Пересадка в Стамбуле. Повести

Второе издание, исправленное

«ЛЕТАЮЩИЕ ТАРЕЛКИ»

– Опять, мразь, нажрался! – пыхнула на Олега Александровича супруга перегаром. – Сейчас будут летающие тарелки!

Благоверная проворно подбежала к серванту. Ловко, словно была совершенно трезвой, выхватила стопку фарфоровых тарелок, доставшихся Олегу по наследству от родителей. Принялась швырять одну за другой в мужа, норовя угодить в голову. Сервиз был большой, на двенадцать персон, производства уже давно не существовавшего государства ГДР. Предметов в нем было много, точнее, осталось ещё много. Майсенский фарфор разлетался о стены, осыпая Олега осколками. Со временем он научился уворачиваться от тарелок, блюдец, заварного и кофейного чайников, сахарницы, соусника, маслёнки. Правда, от последних остались лишь воспоминания. Зато сохранилось предостаточно глубоких, мелких, салатных тарелок, блюдец. Уклоняясь от летевших предметов, Олег Александрович сумел отсечь «вторую половинку» от серванта с «боеприпасами».

– Тогда будут вилочки-ножички! – рванула на кухню жёнушка, превратившаяся за пять лет брака в мегеру.

Посыпался град из нержавейки. Когда-то водилось у пары столовое серебро, дорогой мельхиор, тоже полученные в наследство. Однако с годами все куда-то «уплыло». Правда, вместо «уплывшего» у жены появилась шубка, несколько модных прикидов. Как не извивался Олег, одна из вилок все же больно оцарапала предплечье.

– Не поймать бы заражения крови! – мелькнула мысль. – Никогда крыса не вымоет, как следует, посуду!

Сам он до такой ерунды не опускался. Впрочем, как и ни до чего в доме. Зарабатывала деньги и вела хозяйство «суженая». Отвлёкся всего на секунду, а утяжелённая ручка ножа больно ударила по начавшей образовываться лысине.

– Хватит! – перехватил Олег Александрович руку мегеры, тянувшуюся к сковородке.

Дал звонкую, болезненную, отрезвляющую, но не оставлявшую следов оплеуху.

– И-и-и!!! – вырвалась благоверная, завопила в открытое по случаю жары окно. – Помогите!!! Убивают!!!

Соседи заколотили металлическими предметами по батареям, завопили, выскочив на балконы, и высунувшись в окна:

– Достали! Пьянь проклятая! Алкаш поганый!

Алкашом почему-то считали Олега Александровича, любившего выпить, однако, старавшегося не попадаться нетрезвым на глаза соседей. Выяснилось, что жёнушка годами не только собирала компромат на супруга, но и активно сливала его обитательницам дома. Фурия, между тем выскочила на балкон, принялась названивать в полицию по смартфону. Не успел Олег обработать ссадину, как в дверь позвонил участковый – пожилой майор, знавший его ещё с молодости.

– Снова скандал, снова дебош, – устало констатировал с порога служивый. – Который раз мешаете гражданам отдыхать после трудового дня!

– Этот напился! Напал на меня, избил! – заныла мегера.

– Подуйте, Олег Александрович! – протянул алкотестер майор. – Так, все в норме! Никакого употребления спиртных напитков. Теперь вы, Оксана Григорьевна! Прибор показывает, что крепко употребили вы, а не супруг! Кроме того, вижу травмы на его лбу и левой руке. Имею все основания привлечь вас, как минимум, к административной ответственности за мелкое хулиганство, причинение ущерба здоровью лёгкой степени, ложный донос. Препроводить вас в отдел?

– Не надо! Сами разберёмся! – ответила Оксана.

– Профилактическая беседа проведена. Прекращайте скандалы, граждане! – направился к выходу участковый.

– Все равно я его посажу! – прошипела вслед жёнушка.

– А, ведь, пожалуй, посадит, – уже в дверях вздохнул майор. – Случится так, что вы будете в состоянии алкогольного опьянения, а она трезвой, привлекут к уголовной ответственности… Мой вам совет, пожить в другом месте.

– Может быть, её как-нибудь отсюда выписать?

– Никак! Она прожила в законном браке с вами более пяти лет. Официально зарегистрирована здесь, по месту жительства. Ребёнок тоже зарегистрирован здесь. Я проверял, квартиру и прочие коммунальные платежи оплачивает супруга. Признать брак фиктивным не получится.

– Ну, ребёнок фактически проживает в городе Белгород-Днестровский, у родителей так называемой жены…

– И это – к лучшему! Незачем ему смотреть на ваши баталии. Примите мой совет! Поживите в другом месте! И оплачивайте хотя бы часть коммунальных расходов. Не то не вы её, а она вас выпишет.

Платить за что-то совсем не входило в планы Олега Александровича. Он считал, что никому ничего не должен. Все долги государству отдал, когда служил в армии. Потом, когда был вынужден вкалывать на пару с матерью, чтобы добрать деньги на покупку более-менее сносного жилья. Да, в минуту жизни трудную перехватывал у брата-художника. Тот был популярен. Гонорары за картины отхватывал такие, что выкладывал из денег ковёр во всю огромную гостиную. Кстати, на новую квартиру Олегу с матерью он тоже подкинул. Правда, последний транш выдать не сумел. Влетели «на плечах» в жилище двое молодчиков. Крепко ударили по голове, забрали весь «материал для ковра», да ещё прихватили кое-чего из ценного имущества. Бандюганов так и не нашли, а брат долго лечился, потом пару лет не мог творить. Вот, и пришлось тогда Олегу с мамой «попахать». Уже давно нет мамы. Брат от года к году все меньше стал получать заказов – стали модными новые концепции в изобразительном искусстве. Пока переучивался, крепко подпёрла талантливая молодёжь. Так, что и деньги, выдаваемые Олегу «в долг» без возврата стали куда меньше.

А как романтично все начиналось! Олег Александрович, писавший уже лет пять сценарий о войне 1812 г, познакомился с Оксаной в случайной компании. Только что получил зарплату. Старинный друг по университету «втолкнул» на собственную киностудию. Олег годами делал вид, что работал. Время от времени представлял части «создаваемого им шедевра». Иначе не платили бы. Отчитавшись, снова залегал на несколько месяцев в свои мысли и удовольствия. Когда наступал срок представления на студию очередной порции материала, снова садился за компьютер. Представленное частично одобряли, частично возвращали на доработку. Зато выплачивали небольшой гонорар, и, разумеется, ежемесячно перечислялся на счёт оклад сценариста.

В тот вечер он был при деньгах. Компания оказалось разномастной: сценаристы, начинающие актёры, помощники режиссёров, операторы, программисты, ещё кое-кто из компьютерных служб. Олег сразу заприметил фигуристую брюнетку с огромными глазами – чёрными агатами, жемчужными зубами в обрамлении красно-коралловых губ. Высокий, поджарый, длиннорукий он быстро оттеснил «конкурентов». Сыпал шутками, несколько раз подчеркнул своё дворянское происхождение. Злоупотреблять со спиртным не стал. Пригласил Оксану, работавшую в службе программного обеспечения, к себе «на чашку кофе». Девица не стала ломаться. Прихватив в буфете пару бутылок ликёра «Амаретто», именуемого в народе «бабоукладчик», вызвал такси. У подъезда дал водиле огромные чаевые, чем окончательно сразил гостью. В страстных ласках пятница перетекла в субботу, суббота – в воскресенье. Красотка «зацепила» Олега. Она была куда лучше многолетней любовницы – Тамары. Молодым сильным телом оставляла позади одряблевшую плоть Тамары, обременённой к тому же парой взрослых сыновей-пропойц. Да и в сексе, казалось бы, многоопытная Тамара намного отставала от молодки.

После целую неделю Олег Александрович звонил на съёмную квартиру Оксаны, рассыпался в комплиментах, блистал эрудицией, с нетерпением ожидая выходных. Снова уик-энд «любви». Снова недельное ожидание. Когда предложил красотке встретиться в среду, получил отказ:

– Извини, Олежек! Мне постоянно нужна свежая голова, поскольку работаю за компьютером над сложными программами. Поэтому необходимо хорошо высыпаться… Плюс, надо привести себя в порядок после ночи. Плюс долгая дорога в офис. Снимаю квартиру на окраине – у вас, в центре, неподъемные цены на аренду жилья…

– Переезжай ко мне! От меня до киностудии пройти десять минут. Троллейбусом, вообще, три минуты!

– Подойдёт! Срок моего договора истекает через месяц. Я буду оплачивать половину коммуналки. Как ты великодушен!

Олег почувствовал себя истинным благодетелем. Ведь, большая разница между тремя тысячами на платежи за квартиру и тридцатью, отдаваемых в жадные руки арендодателей.

Оксана переехала через месяц, привезя чемодан с одеждой, баул с обувью, большую косметичку, забитую парфюмерией. Опять была ночь страстной «любви». Зато на выходные сексом занимались мало. Оксана чистила, отмывала загаженную годами квартиру Олега Александровича. А он, покуривая, сидел на диване, давая советы, что и как делать. Радовался, что получил не только красивую любовницу, но и бесплатную домработницу. Телефон Тамары Олег попросту заблокировал.

Дни пролетали безоблачно. Оксана на работе, он, пропустив рюмку коньяка, купленного сожительницей, предавался мечтам, воспоминаниям, встречам с друзьями, коих было немало. Случалось, стучал по клавиатуре, набрасывая куски своего «гениального сценария». Красотка, вернувшись домой, успевала и приготовить еду, и постирать, и подобрать раскиданные «суженым» носки, трусы, прочие аксессуары мужского гардероба. В выходные Олег Александрович показывал «гражданской жене» Москву. «Его» Москву, «его» центр, где знал каждый камень.

– Из тебя вышел бы замечательный гид! – восторгалась Оксана.

– У меня есть чем заняться. Закончу сценарий, получу настоящие деньги. Тогда смотаемся куда-нибудь за рубеж, в приличную страну, – скромно отвечал он.

Однажды молодка показала характер. Старинный друг, ещё по университету, Коля пригласил их в гости. Накрыл стол с икрой, красной рыбой, прочими деликатесами. Хорошо посидели. Через неделю Олег пригласил дружбана с ответным визитом. За разговорами не заметили, как настал вечер, и вернулась с работы Оксана. Не говоря ни слова, красотка попыталась вцепиться длинными, острыми ногтями в глаза Коляна. Тот много лет работал охранником в супермаркете (так, уж сложилась судьба). Неоднократно рассказывал, что в магазин приходят неадекватные дамочки, ни на чем устраивают скандалы, пытаются выцарапать глаза. Благодаря опыту сумел увернуться от коготков. Быстро направился к выходу. Олег попытался встать с кухонного дивана, но ударом кулака был отправлен на место, где сидел.

– Или он, или я! Выбирай!

– Я должен был принять друга с ответным визитом! – залепетал вконец обескураженный Олег Александрович.

– Надо выпить?! Пей – хоть залейся! – кивнула Оксана на кухонный шкаф. – Твои любимые – «Старейшина» и «Старый Кенигсберг»! Жри – не хочу! Кстати, на мои деньги купленные! А с этим пьянчугой тебе не по пути! Кто он? Жалкий охранник! И кто ты? Гений!

Олег на минуту задумался. Да, Колян – старый проверенный многими годами друг, неоднократно подставлявший в минуту жизни трудную плечо. Но, всевозможных друзей у него много. А такую бабу вряд ли быстро найдёшь. И найдёшь ли вообще.

– Будь, по-твоему, – вздохнул «гений», опрокинув полстакана коньяка.

– И ещё, Олежек! Пора нам официально зарегистрировать наши отношения. Пора идти в ЗАГС!

– Завтра сходим, – пробормотал Олег Александрович.

– Вот, и хорошо! – прильнула к смартфону Оксана, быстро набирая номер Коляна. – Я вычёркиваю тебя из списка друзей, быдло московское! Чтобы тобой больше в нашем доме не воняло! Олежек! Знаешь, куда он меня послал?!

После был ЗАГС. Свадьба в ресторане средней руки, где посидели со свидетелями: братом с его стороны и подругой Оксаны, с которой та снимала квартиру до переезда к Олегу. Потом утомительная поездка на Украину, в Белгород-Днестровский. Тесть с тёщей приняли зятя сдержанно. Да, рекой лилось вкусное вино из расположенного рядом посёлка Шабо. Да, показали и сам Белгород-Днестровский, и областной центр Одессу. Свозили в ставшее самостоятельным Приднестровье. В тоже время держали дистанцию. Олег случайно услышал разговор отца с Оксаной.

– Была тебе нужда, дочка, с этим москалём путаться? Неужели в Москве нет своих – украинцев с российским гражданством? – спросил тесть.

– Ничего, батя! Пять лет пролетят быстро. Зато прописка в Москве и квартира в центре. За неё огромные деньги можно получить.

Сценарист вошёл на кухню. Разговор прекратился, а ему был поднесён гранёный стакан коньяка «Шабо». Затем, вино, затем – снова коньяк. Упоенный Олег Александрович забыл, а вспомнил эту беседу нескоро.

Уже в Москве Оксана объявила, что беременна. Успокоила, дескать, как ребёнок начнёт ходить, отправим в Белгород-Днестровский. Там и продукты натуральные, и климат чудесный, и раздолье: море, Днестр, лиманы. Ближе к школе заберём домой. Чтобы развивался в столичном детском садике, изжил украинский акцент.

Примчалась тёща. Ей купили кресло-кровать, Олегу – раскладушку. Выставили с ней на кухню. Затем появился розовый, пищавший комочек с фиолетовыми глазами и белыми волосиками. Это притом, что оба родителя черноголовые и черноглазые! Жена с тёщей успокоили, дескать, все украинцы рождаются светленькими, а потом темнеют. Папашу под любыми предлогами старались выставить из дома. А ему это и было надо. Сказав, что едет в библиотеку или в архив собирать материал, уходил до глубокой ночи. Ехал к кому-то из друзей. Даже помирился с Колей. Тот, будучи человеком добрым и великодушным, простил. Олег умудрился написать ещё пару кусков творения. Поскольку «творил» в гостях, пребывая во хмелю, «нетленку» забраковали, вернули на доработку. Оклад выплатили, зато проехал мимо гонорара. Пришлось, «ломать себя», реально идти в библиотеку и на трезвую голову переписывать «шедевр».

Наконец-то, детёныш окреп, и его увезли на Украину. Началась привольная жизнь. Когда не шипит вслед тёща, подбирая с пола грязные носки. Когда смотрит ненавидящим взглядом жена, делая тоже. И главное – когда не орёт среди ночи младенец.

К себе Олег Александрович никого не приглашал. Зато во всю «отрывался» в компаниях. Зрелые дамы, молодые девчонки благоволили ему. Однако «гений» быстро заметил, что они не очень его интересуют. Его интересовало другое. Приняв рюмку, желательно французского коньяка, вести нескончаемые разговоры о благе человечества, самосовершенствовании, истории, литературе, разбавляя разговор все новыми и новыми рюмками. Пока не доходило до тостов за Пушкина и Льва Толстого. После чего компания распадалась. Кто, вызвав такси, ехал домой, кто укладывался подчас на полу, кто засыпал, уткнувшись лицом в стол. Случалось, иногда «для тонуса», Олег напрашивался в гости к кому-то из одиноких женщин. Правда, такие интрижки на ночь никогда не выливались не только в продолжительный роман, а даже – в кратковременную связь.

Но, всему приходит конец. Вернулась жена, раздобревшая и нарастившая от работы на огороде мышцы, как у грузчика. Былой страсти в постели уже не проявляла. Да, и супругу к тому времени секс стал совсем не интересен. Улизнуть бы к друзьям, крепко выпить, порассуждать о счастье человечества. Коньяк снова появился в доме, но уже дешёвенький, трёхзвёздочный «Киновский». Оксана же вставала с шумом, будя суженого, красилась, проклиная работу, на которую надо ходить пять дней в неделю.

– Договорись с начальством, чтобы работать дистанционно. Сейчас все продвинутые фирмы так делают, – посоветовал Олег Александрович.

– Что ты! Начальник слышать не желает об «удалёнке»! Говорит, дескать, на службе мы у него под контролем. А дома вдруг надумаем продавать наши технологии конкурентам.

Так, скучно дома – весело с друзьями, протекала жизнь, пока Оксана не прожила пять лет в законном браке, который стало невозможным признать фиктивным. Теперь жена круто изменилась. Стала возвращаться домой все позже и позже, зато все чаще и чаще под хмельком. Допила ставшие весьма небольшими запасы «Киновского». Олег заметил это, когда пожелал опохмелиться, распахнул дверцы кухонного шкафчика. На вопрос:

– Где коньяк?

Получил ответ:

– Ты хоть рубль на бухло потратил? Сгоняй в магазин, купи на свои! Не на что? Тогда сиди и не квакай! Альфонс низкий!

Как «гром среди ясного неба» смерть брата. Умер внезапно от жесточайшего инсульта. Медики сочли, что это результат травмы, нанесённой в своё время грабителями. Квартиру и все прочее наследство продали на пару с сестрой. Предварительно вышвырнули из неё Татьяну Сергеевну, с которой брат не удосужился официально зарегистрировать супружеские отношения. Оба считали штамп в паспорте совсем необязательной формальностью. В результате женщина, посвятившая годы жизни больному и немощному художнику, оставшись ни с чем, оказалась на улице.

– Возвращайся в свой Ново-Жопинск! – посоветовал ей Олег Александрович. – Там у тебя и квартира, и огород. Прокормишься!

Оставшееся от брата роскошное жилище он планировал сдавать состоятельным приезжим. Тормознула сестра:

– Продадим, деньги поделим пополам! Раскидаем по банкам. Проценты дадут доходы куда больше, чем арендная плата. Да и возни меньше. У тебя собственная квартира. Я живу одна в трёх комнатах, поскольку дети разъехались. Оксана будет «доставать» – поживёшь у меня.

Брата похоронили за счёт Союза художников. Оставшееся от него распродали за хорошие деньги, кои рассовали по банковским вкладам. Тогда Олег крепко выпил. На вопрос жены:

– Какого черта припёрся так поздно? Мне завтра на работу!

Ответил:

– У меня брат, брат умер!

– Богатенький был! Много оставил?

– Тебе – вот! – ткнул Олег Александрович дулю в нос супруге.

Тогда он впервые узнал, что такое «летающие тарелки».

НА ПОВОРОТЕ СУДЬБЫ

Убирая кухню (впервые за годы супружеской жизни), куда благоверная швырнула веник, совок, вытащенную с балкона раскладушку, не первой свежести постельное белье, сценарист призадумался:

– Действительно, посадит крыса. Поживу пока у Тамары.

Утром с объёмной сумкой барахлишка явился под двери. Вышедшая к тому времени на пенсию Тамара долго открывала. Затем распахнула дверь. Худым, но крепким кулачком угодила прямо в солнечное сплетение. Быстро захлопнула дверь и, лязгая замками, пока Олег хватал ртом воздух, прошипела:

– Вали отсюда, пока ментов не вызвала! Жигало сраный!

Повалил к жившему через пару домов Коле. Тот тоже был дома. Со словами:

– Что тут пить? – вытащил полуторалитровую бутылку французского коньяка.

После первых пары рюмок «за встречу» и «за здоровье» Олег поведал другу свои злоключения.

– Давненько ты у меня, дружбан, не был! У Тамары большие неприятности. Скажу больше – трагедия. Помнишь, её младшего сына Витьку?

– Как не помнить? Он у меня на руках вырос!

– Вернулся Витька со службы в армии законченным алкашом. Так, мать достал пьянкой, что она отселила его в доставшуюся по наследству квартиру. А он совсем с катушек съехал. Полгода назад нашли Витьку в квартире забитого до смерти. Соседи стали жаловаться, что из его квартиры падалью несёт…

Помянули Витьку. Какой-никакой, а человек был, создание Божье.

– Помнишь Тоню Леонову? С нами в одной группе училась. Она в двух автобусных остановках от меня живёт. Точнее, имеет квартиру. Сама обретается в Тульской области. Там у неё загородный дом, фермерское хозяйство. Парниковые и грунтовые огурцы-помидоры выращивает, кабачки. Цех по производству кабачковой икры открыла. Гонит все это в Москву с Тулой. Крепко поднялась. О нашей специальности, полученной в университете, даже вспоминать не хочет. Кстати, она сегодня в Москве. Обещала ближе к вечеру заехать. Тоня одна. Замуж так и не вышла. Сначала не брали, поскольку далеко не красавица. Потом, когда стала ворочать миллионами, сама не захотела. Теперь жалуется, что скучно без мужика. Давай, пока крепко выпивать не будем! Вдруг у вас что-нибудь срастётся?

– А если не срастётся? – хмыкнул Олег.

– Тогда уже с горя! – кивнул Николай на ещё одну, непочатую, бутылку французского коньяка «Камю».

– Почему бы тебе самому не подсуетиться?

– Я – сугубо городской человек. Без Москвы могу прожить лишь полмесяца на отдыхе за рубежом. Тоня Первопрестольную не очень жалует. Предпочитает леса, поля, свежий воздух, лесные ягоды. Даже в загранку мотается весьма ненадолго: прикупить, что-нибудь новенькое от ведущих модельеров.

– Что же она в прикидах от Дольче с Габбаной по навозу рассекает?

– Нет. Бренды для деловых встреч, для заседаний в Союзе аграриев, визитов в правительственные учреждения. Ещё по одной! Потом помою посуду, и пойдём в лесопарк протрезвляться.

Ближе к вечеру к подъезду подкатил «Мерседес». Водитель при галстуке и в форменной фуражке внёс в квартиру Николая массу пакетов из дорогого магазина «Азбука вкуса». Следом впорхнула фигуристая, подтянутая женщина, умело подкрашенная, дорого одетая с умело подобранными драгоценностями, от которых вовсе не слепило глаза. В ней никак нельзя было узнать оставшегося в студенческом прошлом тщедушного, белоголового, застенчивого мышонка. Чмокнула Колю в щёчку. Вопросительно взглянула на сценариста.

– Помнишь Олега? Он с нами в одной группе учился… – «представил» Николай.

– Вспомнила! Все девчонки нашей группы в него были влюблены. А Олег ни на кого не обращал внимания. Мы даже думали, что он – «голубой». Но, воспоминания позже! А сейчас гуляем, мальчики! Получила разрешения на открытие производства консервированных шампиньонов и сыроварни. Колюня! Помоги разгрузить пакеты!

Чего там только не было! Испанские ветчина «хамон» и колбаса «фует», французская «фуагра», наша осетрина холодного и горячего копчения… Даже чёрная икра. Словом, колина красная икра, слабосоленая форель, «швейцарский» сыр алтайского производства смотрелись убого.

– Здесь на «Маланьину свадьбу»! Зачем такие траты? – покрутил головой Николай, подозрительно покосился на шампанское «Вдова Клико». – Совсем дурное дело шампанское пить!

– Я, Колюня, все мои достижения шампанским отмечаю! Примешь немного, потом перейдёшь на свои любимые, – Тоня выудила из пакета полтора литра французского «Наполеона» и столько же английского джина «Бифитр».

Началось застолье. Тоня пила наравне с друзьями. Зато курила меньше. Ну, очень не дешёвые американские сигареты «Натура», коих в России в продаже не бывало. Олегу дама сразу понравилась. Не только своим преображением, а простотой общения, полным отсутствием высокомерия и понтов, присущих преуспевающим бизнес-леди. Как-то, ненароком, их стулья оказались рядом. Как бы ненароком на плечо сценаристу легла головка, от которой пахло дорогущим шампунем, дорогущей губной помадой, дорогущими духами «Шанель». Колян сообразил, что к чему.

– Пойду, заварю кофе. Вам какую музыку поставить? – кивнул на стеллаж с огромной фонотекой.

– «Кумпарситу», «Кумпарситу»! Давай! – заказал хмельным голосом Олег Александрович, слывший непревзойдённым исполнителем этого танго.

Пара поплыла среди чарующих звуков. Олег почувствовал умелую партнёршу.

– Неужели, в Доме культуры репетируешь? – вырвалось у него.

– В Доме культуры «репетируют» крестьянки. У меня другая тусовка: экономическая элита, высокие государственные чиновники, депутаты всех мастей. Все время надо держать себя в форме… – на секунду отпрянула, почуяв на себе горячую плоть партнёра. – Ого, нормальная реакция!

Дальше был долгий, страстный поцелуй. Потом ещё и ещё. Наконец, явился Коля с кофейником.

– Ох, Колюня! Совсем забыла захватить малайский кофе. Привезла с острова Лангкави… В следующий раз обязательно возьму!

Пока пили кофе, Тоня заказала такси. Поначалу Олега Александровича покоробило.

– «Мерседес» я беру, когда надо ехать в высокие органы. Сейчас, пока водилу добудишься, пока он доедет… А трахаться хочется так, что зубы ломит.

Таксист – гастер из Средней Азии всем своим видом показывал, как ему не хочется ехать за двести рублей, заплаченных к тому же не наличными, а по телефону. Его настроение резко изменилось, когда Тоня протянула ему тысячную банкноту. Потом была ночь страсти.

В десять утра Олега разбудил звонок по смартфону. Кадровик киностудии сообщил, что финансирование сценария, над которым годами трудился Олег Александрович, прекращено, а ему надо срочно подъехать, оформить увольнение по собственному желанию или по соглашению сторон.

– С ума сошли? Вам хозяин даст жизни! – взъерепенился сценарист.

– Видите ли, Олег Александрович, у киностудии сменился владелец. Именно он принял решение о прекращении вашей работы как бесперспективной. Подъезжайте! Получите трудовую книжку, расчёт. Не ждите, пока вас уволят за прогул или по ещё какой-нибудь малоприятной статье Кодекса законов о труде!