Новые дворяне. Роман в двух частях
- -
- 100%
- +
– А тебя не смутило, что выбрали именно тебя? Или ты самый умный в школе? – изучающе посмотрел на «вундеркинда» Никола.
– Нет. Но я подумал, что имею неплохие шансы стать тайным учёным. Я даже как-то взломал одну программу. Тем более у меня безупречная биография: отец занимается селекцией растений, а мама работает в детском доме.
– Небось, и сам из детского дома? – не сдержался Андрей.
Данил покраснел до корней волос. Николай нахмурился:
– Ты в курсе, что если окажется, что ты не тот, кем тебя считают, тебя в два счёта отсюда выгонят?
– Дураки вы оба. Я Волков, ясно?
– Ну прости, мы не хотели тебя обидеть. Просто здесь с этим серьёзно, – без тени смущения извинился Муравьёв.
Наконец, девушки и преподаватели закончили трапезу, и Анна Константиновна позвонила в хрустальный небольшой колокольчик. Из боковой двери, ведущей на кухню, вышли несколько слуг и в мгновение ока убрали со столов грязную посуду. Дождавшись, пока они уйдут, женщина встала.
– Надеюсь, вы все насытились. А теперь я хотела бы представить вас так, как вас будут называть ближайшие три года. Попрошу вставать тех, кого я называю. Граф Николай Муравьёв.
Юноша встал, отвесив баронессе учтивый поклон.
– Благодарю, но это было не обязательно, – кивнула ему дама, позволяя сесть. – Граф Андрей Князев.
Андрей встал, ловя на себе любопытные взгляды, в том числе и от нового друга. Когда он вернулся на место, Николай наклонился к нему, еле слышно прошептав:
– Почему ты не сказал, что ты Князев?
– А разве это важно?
– Ладно, поговорим потом.
В это время поднялся Иван, слегка шокированный титулом, с которым представила его баронесса. Это какая-то ошибка. Не мог он быть тоже графом!
– Помещик Даниил Волков, – продолжала тем временем женщина. – Купец Игнат Ветров.
Настала очередь девушек. Те что-то полушёпотом обсуждали, изредка косясь на сильную половину курса.
– Баронесса Ангелина Златова.
Все юноши, кроме Николая, открыв рот, смотрели на внучку директрисы. Это надо же – она ехала с ними, как обычная студентка, без каких либо привилегий. Хрупкая девушка с распущенными серебристо-белыми волосами до пояса встала и отвесила реверанс. В отличие от остальных представительниц слабого пола их курса, она была в платье. Садясь, девушка бросила лукавый взгляд на единственного не интересовавшегося ею юношу.
– Эй, ты чего? – шёпотом спросил у насупившегося друга Андрей.
– Я же сказал, у них против меня заговор. У барона Златова три дочери, Ангелия – средняя, и им дают прекрасное домашнее образование. Похоже, не только отец жаждет этой помолвки.
– Неужели она тебе не нравится? Она же… очаровательна! – не поверил приятель.
В глазах Муравьёва появились лукавые искорки и он, наклонившись к самому уху нового друга, на грани слышимости произнёс:
– Мне нравится их третья дочка, но это отцу знать пока рано.
– Она ещё красивее? – удивился Князев.
– Для меня – да, – самодовольно улыбнулся Николка.
Пока они разговаривали, баронесса представила оставшихся трёх девушек: баронессу Фаину Кноп – пухленькую невысокую шатенку; и помещиц Светлану Окуневу и Дарью Боброву. Света была достаточно высокого роста с тёмно-русыми волосами, собранными в хвост, одетая по последней городской моде. Даша на вид казалась совсем неприметной серенькой мышкой – самая обычная отличница или хорошистка, не ведающая о существовании косметики. На ней были серо-синие джинсы и чёрная водолазка, рыжевато-каштановые волосы едва доставали до плеч.
– В ближайшие несколько недель на уроках истории я расскажу каждому из вас историю рода, наследниками которого вы являетесь. Поверьте, у нас достаточно доказательств, чтобы считать именно вас потомками названных мною родов. У вас, за некоторым исключением, больше не будет тех предметов, к которым вы привыкли, учась в школах. Здесь вас научат быть, прежде всего, достойными представителями своих родов. Однако не волнуйтесь, в конце обучения вы получите самый обыкновенный аттестат со всеми предметами, что изучали до этого. Оценки будут выставлены исходя из ваших успехов здесь.
– А если мы захотим куда-нибудь поступить в дальнейшем? Как мы будем сдавать ЕГЭ? – подняв руку, громко спросил Данил.
– Мы выдадим вам сертификаты ЕГЭ по тем предметам, по которым вам будет необходимо. Всё официально, так что проблем не возникнет. А в вузе уже не будет играть никакой роли, что вы проходили у нас – на любые специальности достаточно знание материала девяти классов, поэтому мы и приглашаем только прошедших основную ступень обучения в школе или дома, – объяснила баронесса, ничуть не рассердившись, что её перебили. – К слову, на втором курсе вам предстоит выбрать направление, по которому вы получите диплом. По каждому направлению у нас свой куратор, он и будет заниматься с вами. К концу обучения вы действительно будите владеть выбранной специальностью. А теперь, насколько я понимаю, Пётр Анатольевич уже представился?
Директриса обернулась на мужчину, тот с достоинством кивнул.
– Тогда мне остаётся представить мою заместительницу по учебной части, наставницу юных дам и преподавательницу этикета Анастасию Дмитриевну.
«Снегурочка» удивительно легко поднялась и чуть заметно кивнула, безоблачно улыбнувшись.
– Всем добрых снов. Ваши наставники проводят вас в ваши опочивальни.
– Так ведь Пётр Анатольевич ведёт этикет, – недоумённо посмотрел Ваня на наставницу девочек.
– Она будет вести у них, а он – у нас, – пояснил Николай. – Если не ошибаюсь, мы только на третьем курсе будем заниматься вместе.
– Вы совершенно правы, сударь, – произнёс неожиданно появившийся рядом наставник. – Прошу за мной.
Мужчина первым направился к двери. Но когда они подошли, с ними поравнялась женская подгруппа. Сделав галантный жест, Пётр Анатольевич пропустил вперёд всех представительниц прекрасного пола, которые стайкой устремились к левой от двери лестнице на второй этаж.
– Южное крыло отведено девушкам, – остановил было последовавших за ними парней мужчина. – Вам предстоит жить и учиться в северном крыле. Завтра я ознакомлю вас с дисциплинами, которые вам предстоит изучать, и покажу расположение классных комнат, которые находятся на первом этаже. А теперь все вместе проследуем на второй этаж.
– Значит, мы совсем не будем общаться с девчонками? – расстроено оторвался Игнат от созерцания южной лестницы.
– Ну почему же? У нас только приветствуется завязывание дружеских отношений. Но для этого вам сначала необходимо научиться вести себя достойно, – остудил их пыл наставник. – А пока вы будете встречаться лишь на уроках Анны Константиновны и в трапезной.
Они поднялись на второй этаж. Мужчина продолжал знакомить их с порядками, установленными в академии.
– Для студентов отведено шесть комнат – по две на курс. В этой, – указал он на дверь напротив лестницы, – Вы всегда сможете найти меня, если я не на уроках. Обращаться ко мне вы можете когда угодно и по любому вопросу. Эта дверь, – повернулся он в сторону южного крыла, коридор в которое преграждала стена с единственной дверью, – приведёт вас в кабинет истории. Он проходной, но я не советую вам пользоваться им, чтобы нарушить запрет.
Дальше они пошли вглубь северного крыла. Первая дверь слева от лестницы оказалась обычным чуланом с тряпками, вёдрами, вениками и швабрами. Дальше комнаты располагались парами, напротив друг друга. Как выяснилось, первая пара жилых комнат принадлежала третьему курсу, среднюю занял второй, а им достались крайние комнаты. Последняя дверь прямо по коридору скрывала за собой санузел с душевыми и туалетными кабинами, да раковинами, над которыми висело большое прямоугольное зеркало. Под потолком было два небольших окна, закрашенных в синий цвет.
– К сожалению, о ванне придётся забыть до возвращения домой, – закончив экскурсию, вывел опять всех в коридор мужчина. – Так как вас пятеро, троим придётся поселиться в восточной комнате, а двоим – в западной. В шкафах вы найдёте удобные халаты и чистые полотенца. Завтра подберём для вас нормальную одежду. Мне помочь вам с распределением?
– Спасибо, не надо, – ответил за всех Николай, открывая дверь восточной комнаты.
Глава 7. Назад к истокам
Спали юные графы, как убитые. Горный воздух и долгая дорога сделали своё дело. Стук в дверь был полной неожиданностью.
– Не открывайте, это так будят – вы привыкнете, – потянулся Николай, посмотрев в окно на вставшее из-за гор солнце.
Андрей, чья кровать находилась ближе всего к двери, плюхнулся обратно на подушку, накрываясь одеялом и повернувшись к стене, чтобы солнце не мешало спать.
– У нас минут двадцать до завтрака. Опоздаете – останетесь без еды, – бодро оповестил Муравьёв, открыв чемодан и достав брюки с рубашкой.
– И почему нам не поставили кровати в западной спальне – любовались бы закатом, – недовольно посмотрев на утреннее солнце за окном, проворчал Князев.
– Можно подумать, тебя сегодня оно разбудило, – усмехнулся Николай, подойдя к шкафу и беря своё полотенце.
– Эй, Ваня, подъём! – демонстративно пропустил мимо ушей замечание брюнет.
Однако Соколов как спал, так и продолжал беззаботно пребывать в объятиях Морфея, несмотря на солнце, лучи которого уже достигли его лица, и громкие разговоры в комнате.
– Здесь местность высокогорная и воздух разряжен. Через несколько дней адаптируется, – со знанием дела сказал Никола, приблизившись к кровати однокурсника и слегка его потормошив. – Граф Иоанн, извольте вставать, яства подадут с минуты на минуту.
Ваня ошарашенно вскочил, во все глаза взирая на нового друга.
– Чего?
– Так всегда будет меня Сиверс, мой наставник, если я не хочу вставать, – усмехнулся Муравьёв. – Одевайся, иначе на завтрак опоздаем.
– Ну и что? Сегодня воскресенье, – нехотя потянувшись за футболкой, ответил Ваня. Он впервые в жизни так сладко спал.
– Наши порции отдадут слугам, – пожал плечами друг.
– Ты хотел сказать, рабочим, – исправил Князев.
– Нет, Андрюша, именно слугам, – как маленькому пояснил Никола.
– И много их здесь?
– С десяток, не больше, – безразлично бросил Муравьёв, как само собой разумеющееся.
– Ладно, поверим тебе. А где здесь розетки? – первым входя в ванную и держа в руках электробритву, огляделся Андрей.
– Зачем? – удивился Николка. – Разве лампочки недостаточно? У нас в замке вообще электричества нет.
Брюнет так и застыл с прибором в руках, не веря своим ушам. Разве это ещё возможно – в 21-то веке! Почему-то ситуация развеселила Ивана. Вернувшись в комнату, он через минуту принёс однокурснику упаковку обычных одноразовых станков:
– Держи, мне они пока ни к чему, я на всякий случай купил.
– А ты отрасти бородку, в царское время это было в порядке вещей – наглядное свидетельство того, что ты уже мужчина и пора бы подумать о женитьбе, – посоветовал Николай.
– Скажешь тоже, – забирая станки, проворчал Князев. – Небось, сам бреешься топором?
– У меня пока с этим тоже не сложилось. Отец говорил, что начал бриться в девятнадцать, тогда же его впервые посватали моей матери. Так что ты у нас первый.
Каким-то чудом они умудрились привести себя в порядок до того, как за ними лично явился наставник. Организованной группой, к которой присоединились сонные Данил и Игнат, они спустились в столовую. Девушки со своей наставницей уже были здесь. Когда пришедшие расселись, баронесса дала слугам сигнал своим колокольчиком накрывать столы. Поварихи обслужили все три стола в считаные минуты. Подали обычную перловку, какао и на десерт яблоко.
После завтрака их ждала экскурсия по первому этажу их крыла. Слева от парадной двери располагалась раздевалка, за ней, напротив лестницы, оказалась оружейная. Открыв ключом дверь, наставник позволил им увидеть лежащие на полках и висящие на стене в ножнах мечи и кинжалы. Далее шёл довольно большой зал примерно в две их комнаты.
– Здесь у вас будет проходить фехтование, – пояснил наставник, прикрывая дверь зала.
Напротив оказался кабинет самого Петра Анатольевича, где им предстояло постигать премудрости этикета. Дальше по коридору была библиотека размером с тренировочный зал, а напротив неё располагался кабинет информатики. За последней дверью по коридору, аккурат под ванной второго этажа, обнаружился склад.
– Вот, Прохор Степанович, познакомитесь с новыми студентами, – добродушно поприветствовал завхоза академии мужчина.
Бойкий старичок, одетый в потёртые штаны и латаную, препоясанную выцветшим некогда красным поясом, рубаху в лаптях, причитая, стал копаться в многочисленных полках, возвышающихся до потолка. Юноши настороженно следили за его манипуляциями. Один Николай оставался совершенно спокоен: он уже видел Прохора, когда тот собирался отбыть по поручениям баронессы в город, и знал, насколько разительно меняется при этом его облик. А вот однокурсники, похоже, решили, что имеют дело с древним, потерявшимся во времени, старичком, который сейчас выдаст им в качестве школьной формы такие же шаровары, рубахи да лапти. И подозрения его товарищей усилились, когда старикашка продемонстрировал им богато расшитые кафтаны.
– Нам что, придётся ходить в ЭТОМ? – не сдержался Игнат, с опасением косясь на странное одеяние.
– Не волнуйтесь, вам они от силы понадобятся раз пять за учёбу, – успокоил их Пётр Анатольевич.
– Зачем? – на всякий случай уточнил Андрей.
– В Рождество и по окончании учебного года мы проводим балы. Танцам вас также буду учить я после новогодних каникул.
Кроме кафтанов с поясами и красных сапог, которые они видели разве что на старинных картинах, им всем по размеру подобрали костюмы для верховой езды и фехтования. Кроме этого в качестве школьной формы выдали фраки из тёмно-синего бархата, чёрные брюки и лакированные чёрные туфли.
– И всё-таки мы оказались в 17 веке, – забирая свою стопку одежды и новую обувь, прокомментировал Данил.
– Ошибаетесь, юноша, – спокойно возразил наставник. – Фрак до сих пор одевают на официальные мероприятия. И он предпочтительней пиджаков или смокингов. Кроме того, фрак подчёркивает малейшие изъяны в осанке, и вам ещё предстоит научиться его носить.
– И зачем мы вообще брали из дома одежду?
Несмотря на то, что вопрос Игната был чисто риторическим, Пётр Анатольевич вполне серьёзно на него ответил:
– Занятия у вас будут проводиться пять дней в неделю. На верховую езду и фехтование вы обязаны являться в своих костюмах, парадный костюм исключительно для балов. На все остальные занятия, на завтрак и на обед будьте добры появляться во фраке. В остальное время можете ходить, в чём заблагорассудится, не забывая, однако, о рамках приличия. В пятницу вечером прачка будет забирать у вас грязные вещи. Чтобы избежать недоразумений, позаботьтесь пришить ко всем вещам бирки. С наступлением холодов Прохор Степанович выдаст вам тулуп и валенки. Вы убедитесь, что для здешних морозов это единственно оптимальная одежда.
– А шапки-ушанки? – не сдержался Данил, за что и поплатился.
Старикашка засуетился и принялся рыться в ворохе меха, приговаривая:
– Ох, барин, барин. Не серчайте на старого Прохора. Как же я, старый вояка, запамятовал.
И на гору одежды оторопевшего Волкова легла самая настоящая шапка-ушанка.
– Кто-нибудь ещё желает получить шапку прямо сейчас? – искривил бровь наставник.
Однако все, отрицательно мотая головой, попятились к выходу, косясь на странного старика.
– Вот и замечательно. Отнесите одежду к себе и спускайтесь на обед. После обеда мы ещё раз навестим нашего уважаемого завхоза, и вы получите нитки, иголки и ткань на ярлычки, а также тетради и письменные принадлежности для учёбы.
Всю вторую половину дня они провели, пришивая и подписывая ярлыки к своей одежде. Чтобы было не так скучно, Андрей достал из сумки свой нетбук и включил музыку. Однако через три часа тот полностью разрядился: Князев не предполагал, что могут возникнуть проблемы с зарядкой, и ноутбук изначально был наполовину разряжен. Где теперь его подзаряжать, Андрей не знал. Оставалось надеяться, что получится договориться с учителем информатики и подключиться к пилоту компьютера. Ведь не от солнечных же батарей они работают! Хотя, наблюдая за вращением лопастей ветряных мельниц, он бы не удивился, если бы оказался прав.
– Значит, у нас будет верховая езда, фехтование, этикет, история и информатика. Всего пять предметов? – спросил Андрей, когда стало невмоготу сидеть в тишине.
– Этого более чем достаточно, – подтвердил правильность подсчётов Николай.
– Вы забыли танцы, – напомнил Иван.
– Они относятся к этикету, – не согласился Муравьёв.
– А девочки те же предметы изучают?
Николай задумался, вспоминая, что относительно воспитания девушек рассказывала баронесса, когда они летом смотрели с отцом академию.
– Если я не ошибаюсь, кроме истории и этикета у них будет вестись домоводство, литература и музыка.
– А какие тогда у них специальности? – заинтересовался Ваня.
– Ты что, настоящие леди всегда сидят дома, – решил блеснуть знаниями Андрей. – Вот их этому и научат. Выйдут замуж и будут нянчить малышей, вышивая в свободное время крестиком или читая романы.
– На самом деле, они тоже получат высокооплачиваемую специальность, – исправил друга Никола. – Они могут выбрать дизайн, журналистику или искусство.
– Искусство?
– Игра на музыкальном инструменте, вокал или живопись – выбрать можно любую отрасль. У нас, кстати, есть вариации в политическом направлении: предпочитаешь международную политику, получишь корочки дипломата; внутреннюю – диплом политолога.
– И нас действительно устроят по специальности? – не поверил Ваня.
– Конечно. В этом и смысл. Мы должны работать на тех местах, где хоть что-то можем дать людям и Родине. И мы должны позаботиться, чтобы больше не было того кошмара, что пришёл с революцией, если вдруг такая угроза снова возникнет.
– И ты думаешь, это реально? Нас же так мало!
– Есть ещё лицей в Москве, там учатся только юноши. Я сначала хотел туда поступить, но… – Николай задумался, что-то просчитывая в уме. – Хотя не удивлюсь, если это часть их заговора.
– Ты о чём? – не поняли друзья.
– Заговор отца и крёстного, барона Златова. Я же говорил, что они вознамерились всенепременно меня женить на Ангелине. В общем, я получил отказ, что весьма удивительно. На самом деле это чудо, что мы трое – потомки графов. Учитывая эмиграцию и ссылки, в России мы должны быть занесены в Красную книгу. Выше нас только князья Вяземские, которым и принадлежит Александровский лицей.
– То есть, графов больше не осталось? – посмотрел на кольцо Андрей.
– Почему? Есть некоторые, с той стороны Урала, – неопределённо махнул ракой Муравьёв. – Просто многие живут за границей и не думают возвращаться в Россию. Теперь ты понимаешь, почему на тебя учителя так смотрят? Возвращение потерянного или уехавшего рода – всегда праздник для всех нас! А для баронессы твой случай особенный: она сама была единственным выжившим ребёнком в роду, и стала по смерти отца обладательницей титула. Её выдали замуж за родовитого, но нетитулованного дворянина, который взял её фамилию.
– Он стал бароном?
– На самом деле, полноправным бароном стал мой крёстный, старший сын баронессы и отец Ангелины, Геннадий Николаевич. Но в те времена наши семьи почти ни с кем не общались, и отец всегда называл деда Николая бароном Златовым.
– Ясно. А вы правда в замке живёте?
– Ага, в самом настоящем.
К ужину вся одежда была подшита. Когда они спускались в столовую, во двор въехала та же вахтовка, что привезла их сюда. Это прибыли остальные студенты.
К удивлению всех, кроме Муравьёва, второй и третий курсы были ещё малочисленней.
– А что вы хотели? – дивился Никола. – Вычтите меня и Ангелину – мы могли продолжить учиться и дома, да ещё Андрея – про него вообще случайно узнали, вот и останется только шесть человек.
Глава 8. Конюшня
На следующий день на завтрак пришли все преподаватели. Как пояснил Николай, они жили в домах, что составляли маленькую деревушку при академии. Только директор и наставники постоянно обитали в самой академии, да слуги, комнаты-коморки которых были за кухней.
Перед завтраком к ним подошли парни из старших курсов.
– Добро пожаловать, – первым поздоровался высокий черноволосый третьекурсник с аккуратными усиками и тростью в руках. – Я барон Александр Шафиров. Это, – снисходительно кивнул он на сокурсников, – мои приближённые, дворянины Антон Внуков и Илья Озеров.
– Сказал бы сразу, что помещики – твоя свита, – ядовито ответил франту Никола.
Однако Андрей заметил, что друга заинтересовал молчаливый и бесстрастный красавец Антон. Рыжеволосый неказистый Илья кивнул им, явно довольный таким представлением.
– Меня зовут Кирилл Сомов, – представился довольно смуглый брюнет с серо-карими глазами.
– Купец Василий Комаров, – галантно поклонился крепко сложенный зеленоглазый парень.
– А ты кто такой? – надменно спросил Шафиров, буквально сверлящий глазами Николая после его реплики.
Ответив гордым царственным взглядом и выдержав паузу, Николка со всем возможным достоинством произнёс:
– Граф Николай Симеонович Муравьёв. Думаю, вы слышали о моей семье.
От неожиданности барон даже отступил, а Муравьёв решил окончательно добить оппонента:
– Мои верные соратники, граф Иоанн Соколов и граф Андрей Князев. И наши друзья, дворянин Даниил Волков и купец Игнатий Ветров.
Однако барон не слышал последних слов. Он так смотрел на трёх представителей элиты аристократии, что Ивану от души стало жалко Шафирова. По всей видимости, тот очень гордился своим титулом, а особенно тем, что выше него среди студентов никого не было. И вот теперь они трое представляли реальную угрозу его власти.
Ответить барон не успел. Со стороны южной лестницы послышался стук каблучков, и молодые люди поспешили занять свои столы. В отличие от юношей, одетых в одинаковые синие фраки, девушки были в русских сарафанах, притом абсолютно разных. Ангелина в бело-голубом платье кокетливо помахала Николаю ручкой, когда стайка входила в трапезную. Никола кивнул, отогнав от себя мысль просто проигнорировать столь вульгарный жест.
Последними появились преподаватели во главе с баронессой и наставниками. Их оказалось всего девять. Трое незнакомых мужчин сели по правую сторону от баронессы после их наставника, три женщины заняли места с противоположной стороны стола.
– Спорим, он с конюшни, – усмехнулся Данил, кивая на сухонького мужичка с роскошной бородой в чёрных сапогах и рубахе.
Иван тоже смотрел на преподавателей, внутренне соглашаясь с выводами однокурсника. Рядом с наставником сидел строгого вида учитель в тёмно-зелёном камзоле, его чуть волнистые волосы доставали до плеч. Наверняка именно он будет вести фехтование. Последний их преподаватель разительно отличался ото всех: молодой, в джинсах и вполне современного кроя тёмно-клетчатой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Из всех, по мнению Вани, только он один и мог быть информатиком. «А будет забавно, если я ошибся», – усмехнулся Ваня, представив, как смешно будет выглядеть среди компьютеров мужчина в камзоле.
Андрей, придя к тем же выводам, что и друг, переключился на преподавательниц. Рядом с Анастасией Дмитриевной сидела пышная дама в цветастом платье и платке. Следующей была статная боярыня или, может, даже княгиня. Последняя женщина щеголяла в красном сарафане и кокошнике. Что-то подобное Андрей видел у ансамбля русских народных танцев, что несколько раз выступал у них в школе на восьмое марта.
После завтрака наставники зачитали расписание на день. У юношей первого курса была верховая езда, а девушки ушли за пышной дамой на домоводство.
***
Конюшни располагались внизу холма, у последнего домика деревни, где, как оказалось, и жил их учитель. Длинное деревянное здание с небольшим загоном, от которого шла тропинка к реке. Зайдя внутрь, юноши увидели почти два десятка лошадей в стойлах. Все, кроме Николы, в восхищении разглядывали гнедых, вороных и бурых красавцев. Не размениваясь по мелочам, Муравьёв напрямик направился к коню, стоящему отдельно ото всех.
– Эй, ты куда? – окликнул друга Иван.
– Это мой Ворон, – гордо произнёс шатен, продолжая движение.
– Ворон? – удивился Данил, посмотрев на абсолютно белого прекрасного скакуна.
Тут они услышали покашливание. Обернувшись к двери, все увидели профессора, про которого как-то забыли, что было немудрено: как городские жители, они видели настоящих лошадей разве что в цирке.
– Меня зовут Захар Епифаныч, – представился мужичок, проходя вглубь конюшни. – Первое, что мы сейчас сделаем – это выберем вам лошадей. Та лошадь, которую вы выберите, будет ваша до конца обучения в академии. Лошади в стойлах с пометками уже заняты, – указал он на цветные лоскуты ткани с именами временных владельцев, повязанные у пяти калиток.