Смерть за три рубля. Детективы

Труп под лестницей

В ту ночь Лейла Рашидова так и не дождалась мужа. Два года назад ее семья перебралась с Кавказа в Большой город. Прозябавший на родине супруг Лейлы – Гасан в России резко пошел в гору. Он сумел расплатиться с родней, давшей в долг на покупку палатки на продовольственном рынке, купить старую «Ладу», однокомнатную квартиру в пятиэтажке и теперь копил деньги на приобретение еще одной продовольственной палатки.

Изменилось и поведение Гасана. Он стал являться домой под хмельком, случалось, вообще не приходил ночевать. Лейле супруг говорил, что всю ночь принимал товар, но та понимала, что пылкий муж проводит время в объятиях пары продавщиц-молдаванок. Поначалу женщина попробовала устроить сцену ревности, но благоверный сказал всего одно слово: «Разведусь», и она замолчала. Ведь предстояло вырастить детей, дать им престижное на Кавказе российское образование, собрать деньги на приданное дочерям и калым для сыновей.

Несколько раз Рашидова звонила на мобильник мужу, но получала ответ: «Телефон абонента временно отключен». Не дождавшись супруга, Лейла уложила детей и сама легла спать. Утром ее разбудили истошные вопли уборщицы. Накинув халат, Рашидова спустилась под лестницу, откуда неслись крики. Там ничком лежал босой мужчина с кровавым месивом вместо головы. На запястье неестественно вывернутой руки Лейла с ужасом увидела милую ей татуировку: полумесяц, обрамленный надписью «Гасан».

– Розанов, Хомутов, на выезд! – приказал старший опергруппы майор Крупин. – В спальном районе с особой жестокостью убит предприниматель…

– Да, что там своего ОВД нет? – как всегда попробовал возмутиться Розанов.

– Повторяю для непонятливых: преступление совершено с особой жестокостью! – оборвал подчиненного Крупин. – Кроме того, потерпевший – гражданин Азербайджана. Не исключается, что его убили на почве национальной или религиозной ненависти. Словом, наша компетенция!

Свидетелей преступления Розанов с Хомутовым не нашли. Как всегда, никто из жильцов ничего не видел. Уборщица обнаружила тело Рашидова через несколько часов после его гибели.

– Что у вас? – подошел Хомутов к судмедэкспертам, застегнувшим молнию на черном пластиковом пакете, куда загрузили покойника.

– Смерть потерпевшего наступила в результате ударов по голове тяжелым тупым предметом. Кроме того, этим же предметом потерпевшему раздробили кисти рук и ключицы. Первый удар бедолаге нанесли около подъезда, когда тот открыл замок металлической входной двери. Затем потерявшего сознание мужчину затащили под лестницу и забили до смерти. Согласно заявлению вдовы погибшего, из карманов убитого вытащили деньги и мобильник, сняли с рук часы и перстни, а с ног – модные туфли с загнутыми вверх длинными носами. Мы проверили карманы. Там, действительно, пусто. Ну и видишь: на ногах нет обуви, – сказал старший судмедэксперт.

Вернувшись в отдел, оперы доложили итоги выезда Крупину.

– Главным мотивом убийства считать ограбление, хотя не исключаю и другие причины, – подвел итог сказанному Розанов. – Например, на Рашидова могли напасть члены экстремистских националистических организаций. Он также мог стать жертвой конкурентов – выходцев из других кавказских регионов.

– Кстати, потерпевший мог подвернуться под руку группе хулиганов, убивших, а затем обобравших его, чтобы «добро не пропадало», – ввернул Хомутов.

– Какая из этих версий станет единственной, нам предстоит выяснить, – резюмировал Крупин.

Два убийства в одну ночь

Прошла неделя. Пенсионер Яков Александрович Любимов пошел поиграть в карты со стариками-приятелями. В тот вечер Любимову везло. Придя с тремя рублями, он выиграл довольно крупную сумму. На радостях Яков Александрович сгонял в магазин неподалеку. Купил для партнеров-картежников выпивку с закуской. Когда все было выпито и съедено, сгонял в магазин еще раз. Уходил от приятелей Любимов, как и пришел, – с тремя рублями в кармане.

В час ночи в квартире, где играл Яков Александрович, раздался телефонный звонок.

– Уже поздно! Заканчивайте игру! – строго сказала хозяину дома жена Любимова.

– Да мы давно закончили, а Яша ушел часа три назад, – удивленно ответил тот. – Тут идти-то до вас три минуты…

Супруга и сын Якова Александровича двинулись по привычному маршруту Любимова – скверику, отделявшему его дом от дома, где собиралась компания игроков. Им навстречу спешил дедок, у которого развлекался пропавший пенсионер.

– Опять напоил Яшу? – уже грозно спросила Любимова.

– Нет, уходил он не шибко хмельной… – ответил дедок и осекся, увидев торчавшую из кустов сирени ногу в старом потрепанном ботинке.

Сын Якова Александровича попытался продраться сквозь кустарник, но поскользнулся в луже крови. Любимов-старший не подавал признаков жизни. В это время рядом со сквериком затормозила патрульная машина. Вышедшие из нее милиционеры осведомились, в чем дело? Затем осмотрели Якова Александровича и констатировали, что тот мертв.

– Юрочка! Милый, любимый! – покрывала поцелуями лицо, шею, грудь Хомутова Марина. – Как жаль, что у нас осталось всего три ночи. Родители вернутся из круиза…

– Надо нам, Маринка, жить вместе! – поцеловал ее в ушко Юрий.

– Хоть у твоих родителей, хоть у моих, а будет неудобно…

– Можно снимать. Сколько объявлений в Интернете и прессе! Что-нибудь подберем.

Зазвонил мобильник Хомутова.

– Извини, Юрик, Розанов беспокоит. Надеюсь, не снял с тела? – спросил коллега.

– Почти, прикрывая трубку, – ответил Хомутов.

– У меня для тебя пренеприятное известие: выезжаем на «убой», очень похожий на убийство Рашидова. Где тебя подхватить?

Продиктовав адрес, Юрий еще раз поцеловал Марину.

– Выезжаешь на место преступления? – осведомилась возлюбленная.

– Да. Скоро заедет Лёша Розанов. Славно, что мы с тобой служим в одной системе. Ты все понимаешь. Другая извела бы ревностью, – принялся одеваться Хомутов.

– Это – точно! – ответила Марина. – Я сейчас вам с Лёшей термос кофе заварю и бутерброды сделаю. Похоже, эту ночь спать не будете, и завтра весь день вам «пахать» придется.

К приезду оперов партнеры Любимова по преферансу уже были подняты с постелей, доставлены в ОВД и помещены в «обезьянник». Чуть раньше туда же определили хозяина квартиры, где шла игра. В ходе допроса старики категорически отрицали свою причастность к убийству.

– Яша никогда не был крохобором. Его интересовали не деньги, а сам процесс игры. Все что он выигрывал, всегда полностью тратил на угощение проигравшим. Поэтому тем, кому не повезло, никогда не бывало обидно, – в один голос говорили они.

Эксперты обследовали тело Любимова. На его голове, искореженной ударами тяжелого тупого предмета, они нашли малюсенькие деревянные осколки, покрытые импортным столярным лаком. Точно такие же ранее обнаружили на трупе Рашидова.

– Не могли эти засушенные Гераклы довольно долго орудовать тяжелым предметом, убивая потерпевшего, – покосился на тщедушных дедков судмедэксперт. – Здесь орудовали молодые, здоровые.

– Мы осмотрели одежду и обувь стариков, когда забирали их в отдел. Никаких следов крови и земли не обнаружили, – вставил местный оперативник.

– В таком случае, игроков отпустим под подписку о невыезде, – принял решение Розанов. – Ребята! Организуйте, чтобы их по домам развезли. Не дай Бог, попадут под руку какой-нибудь шпане.

– Сделаем! – ответил местный опер. – Сейчас по маршруту, где они живут, отправляется наряд на патрулирование. В машине места хватит.

– Поехали в отдел! Ночь все равно разбита… – сказал Розанов и достал забулькавший мобильник. – Надо же! Дежурный по городу на связи.

– Лёша! Бери криминалистов и выезжай в соседний район! Это в двух кварталах от вас. В подворотне, неподалеку от своего дома найден убитым актер Ростислав Заволжский. Тело обнаружили сотрудники патрульно-постовой службы. Смерть наступила от ударов тупым тяжелым предметом. Диктую адрес…

В подворотне у тела погибшего стояли патрульные полицейские. Во дворике рядом с подворотней сидела уже пришедшая в себя после нервного срыва вдова актера.

– Думаю, совершено убийство с целью ограбления, – доложил оперативник из районного отдела. – Карманы погибшего были вывернуты, рядом с телом валялось удостоверение члена Союза театральных деятелей. Супруга потерпевшего опознала его по одежде. Лицо мы ей не рискнули показывать. С головой такое сделали!

– Капитан Розанов, лейтенант Хомутов, – представились оперы вдове Заволжского. – Примите наши соболезнования! Скажите, пожалуйста, Наталья Кирилловна, не имел ли при себе Ростислав Николаевич крупной суммы денег?

– Какая там крупная сумма! – горько вздохнула женщина. – Ростик жил на весьма скромное актерское жалованье да на мою небольшую зарплату и гонорары. Несмотря на популярность, в последнее время у него не было ролей в фильмах и телесериалах. В его карманах находились мобильник и двести рублей. Эту сумму Ростислав носил, чтобы перекусить перед спектаклем в театральном буфете. Однако несколько часов назад он позвонил мне. Во время разговора сказал, что сэкономил деньги, поскольку один из меценатов-поклонников до отвала накормил его в ресторане.

– А какой был мобильник? Дорогой? Его марка? – уточнил Хомутов.

– Самая простенькая «Моторолла», каких тысячи.

Закончив разговор с Заволжской, оперы подошли к судмедэксперту.

– Есть кое-что интересное, объявил тот. – В волосах актера обнаружены покрытые лаком мелкие деревянные осколки, очень похожие на то, что нашли на телах Любимова и Рашидова. Имеются и фрагменты головного мозга. Точно заключение дам завтра утром, часам к десяти. Дед-Кошелев в это время любит совещания проводить и ваши доклады слушать.

Подтвердившаяся версия

– Очевидно, что все три убийства совершены одним лицом или одной и той же группой лиц, – докладывал утром на совещании у начальника отдела полковника Кошелева Розанов. – Сразу же отпала версия о причастности к преступлениям националистов-экстремистов. Чистокровные русские Любимов и Заволжский никак не могли стать их жертвами. Не могли они быть устранены и в ходе коммерческих разборок. Любимов жил на пенсию, а Заволжский, несмотря на популярность, существовал на скромное актерское жалование. Да и Рашидов с его одной палаткой не представлял, по большому счету, интереса для крупных рыночных воротил.

– Как насчет убийства из хулиганских побуждений? – спросил Кошелев.

– Выдвинутая мною в начале расследования версия об убийстве из хулиганских побуждений сейчас представляется сомнительной, – ответил Хомутов. – Компании хулиганов орудуют по месту проживания и очень редко суются туда, где не живут. В тоже время, все убийства были совершены в разных муниципальных округах, хотя и граничащих друг с другом.

– Ночью Розанов и Хомутов изучили все случаи ограблений, совершенные в последние годы, – сказал Крупин. – Нашли только один похожий. Заезжий армянин наносил удары по головам запоздалых прохожих газетой, в которую был завернут свинцовый стержень. Оглушив жертвы, он вычищал их карманы или сумочки, затем скрывался. Однако «гастролер» никого не убил, был схвачен и находится в местах лишения свободы. В остальных ситуациях молодые отморозки или гости из ближнего зарубежья вырывали у женщин сумки или мобильники. Кое-кому угрожали ножами. Одна шайка избивала свои жертвы, нанося вред здоровью. Но тогда никто из потерпевших не погиб. С их помощью преступники были изобличены и отправлены за решетку.

– Мы попытались выйти на след похищенных вещей и позже найти их у перекупщиков, но безуспешно, – доложил Розанов. – Вдова Рашидова, плохо говорит по-русски. Она не может описать ни украшения, ни мобильник, ни туфли снятые с убитого мужа. Не смогла описать телефон Заволжского и его вдова.

– Разрешите, товарищ полковник? – вошел судмедэксперт. – Работали всю ночь, имеются готовые результаты всех экспертиз.

– Присаживайся! – указал на стул Дед. – Что у тебя?

– Согласно результатам экспертиз, деревянные волокна и состав лака принадлежат одному и тому предмету. Скорее всего – бейсбольной бите китайского производства. Таким образом, все три убийства совершены одним и тем же орудием преступления. Мало того, на одном из фрагментов орудия преступления, обнаруженных на голове Заволжского, мы нашли частички мозга… потерпевшего Любимова. Это подтверждает, что ночные убийства совершены одним человеком или одной и той же группой лиц.

– Что и требовалось доказать! – выдохнул Розанов.

– Надо проехаться по спортивным магазинам, автосалонам и заправочным станциям. Начать с расположенных вблизи от мест убийств. Установить приметы покупавших бейсбольные биты, – распорядился Кошелев. – «Пробить» их по нашим базам данных, навести справки в местных ОВД, у участковых.

На машине Розанова оперы поехали по торговым точкам. Всюду продавцы вздыхая, кивали на груда бейсбольных бит и говорили, что в последнее время этот товар не пользуется спросом.

– Раньше, что ни день по пять, а то и больше бит уходило. Мы их нахватали, да еще заключили договоры с производителями на длительные поставки. Прошло немного времени, и товар «завис»…

– А ведь если оружие пролетариата – булыжник, то бита – оружие отморозков. Так гласит народная мудрость? – спросил Розанов.

– Они и покупали, да автомобилисты на случай дорожных конфликтов.

– Эти набрались, а отморозки – кто сел, кого в армию забрали, кого убили, кто паленой водкой или наркотой отравился. Молодняк, пришедший им на смену, предпочитает кастеты и велосипедные цепи.

В одном месте – на автозаправке неподалеку от рынка, где торговал Мамедов, операм повезло. Продавец вспомнил, что месяц назад продал сразу три биты долговязому худосочному брюнету в красной бейсболке. Тот долго махал битами, слегка постучал себя по голове одной из них. Затем уточнил: из дуба ли изготовлены изделия и действительно ли они произведены в США?

– А я знаю: из дуба они или из чего-то еще? Про страну-изготовителя сказал, что Америка, хотя везут нам этот товар из Китая. Ничего не поделаешь: бизнес. Я тогда еще удивился, что мужик купил три биты и ни одного мяча! – поведал продавец.

– Словесный портрет составить поможешь? – оживился Хомутов.

– Нет. Он бейсболку чуть ли не нос натянул.

– А почему брюнет? – не отцеплялся от торговца Юрий.

– Волосы, давно не стриженные, из-под шапки выпирали.

– Иголку в стоге сена ищем, – вздохнул Хомутов, садясь в машину. – Сколько долговязых брюнетов проживает в городе, с многомиллионным населением?

– А куда деваться? Хоть какая-то зацепка, особенно, красная бейсболка, – тоже вздохнул Розанов, заводя мотор.

Новые покойники

– Копаетесь с расследованием, товарищи офицеры! – вошел в кабинет опергруппы Кошелев. – Двойное убийство неподалеку от молодежного клуба «Брайтон». Почерк тот же, что и в предыдущих трех случаях. Потерпевшие – парень и девушка. Судя по тому, что у погибших изъяты деньги, мобильники, а с девушки содраны украшения, убийство совершено с целью ограбления. Тела уже перевезены к нашим судмедэкспертам. Розанов с Хомутовым съездите в местный ОВД, оформите передачу дела нам!

– Дед в герои труда рвется! – процедил Розанов, когда за начальником отдела закрылась дверь. – Еще одного «глухаря» на всех нас вешает! Где мы убийцу искать будем? Кто потерпевшие?

– Искать будем уже не убийцу, а группу убийц. Вряд ли один человек, даже с битой в руках, решился бы полезть на двоих, да еще неподалеку от людного места. Ну а личности потерпевших установим денька через три. Их родители попадут в розыск. Вот тогда и предъявим им тела для опознания, – ответил Крупин.

Через три дня на стол Крупину легла сводка о поданных в розыск как пропавших без вести четырех парах молодых людей. Все они отправились на дискотеки и не вернулись домой. Одна из пар отпала сразу же. Тела парня и девушки нашли на окраине города с многочисленными ножевыми ранениями. Еще одна пара отыскалась на четвертые сутки. Возлюбленных пустила в пустовавшую квартиру подруга дивчины. Молодняк столь бурно предался страсти, что вспомнил о существовании оказавшихся на грани инфаркта родителей, когда теми уже было подано заявление о розыске. В канализационном люке рабочие обнаружили труп еще одного молодого человека с простреленной головой. Его подруга исчезла бесследно.

– Это – не по нашей части, – доложил начальнику Хомутов. – Личность потерпевшего установлена. Это – студент по фамилии Добров. Кличка – Добер. Подозревался в торговле наркотиками. Скорее всего, местные разборки. Надо полагать – толкнул кому-нибудь бодяжный товар или обманул при расчетах поставщиков. Девушка, судя по фотографии, очень красивая. Вероятно, ее продали в бордель.

– Значит, осталась одна пара, – подытожил Крупин. – Вот заявления от родителей студентки Академии экономики Ольги Илларионовой и ее однокурсника Дениса Бочкина. Юрий, свяжись с родителями пропавших! Вызови на опознание.

Поначалу родители не могли поверить своим глазам.

– Это не наши дети! – бились в истерике матери.

Отцы оказались несколько крепче.

– Это платье одела Оленька на дискотеку, – смахнул слезу Илларионов. – На днях купила. Что в каникулы заработала – все на него ушло. Очень хотела блеснуть перед Денисом.

– Какие на ней были украшения? – задал вопрос Хомутов, стараясь прикрыть от отца обезображенную голову убитой.

– Сережки золотые. Мы ей на двадцатилетие подарили… Цепочка золотая – ее Оленька из Турции привезла. Золотое колечко – тоже турецкое. Доченька тогда все удивлялась, что золото в Турции дешевое…

– Можете подробно описать украшения?

– Все самое обычное. Мы люди – небогатые. Можем себе позволить стандартные вещи, которые есть у каждой семьи нашего круга. Да и Оленька не была избалованной. Всегда старалась подработать, чтобы не быть нам обузой. Вот и парня нашла из нормальной, трудовой, интеллигентной семьи. Через три года – после окончания академии хотели пожениться…

– Это большая родинка – нашего Дениски, – всхлипывал Бочкин-старший. – Этот шрамик у него с детства. На даче с яблони упал… А этот шрам он из армии привез. Со «стариками» подрался, когда те над ним стали издеваться.

– Какие-нибудь ценные вещи были при Денисе? – продолжил допрос Хомутов.

– Да какие там ценные вещи? Был мобильник, самый простой – без наворотов. Часы «Сейко» мы их с матерью Дениске подарили, когда он из армии пришел. В дни моей молодости такие часы были шиком, а сейчас их полно в каждом магазине.

Подписав вместе с судмедэкспертами акты опознания убитых, Юрий отправился к себе.

– Опять никакой конкретики! – мрачно подумал он. – Мобильники и украшения, каких много. Все – самое стандартное. Зацепиться не за что!

Забитая путана

Прошла еще неделя безуспешных поисков.

– Розанов, Хомутов принимайте еще одно дело! – приказал Крупин. – В подворотне, неподалеку от места гибели Заволжского нашли еще один труп. Убита девушка по вызову Жанна Зубова. Как и в остальных случаях, череп пострадавшей размозжен тупым тяжелым предметом. К гадалке не ходи – бейсбольной битой. Из сумочки вытащены деньги, мобильник. С тела сняты украшения. Сотрудники отдела по борьбе с преступлениями в сфере нравственности установили личность сутенера, опекавшего Зубову. Тряхните его, как следует!

На «точке», где торговали живым товаром, в этот час было малолюдно. Клиенты только начали разъезжаться с работы, и лишь пара «ранних пташек» выбирала девиц.

– Где Цветка найти? – остановил машину рядом с «мамкой» Розанов. – Дело к нему!

– Все дела только со мной! – ухмыльнулась потрепанная жизнью красотка. – Я вместо него.

Розанов впился ей в руку. Хомутов ткнул удостоверение.

– Повторяю вопрос: «Где найти Цветка?» – тихо сказал Розанов, втянув голову женщины в авто. – Скажешь – никого не тронем, будете работать дальше. Нет – прикроем ваш шалман!

– Вон, в белом фургоне сидит, кофе пьет…

Оперы подъехали поближе к фургону, вышли из машины Розанова.

– Вам чего, пацаны? – лениво спросил Цветок, прихлебывая кофе из высокого пластикового стакана. – Насчет девочек к «мамке» обращайтесь!

– Цветков Григорий Васильевич? К вам есть несколько вопросов, – едва успел произнести Розанов и отскочить от фургона.

Сутенер плеснул ему в лицо горячим кофе и включил мотор. В этот момент Хомутов распахнул дверь, дал Цветку кулаком по скуле и выдернул ключ из зажигания. Юрий вовремя увернулся. Бейсбольная бита стукнула по панели. Следом из дверей фургона вывалились два парня и, размахивая битами, бросились на оперов. Юрий не дал противнику нанести удар. Его нога с силой врезалась в нервный узел за коленной чашечкой отморозка. Тот ахнул, захромал и получил такой же удар по другой ноге. Парень с воем рухнул на асфальт, покатился по нему. Одновременно Розанов перехватил руки другого парня с рушившейся на голову опера битой. Затем последовал бросок через голову, и противник распластался на асфальте. Парень завыл, засучил ногами.

– Лёша, пакуй их! – крикнул Хомутов и побежал за припустившим с «точки» Цветком.

Пробегая мимо путан, сутенер толкнул одну, затем вторую на Юрия. Девки попытались вцепиться в опера и помешать преследованию. Хомутов, не оглядываясь, стряхнул их с себя и продолжил погоню. Сводник – долговязый брюнет – быстро выдохся. Он бежал все медленнее. Внезапно Цветок резко повернулся и выстрелил в Юрия. Тот мгновенно среагировал увернулся от резиновой гирьки, выпущенной из травмата «Оса». Опер прыгал в разные стороны, приближаясь к худосочному Грише Цветкову.

– Не дури, Цветков! Я тоже могу выстрелить! – в очередной раз увернулся Юрий от пули.

– Да пошел ты! – нажал еще раз на курок сутенер и, не услышав выстрела, швырнул в преследователя пустой травмат.

Цветок заливисто засвистел, вытаскивая кастет. Юрий в прыжке ударил его двумя ногами. Ловко приземлившись, он добавил своднику ногой и заковал в наручники.

– Это – не ваша война, пацаны! – помахал Хомутов пистолетом перед вылезшей из закоулков шпаной и потащил сутенера к машинам.

Розанов уже связался с перевозкой. Перед ним сидели скованные одними наручниками отморозки, охранявшие «точку».

– Не уместятся все в твою машину, – толкнул Юрий Цветка в компанию к парням.

– Даже речи быть не может, чтобы мою «тачку» загаживать этими сифилитиками непойманными, – хохотнул напарник и сказал Юрию. – Пока все сходится: худосочный долговязый брюнет, биты…

– Нет пока красной бейсболки, да и Цветку убивать Зубову не было смысла, – шепнул Хомутов.

– Зато сыграть на этом можно, – пробормотал Розанов.

В отделе Цветков попытался дерзить.

– Сутенерство мне шьете? – нагло смотрел он в глаза операм. – Где доказательная база? Мы с приятелями остановились, чтобы спокойно выпить по стакану кофе. Понятия не имели, что в этом месте занимаются проституцией. А то, что сопротивление оказали – испугались. Думали, что нас бандиты хотят ограбить. Вы нам даже удостоверений не предъявили!

– В городе совершено несколько убийств бейсбольными битами китайского производства. Точно такими же, как те, что мы отобрали у твоих приятелей, – прервал поток слов Розанов. – Статья сто пятая – убийство! Вплоть до пожизненного лишения свободы.

– Да мы наши биты только сегодня купили! – завыл Цветков. – Вот даже чеки сохранились. Хотел выбросить, да Бог уберег. Их ваши ребята забрали, когда нас оформляли. Поднимите список, изъятых у меня вещей и документов!

– Ничего, Цветков Григорий Васильевич, я поднимать не буду. Предъявим обвинение в убийстве. Судья вашу компанию на пару месяцев «закроет». Даже если не сможем доказать совершение убийства, вовлечение в занятие проституцией, нападение на сотрудников полиции, когда ты выйдешь – на твоей «точке» будут работать другие люди. А ты станешь никем, и звать никак! Но сеть другая тема. Ознакомься и подпиши! – протянул Розанов бланк.

– Что это?

– Подписка о сотрудничестве с органами охраны правопорядка.

– Стукачем хотите меня сделать?

– Зачем стукачем? Осведомителем. Попросим коллег из отдела борьбы с преступлениями в сфере нравственности, чтобы тебя не сильно напрягали. Если не хочешь – ступай в камеру!

– Ладно, подпишу… Зачем на «точку» приезжали?

– С этого бы и начинал, там на «точке». Сегодня ночью убита одна из твоих путан – Жанна Зубова. Кстати, убили ее бейсбольной битой.

– Сами подумайте: зачем мне Жаннку убивать? Работала хорошо, клиенты были довольны. Да и не принято в наших кругах мочить. Если какой-то прокол – девку выгоняем, и никто ее уже на работу не берет. Нет нам смысла под сто пятую подставляться.