Превратности судьбы. или удивительные приключения юного барона Градова и его друзей

Ни за праздничным обедом, ни за ужином никто не упомянул о так необычно полученном Мишей подарке. Будто родители и не дарили ему ничего. Оскар выглядел вполне довольным собой и тоже ни о чём его не расспрашивал, из чего Миша сделал вывод, что старший брат явно не в курсе сюрприза родителей. «Для отвода глаз» ему подарили толстый томик «Энциклопедии редких и исчезающих видов». Единственное, что огорчило подростка, так это что дядя ничего не прислал. Конечно, Миша отлично знал отца, и мог представить себе, сколько сил потребовалось дяде и маме, чтобы убедить его на такой шикарный подарок. Но мог же дядя оставить письмо или хотя бы открытку…

Наступила зима. По стране стали расползаться тревожные слухи. В кабаках и переулках шёпотом говорили о монстрах, поселившихся в Черном лесу. В окраинах начали пропадать дети. Жители с Долины Водопадов один за другим возвращались в родные края, оставляя свои дома и работу. Вначале это было незаметно, но к весне стало очевидно, что в городах катастрофически не хватает лекарей, что в свою очередь грозило всплеском болезней, а в худшем варианте и неконтролируемыми эпидемиями. Власти стали задерживать «эльфов», не позволяя им пересекать межобластные границы. По новостям объявили о снижении возрастного порога для желающих поступить в медицинскую академию и об увеличении набора на будущий учебный год.

– Почти в два раза! – не удержался отец, читая статью на эту тему в газете. – «Бесплатное питание и проживание на время учёбы, гарантированное трудоустройство». Да, видать, дела совсем плохи, раз они согласны брать на обучение несовершеннолетних. Интересно, а вступительные экзамены они тоже упразднили?

В их стране было мало школ и других учебных заведений. Большинство детей обучались на дому, после чего либо продолжали дело родителей, либо отдавались на обучение согласившимся принять их мастерам, которые зачастую являлись дальними родственниками семьи. В академии же принимали исключительно по результатам экзаменов, на которых оценивались грамотность кандидата, необходимый минимум знаний основных дисциплин (которыми обычно выступали математика и история) и склонность к выбранной профессии (или талант). По закону претендовать на место в академии мог любой желающий, вне зависимости от статуса и достатка семьи. Правом поступления до сегодняшнего дня обладали только совершеннолетние, то есть достигшие шестнадцати лет. В стране было всего семь высших учебных заведений: медицинская академия, три научных института (историческая академия, институт инноваций и техники и аграрно-животноводческий институт), военная академия, университет политики и права и академия художеств (включающая в себя и архитектурно-строительное отделение).

– Они же не будут обучать бездарей, правда? – взволнованно посмотрела на мужа Иола. – Нахватало нам только безграмотных целителей.

– А что им ещё остаётся делать? – пожал плечами Александр. – В любом случае, нас это не касается.

Но он, возможно впервые в жизни, ошибся.

Ни на Новый год, ни после Виктор в семью брата не вернулся. Михаил, опечаленный напрасным ожиданием, совершенно забыл о коробке, оставленной ему дядей. Он продолжал тренироваться, читал, но большую часть времени проводил в комнате, занимаясь со своим маленьким питомцем и другом. Дракончик вполне освоился, позволял брать себя на руки, резвился, летая по комнате, стал понимать команду «Ко мне». Естественно, он не плевался пламенем, как его сказочные собратья, не умел разговаривать; засыпая, не превращался в камень, но зато был очень забавным и сообразительным. Миша настолько привязался к нему, что незаметно для себя стал отдаляться от родных: почти не играл с сестрёнкой, перестал даже изредка интересоваться делами отца, прекратил обращать внимание на колкости брата. Возможно, мальчик совсем отгородился бы от мира, но неожиданно мир сам напомнил о себе.

Это был обычный вечер в конце мая. Семья Градовых чинно ужинала в гостиной замка. По телевизору диктор вещал о начавшейся в городах панике в связи с закрытием больниц и аптек: люди бесконтрольно скупали медикаменты и травы в лавках и у уличных торгашей, ещё больше осложняя и так непростую ситуацию в стране. Вдруг раздался звонок в дверь. Через несколько минут в комнату вошёл запыхавшийся от спешки Панфилий и передал отцу помятый конверт:

– Сказали, срочно.

Достав письмо и мельком его прочитав, Александр побледнел. Все, даже мечтавший поскорее возвратиться в свою комнату Миша, тревожно воззрились на главу семейства.

– Это от Виктора, – беря себя в руки, встал Александр. – Понятия не имею, откуда у него эти сведения, но нам необходимо срочно уехать.

– Дорогой, что произошло? – подошла к мужу Иола и попыталась через его плечо прочесть послание, но мужчина смял бумагу и бросил в огонь.

– У вас пятнадцать минут. Берите только самое необходимое. Если это правда, – кивнул он на догорающее в камине письмо, – нам всем угрожает опасность. Они скоро придут.

– Кто «они»? – вмешался было Оскар, но отец так на него посмотрел, что тот без дальнейших расспросов поспешил в свою комнату. Михаил, сообразив, что нужно ещё придумать, как спрятать дракончика, бросился следом.

Через полчаса семья вместе с прислугой покинула замок. Закутанные в неприметные дорожные плащи, они выбрали в конюшне трёх вороных скакунов и помчались к границе города. По какой-то ему одной ведомой логике, отец посадил Варю к Панфилию с Марфой, Миша был вынужден ехать с Оскаром. Сумок было немного, но зато отец настоял, чтобы сыновья взяли оружие. Миша, больше заботящийся о питомце, прихватил лишь кинжал, что выбрал когда-то в магазине отца. Тубан был спрятан в рюкзаке, который парень наотрез отказался снимать и крепить к седлу. Дракончик, зарывшись в наспех запиханную юным хозяином в сумку одежду, поначалу взволнованно шебуршился, а потом свыкся с постоянной тряской и затих. Миша очень надеялся, что подопечный уснул.

– Стой!

Неизвестно откуда появились солдаты.

Отец подал знак, и вся их процессия остановилась.

– Барон Градов, – представился начальнику стражников Александр. – Позвольте узнать, по какому праву вы мешаете мне и моим домашним покинуть город?

Командир отряда ничуть не смутился и достал из внутреннего кармана свиток.

– Распоряжением начальника города, графа Дубова, запрещён выезд из округа в ночное время.

– Ещё нет десяти, – возразил старший Градов, нарочито сверяясь с часами.

– Вам отказано в выезде, – стоял на своём стражник.

Заметив, что солдаты пытаются их окружить, отец спешился и, неожиданно хлопнув своего коня по крупу, крикнул:

– Бегите!

Думать было некогда. Пока стражники в замешательстве смотрели вслед умчавшемуся животному, Миша, сидя позади брата, со всей силы пришпорил коня. Конь встал на дыбы, чуть не сбросив с себя седоков, и рванул в сторону леса. В голове не было никаких мыслей, только стремление оказаться как можно дальше. Кажется, кто-то всё-таки погнался за ним, но довольно быстро отстал.

Вскоре они были у леса. Пришедший в себя Оскар натянул поводья, заставив коня перейти на шаг и остановиться, как только их скрыли первые деревья. Порывшись в сумке, брат извлёк подаренный кем-то из партнёров отца и так удачно прихваченный с собой бинокль.

– Они их схватили, – убитым голосом поведал брюнет.

Миша, отобрав у брата бинокль, затаив дыхание наблюдал за развернувшейся перед его взором трагедией. Сердце пропустило удар, когда на его глазах стражники грубо стащили с лошади Варю. Вон на землю с трудом спускается дед Панфилий, после чего помогает спешиться тётушке Марфе. Отец, закованный в наручники, что-то активно доказывает командиру. Наверно, угрожает всевозможными неприятностями. Ни его коня, ни мамы в обозримом пространстве Михаил не нашёл.

– Отдай!

Михаил чуть не свалился с коня от страха, с запозданием вспомнив, что не один.

– Тебя бы уже убили, – презрительно бросил Оскар, наблюдая, как шатен трясущейся рукой протягивает бинокль. – Давай слезай. Или тоже хочешь в тюрьму, как отец?

– Он тебе сказал, что было в письме? – с надеждой посмотрел Миша на брата, вспомнив, что отец о чём-то беседовал с Оскаром, пока они с Марфой помогали Панфилию крепить сумки.

Окинув его высокомерным взглядом, брюнет всё-таки снизошёл до ответа:

– Дядя известил отца, что мы с тобой попали в Список.

– То есть? – не понял Миша. – Какой список? О чём ты?

Брат возвёл глаза к небу, но объяснил:

– Ты вообще в курсе, что вчера оборотень напал на графскую дочь? Все уверены, что обращаться в зверя может только маг. А так как никто не сомневается, что эльфы и их потомки обладают магией, мы, можно сказать, теперь вне закона. И сегодня ночью нас с тобой должны были арестовать до выяснения обстоятельств.

– Что за бред? – потряс головой шатен. – Какие оборотни? Какая магия?

– У-у, какой запущенный случай, – собирая всё самое необходимое в одно сумку, не удержался Оскар. – Ты вообще телевизор смотришь? Газеты читаешь?

– Оборотни – вымысел, – с полной уверенностью заявил Миша.

– Вымысел – не вымысел, а на младшую Дубову действительно напали, только по новостям сказали, что это был обычный волк. А дядя вот откуда-то узнал, что есть свидетели, будто напал человек, на их глазах обратившийся в волка. И все теперь думают, что это кто-то из эльфов.

– Даже если это правда, – по-прежнему сомневаясь, уступил Миша. – С какой радости они подозревают нашу семью?

– А с такой, – передразнил брат, снимая с коня уздечку. – У отца есть свои недоброжелатели.

Он отпустил коня, прекрасно понимая, что по лесу незаметно с животным им не пройти.

– Но должно же быть расследование. У отца наверняка найдётся алиби: вы же с ним вчера ездили на банкет. Там, должно быть, сотня свидетелей.

– Мы – да, – раздражённо проворчал брат. – Но не факт, что нападение было именно с четырёх до шести. А ты как докажешь, что весь день не выходил из замка? Показания прислуги не в счёт, – тут же добавил он, видя, что брат хочет ему возразить.

Михаил приуныл. Ситуация казалась ему бредовой, и всё-таки они попали в неё и теперь, похоже, придётся действительно скрываться. И, в отличие от героев тех книг, что он читал, ему вовсе не было радостно от этой перспективы. По мере осознания той бездны, в какую они угодили, его сердце оковывали страх и отчаяние. «В тюрьме было бы лучше: там есть кровать, нет диких зверей, там кормят…», – с такими мыслями он брёл за братом, прислушиваясь к каждому звуку и шороху. Жизнь ему сейчас казалось чёрно-белой, и ничего хорошего впереди он не ждал.

– Миша, ты считаешь, что отца могут казнить? – нарушил тишину Оскар, когда они вышли то ли к маленькой речке, то ли к большому ручейку. – За то, что произошло сегодня?

– Я больше переживаю за маму и Варю, – признался шатен.

– Да, мама, наверно, сейчас с ума сходит от волнения, – признал Оскар. – И Варьку в приют могут сдать.

– Мы не должны этого допустить.

– Да что мы с тобой здесь можем?

Оскар повернул голову, силясь рассмотреть лицо брата, тот сейчас очень напомнил ему отца… А ведь Миша всего на год младше его. Как-то он слишком привык считать брата нюней и дохляком, но теперь он вдруг осознал, что Миша, возможно, единственный оставшийся у него в этом мире родной человек. Не факт, что они когда-нибудь ещё увидят отца, маму, Варю и дядю. Впервые Оскар чувствовал себя потерянным и раздавленным, а ещё на него навалилась откуда-то взявшаяся ответственность «старшего».

– Ночуем здесь.

Они расположились на небольшой поляне, где речка-ручеёк резко меняла направление. К тому моменту, как собрали хворост и соорудили шалаш, начало светать. Братья, измотанные ночным путешествием, заснули мгновенно.

Глава 6. Чёрный лес