Один пистолет на двоих. Боевик

Глава пятая

Вечером, сразу после запоздавшего по её вине ужина, Катя, примостившись словно кошечка, на коленях у мужа, и задала так давно мучивший её вопрос:

– Жень, это чей дом, служебный? Или ты его взял, как автомобиль, напрокат? И почему мне кажется, что ты раньше в нём бывал?

– Катька, ни то, ни другое. Это мой дом.

– Чтоо..? Твой дом..?

Услышав ответ, она даже соскочила с его колен, и уставилась непонимающим взглядом.

– Что ты сказал? Повтори! Как это – твой дом? У тебя же раньше никакого дома не было! Или был, но ты мне ничего не сказал?

– Я сказал, что это мой дом. Правда. Он достался мне по наследству от дальней родственницы моего отца совсем недавно. Но раньше я в нём, действительно, бывал. Поэтому и знаю – что, где и как.

– Бессовестный ты человек, Женька. Мог бы и раньше мне сказать. А то служебный, служебный, – обидевшись, произнесла она, – тоже мне…

– Мог. Но я хотел сделать тебе сюрприз.

– И ты сделал. Ты меня этим сюрпризом просто огорошил. Я даже голос потеряла, и теперь не знаю, что сказать.

– А ничего и не говори. Наслаждайся тёплым вечером, тишиной, и приготовленным тобой замечательным ужином:

Завтра мы пойдём к морю, я тебе его покажу. Кстати, оно совсем близко от нашего дома.

А ещё ты увидишь второй мой сюрприз… Но это, прости, будет завтра.

– Женька, что ты со мной делаешь? Ещё один сюрприз?! Я не доживу до рассвета, честное благородное слово, пока не узнаю, что это за сюрприз… Или не увижу его.

– Извини жёнушка, но придётся потерпеть до завтра, а сейчас… А сейчас я хотел бы получить благодарность за первый сюрприз.., в постельке.

– Я за дорогу так по твоим ласкам соскучился, так соскучился, ты даже представить себе не можешь.

И он для наглядности легонько шлёпнул её по попке.

– Ох, и жук же ты, муженёк, – шаловливо ответила она, и голос её стал похож на воркование голубки,

Катя взяла его за руку, и со словами: «Пойдём дорогой, буду тебя благодарить», повела в спальню.

Глава шестая

На следующий день они быстро собрались и пошли к морю.

Катя всё поторапливала мужа – ей так хотелось поскорее увидеть второй его сюрприз.

А Женька, как назло, словно у него цеплялась нога за ногу, еле тащился.

В очередной раз заглянув ему в лицо, она вдруг увидела – он, паразит, улыбается. И не просто так улыбается, а так это хитренько улыбается.

Она сразу догадалась – это он нарочно так идёт, чтоб ему ни дна ни покрышки. Он хочет чтобы она его поцеловала!

А вот возьму и не поцелую, и непроизвольно «надула» губы.

Муж заметив, что Катька обиделась на него, понял, что чуть-чуть переборщил.

Тогда он, схватив её за руку, воскликнул: «Веселее Катюха!», и побежал таща её за собой.

Они, смеясь, пробежали уже метров сто-сто пятьдесят, когда впереди показался изумительной красоты небольшой залив.

Окружённый с трёх сторон невысокими горами с росшим на них густым лесом, и голубовато-зелёной чашей кусочка моря, он показался Кате глазом, смотрящим прямо в небо.

Она непроизвольно остановилась и замерла в восхищении.

– Это… твой… второй сюрприз..? – любопытствуя, спросила она.

– Нет. Второй сюрприз… Догадайся.

– Где? Где? – завертела она головой.

– Посмотри правее. Что ты там видишь?

– Ничего, кроме берега и леса.

– Господи, да опусти ты взгляд чуть пониже, на воду.

– Ой, вижу, вижу! Там какая-то яхта стоит.

– Вот это и есть мой второй сюрприз.

Катя некоторое время молчала, видимо переваривая только что полученную информацию. Затем, каким-то сдавленным голосом тихо спросила:

– Она, что, тоже твоя?

– Жаль, конечно, но нет. – Это нам презентовали на время нашего с тобой отпуска.

Катя глубоко вздохнула, словно освобождаясь от грёз, и затем, уже обыденными словами, спросила:

– Когда поплывём?

– Скоро. Как только улажу кое-какие дела здесь, в городе, так сразу и отправимся в морской круиз вдоль берега..

– Урра! Чур я буду капитаном, ладно?

– Ладно, ладно, – улыбнулся он, – быть тебе капитаном. – А я уж буду твоим яхтенным рулевым, матросом, коком, и одногвременно… гарманжистом.

– Гарманжистом? А это что ещё за должность такая? Ты расскажи, может я тоже захочу им стать?

– Гарманжист.., это… вроде снабженца и завскладом одновременно. Он занимается заготовкой продуктов, воды, и много чего такого, – стал он объяснять его обязанности…

– Стоп! Стоп! Милый, дальше можешь не объяснять. Я не хочу быть, этим, как его…

– Гарманжистом? – подсказалт Женя, посмеиваясь.

– Вот, вот, этим самым. Я хочу остаться только капитаном.

Затем, немного помолчав, она спросила: «А фуражку с лакированным козырьком и крабом мне купим? Ведь купим, правда?»

– Обязательно. Какой же ты будешь яхтенный капитан без мичманки? – И успокаивая жену, ещё раз повторил, – обязательно купим, самую модную и красивую..

Катя, любуясь причаленной к берегу белоснежной яхтой, вдруг с тревогой спросила:

– Жень, а ты умеешь рулить?

– Умею. Я закончил курсы яхтенных рулевых. В общем, по этому поводу можешь не беспокоиться. Тем более, что мы займёмся каботажным плаванием.

– Каким плаванием? – наморщила лоб Катя.

– Будем ходить вдоль берега.

– Ааа. Тогда конечно.

Ещё немного помолчав, она вновь затеребила Женьку за рукав.

– Мужа, а мужа, чего стоим? Пойдём скорее смотреть сюрприз, а? Я же ни разу в жизни не была на яхте. Мне так хочется посмотреть её изнутри. Узнать, какая она?

– Пойдём, – согласился Женька, – и подав руку жене, начал спускаться на берег.

Глава седьмая

Яхта шла правым галсом, чуть накренившись на левый борт. Лёгкий бриз в это время суток дул с моря.

Такое направление ветра на парус.., Васильев почесал затылок вспоминая главу о веирах в учебнике по судовождению, называется.., называется… И хлоптув себя по лбу, воскликнул: – «Вспомнил! Называется «Бакштаг»

Он довольно улыбнулся, но заметив, что отвлёкшись, чуть не «упустил ветер», сразу посерьёзнел, и довернул штурвал на полрумба вправо. И опять отвлёкся.

Взор его вновь непроизвольно устремился на загоравшую под солнцем Катю.

В расписанном весенними цветочками мини-бикини, уже слегка подзагоревшая, она лежала в свободной позе на крыше рубки, и была до того соблазнительна, что Женька чуть не задохнулся от мгновенно возникшего желания.

Воровато оглядевшись по сторонам – нет ли кого поблизости, и не увидев на море ни одной живой души, оставил штурвал, и направился к жене.

Она, словно почувствовав его приближение, открыла глаза и посмотрела на Женьку почти в упор.

Увидев его напряжённый взгляд полный животной страсти и желания, она всё поняла, и тоже посмотрела вокруг.

Убедившись, что на море кроме чаек никого нет, и они одни посреди водного простора. Одни на всём белом свете, она, сквозь участившееся дыхание, прошептала: «Пойдём в каюту».

Грациозно изогнувшись, она спустилась с крыши, и взяв мужа за руку, ласково, и чуть зазывно улыбаясь, повела за собой.

* * *

Насладившись друг другом, они лежали отдыхая. Вдруг Катя начала к чему-то прислушиваться, а, затем, и вовсе поднялась с постели.

Накинув лёгкий халатик, она подошла к двери и прислушалась.

– Кать, ты чего? – сквозь лёгкую дрёму спросил Женя?

– Там кто-то есть, – шёпотом ответила она.

Женьку словно ветром сдуло с постели.

Быстро натянув джинсы, он тоже подошёл к двери.

Снаружи кто-то ходил по палубе, и говорил кому-то: «Хороша яхточка. Саме то, шо трэба».

А другой голос отвечал: «Кажись никого нету. Яхта действительно хороша. Ухожена что надо, видимо хозяин был у неё заботливый. Карабас будет доволен».

Их разговор пресёк строгий требовательный голос:

– Эй, бездельники, что там у вас?

Судя по тому, откуда доносился голос, Васильев понял – спрашивали с другого судна, и скорее всего тоже с яхты, потому как, они с Катей не слышали шума двигателя.

– Всё о, кей, – быстро, чуть подхалимовато, ответил второй голос, – щас посмотрю в. каюте.

По-видимому, он подошёл к двери каюты, потому что ручка повернулась, и дверь распахнулась.

Не ожидая увидеть стоявших напротив, и смотревших на него мужчину и женщину, он от неожиданности отступил назад, и споткнувшись обо что-то, упал на спину..

– Что там? – опять раздался требовательный голос.

А, затем, насмешливо добавил: «Ты, чо, мать твою, привидение увидел?»

– Не-а, тут какие-то мужик с бабой, – ответил он, поднимаясь.

Женька услышал ещё один голос. Он, почти смеясь, спросил:

– Баба-то хоть смазливая? Молодая?.

Поднявшийся, осмелев, оглядел стоявшую перед ним молодую пару, и глаза его, остановившись на Кате, замаслились, как у кота увидевшего крынку полную сметаны.

– Красавица, что надо! А фигурка.., ммм! – целуя кончики собственных пальцев и скабрезно улыбаясь, – проинформировал он людей на другой яхте: «Грех не попользоваться».

Женя, услышав слова стоявшего напротив парня, без размаха, мгновенно, резко выбросил кулак вперёд, и ударил его в солнечное сплетение.

Тот, ахнув, схватился обеими руками за живот, и корчась от боли, хватая раскрытым ртом воздух, согнулся пополам.

Вторым ударом в переносицу Васильев свалил его с ног.

Так, не разгибаясь, а лишь издавая болезненные стоны, он и остался лежать на палубе.

Всё это произошло так быстро, что первый, тот, который говорил по-украински, ничего не понял. А, когда сообразил, то, со словами: «Ах, ты ссука!», бросился на Женю, но неожиданно наткнулся на Катин кулак.

С капающей кровью из разбитого рта, и одним выбитым зубом, он ошарашенно уставился на неожиданных защитников яхты.

В это же время, с криком: «Мы щас сделаем вас!», на палубу поднялись ещё двое.

Женя, прикрывая собой Катю, сделал шаг вперёд, и выставив кулаки, приготовился достойно встретить противника, но случай…

Некоторые говорят, что случайностей, как таковых, в жизни не бывает, а есть только недосмотр, отсутствие опыта, неумение предвидеть грядущие события… И ещё много чего говорят.

Женя сейчас об этом даже не думал, он только защищал жену от хулиганов, но событие произошло помимо его воли – ветер неожиданно переменил направление, и…

Произошло то, что должно было произойти: парус повернулся, а с ним и тяжёлый гик.

Гик с силой толкнул Женю в спину, и он полетел за борт.

Вынырнув, он увидел, что оказался метрах в трёх от медленно уплывающей яхты.

Кто-то, он не увидел кто, засмеялся гадливеньким смехом радости, но увидел, как все они бросились к Кате.

В несколько мощных гребков Женя догнал яхту и схватился за руль.

Напавшие на Катю парни, улюлюкая, стали приближаться к ней.

Женя, по перу руля поднялся сначала на борт, а, затем, уже перевалившись через него, свалился на палубу.

Кто-то из нападавших на Катю, в этот момент случайно обернулся и увидел Женю. Крикнув: «Он сзади!», бросился на него.

Женя, не успев встать на ноги, так и продолжая лежать, встретил напавшего ногой в пах. Тот кувыркнулся к ногам остальных.

Тогда все они, бросив Катю, кинулись к Жене…

Исход драки был бы предсказуем, если бы не Катя.

Она бросилась в каюту, и схватив пистолет, с разьярённым лицом появилась позади них.

Выстрелив в воздух, она заорала: «Пошли вон, ублюдки! Я вас сейчас всех как куропаток перестреляю! Говнюки! Молокососы!»

Нападавшие обернулись на крик. То, что они увидели, больше их напугало, чем пистолет в руках девушки.

Лицо её исказилось от ненависти. Глаза сверкали. В них полыхал такой огонь.., такой огонь, что…

Кто-то из нападавших пробормотал: «Она сумасшедшая», а другой добавил шепелявя; «Ну йих к бису зовсим. Тикаемо хлопци».

И они отступили, попятились к своей яхте.

Не прошло и минуты, как их яхта уже была на расстоянии не менее чем в ста метрах.

Долго ещё по воде разносилась площадная ругань и угрозы в сторону покинутой ими яхты.

Но угрозы не задевали Женю и Катю.

Рука Жени лежала на плече Кати, они ещё хрипло дышали, но глаза их сияли:

Они смогли отстоять свою свободу и яхту от обкурившихся молодых хулиганов.

Катя бросила взгляд на берег, и убирая с плеча Женькину руку, испуганно произнесла:

– Женька! Мы скоро окажемся на суше! Что делать?

Васильев в два прыжка оказался возле штурвала, и быстро начал его крутить,

Яхта, круто накренилась, и чиркнув парусом по воде, развернулась в обратную сторону.

Издав что-то похожее на «Ффууу» Женька выдохнул так долго сдерживаемый воздух из груди, вытер пот с лица, и лишь потом произнёс: «Слава богу, миновало».

Посмотрев на мужа, и не поняв, что он хотел этими словами сказать, Катя спросила:

– Жень, а почему «Слава богу, миновало»?

– А потому, – уже более спокойно ответил он, – мы могли попасть в очень крупную неприятность.

– Не поняла? – её глаза, цвета зелёного грецкого ореха, удивлённо уставились на мужа, – мы же отбились от хулиганов.

– Понимаешь, это, как в одной из сказок говорится – ещё половина беды, беда бы пришла потом, – ответил Женька.

Бледность всё ещё покрывала его лицо, а руки дрожали.

– Женька, не темни, говори прямо – какой серьёзной беды мы избежали?

– Дорогая, не обрати ты своевременно внимание на берег, мы бы сейчас, в лучшем случае, куковали на суше, и нам бы пришлось вызывать спасателей.

– Ааа, в худшем? – Катя вся превратилась в слух.

– В худшем? В худшем случае мы бы ещё и разбили яхту, и, не доплыв до берега, утонули.

– Брр! Какие страсти ты говоришь, – передёрнула жена плечами, – аж мороз по коже пробежал.

– Не переживай, Катюха, – бодро воскликнул Женька, – Живы будем, не помрём!

Главное, мы живы, и надеюсь, ещё много-много лет будем жить и здравствовать. Ты не против такого, моего варианта для нас?

– Не против, – улыбнувшись, ответила она.

– Тогда держи нос морковкой, а хвост пистолетом, – сказал Женька, и поцеловал жену.

Глава восьмая

Они шли по рынку. Катя выбирала зелень для окрошки. Взяв в руки с прилавка очередной пучок редиски или зелёного лука, она выспришивала у старушки-продавщицы откуда зелень, сама ли она выращивает.

Потом задавала вопрос о цене. Как видно ответы её удовлетворяли, и она, подавая деньги, благодарила старушонку.

Почему-то у молодых крикливых зеленщиц она ничего не покупала.

Женька был при ней в качестве носильщика.

Принимая очередную порцию зелени, он ложил её в хозяйственную сумку и при этом ворчал: «Может хватит, а? Мы же за один раз всё это не съедим».

А она, подавая ему картофель в кульке, отвечала: «Милый, в море, на яхте, ты с удовольствием всё это стрескаешь, и даже добавку попросишь».

Это точно, мысленно вынужден был согласиться Женька: «В море у меня аппетит зверский».

Так, медленно продвигаясь, и ведя ни к чему не обязывающий разговор, они обошли несколько рядов.

В промежутке между словами Катя прошептала:

– За нами следят.

– Вижу, – тоже шёпотом ответил Женька, – это хорошо. Значит, «клюнули!».

– Васильев, ты не забыл, у нас сегодня встреча с связным.

– Не забыл. Сейчас избавимся от «хвоста»

Он, словно ему было жарко, снял с головы соломенную шляпу и помахал ею перед лицом.

Осторожно бросив взгляд по сторонам, Женя увидел, как стоявший у газетного киоска невзрачный мужичок тоже снял шляпу, и протёр лысину платочком.

Убедившись, что сигнал принят и его поняли, Женя прошептал:

– Всё в порядке, Его уберут. А пока, давай-ка прибавим ходу.

Они удалились на пару кварталов от рынка, и вошли в ателье с громким названием – «ОДЕЖДА на ЗАКАЗ» над входной дверью. Через некоторое время из другой комнаты, вероягно мастерской, вышел, улыбаясь, молодой человек.

Тёмно-синий халат, метр, висящий на шее, каранлаш за ухом и мелок в руке, явно указывали на его профессию.

Это был их связной из местных.

– Ну, здравствуйте, – радостно произнёс он, и протянул руку Васильеву.

Но тут же отдёрнул смутившись. Произнеся – «простите», вытащил из кармана какую-то тряпицу и оттёр руку от мела. И лишь потом, ещё раз сказав «простите», подал руку.

Катя и Женя засмеялись.

– Да ладно вам, я же не настоящий портной, я только учусь на него, – сказал связной, и тоже рассмеялся. – Так, что у вас? Есть какие-нибудь сдвиги? Что мне передать руководству?

Васильев, скромно пожал плечами, и немного помолчав, ответил:

– Думаю, всё же они клюнули. Не зря же молодые люди напали на нас, И ещё я думаю, что это была проверка боем.

– Интересно. Очень интересно. Расскажите-ка по-подробнее.

– Катя рассказала о случае в море, и подтвердила слова Васильева: «Я согласна с капитаном – это была проверка. К тому же, сегодня на рынке мы обнаружили за собой „хвост“».

– Я уточню, – произнёс связной. – Если это не местные хулиганы.., то.., значит, это, действительно, была проверка.

Тем лучше, тем лучше.., раздумчиво договорил он.

А пока… Советую вам продолжать выходить в море.

Разговор неожиданно прервал зазвеневший колокольчик над входной дверью.

Вошёл парнишка лет четырнадцати-пятнадцати, оглядел помещение и присутствующих, затем, спросил: «Здеся, чо ли, кавуны продають?»

– Мальчик, здесь не «кавуны» продают, здесь одежду шьют, – строго произнёс портной.

– Ах, извините-простите. Кажется ошибочка вышла, – насмешливо сказал парнишка, и выскользнул за дверь.

А «хвост», по-видимому, всё-таки нашёл вас, раздумчиво произнёс мнимый портной. Так, что, вы теперь будете под постоянным наблюдением.

– Хорошо бы это были те люди, что нам нужны, – соглашаясь, тихо произнесла Катя.

– Даа, хорошо бы, – согласился связной.

Взяв из рук связного пакет с платьем для жены, Васильев и Катя покинули ателье.

Теперь они уже были уверены – за ними следят. Но кто?!

Глава девятая

У ворот дома, в тени от нависшего над оградой дерева, стоял «минивэн». Людей в нём не было видно, и это насторожило Васильева.

Придержав за рукав жену, он тихо, почти шёпотом, произнёс:

– Кать, возьми-ка у меня сумку и пакет.

– Зачем? Тут нести-то осталось всего ничего, а ты… Тоже мне мужчина, – поддразнила она его.

– Не нравится мне этот автомобиль, а у меня руки заняты.

Васильев передал жене сумку и пакет, и сцепив руки в замок, похрустел пальцами разминая.

– Ты думаешь, это по наши души? – встревожилась Катя.

– Не знаю. Но надо быть готовым ко всему. Не зря же он здесь стоит.

Как только они поравнялись с микроавтобусом из него вылез парень…

Ну до чего же знакомое лицо, насторожилась Катя. Это ж я ему на яхте зуб выбила. Даа, не зря Женька приготовился. Неужели опять драться? Интересно, сколько их внутри?

Мысли вихрем проносились в её голове, но тело уже напряглось – она приготовилась к жёсткому сопротивлению.

Парень, сверкая вставленным зубом из нержавейки, приветливо улыбаясь, снял с головы кепку и произнёс дежурную фразу:

– Здоровэньки булы.

А, затем, немного замявшись, словно подыскивая слова, сказал:

– Хозяин прыказав, шоб вы йихалы до нього. Зараз.

– Какой хозяин, – с иронией спросил Васильев.:Я сам себе хозяин.

– То так. Тильки вин прыказав зараз же прывэзты тебе.

– Интересно девки пляшут, – пожал плечами Васильев. – Почему это я должен к кому-то ехать? Тем более к кому-то, совершенно для меня незнакомому?

Из минивэна вылезли ещё двое парней, мускулистых, похожих на боксёров в отставке, и помахивая битами, стали ожидать результата «переговоров».

Оценив создавшуюся обстановку, Васильев как-бы соглашаясь, кивнул головой в сторону ожидающих «боксёров».

И, немного с юмором, сказал: «Разве можно против такого аргумента отказаться, и не принять приглашение, от хорошего человека. Что ж, поехали ребята».

И прежде чем разместиться в автомобиле, повернувшись к Кате тихо произнёс: «Иди домой дорогая. Я долго не задержусь. Узнаю, кто это так „настойчиво“, он кивком головы показал на „боксёров“, хочет видеть меня, и вернусь».

Опять повернувшись к парням, он спросил:

– Надеюсь, моя жена вашему хозяину не нужна?

– Та, ни. Цього хозяин нэ прыказував. Нехай жинка идуть соби до дому. Колы понадобыться, так мы йийи добудэм.

Высказав это двусмысленное выражение, он криво улыбнулся.

Что-то против нас затевается, решил Васильев. Надо бы предупредить Катю, но, думаю, она сама уже догадалась.

Что ж, поживём увидим.

Любопытно всё же, что это за «хозяин»? Может шестёрка какая-нибудь, а хочет казаться тузом?

И садясь в машину, приказал: «Поехали! Чего стоим?».

* * *

Минивэн аыскочил за город, и помчался по трассе.

В салоне, кроме троих, которых уже видел капитан, находилось ещё двое.

Их ничем не примечательные лица среди уличной толпы не вызвали бы никакого интереса, если бы не одно «но»:

У одного, по-видимому тоже боксёра или борца, был перебит нос и сильно искривлён.