Месть – это блюдо, от которого не толстеешь

1.

Сегодня она проснулась рано, впрочем, как обычно, в последние три месяца. Спокойно умылась, позавтракала и села перед зеркалом, чтобы нанести необходимый грим. Грим каждый день был разный: иногда она была модной девицей с волосами ниже плеч, курносым носом и ярким макияжем, а иногда это была тетка с носом с горбинкой и черными жгучими волосами, но никогда образы не повторялись. Среди её образов были женщины разной комплекции, она всегда следила за своим весом, поэтому могла изобразить и худощавого подростка, и полную даму. Одежда подбиралась соответствующая возрасту и социальному статусу. Единственным, что оставалось неизменным, были очки. Кассандра знала, что глаза могут многое сказать о человеке, а ей очень не хотелось, чтобы кто-нибудь заглянул в этот омут.

Когда окончательно приняла решение сделать это, она определила для себя основной принцип: «Без спешки, но четко», поэтому прорабатывала каждую мелочь. Несколько раз ей казалось: «Ну, вот этот миг, пора!», но холодный рассудок трезво оценивал ситуацию и если замечал какую – то мелочь, которая не вписывалась в заранее определенный сценарий, она без сожаления отступала, чтобы завтра всё начать сначала.

Сегодня Кассандра была сорокалетней женщиной, слегка полноватой, среднего достатка, спешащей на опостылевшую работу в офис: одета в пальто – пуховик темно серого цвета, черная сумка, черные сапоги, темный парик, сверху вязаная шапка. Под пальто пришлось еще надеть куртку, поэтому в метро будет жарковато, но она уже давно привыкла не обращать внимания на такие мелкие неудобства, запретив себе даже думать об этом.

Кассандра вошла в метро, села в вагон, проехала одну лишнюю станцию, пересела во встречный состав и вышла на нужной станции. Ждать долго нельзя, если он не появится в течение ближайших пяти минут, то её ожидание станет заметным и тогда лучше не рисковать, а отложить задуманное. Она подошла к перрону, рассчитав остановку последнего вагона, народу было много, первый состав она пропустила. И тут в толпе она увидела его, того за кем она охотилась последние три месяца. Он, как обычно, отталкивая всех, пробирался к краю платформы, чтобы сесть в прибывающий поезд. За спиной у него болтался рюкзак. Это знак свыше, поняла Кассандра. Она пристроилась сзади него, но не точно, а как бы сбоку. А теперь нужно превратиться в слух и каждой клеточкой слушать приближение поезда. У неё есть всего лишь доля секунды, чтобы сделать резкий и сильный толчок, ну а напирающая толпа поможет довершить начатое.

Шум нарастает, сейчас покажется состав. Кассандра точным, выверенным движением делает выпад руки вперед, он поворачивается, но толпа напирает, рюкзак тянет его вперед. Доли секунды и его нет на платформе. Тишина, в ушах громко стучит кровь. Вдруг, сквозь вату глухоты до неё доносится жуткий крик. Она кричит вместе со всеми. Визжат тормоза, машинист пытается остановить состав, но это невозможно сделать быстро. Толпа мечется по платформе, она тоже какое – то время изображает страх и ужас, тем более всё это давно отрепетировано, чтобы выглядело натурально.

Она переходит на другую сторону платформы и уезжает в противоположном направлении. Так делают многие пассажиры, все торопятся на работу, эту станцию теперь закроют надолго и проще будет уехать от соседней на наземном транспорте.

Добравшись до дома, Кассандра сняла грим, приняла душ и легла спать. Через два часа она проснулась, собрала в разные пакеты все вещи, которые использовала для слежки в последние месяцы, всё это отнесла в мусорные баки. Сделала свой обычный макияж, взяла машину и поехала на работу.

2.

Обычное субботнее утро. Я выглянула в окно. За окном светит солнышко, на легком ветерке шелестят листья тополя, растущего напротив моего окна. Лето в Москве в этом году выдалось теплое и горожане спешат насладиться хорошей погодой. Почти все разъехались по дачам, а я собираюсь на работу. Нормальные люди в субботу стараются подольше поваляться в постели, ведь впереди два выходных дня, а у меня всё наоборот, суббота и воскресенье самые напряженные рабочие дни. Я работаю риэлтером. Представителей этой профессии довольно много, но государство, как бы их не замечает. Работодатели не оформляют их по трудовым книжкам, не платят за них взносы в пенсионный фонд. Подразумевается, что их судьба, в их руках. Поговорку «Волка ноги кормят» придумали первобытные риэлторы.

Вот и я, год назад крепко поссорившись с очередным работодателем, крупный разговор с которым закончился моим увольнением, решила на время поиска новой перспективной работы, потрудиться в качестве риэлтера. Дело в том, что недавно я купила квартиру, вернее квартиры ещё не было, она только строилась, а вот ипотека у меня появилась. Платежи в банк надо отправлять каждый месяц. Когда была постоянная работа, платежи делать было не трудно, пришла зарплата, перевела в банк нужную сумму и «дело в шляпе», а когда работы не стало, вопрос оплаты встал в полный свой огромный рост. Подошло время очередного платежа, из банка звонят, угрожают процентами, а денег нет и взять их негде. Здесь и подвернулось небольшое агентство недвижимости, расположенное в соседнем дворе. Как – то утром, собираясь на пробежку, я увидела вложенное за ручку моей двери объявление, что агентство недвижимости ищет сотрудников. Опыт работы не обязателен. «Время у меня есть. Попробую», – решила я.

Предполагалось что работа временная, но меня всё больше и больше затягивает. Я уже отказалась от нескольких вполне приличных предложений по работе под какими – то надуманными предлогами. Если честно, то просто не хочу уходить из агентства, в котором работаю. Даже себе не хочется признаваться, что мне нравится ненормированный рабочий день, нравится общаться с живыми людьми, нравиться решать проблемы, которые возникают при оформлении недвижимости, ну и ещё кое – что, но об этом пока не буду, чтобы не спугнуть.

Вот и сегодня у меня день показов. Договорились с семейством, которое хочет приобрести новую квартиру, что посмотрим несколько интересных вариантов и если им что – то понравиться внесем аванс.

Я накрасила один глаз, замахнулась на следующий, зазвонил мобильник. Пришлось отвлечься:

– Я вас слушаю, – мягко сказала я и постаралась, как нас учат в агентстве, добавить в голос оптимизма.

– Евсеева Юлия ? – раздался из трубки неприятный голос.

Мы риэлторы, люди привычные, должны уметь работать с разными людьми и не все такие уж приятные, поэтому постаралась добавить теплоты в голос и ответила:

– Да, это я. Что вы хотели?

– Я хочу предложить вам сегодня подъехать в Ноябрьское отделение полиции, – заявил неприятный голос в трубке.

В Ноябрьском районе города знакомых и родственников не имею, была там очень давно по служебным делам, ничего не нарушала. С какого это перепугу я должна всё бросить и нестись в полицию. Люди ждут, просмотры согласованы с владельцами квартир. Продолжая, по инерции, сохранять доброжелательность, я сказала:

–Извините, сегодня я не смогу подъехать, если вы хотите, о чем-нибудь меня спросить – пожалуйста, я вас слушаю.

Противный голос не унимался:

– Я вас жду сегодня, моя фамилия Никифоров, 125 кабинет. У нас к вам есть вопросы и вы обязаны на них ответить.

«Зачем я с ним разговариваю? – подумала я, – наверное, это какой – то придурок меня разыгрывает? Настоящий полицейский вызвал бы повесткой. Надо прекращать этот разговор.»

– Знаете, что, ищите дурочек в другом месте, а сюда больше не звоните, – сказала я и отключила телефон.

Вечно попадаю в какие – то глупые ситуации, а всё потому, что, доверчивая. Пора уже повзрослеть.

Я поехала работать. Ещё несколько раз звонили с того же номера, но я трубку не брала, а потом и вовсе заблокировала номер.

День выдался муторным. Семейство, с которым я поехала выбирать квартиру состоит из трёх человек: мать, отец и их великовозрастная дочь. Просмотрев первые три квартиры, я поняла, что это лебедь, рак и щука. В том смысле, что у каждого в голове сложились разные потребности, но они их друг другу не озвучивают. Каждый хочет протолкнуть своё, но так, чтобы двое других об этом не догадались. Мать хочет, чтобы близко было метро, магазины и поликлиника, отец, чтобы было подешевле, а дочь, чтобы место было постатуснее. Выбор квартиры – это всегда лотерея, никогда нельзя заранее предугадать, где через несколько лет может пройти автотрасса или построят пересадочный узел и как следствие жилье потеряет в цене, а где-то наоборот построят метро, разобьют парк, и цена на недвижимость повысится.

Отсмотрев множество квартир, неоднократно поссорившись и помирившись, семейство решило ещё раз посмотреть ту, которую я им предложила самой первой, неожиданно они пришли к выводу, что: «Да вот же она, квартира нашей мечты! Как же мы сразу этого не поняли.»

Уже поздно вечером оформили договор аванса и уставшие, но довольные разъехались по домам.

3.

На следующий день в воскресенье за окном накрапывал дождик. Показов квартир в этот день у меня не запланировано. Посплю подольше, займусь оформление документов, размещу рекламу, как говорится «подчищу хвосты». Но на «подчистку хвостов» мне было отпущено очень немного времени. Позвонил мой друг Герман и голосом, не терпящим возражений, предупредил, что будет у меня через час.

Герка мой друг детства. Дружим мы с пяти лет, с того самого дня, когда встретились в одной песочнице и начали совместно строить город. Строительство шло успешно, я набирала песок в ведёрко и переворачивала его, а Гера придавал ему форму дома. Мы даже успели между домами сделать дороги, но тут пришел какой – то рыжий пацан и с разбегу прыгнул в песочницу, растоптав, созданный таким кропотливым трудом город. Сначала я хотела зареветь, но потом услышала, что Герман стоит и объясняет противному мальчишке, что он не прав, что так делать нельзя, а мальчишка замахивается, чтобы ударить его палкой. У меня в руках, как раз было очередное ведерко полное песка, поэтому плакать я раздумала, а подошла к мальчишке сзади и одела ему ведерко вместе с песком на голову. Не ожидавший такого поворота, хулиган громко заревел. Прибежали взрослые и развели нас в разные стороны, но после этого случая мы с Герой стали друзьями. Как выяснилось позже, проживали мы в соседних подъездах. Мы в этот дом только что переехали, и я там никого не знала, но придя в детский сад, обнаружила, что вместе со мной в группу ходят и Гера, и Костик. Так звали мальчика, пытавшегося разрушить город в песочнице. С Герой я сразу стала играть, а Костик, как ни странно, тоже попытался со мной подружиться, но я делала вид, что его не замечаю.

Папа Геры из далёкой теперь Прибалтики, поэтому отчество и фамилия для неподготовленного человека почти не произносимы. Бытует мнение, что выходцы из прибалтийских стран спокойные флегматики, но это к моему другу это не относится. Более жизнерадостного и деятельного человека я в своей жизни не встречала.

Начну с того, что мой друг пребывает в постоянном поиске своей второй половины. Счет кандидаткам на вакантное место его жены я давно уже потеряла. Каждую он со мной знакомит и требует дать оценку по десяти бальной шкале. Я уже устала ему объяснять, что объективной в этом вопросе быть не могу, ведь я люблю его, как брата, а брату жену не выбирают, потому, что любая претендентка будет казаться недостойной. Кстати, сейчас он встречается с девушкой Олесей, но последние события говорят о том, что расставание не за горами. Вот и сегодня, едва переступив порог моей квартиры, Гера начала громко жаловаться, активно жестикулируя руками:

– Ты представляешь, что вытворила эта Олеся? Вчера я пошел на работу, а она в это время притащила домой здоровенного угря. Какой – то партнёр, якобы, ей презентовал. Угорь был замороженный, но в морозилку не помещался. Морозилка, ты же знаешь, у неё вечно под завязку забита. Олеся положила его на нижнюю полку и уехала на работу. Я пришёл из офиса, зашёл на кухню, вдруг дверца холодильника открывается, оттуда вываливается огромная змеюка и начинает извиваться. Я мужик не пугливый, но тут я так заорал, что штукатурка с потолка посыпалась. Выскочил на лестничную площадку и стал биться в соседские двери. Хорошо, что сосед Иван Васильевич был дома и согласился посмотреть, что там извивается у нас на кухне. Он обулся в рыбацкие сапоги, взял лыжную палку и пошёл к нам. Вытащил этого гада из-под стола, он рыбак и сразу понял, что это рыба, а не змея. Угорь был живой, он спал, а потом согрелся на нижней полке, проснулся и решил, видимо, поискать свой водоём. Я закрыл в кухню дверь и стал звонить этой идиотке, а она трубку не берет. Видите ли, у неё совещание. Ну ты представляешь, как вечером жестко мы поговорили, до сих пор не разговариваем. Сам не понимаю и какого черта я продолжаю с ней жить. Понятно же, что это бесполезное занятие. Люди на грабли наступают поперек, я же иду по ним вдоль и не каюсь, – закручинился друг.

– Ну и где? – спросила я.

– Что где? – удивился Герман.

– Угорь, – облизнулась я.

– А, забыл. Я же за этим к тебе и приехал. Олеся поехала на дачу, угря коптить, а мне велела тебя забрать и ехать к ней. Собирайся.

– А откуда ты это всё узнал? Ты же с ней не разговариваешь.

– Разговаривать не разговариваем, а смс перебрасываемся, – вздохнул друг и посмотрела на пиликающий телефон.

– Вот Олеся, прекрасная жена была бы тебе. Хозяйственная, не ревнивая и готовит хорошо.

– Сколько баллов?

– Ну, не знаю, – подумала я и выдала, – балов так шесть –семь.

– Не понял, а что так мало, при таких – то достоинствах?

– Кроме достоинств есть же ещё и недостатки, – не зная, что сказать тянула я время.

– Озвучь, – Герка, развалившись в кресле потягивал через трубочку минералку.

«Что я вечно иду у него на поводу, расселся здесь и тянет через трубку минералку. Гадость какая. И Олеся его гадость. Не знаю, правда, почему», – злясь думала я, а вслух пафосно сказала:

– Недостатки её слишком очевидны, чтобы говорить о них вслух.

Герман посмотрел на меня, как на дурочку, но промолчал.

Я пошла собираться, а друг засел за телефон. Он у нас бизнесмен. Герман из тех людей, которым интересно сразу и всё. Имея, крепкий, уже хорошо налаженный бизнес, он продолжает пробовать себя всё в новых и новых областях. Он всегда говорит мне: «Нельзя иметь один источник дохода, чтобы крепко стоять на ногах надо постоянно ими двигать».

Сейчас Гера бьется над очередной, самим себе поставленной задачей – организация бизнеса по проведению эксклюзивных свадеб. Свадьбы у его коллектива получаются необычными, весёлыми, динамичными, а главное душевными. Но как говорит она сама: «Хороший экспромт – хорошо подготовленный экспромт».

Каждая деталь должна быть хорошо подготовлена и отрепетирована, вот тогда всё выглядит так, как будто всё движется само собой, все только радуются и получают удовольствие.

Иногда он приглашает меня посмотреть на творение рук своих. Последний раз это была свадьба в стиле фильма «Аватар». Я никогда не думала, что в нашей стране столько сумасшедших людей. Кто смотрел этот фильм, тот меня поймет. Оформление зала в виде Дерева – матери мне даже понравилось, но, когда стали появляться гости в костюмах и макияже похожем на героев фильма, я честно скажу, картина не для слабонервных. А дальше весь сюжет был разработан по мотивам фильма. В целом получилось здорово! Такого уж точно ни у кого не будет. Молодые остались довольны.

Сейчас Гера стал самым модным организатором, к нему даже очередь образовалась, но его непостоянство проявилось и тут. Этот бизнес он называет «девчачьим» и говорит, что создал его специально для меня, чтобы я приучалась работать на себя. И вот теперь он потихоньку пытается передать мне своё детище. Я пока сопротивляюсь.

4.

Мы с Герой уже стояли в прихожей, когда раздался звонок в дверь.

– Надо было быстрее выходить, кого там к тебе принесло? – ворчал друг.

– Вам кого? – спросила я, увидев на экране домофона двух незнакомых мужчин.

– Откройте, полиция, – сказал один из пришедших и развернул перед камерой своё удостоверение.

– Проходите, – открыла я дверь.

Через минуту на пороге стояли двое мужчин в гражданском, но предъявившие документы в развернутом виде.

– Вы Евсеева Юлия? – обратился ко мне один из них.

– Я.

– Моя фамилия Никифоров, вчера я вам звонил целый день. Вы не брали трубку. В следующий раз, если будете себя так вести, я вышлю за вами наряд. И обещаю: вас доставят в отдел в наручниках и под конвоем. – Сказал тучный лысеющий дядька с брезгливым выражением лица.

– Я ничего противозаконного не сделала и, если я так уж вам нужна, вы могли бы вызвать меня повесткой, – сказала я, – ну раз уж вы пришли, задайте свой вопрос, и мы пойдем.

– Я думаю вам не понравится если свидетелями нашего разговора будут все ваши соседи, – сказал второй полицейский и показал на слегка приоткрытую соседнюю дверь.

–Проходите, – вздохнула я, и шире распахнула входную дверь, пропуская непрошенных гостей.

Всё это время Герман стояла молча, о чем – то напряженно размышляя, движение мысли проступало на его лице:

– Юлька, если что за тобой есть, ты лучше мне сразу скажи. Я быстренько позвоню знакомому адвокату. Без адвоката ни в чем не признавайся, – шептал он мне по пути в комнату.

– Можешь успокоиться, я чиста как слеза младенца, – также шепотом ответила я.

В комнате мы все расселись и полицейский задал мне вопрос:

– Скажите, Юлия Алексеевна, кем приходится вам Скачко Петр Олегович?

Я подумала, но никого с такой фамилией не припомнила. Поэтому я пожала плечами и ответила:

– Ни кем, среди моих знакомых человека с такими данными нет, а родственников я не имею.

– Как так, совсем не имеете? – удивился полицейский.

– Не имею. Я сирота, – ответила я.

– Я при исполнении служебных обязанностей, поэтому должен поинтересоваться: куда же делись ваши родители? – спросил полицейский.

– Умерли, когда я была ещё совсем маленькой. Вырастили меня дедушка и бабушка по отцовской линии, сначала умерла бабушка, а пять лет назад умер и дед. Других родственников не имею, по крайней мере я о них ничего не знаю. В гости к нам никто из родственников не приезжал, мы тоже ни к кому не ездили, – объяснила я.

Мне не хотелось первому попавшемуся полицейскому рассказывать свою грустную историю, которую я знаю со слов моей бабушки. Мои родители в браке никогда не состояли, моя мать в роддоме написала отказ от меня и сбежала в неизвестном направлении. Отец, через месяц после моего рождения, признался своей маме – моей бабушке, что у него родилась дочь. Дед с бабушкой приложили невероятные усилия, чтобы забрать меня домой. Отец моим воспитанием себя не утруждал, продолжая вести свободный образ жизни. Когда мне было пять лет, однажды ночью я проснулась от крика. Кричала бабушка, ей позвонил друг отца и сообщил, что мой отец погиб, покоряя очередную горную вершину. Он занимался альпинизмом и во время очередного подъема сорвался в ущелье. Его так и не достали, поэтому даже могилы его нет. Бабушка и дед стали моими опекунами. Они вырастили меня, помогли получить образование, а потом неожиданно умерла бабушка, мы с дедом остались одни на всем белом свете. Теперь нет и его, я иду по жизни сама.

Дед и бабушка, как я теперь понимаю, относились ко мне своеобразно. Нет, меня не обижали, но как бы правильно выразиться, они были ко мне равнодушны. Со мной никогда не разговаривали по душам, не целовали на ночь, если я прибегала с улицы со слезами, то единственное, что я могла услышать: «значит сама виновата, нечего себя жалеть, до свадьбы заживет», поэтому лет с пяти, если разбивала коленку, то неслась к Геркиной маме, которая и попричитает, и пожалеет, обработает ранку и при этом подует на неё, чтобы не было так больно. В то же время одевали меня очень хорошо, денег явно не жалели. Любые игрушки, а позже и гаджеты покупались по первому моему требованию. Мне были доступны любые поездки на отдых за границу, любые кружки и курсы. За это я очень благодарна своим старикам, но того, что называется семьей я не имела, поэтому я хочу выйти замуж и создать нормальную семью. Но помня горький опыт моих родителей, ищу надежного человека, который будет для меня опорой.

Воспоминания увели меня далековато от реальности, я задумалась и не сразу поняла последнюю фразу Никифорова:

– Наследство конечно значительное, но вступить в свои права вы сможете только через шесть месяцев.

Стоп. Похоже я что – то пропустила:

– Не поняла. Какое наследство?

– Несколько квартир, земельные участки ещё что – то. Я всего не помню. Вы можете обратиться к нотариусу и там вам выдадут все необходимые документы, – ответил полицейский.

Сказать, что я удивилась – это не сказать ничего. Я была ошеломлена. Посидев с глупым видом некоторое время до меня дошло – меня разыгрывают. У меня скоро день рождения и, наверное, мои друзья прибегли к услугам Геры. Он ещё тот мастер на розыгрыши. Программу «Розыгрыш» видели все. Хотя конечно жестоко так разыгрывать, я погрозила пальцем Герке, засмеялась и сказала:

– Я всё поняла! Ты здорово придумал, я почти поверила, – потом повернулась к полицейским и заявила, – я вас сразу раскусила, ну что там у вас дальше. Тащите свой букет.

Все трое молчали. Тем более цветы не вносили и продолжения не было.

Первым отмер Гера:

– Я здесь не причем. Никаких розыгрышей я не планировал. Я их не знаю, – показал он на полицейских.

Здесь прорвало второго полицейского. Он начал так заразительно смеяться, что у него даже выступили слёзы. Никифоров надулся и произнёс:

– Девушка присядьте. У вас что от счастья крышу снесло? Я же вам объяснил, что погиб человек. Мы проводим проверку. В ходе проверки выяснилось, что единственной наследницей покойного являетесь вы. Ответьте на вопрос: Где вы были 14 мая в восемь часов утра?

Я достала свой рабочий блокнот. Посмотрела чистую страничку двухнедельной давности и произнесла:

– Я была дома и в это время, если нет никаких дел, обычно ещё сплю.

– Кто может это подтвердить? – вдруг ожил второй полицейский.

– Никто, – пожала я плечами, – я сплю одна.

– Это плохо,– сказал полицейский.

– Да уж чего хорошего: ни мужика, ни алиби, – печально вздохнул Гера.

– Слушайте, это какая – то ерунда. Никого я не убивала. Наследство получать мне не от кого. Не морочьте мне голову. У меня и так забот полон рот, – разозлилась я.

Полицейские встали и уже выходя, Никифоров сказал, обращаясь ко мне:

– К нотариусу вам всё же следовало бы обратиться. Таким добром не разбрасываются, пробросаетесь.

5.

На даче других разговоров, кроме свалившегося на меня наследства, почти и не было. Все семейные разборки были отложены до следующего раза, тем более, что копчёный угорь был сверх всяческих похвал. После вкусного и сытного обеда мы втроем устроились на веранде и стали обсуждать новость.

– Юлька, на твоем месте я не стала бы торопиться и забирать это наследство, – сказала Олеся, – бесплатный сыр только в мышеловке.

«Кто тебя спрашивает? Без тебя разберусь» – подумала я.

– Не морочь ей голову, – вставил Гера, – это наследство для неё более, чем кстати.

– Наследство – это конечно хорошо, но я до сих пор не могу поверить, что это правда, – сказала я.

– Вот завтра съездишь к нотариусу и поймёшь: правда это или обман,– ответила Олеся, – да наверняка тебя с кем ни будь перепутали.

«Вот гадюка, ты бы очень была рада, чтобы меня перепутали».

– Гера, ты же знаешь меня с песочницы, знаешь, что никогда у нас не было никаких родственников. Некому оставлять мне имущество.

– А ты подумай: может быть у твоей бабушки в молодости был поклонник, но вместе быть им было не суждено, в память о ней он завещал всё своё имущество тебе – её внучке, или у деда был благодарный ученик, который решил отблагодарить его таким образом, а ещё, например, у твоего отца был друг, которого он спас ценой своей жизни и он – друг, в память о твоем отце, завещал всё тебе? – балагурила Оксана.

– Не слушай ты эту сказочницу. Она тебе нарисует сейчас миллион картинок. Это у неё профессиональное. Буйная фантазия, как перебродившее тесто из кастрюли: так и прет, так и прет, – попытался охладить свою подружку Герка.

– Ну конечно. Ты бы от всего отказался. Как бы чего не вышло. Осторожность наше всё! – Начала заводиться Олеся. – Может быть твоя блудная мать хочет таким образом устроить твою жизнь? – обратилась она ко мне.

Её баллы стремительно падали, уже не шесть – семь, я просто два, да и тех много.

– Не забывай, чтобы появилось наследство кто – то должен умереть, а если пришла ко мне полиция, то, наверное, у них имеются подозрения, что умер этот человек не своей смертью, – охладила я её пыл, – я думаю, что, наверное, это простое совпадение. Я не везучая, даже никогда лотерейных билетов не покупаю, чтобы попусту не надеяться.