Один пистолет на двоих. Боевик

(боевик)

2019 год

От автора

«Один пистолет на двоих» вторая по счёту книга трилогии «ПРЕДАТЕЛЬ». В нёй вы вновь встретитесь с своими героями, старыми знакомыми по первой книге «предатель» – капитаном Васильевым и аналитиком – старшим лейтенантом Гросс Екатериной.

В ней вы узнаете как им придётся отбиваться от воров-рецидивистов, спасаться на яхте от группы наркоманов и убийц, и совершить ещё немало подвигов во имя справедливости… Эта книга написана в стиле экшн.

Надеюсь, она тоже вам понравится.

Предисловие

…Женя, Катя, задание очень серьёзное, – продолжая говорить, подполковник отошёл от окна обширного кабинета, и снова сел в своё кресло.

Он не курил, но всё же держал у себя, так, на всякий случай, пачку сигарет, и достав её, протянул Васильеву

– Кури.

– Вы же знаете, товарищ подполковник, я не курю.

– Знаю, но ты женился, а женатые, рано или поздно, начинают курить. Не знаю, то ли от счастья, то ли с горя.

– Андрей Васильевич, – обратилась Катя к руководителю, – вы же тоже, насколько я знаю, не курите.

– Правда твоя, Катенька – не курил, и не собираюсь. У меня счастливый брак, по любви. А сигареты держу для гостей.

– Вот и я не курю, – капитан улыбнулся, – у нас тоже счастливый брак, правда Кать?

– Вот и хорошо, – улыбнулся подполковник. – Потому что по легенде, вы счастливые муж и жена. И ваша фамилия Куракины. Потом ознакомитесь досконально.

Ваша легенда, задание и документы в конвертах, которые лежат перед вами.

В кратце же я сейчас вас озгакомлю:

Жена, это ты Катя, просто едет с мужем на море отдохнуть, развлечься. Повторяю – она просто жена.

А вот ты, капитан, наделён особыми полномочиями от одного из руководителей банковской системы.

Когда нащупаешь и войдёшь в контакт с местным наркобароном, ты должен будешь говорить, что группа высокопоставленных людей, фамилии их ты не можешь назвать, желает завязать с ним связь.

О чём речь, ты не особенно знаешь, но намекни, что это наркотики, и в большом количестве. За переброску их, они, то есть, твои хозяева, готовы заплатить большие деньги. Понял?

В подробности слишком не вдавайся, но держи себя уверенно, как представитель крупного бизнеса, тем более столичного.

Связь будешь поддерживать через моего связного в одном из ателье.

– Он, связной, что, будет туда приходить, – решила уточнить Катя.

– Нет, старший лейтенант, он там работает, и он, действительно, портной, но он же мой и ваш связной.

– Я правильно поняла, товарищ подполковник, мы через него будем поддерживать с вами связь?

– Да. Именно так, и не иначе.

– А, если нам понадобится помощь, на кого мы можем рассчитывать? – вновь задала она вопрос.

– О вашем задании будет знать только начальник местного УВД и один из его подчинённых, майор Томилов.

Кстати, они уже предупреждены о вашем приезде. С ними же обговорите детали, потому как, они лучше знают местные условия.

Хочу сразу предупредить, – подполковник из-под очков обвёл строгим взглядом офицеров – задание очень серьёзное! Если провалим, меня, как минимум, отстранят от должности, а вас, даже не знаю… Наверное, отправят работать до пенсии в какую-нибудь Тмутаракань.

Глава первая

…Катя, устраивайся поудобнее мы приедем на место только завтра утром. Уфф, наконец-то я высплюсь, как нормальный человек, – произнёс Женя, раскладывая постель принесённую проводницей..

А поезд, постукивая колёсами на стыках рельсов, уже выскочил за границу города оставив позади привычный шум, гам и суету жизни.

Женя обернулся, чтобы взглянуть на Катю, и по выражению её лица понять, разделяет ли она его восторг.

Она примостилась на вагонной полке рядом с неразобранными постельными принадлежностями, и лёгкая задумчивая полуулыбка озаряла её лицо.

– О чём задумалась моя красивая, молодая жена? – спросил он, и присев рядом, полуобнял за плечи. – Представляешь: моорее.., соолнцее.., песочек.., и мы вдвоём… Красотища.., правда?

Женя, представив всё это великолепие наяву, даже закрыл глаза от удовольствия.

– Честно..?

– Конечно.

– Если честно, то я почему-то вспомнила нашу последнюю командировку и задание… – медленно произнесла она, и подняла взгляд на его седую голову:

– Кто бы мог подумать, также медленно продолжила она, что твой друг Автандил… окажется предателем, да ещё и…

– Давай не будем о грустном, – продолжая обнимать Катю, произнёс Женя, и поцеловал в порозовевшее ушко.

– А вдруг кто-нибудь войдёт? – смутившись прошептала Катя, и попыталась отодвинуться от мужа.

– Ну и что? Ты же моя жена…

– Женааа… Даже не верится в такое счастье. А вдруг это сон.., а, Женя?

– Это не сон, радость моя. Это самое, что ни на есть, настоящее. И мы сейчас едем к морю. У нас же медовый месяц, любимая. Не забыла?

– Ага, отодвинутый на целых полгода.

Женя попытался ещё раз поцеловать Катю, но дверь купе ушла в сторону, и в проёме появилась ухмыляющаяся физиономия молодого человека.

То ли из-за того, что вагон покачивался, то ли молодой человек был слегка пьян, но явно было видно – ноги его плохо слушаются.

За его спиной маячила, тоже слегка покачиваясь, фигура, больше похожая на борца-тяжеловеса, и тоже улыбалась.

– А вот и мы,.. которые… ваши попутчики, – произнёс стоявший в дверях парень, и неуверенно шагнул в купе.

Но ноги подвели его, и он плюхнулся на заправленную Женей нижнюю полку.

Вставая, Женя успел заметить появившееся на лице Кати брезгливое выражение. Но, уже занимая чуть ли не половину купе, ввалился второй попутчик.

– Здрассьте вам, – сказал он, и тоже умостился рядом со своим товарищем.

– Ребята, вы иэвините, но это моё место, и моя постель. Давайте я хотя бы сверну её. Мне же спать потом на ней, – попытался вежливо вразумить подвыпивших парней Женя.

– А, чо? У нас тоже места в этом купе. Имеем право, – с пьяной ухмылкой произнёс парень «вошедший» в купе первым. Это же четвёртое купе?

– Четвёртое, – подтвердил Женя.

– Во! У нас билеты тоже в четвёртое купе. Имеем право. Правда Гоша? Покажи билеты этому придире.

– Я верю вам, – сказал Женя. Вот вы и займите места согласно приобретённым билетам.

– Ты чо, мужик, нарываешься, да? – Вступил в полемику здоровяк Гоша, и начал приподниматься.

– Я те щас рога пообломаю.

– Ребята успокойтесь, – попыталась пресечь возможную разгореться ссору Катя, и поднялась с полки. – Садитесь на моё место, я ещё постель не раскладывала.

– Так может вместе постельку-то и разложим? – нагло предложил Гоша, и потянулся к Кате.

Глаза здоровяка при этих словах замаслились, и он окинул жадным взглядом фигурку вставшей девушки.

Лицо Жени побледнело от гнева, и он замахнулся рукой, чтобы ударить пьяного нахала, но Катя перехватила руку, прошептав:

– Женя, не надо. Потерпи немного. Они выпили, и скоро уснут. Потерпи.

Гоша, что-то пробормотав, сел назад, а затем, поводив взглядом по купе, поднялся и полез на вторую полку.

Повозившись немного, он захрапел.

Его напарник, понаблюдав осоловелым взглядом за товарищем, откинулся на спинку вагонной полки и закрыл глаза.

Посидев так немного времени и пару раз всхрапнув, он вдруг открыл глаза и посмотрел вокруг непонимающим взором.

Затем, словно приняв какое-то решение, тоже полез наверх.

Вскоре купе наполнилось таким громким храпом с переливами, что Катя не выдержала и вышла в коридор.

Женя, посидев в одиночестве несколько минут, тоже покинул купе.

Катя сидела на приставном сидении и смотрела в окно.

Кроме усыпанного звёздами ночного неба и изредка проносящихся мимо каких-то огней, ничего не было видно.

Женя прижался лицом к стеклу, но тоже кроме звёздного неба ничего не увидел, и прошептав: «Тишь да гладь вокруг, да божья благодать, а у нас сплошной храп. Разве с такой музыкой уснёшь».

И повернувшись к жене, спросил:

– Катя, может всё-таки пойдём спать?

– Какой тут сон. Давай ещё немного побудем здесь, – прошептала она. Может утихомирятся наши попутчики.

Но попутчики не утихомирились ни через полчаса, ни через два.

У Кати начали сами собой закрываться глаза, да и Женя уже еле удерживал всё более и более тяжелеющие веки. Наконец он не выдержал, и пробормотав: «Я пошёл спать», направился в купе.

Катя тоже поднялась, и с полузакрытыми глазами, держась за руку мужа, последовала за ним.

В купе попутчики продолжали храпеть.

Кое-как разобрав постель она, даже не сообразив что говорит, пожелала спокойной ночи, и сразу же легла.

А у Жени, как только голова коснулась подушки, сон куда-то исчез. Он вертелся с боку на бок, стараясь уснуть, подбивал кулаками подушку, но всё было напрасно…

Затем, он услышал, как здоровяк Гоша внезапно прекратив храпеть, прошептал в темноте:

– Васька, хорош притворяться. Пора.

На противоположной полке храп прервался, и оттуда, совсем не сонным голосом спросили:

– Как думаешь, они крепко спят?

– Да без задних ног. Я наблюдал. Барышня вообще была уже никакая. На ходу спала.

– Тогда приступим, – ответил Васька, и начал осторожно спускаться.

Женя, как только попутчики, перестав храпеть, зашептались в темноте, насторожился. Он, прислушавшись к их перешёптыванию понял – это поездные воры, и приготовился к отпору.

Он не мог начать будить Катю, так как понимал, если он это сделает, то грабители сразу же нападут на него, и неизвестно кто в этой схватке выйдет победителем.

Если бы их было не двое, то он спраился бы легко, а вот… Да ещё этот верзила-здоровяк. Вон какие кулачищи у него, как кувалды. Как говорит народная мудрость – против лома нет приёма. Придётся применять оружие, а не хотелось бы. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

У него, конечно, был с собой табельный пистолет. Он не сказал Кате, что не просто едет с ней в отпуск, а едет выполнять задание. К чему ей об этом знать. Пусть наслаждается отдыхом, купается в море, загорает, а он сделает своё дело, и тоже отдохнёт.

Но эти подонки путают мне все карты.

И он решился!

Как только «здоровяк» поставил ногу на ступеньку, Женя молниеносно схватил её, и с силой дёрнул на себя.

Не ожидавший нападения грабитель, вскрикнув, шлёпнулся на пол. Он несколько мгновений лежал без движения, затем, выматерившись, стал подниматься.

Но Женя уже приставил к его голове пистолет и тихо, чтобы не разбудить жену, прошептал:

– Дёрнешся, пристрелю!

Не успевший ещё слезть с полки второй грабитель, увидев лежащего на полу напарника, прыгнул на Женю.

Худо пришлось бы Васильеву, но, то ли от поднятого шума, то ли инстинктивно почувствовав, что любимый человек в беде, Катя проснулась.

Реакция у неё была – будь здоров!

Она разъярённой кошкой бросилась на душившего Женю парня, и ударом кулака по шее, заставила его разжать руки. А ещё через пару секунд, вторым ударом уложила его на пол рядом с подельником.

Лишь увидев, что поверженный хулиган и грабитель лежит не шевелясь, она спросила у Жени:

– Может обьяснишь что случилось пока я спала?

– Потом. Сейчас позови проводницу.

– Ладно.

Но проводница, вероятно услышав посторонний шум в вагоне, уже шла к ним на ходу протирая кулаками заспанные глаза, и зевая во весь рот.

Подойдя ближе она строго спросила: «Чего шумим граждане?». Но увидав лежавших на полу парней и склонившегося над ними пассажира с пистолетом тихо ахнула, а, затем, округлив от страха глаза, испуганно зашептала:

– Этто чего? Этто зачем? Ой, мамочка, убийство..!

И прикрыв рот ладонями, чтобы не закриать во весь голос, бросилась обратно, вероятно чтобы спрятаться в служебном купе.

Но не успела она сделать хотя бы шаг, как её перехватила Катя.

– Погодите, нет никакого убийства! Быстро позовите поездную охрану!

Проводница, всё ещё не понимая, что же происходит, остановилась, и не убрав рук от рта, растерянно заморгала.

– Да приди же в себя, дура! – прикрикнула на неё Катя. – Быстро позови охрану!

И чтобы проводница быстрее пришла в себя и начала шевелиться, она подтолкнула её в спину.

Минут через семь-восемь открылась дверь вагона и почти вбежали трое полицейских. Двое держали в руках автоматы, а один был с пистолетом.

Добежав до купе с лежащими на полу грабителями и наставивших на них пистолет Васильева, тот, что был с пистолетом, закричал:

– Опусти пистолет сволочь, и положи его на пол! Я кому сказал – пистолет на пол!

И направив свой пистолет на Женю, вновь заорал: «Пистолет на пол, а сам мордой в пол!»

Васильев, не став спорить с представителем закона, медленно опустил пистолет, и ложа его на пол, заговорил:

– Я, старший оперуполномоченный Санкт-Петербургского ГУВД капитан Васильев. А это, он показал на Катю, старший лейтенант Гросс Екатерина Васильевна.

Катя, покажи, он посмотрел на плечи полицейского, лейтенанту наши документы.

– Молчать! – вновь заорал лейтенант. Мы сами разберёмся.

Обернувшись к стоявшим позади него полицейским, приказал:

– Наденьте на них наручники!

Один из полицейских, в звании сержанта, переспросил: «Что, на всех, на четверых?

– На всех! И поторопись!

Когда браслеты были надеты, лейтенант скомандовал:

– Встать! Повернуться лицом к стене!

Второй полицейский что-то зашептал в ухо лейтенанту, и у того, по мере поступления информации, заблестели глаза.

Затем, он строгим взглядом окинул стоявших перед ним людей, и с появившейся на лице довольной улыбкой, произнёс:

– На первой же станции мы передадим вас транспортной полиции. Пусть они вами занимаются, – и, обернувшись, приказал стоявшим в безмолвии полицейским: «Заведите всех в купе!»

Полицейские, подталкивая в спины, завели задержанных в купе и приказали сесть.

Проводница, оказавшись в группе задержанных, заныла: «А меня-то за что? Я же на работе. Кто за меня будет…»

Выпустите её, приказал лейтенант своим подчинённым, а за этими, он кивнул в сторону сидящих, следите в оба глаза. А я пойду доложу по линии…

Господин лейтенант, перебила его речь Катя, вот наши документы, и подавая удостоверения личности, заговорила более эмоционально:

– Господин лейтенант, вы делаете ошибку. Мы сотрудники полиции, и мы задержали преступников, а вы…

Рассматривая удостоверения, сначала Катино, а затем Васильева, офицер, скривив губы, с сарказмом произнёс: «Откуда я знаю, что они настоящие… Может это очередная фальшивка?», и многозначительно замолчал.

Катя, поняв, что этого глупого служаку, каким-то ветром занесённого в полицию ничем не проймёшь, в ответ лишь молча пожала плечами и стала рядом с мужем.

– Что будем делать, – шёпотом спросила она?

– А ничего. Подчинимся обстоятельствам. Видно нам придётся долго добираться до моря.

– Даа, неважное начало медового месяца, – грустно произнесла она.

– Прекратить разговорчики! – строго произнёс стоявший у двери сержант-полицейский.

Вошедший следом за полицейскими и задержанными лейтенант окинул взглядом купе, и убедившись, что в нём кроме них других людей нет, приказал:

– Этих двоих, – он кивнул в сторону здоровяка и его товарища, – на верхние полки, и пристегнуть наручниками к поручням.

А этих.., – он окинул взглядом Катю и Женю… – его пристегните к стойке столика, а её, – он опять, но теперь дольше, задержал взгляд на грациозной фигурке девушки, – её не трогайте, только не давайте ей подходить к мужчинам и разговаривать с ними.

Понятно?!

– Да, товарищ лейтенант.

– Смотрите у меня, если что не так, головы поотрываю!

Произнеся это грозное предупреждение, он покинул купе.

Оба полицейских – сержант и старшина – остались стоять у двери. Проход был узким, и им приходилось чуть ли не выжимать друг друга с места.

Наконец старшина не выдержал, и буркнув напарнику: «Я сяду, а ты пока стой», примостился на полку почти рядом с Женей.

В купе воцарилось молчание.

Бессонный период перед задержанием, да и нервное напряжение, в котором находился последнее время Женя, не лишило его потребности в отдыхе, и он, убедившись, что Катя уснула, тоже прикрыл глаза.

Он надеялся, что сможет не засыпая встретить утренний рассвет, но почему-то сразу уснул, и никакие сновидения его не тревожили. Он ничего не видел и не слышал. Он спал словно младенец.

А в это время…