановку, ничего подозрительного не обнаружил, собрался с духом и торопливо направился к дому. А у подъезда путь ему преградили двое парней, словно выскочив из-под земли. Один, блондин с лицом, заросшим соломенного цвета волосом, представлял собой массивного качка с серьгой в ухе, второй был высоким брюнетом ярко выраженной «кавказской» внешности и тоже заросший волосом, но уже чёрным. На обоих были дутые чёрные куртки с белыми зигзагами и спортивные штаны. Блондин щеголял в берцах, брюнет ‒ в кроссовках «а-ля Адидас».
«Не успел убежать – бей первым!» – всплыло в голове наставление тренера.
Не останавливаясь, лишь снизив скорость, Нестор «выстрелил собой» в блондина, посылая «пулю» своей личности в голову качка.
Глава 2
Нападение на детство
Ещё в две тысячи десятом году Россия представила на международной выставке в Шанхае форсайт-проект «Детство-2030», который позиционировался как инновационная стратегия российского будущего. Целями проекта утверждались изменения в общественном сознании устаревших норм и правил – материнства, отцовства, семейных и родственных уз, – реорганизация межличностных отношений и в том числе замена института семьи на институт соцпатроната, а также внедрение гендерного равенства и ювенальной юстиции.
Основным разработчиком проекта являлся фонд «Моё поколение», а инициатором внедрения выступила Общественная палата Российской Федерации во главе с руководителем аппарата Алиной Фёдоровной Радченко. Проект предусматривал ввести программу чипизации детей для объединения мозга школьников с компьютером, а проталкивался под «благовидным» предлогом «не отставать от просвещённого Запада», давно практикующего научные изыскания в области нейротехники и работы мозга и активно внедрявшего идеи чипизации в жизнь.
Дистанционное обучение и управление человеческим коллективом действительно перестали быть сюжетами фантастических романов и фильмов, а пандемия вируса Ковид-19, терзающая человечество уже третий год, показала, что управление человеком вполне возможно, а превращение его в биоробота не за горами.
В России уже были запущены проекты по модуляции мозга, направленные на медицинскую сферу: «Хелс-Нет» и «Нейронет», используемые также и в области образования. Но поскольку российские эксперты дружно подняли шум по этому поводу, утверждая, что если дети будут подвергнуты обработке новейшими технологиями по управлению сознанием, о России как о свободном государстве придётся забыть, проекты притормозили, однако не ликвидировали вовсе. Фонд «Моё поколение», опираясь на новые идеи таких деятелей, как президент «Сбербанка» Греф, которого сменил не менее одиозный «усовершенствователь» образования Оскар, и новых министров образования, просвещения и цифровизации, продолжали «творческую деятельность» и из года в год подсовывали проект президенту на подпись.
Вот и в этом году «откорректированный в связи с пожеланиями общественности» (а по сути – господами-либералами у власти) проект «Детство» снова готовился лечь на стол президенту России, и Комитет защиты Отечества (КЗО) решил наконец заняться проблемой предателей народа в сфере образования вплотную. Сначала был послан к министру высшего образования слипер А-1 (Терентий Песков), который вселил в него программу постепенного избавления от либеральных проектов.
Жанне Миловидовой предстояло войти в контакт с главой аппарата Общественной палаты Адой Робертовной Родименко, сменившей госпожу Радченко, и внушить ей программу отказа от внедрения проекта «Детство-2030», разрушающего идентичность и культурный код России.
Двадцать первого ноября Жанна в сопровождении Виктора Бокова, командира группы спецназа «Призрака», отправилась в Госдуму, где должно было пройти рандеву с госпожой Родименко, имевшей в этом здании на Охотном Ряду свой кабинет.
Внутрь прошли легко, показав соответствующие документы как сотрудники Федеральной службы охраны. На Жанне был строгий брючный костюм синего цвета, Боков был в форме с погонами майора. Ещё трое бойцов Виктора находились в здании с утра, проникнув туда под разными предлогами. Они вели наблюдение за объектом, пользуясь умными видеокамерами размером с глаз мухи и примерно такого же размера дронами.
В принципе как оперативники они Жанне были не нужны, но с ними было как-то спокойнее чувствовать себя «засланцем во вражеском лагере».
Кабинет руководителя Общественной палаты располагался на восьмом этаже здания.
Поднимались по лестницам, накрытым красными коврами, вслушиваясь в доклады разведчиков. Оба имели гаджеты связи, вшитые под кожу за ухом, и могли переговариваться друг с другом, а также получать изображения видеокамер прямо на сетчатку глаза, в отличие от вошедших в обиход вижн-очков.
Ада Робертовна Родименко появилась на рабочем месте в начале одиннадцатого. В заседаниях Думы она не участвовала, не будучи депутатом, поэтому могла позволить себе начинать рабочий день с любого времени.
Это была статная дама с пышными формами, подчёркнутыми пиджаком и юбкой в обтяжку. Волосы у неё были короткие и походили на вороново крыло, накрывавшее голову слева направо и тянувшееся аж до шеи. Красавицей назвать её было нельзя, узкое лицо с выдающимися скулами портили ярко накрашенные губы, которые она увеличила с помощью хирургии. Но хирурги перестарались (либо перестаралась она сама), и выглядела эта средних лет женщина как многие блогерши либо «креативные» дамы «при бизнесе». Впрочем, это её не смущало, Ада Робертовна знала себе цену и со всеми разговаривала одинаково – через губу.
Кабинет главы аппарата Общественной палаты по площади и интерьеру несильно отличался от кабинетов руководителей фракций Думы. Разве что позолоты и хрусталя в нём было больше да запахи просачивались в коридор такие, что посетители невольно оборачивались на белую дверь с огромной золотой табличкой: «Глава аппарата Общественной палаты РФ А. Д. Родименко». Ароматы эти в принципе нельзя было назвать противными: смесь парфюма, цветочных запахов, сигаретного дыма и женского тела, но в сочетании они воспринимались примерно как конгломерат запахов парикмахерской и театральной уборной, и Жанна, подходя к апартаментам Родименко, поморщилась. Её идеалом женских духов была тонкая нежная линия набора «Серебряная ночь».
Кабинет Ады Робертовны был поделён на две зоны невысокой стеклянной перегородкой. В левой его части располагался прозрачный столик в окружении четырёх кресел, в правой – рабочий стол владелицы с монитором компьютера и клавиатурой, за которым стоял монументальный трон из красного дерева, покрытый позолоченной резьбой. Перед столом стояли два стула. Окружали эту композицию две тумбочки, книжный шкафчик, сейф и ваза высотой в полтора метра из перламутрового материала, из которой торчали три сухие, причудливо изогнутые веточки белого дерева.
Секретарь хозяйке кабинета был не нужен. Его заменял компьютер, программа которого имитировала девушку по имени Алиса, способную разговаривать почти как человек.
– У неё посетитель, – доложил наблюдатель. – Замглавы избирательной комиссии Климакс.
Гости переглянулись, скрывая усмешки. Оба знали этого функционера, старательно прячущего за рубежом свои владения, но при этом рьяно защищавшего «права россиян».
Жанна оглянулась. В коридоре никого не было, но бойцы Виктора каким-то образом контролировали ситуацию, и она мимолётно подумала, что оперативники хорошо знают своё дело.
– Подождём.
Виктор развернул чёрную папочку, и они начали изучать бумаги в ней, имитируя деловые переговоры.
Посетитель, импозантный мужчина лет шестидесяти, лысый, но с короткой седой бородкой, вышел через несколько минут, и Жанна тотчас же шагнула в кабинет Родименко.
Ада Робертовна курила, сидя в кресле за прозрачным столиком. Перед ней стояли две чашки (пахло кофе), блюдце с конфетами и печеньем и пепельница в форме хрустальной черепашки. Увидев посетительницу, она удивлённо приподняла тонко нарисованные брови.
– Вы ко мне?
– К вам, – проговорила Жанна, без усилий и без сопротивления проникая в голову общественницы.
Нестор уже научил её «раздваивать сознание» таким образом, чтобы оставшаяся часть продолжала контролировать положение тела, поэтому физическая оболочка Жанны осталась стоять и внимательно смотреть на женщину в кресле. Большая же часть «я» Жанны переселилась в Аду Робертовну и устроила «засос», как сотрудники «Призрака» называли процесс затемнения сознания.
Пара минут потребовалась гостье для ознакомления с «подвалами» памяти хозяйки кабинета, от которой расплывались душные волны запахов зрелой женщины. Все подозрения руководства «Призрака» относительно заказчиков проекта «Детство-2030» оказались верными. И госпожой Радченко, первой начавшей атаку на российские традиции воспитания и образования детей, и госпожой Родименко управляли господа из-за рубежа, проводившие массированное нападение на Россию во всех сферах социального бытия. Но были у этих женщин и покровители в российских эшелонах власти, такие как советник президента Фурсенок, первым начавший внедрять ЕГЭ, а также бывшие и нынешние министры образования и здравоохранения, и вице-премьеры, к примеру Ирина Холодец, и президенты «Сбера» и Объединённой авиастроительной корпорации, и олигархи из числа недовольных своим положением на политической карте России. Все они входили в пул тайной оппозиции президенту и правительству, и все жаждали сначала Россию разделить на одиннадцать агломерационных зон, как и предлагали вице-премьер Марат Хуснуллин и глава Счётной палаты Кудрин, а потом и вовсе раздробить на куски, которыми можно было управлять как своими собственными латифундиями.
Первой мыслью Жанны было вообще задавить в мозгу Родименко способность мыслить. Однако это не помогло бы решить проблему с отказом от внедрения проекта, и Жанна скрепя сердце вморозила в подсознание Ады Робертовны программу постепенного сворачивания проекта «Детство-2030», направленного на разрушение основ Отечества и рассчитанного на вовлечение во власть послушных идиотов типа бывшего министра Зураба, искренне не понимающих, что происходит.
Закончив работу, Жанна велела хозяйке кабинета забыть о визите и покинула комнату, оставив Родименко в глубоком ступоре. Выйти из этого состояния она должна была самостоятельно через пару минут.
Виктор посмотрел на слипершу вопросительно, и Жанна сказала:
– Нормально, будет стараться. Тёмная душа и очень агрессивная психика, мне её даже не жалко.
– Такие только к власти и всплывают, – согласился капитан. – Сначала мечтают стать блогерами, некоторые начинают карьеру офисным планктоном, а потом становятся бездушной интеллектуальной ячейкой, вписывающейся в оцифрованное стадо.
– Надоело!
– Что? – не понял Виктор.
– Прав был Нестор, копаться в помойках чужих мозгов – отвратительно!
– Но ведь и не делать ничего нельзя?
Она усмехнулась:
– Так и я говорила, да только эти рассуждения не помогают душе спокойно взирать на безобразия.
Миновали охрану, спустились к стоянке машин.
Виктор дал отбой группе. Заметил отсутствующий взгляд Жанны.
– Что-то не так?
– Слишком легко всё прошло, – очнулась она. – Я привыкла к сопротивлению и драке, а тут полнейший штиль. Её никто не опекает и не защищает психически.
– Может, она отработанный материал?
– Посмотрим по реакции покровителей на её деятельность. Может быть, придётся корректировать деятелей повыше – из фонда и министров на подхвате у ЦРУ.
– Куда тебя отвезти?
– Домой, отдохну и начну изучать компромат на следующую кандидатуру.
– Минэкономразвития?
– Засиделся товарищ министр Решетилов на этом месте, пытаясь опустить экономику России ниже плинтуса с помощью ликвидации среднего класса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
См. романы «Паранормы», «Паранормы. Незримая пуля». ‒Здесь и далее примеч. авт.
2
С дополнительной реальностью.