Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди

Научный редактор Аркадий Бауло

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Голубкова О., 2025

© Голева Т., 2025

© Панюков А., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

Посвящение

Эту книгу мы посвящаем памяти Николая Дмитриевича Конакова – выдающегося этнографа и фольклориста, исследователя этнической истории, мифологии, традиционной культуры народов коми. Значимость открытий Николая Дмитриевича невозможно переоценить. Он проанализировал мифологию коми в контексте мифологий других уральских народов, разобрал структуру и содержание архаичных космогонических мифов, расшифровал древний промысловый календарь коми, изображения которого ныне являются своеобразным символом Республики Коми. Николай Дмитриевич написал серию работ о календарной символике дохристианских уральских верований и дал развернутое объяснение того, как она вписывалась в систему представлений древнего населения Предуралья и Прикамья. Фольклорные и этнографические записи он считал важнейшим фактическим материалом для реконструкции миропонимания людей прежних эпох. Он стал одним из авторов идеи международного проекта «Уральские мифологии», первым томом которого является «Мифология коми» (1999). Работы Николая Дмитриевича, в том числе статьи из «Мифологии коми», вдохновили авторов на создание этой книги и стали ядром многих ее сюжетов.

Благодарность

Сердечно благодарим Валерия Энгельсовича Шарапова за консультации, которые помогли сделать «Мифы коми» лучше, объемнее, интереснее. На основе его работ по этнографии и мифологии коми написаны разделы о человеческом теле и тени, о деревьях, болоте, рае.

Введение

Мифологические представления коми – один из богатейших комплексов самобытной этнической культуры. Верования народа отражают его исторический опыт, суждения о мире, особенности психологии, эстетические вкусы и этические нормы. Фольклорные и этнографические материалы – мифы, легенды, сказки, былички, ритуалы, культовые предметы, метафорическая лексика, поверья и приметы – дают яркую характеристику персонажам, помогают увидеть традиционную логику мышления, основанную на мифологическом мировосприятии, понять причины и условия формирования фольклорных образов. Представления о демонологических персонажах, реликты которых все еще актуальны в жизни народов коми, позволяют увидеть общие тенденции в развитии мифа, тогда как высшие божества, сказочные и эпические герои остаются аморфными и часто теряют связь с обыденностью.

К настоящему времени сложилось несколько подходов к изучению традиционного мировоззрения, в которых понятия «миф» и «мифология» наполнены разными смыслами. Мифом называют повествовательные тексты о богах, духах, обожествленных героях и первопредках, а также систему представлений о мире. Определение мифа как части языковой мыслительной деятельности дал К. Леви-Стросс. Он писал, что «миф всегда относится к событиям прошлого», но эти события в мифе «существуют вне времени»; «миф объясняет в равной мере как прошлое, так и настоящее и будущее», его цель – дать логическую модель для разрешения некоего противоречия, что предполагает развитие мифа как бы по спирали и его бесконечность, тогда как его структура остается прерывистой. Миф также может выполнять практические функции, поддерживая традиции и непрерывность культуры.

Мифологические воззрения и обрядность народов коми, до настоящего времени сохранивших многие дохристианские традиции, нельзя назвать языческими, так как они сосуществуют с церковной православной культурой. Народное миропонимание шире, чем христианство, поэтому, с одной стороны, суеверные представления дополняют христианскую идеологию, с другой – церковное учение дает новые мотивы для размышлений и мифотворчества народа. Для обозначения культурного комплекса, существующего вне строгих догм, используются понятия «народные верования», «народные представления», «народные традиции», «народное христианство».

Исторически коми-зыряне и коми-пермяки проживают на территориях, большая часть которых покрыта лесами. Этнолингвистическая общность этих народов может быть отнесена к ряду «лесных» культур славянских, балтийских и финно-угорских народов Европейского Северо-Востока России, которые вплоть до ХХ века жили в так называемом «деревянном веке». В традиционной системе жизнеобеспечения этих народов пространство леса до недавнего времени оставалось одним из основных источников промысловой добычи, а дерево было главным и самым легкодоступным материалом для обработки и строительства. Закономерно, что в традиционном миропонимании коми лес осмыслялся как один из доминантных символов мифопоэтической картины мира.

Еще одной яркой особенностью традиционного мировоззрения коми была постоянная тесная взаимосвязь между живыми и мертвыми. Считалось, что дух покойного навещает своих близких в течение долгого времени – до тех пор, пока его помнят и поминают. У коми были приняты ежедневные утренние поминки: садясь за стол, приглашали незримых гостей – умерших близких родственников, называя каждого по имени. С мертвыми часто общались через сны. В сельской местности эти традиции сохранились до настоящего времени.

Накопленный опыт исследования позволяет воспроизвести определенную часть единой картины мифопоэтического восприятия окружающего мира народов коми. Реконструкция дохристианских верований – одна из наиболее сложных задач, стоящих перед исследователями традиционной культуры: этнографами, лингвистами, фольклористами, археологами. Трудно отделить более поздние напластования, возникшие вместе с христианизацией, когда были привнесены элементы славянских представлений и обрядов, не менее трудно разобраться с изменениями народных верований коми под воздействием социальных и экономических условий. Реконструкция мировоззрения древних коми еще не завершена, однако на основании уже проведенных исследований можно достаточно полно охарактеризовать религиозные дохристианские представления народов коми.

Народы коми принадлежат к пермской подгруппе финно-пермской ветви финно-угорской группы уральской языковой семьи. Уральская языковая семья делится на две группы языков: самодийскую и финно-угорскую. К самодийским народам относятся ненцы, энцы, нганасаны и селькупы. Финно-угорская группа более многочисленна: в нее входят языки финнов, саамов, карел, вепсов, ижоры, эстонцев, ливов, коми-зырян, коми-пермяков, удмуртов, марийцев, мордвы, венгров, хантов, манси. Уральские языки обладают большим разнообразием и сейчас заметно отличаются друг от друга. Это обусловлено общей историей развития уральских народов и обширной территорией их расселения.

Археологические памятники эпохи мезолита на Вычегде и Печоре имеют сходные черты с памятниками Прикамья и Поволжья. В эту эпоху в обширном регионе от Печоры до Нижней Волги обитали родственные племена, этническая принадлежность которых точно не установлена. Есть предположения, что они принадлежали к уральской этнолингвистической общности. С точки зрения истории языка в V–IV тысячелетиях до н. э. (неолит) уральская общность разделилась на самодийскую и финно-угорскую. В течение III–II тысячелетия до н. э. (бронзовый век) финно-угорская общность разъединилась на праугорскую (предки венгров, манси и хантов) и прафинно-пермскую. Последняя позже распалась на прафинно-волжскую и прапермскую. В I тысячелетии до н. э. на основе прафинно-волжской общности возникли прибалтийско-финская (предки финнов, карел, эстонцев) и праволжская (предки марийцев, мордвы) общности.

Зырянка. Вотячка. Вотяк. Зырянин. Из альбома «Этнографическое описание народов России». Художник К. Фиале. 1862 г.

The Library of Congress

Представители прапермской языковой общности населяли берега Камы, Вятки, Вычегды, Печоры, Мезени и некоторых других рек. Согласно археологическим данным, в последние века до нашей эры и первые века нашей эры эта общность разделилась. Образовались культуры, одна из которых связана с предками удмуртов (вотяков), а другая – с предками коми. В середине I тысячелетия н. э. началась эпоха Великого переселения народов. На Европейский Северо-Восток вторглись воинственные кочевники-скотоводы гуннского племенного союза. По мнению археологов, именно с этим вторжением было связано разделение единой общности предков коми-зырян и коми-пермяков на две ветви.

Самоназвание народа – коми, коми морт («человек»), коми войтыр / отир («народ») – происходит, вероятно, от общепермского слова *komä («человек», «мужчина»). Существует версия, что этноним «коми» образовался от названия реки Кама. Зыряне и пермяки – это экзонимы (внешние названия этноса), усвоенные русскими, скорее всего, от вепсов. Коми, которые жили рядом с землями вепсов, именовались «зыряне» (от syrjä – «край», «граница»), а расположившиеся дальше на юге – «пермяки» (от perä maa – «задняя земля»).

О ранней истории народов коми известно мало. Предки коми-зырян – племена Перми Вычегодской – охотники и рыболовы, жившие по берегам рек Вычегды, Выми, Вашки, Лузы; предки коми-пермяков – Пермь Великая – жили в Верхнем Прикамье. Их соотносят с вымской и родановской археологическими культурами (IX–XIV и IX–XV века), которые были взаимосвязаны. Пермские племена активно пользовались водными путями, контактируя с соседями – прибалтийско-финскими народами, волжскими булгарами, древнерусскими княжествами, степными ираноязычными племенами, обменивая у них ценные меха на продукты земледелия, скотоводства, металлургии. В результате такого обмена пермские народы переняли навыки земледелия, скотоводства, металлообработки, ряда ремесел. В дальнейшем исторические судьбы пермян сложились по-разному, хотя оба народа развивались в едином государстве.

Первые упоминания пермских земель («Перемь») встречаются в «Повести временных лет» (свод XII века) и в новгородских грамотах XIII–XIV веков. Вероятно, с XII или XIII века Пермь Вычегодская входила в состав Новгородской республики или находилась в некоторой зависимости от нее. Новгородцы не сумели здесь прочно обосноваться. Земли пермян по рекам Луза и Юг контролировались Ростовским княжеством. В конце XII – начале XIII века на противоположных берегах реки Сухоны при ее слиянии с Югом были основаны Гледен и Устюг, ставшие опорными пунктами, вокруг которых началась русская земледельческая колонизация западной части бассейна Северной Двины. Спор за «пермские дани» между Великим Новгородом и Ростовом Великим (позднее его продолжила Москва) не прекращался веками.

Учитель и учительницы – коми-пермяки. 1928 г.

Государственное бюджетное учреждение Республики Коми «Национальный музей Республики Коми»

В 1472 году земли коми-пермяков вошли в состав Московского государства, а в 1478 году и земли Перми Вычегодской – после присоединения Великого Новгорода к Москве. Прикамье стало форпостом для торговых связей с Сибирью, а затем для ее завоевания и освоения. В XVI–XVIII веках изменились границы расселения коми. Коми-зыряне продвинулись на север и северо-восток: заселили верховья рек Мезени и Вычегды, появились на Печоре, в бассейне Ижмы. К этому времени сложилось большинство современных этнографических групп коми-зырян: в XV–XVII веках – вымичи, сысольцы, удорцы, прилузцы, нижневычегодцы; в XVII–XVIII веках – ижемцы, печорцы, верхневычегодцы.

В конце XII столетия в Коми крае возникли первые русские поселения, ставшие сначала опорными пунктами сборщиков дани, а со временем торгово-ремесленными и военно-административными центрами. Постепенно нарастала и вольная колонизация Севера русскими земледельцами, которые шли туда, где имелись пригодные под пашню свободные земли, уходя подальше от княжеской дани и военных конфликтов. Миграционные пути в эти места пролегали по двум направлениям. С северо-запада, из Заонежья, продвигались новгородцы. В первой половине XII века они основали ряд поселений на нижней Северной Двине, Ваге и верхней Сухоне, затем появились на нижней Пинеге и Мезени. С юго-запада на реки Устью, Кокшенгу, нижнюю Сухону, Юг переселялись жители Ростово-Суздальского княжества. С годами приток русских крестьян в бассейн Северной Двины увеличивался. На рубеже XV–XVI веков русские появились в низовьях Печоры, где основали Пустозерский городок и Усть-Цильму.

Коми-пермяки, как и русское население Урала, со второй половины XVI века стали государственными крестьянами либо попали в крепостную зависимость от солепромышленников Строгановых. С начала XVIII столетия значительная часть пермяков была приписана к заводам Северного Урала, и, таким образом, большая часть коми-пермяков попала в крепостную зависимость, а все коми-зыряне числились государственными крестьянами – их положение было легче. По диалектам выделяются камско-косинские, иньвенские, зюздинские этнографические группы коми-пермяков, а также коми-язьвинцы, наречие которых некоторые исследователи считают отдельным диалектом языка коми, другие относят их к коми-пермякам.

Коми (зыряне и пермяки) участвовали в колонизации русскими Сибири и влились в состав сибирского старожильческого населения; они были в числе основателей и жителей многих сибирских городов, возникавших в XVII–XIX веках. Коми-ижемцы на протяжении XIX века осваивали северные территории, переселяясь на Кольский полуостров и в Нижнее Приобье, где образовали этнолокальные группы кольских и обских коми. Культурно-историческая специфика этнографических групп коми складывалась преимущественно под влиянием природно-географических факторов и контактов с соседними народами. Основными хозяйственными занятиями у южных групп зырян (прилузцев, сысольцев) и у коми-пермяков были земледелие, животноводство, лесные промыслы, сбор ягод, грибов, кедровых орехов. Ремесла (прядение, ткачество, валяние, выделка меха и кожи, гончарство, изготовление одежды, лодок, лыж, деревянной посуды и прочее) до начала XX века были подсобными домашними занятиями, некоторые из них становились отхожими промыслами. У северных групп коми-зырян (удорцев, верхневычегодцев, печорцев) наряду с животноводством и земледелием охота, рыболовство и лесные промыслы играли более существенную роль. Пушнина издавна представляла собой основной продукт, поступающий из Коми края. Коми-ижемцы переняли навыки оленеводства у ненцев, с которыми частично обитали на одной территории, каслая[1] оленей по Большеземельской тундре, перегоняя стада за Полярный Урал. В традиционном хозяйстве коми важная роль отводилась товарообмену. Рядом с коми жили ненцы, ханты, манси, русские и другие народы. Контакты с соседями приводили не только к обмену навыками, но и к заимствованию некоторых элементов в верованиях и ритуалах.

Коми исповедуют православие, часть пермяков, зырян и коми-язьвинцы – старообрядцы. Христианизация коми началась в конце XIV века. Миссионер из Устюга Стефан Пермский (в XVI веке был причислен к лику святых) с 1379 года вел просветительскую деятельность среди коми-зырян. В 1383 году он стал первым епископом новой Пермской епархии с центром в селе Усть-Вымь. Стефан Пермский крестил крестьян на Вычегде, Виледи, Сысоле и Выми (прилузцы были крещены раньше, а удорцы – в XV веке). В 1463 году епископ Иона крестил часть пермяков, живших по рекам Каме и Чусовой.

Стефан Пермский составил коми алфавит (анбур – по названию первых двух букв) и перевел на древнепермский язык ряд церковных текстов, однако письменность не получила широкого распространения и была утрачена. В XIX веке литература на коми языке печаталась с использованием различных вариантов (с разным набором букв) кириллицы и латиницы. После Октябрьской революции 1917 года в основу литературного языка коми-зырян был положен приустьсысольский (присыктывкарский) говор и утвержден оригинальный алфавит, составленный В. А. Молодцовым, а в конце 1930-х годов был принят современный алфавит на основе кириллицы. Он содержит все буквы русского алфавита, а также знаки ö и і.

Современные коми-зыряне являются коренным населением Республики Коми в составе Российской Федерации, живут также в Архангельской, Мурманской, Ленинградской, Вологодской, Свердловской, Тюменской, Омской, Кемеровской областях, Алтайском крае и других регионах. Коми-пермяки проживают на севере Пермского края – по рекам Каме, Косе, Иньве, Нердве (Коми-Пермяцкий округ) и Язьве (коми-язьвинцы), а также в Кировской, Свердловской, Тюменской, Иркутской, Ростовской областях, Краснодарском и Алтайском крае, в Республике Коми.

Дохристианские народные верования коми отображаются в фольклоре, семейной и праздничной обрядности, в представлениях о двойственности души, об окружающем мире и месте человека в нем, в отголосках культа предков, в почитании деревьев, огня, духов-хозяев, промысловых животных. Была распространена вера в колдовство, гадания, заговоры, порчу. Фольклор коми включает различные жанры: мифы, отражающие ранние эпические сказания, легенды, сказки, былички, пословицы, поговорки. В свадебных плачах и похоронных причитаниях раскрываются глубинный смысл и символика семейной обрядности. Красочен и символичен коми орнамент, представленный в вышивке, узорном вязании, северной меховой мозаике, набойке, резьбе по дереву и кости. Многие праздники тесно связаны с православной обрядностью, однако они наполнены элементами из глубокой древности. Наряду с христианскими отмечались традиционные календарные праздники, такие как проводы льда, встреча птиц, праздник урожая, отправление на промысловую охоту. Весь этот сложный мировоззренческий комплекс представлений, в котором дохристианские верования и обряды переплелись с православными традициями, является уникальным культурным наследием народа.

На территории расселения народов коми и соседних областей Предуралья и Зауралья обнаружено множество древних изделий из металла, дерева, кости с изображением зверей и птиц. Они известны как предметы пермского звериного стиля. Это условное название появилось во второй половине XIX века в период первых исследований зооморфных металлических изображений на территории Пермской губернии в бассейне Верхней Камы. Другое их обозначение – «чудские древности», так как их принадлежность связывали с древними племенами чуди, населявшими Приуралье до формирования современных этнических общностей. Широкое распространение изделий металлопластики в бассейне Печоры отмечалось в IV–IX веках, в Прикамье – в VIII–XII веках, но их зарождение относят к ананьинской эпохе (VIII–III века до н. э.).

Бляха. Крылатая трехликая богиня, стоящая на ящере. VIII–IX вв.

Государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Чердынский краеведческий музей им. А. С. Пушкина»

Предметы часто находили на святилищах, в жертвенных комплексах и погребениях, что, вероятно, указывает на их культовое значение. Некоторые из них использовались для украшения костюма, орудий труда. Помимо эстетической функции, эти предметы, скорее всего, исполняли роль магических атрибутов. Сюжеты культовых плакеток разнообразны. Это личины медведя, антропоморфные фигуры с головами лосей, всадники на коне или лосе, сложные двух- и трехчастные конструкции с изображением разных животных, птиц, ящеров и прочих персонажей. По мнению исследователей, эти артефакты содержат иллюстрации древней мифологии, религиозно-магической системы средневекового уральского населения, что подтверждается сравнением с мифоритуальным комплексом пермских и угорских народов.

Ряд исследователей (А. С. Сидоров, В. А. Оборин, Л. С. Грибова, Н. Д. Конаков) связывали средневековые металлические изделия, найденные на территории Предуралья, с предками народов коми и отмечали сохранение их в поздней архитектурной пластике и декоративно-прикладном творчестве. Другие (Е. И. Оятева, А. М. Белавин) находили больше параллелей в традициях и мифологии угорских народов – манси и хантов, которые продолжали использовать металлические предметы, выполненные в зверином стиле, еще в XVIII–XIX веках.

В XX веке к найденным случайно изделиям металлической пластики коми относились по-разному. Обыкновенно их называли чудскими игрушками (чучкöй чача) и давали играть детям. Другие считали их старыми богами (важ еннэс) и хранили вместе с предметами христианского культа. По записям Л. С. Грибовой, одна из коми-пермяцких знахарок использовала «чудской ральник», который был похож на ложечку, для лечения людей. Верили также, что хранение чудских предметов может навредить человеку – древний народ может наслать болезни, в этом случае от них старались избавиться.

Последовательность глав определена логикой космогонических мифов, согласно которым человек появился на завершающем этапе творения – когда уже были созданы земля, природа, животные. Первая глава посвящена космогоническим мифам – сюжетам о том, как боги-демиурги создавали мир, как появились земля и небо, реки и горы, огонь и небесные светила, человек и животные, как был установлен ход времени и отчего закончился благодатный «золотой век». Во второй, третьей и четвертой главах рассказано о структуре мира, который окружает человека, и о его мифических обитателях: духах «своего», домашнего, и «чужого» пространства – леса, воды. Пятая глава посвящена мифологическим представлениям о деревьях и животных. В шестой главе рассказывается о том, как человек взаимодействовал с ирреальным миром, о посредниках между мирами людей и духов. Седьмая глава повествует о посмертном существовании, в ней раскрываются представления коми о том свете; о культе предков, опасных покойниках и чуди – мифическом древнем народе. Восьмая глава знакомит с народно-христианскими традициями – удивительным культурным явлением, в котором соединились древние мировоззренческие представления и православная вера и в котором особенно ярко отобразилась самобытная культура народов коми.

В книге приведены фрагменты фольклорных текстов – оригинальные мифы коми-зырян: записи Н. Добротовского (1883), Д. Р. Фокш-Фукс (1910-е), П. Г. Доронина (1920-е), А. С. Сидорова (1920-е), Г. А. Федорова (1940-е), Т. И. Фроловой (1940-е), В. В. Климова (1960–1970-е), Л. С. Грибовой (1970-е), Ю. Г. Рочева (1970-е), Н. Д. Конакова (1980-е). Тексты опубликованы на русском языке в изданиях: Коми легенды и предания / сост. Ю. Г. Рочев. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1984; Грибова Л. С. Пермский звериный стиль: проблемы семантики. М.: Наука, 1975; Солнце и месяц: коми-пермяцкие народные сказки / сост. М. Н. Ожегова. Кудымкар: Коми кн. изд-во, 1989; Мифология коми / под ред. А. Л. Сиикала, В. В. Напольских, М. Хоппал; рук. авт. коллектива Н. Д. Конаков. М.: ДИК; Сыктывкар: ИЯЛИ, 1999. (Энциклопедия уральских мифологий. Т. I).

Глава 1. Космогонические мифы и эпические сказания

Первобытный хаос – мир до начала космогенеза – в мифах коми не имеет четкого описания. В качестве символов, обозначающих хаос, присутствуют мрак и туман, первозданный океан, беспредельное море и болото. В самых различных мифологиях вода являлась первоначальным, исходным состоянием всего сущего. Скорее всего, все эти символы входили в общую развернутую картину хаоса, а каждый из них, взятый в отдельности, подразумевал характеристику всех остальных.

В фольклорном тексте «о двух лягушках» хаос характеризуется как болото с кочками. Это одно из наиболее подробных из всех известных описаний мира до его сотворения в фольклоре коми. Начало рассказа о мироздании по принципу «не было того, того и того» имеет мифологические истоки, то есть абстрагированные понятия о космосе, пространстве и времени послужили источником возникновения и развития представлений о мироустройстве.

Прежде земли и неба не было, а было болото и на нем кочки. Ни зверей никаких, ни птиц, ни человека тоже не было. Не было и солнца с луной, но все-таки было светло. Однажды под писк комаров вылезают из болота две лягушки, очень похожие друг на друга, тощие и голодные, заквакали от голода. Услышали их кваканье комары, набросились на лягушек тучей. Лягушки едва успевали раскрывать рты – комаров глотать. Оттого что жили лягушки прежде в болоте, они плохо видели, а одна была вовсе слепая, стояла сзади своей подруги, и в рот ее попадало мало комаров, только остатки. Зрячая наелась и повернулась к своей подруге задом – комары налетят, ударятся о ее зад, отлетят в сторону. Как ни охала от голода слепая лягушка, но так и не наелась. Скоро комары поняли свою беду и перестали летать к лягушкам. Тогда и зрячая стала голодать. Но задумала зрячая перехитрить комаров. Позвала свою подругу, и забрались они на кочку повыше, где летали комары. А комары полетели низом, меж кочками. Рассердилась тогда зрячая лягушка, ухватила свою подругу за лапу, бросились они вниз к комарам; когда упали, ударились обо что-то твердое с зубцами и превратились в людей. Зрячая выбила себе два зуба – они вросли ей в голову возле ушей. Пробовала вытащить их – больно, зубы зажили, так и остались возле ушей навсегда. Зрячая лягушка была хитра, а слепая – глупа. Но на глупых, говорят, весь свет держится. Слепая и глупая стала называться Еном, зрячая – Омöлем.