Илиада. Перевод А. А. Сальникова
- -
- 100%
- +
Умер и сам он давно, мертв и сын Мелеагр светлокудрый;
И в Этоли́и на трон был посажен Фоас Андремонид.
Сорок за ним кораблей чёрных вместе с дружиной примчались.
645 Критян же Идоменей предводил, славный копьеметатель:
В Кноссе живущих мужей, в укреплённой стенами Горти́не,
Ликт населявших, Миле́т, также – град белокаменный Ли́каст,
Ри́тий обширный и Фест, многолюдные, славные грады,
Также – в других городах многолюдных стоградного Крита.
650 С Идоменеем пришёл Мерион, Эниалию равный,
Мощному богу войны и губителю воинов смертных.
Восемьдесят кораблей чёрных с ними пришли к Илиону.
Вместе с собой Тлеполем Гераклид, – и большой, и могучий, -
Ро́досцев гордых привёл в девяти кораблях чернобоких,
655 В Ро́досе жили они, разделённые на три колена,
Линд, Ияли́с и Ками́р белокаменный все населяли.
Их предводителем был Тлеполем, копьеборец известный,
Он – сын Геракла, рождён для него молодой Астио́хой,
Взятой Гераклом у вод Селлеи́са, в Эфире, когда он
660 Многие там города Зевса юных питомцев разрушил.
Вырос едва Тлиполем в благосозданном доме Геракла,
Как, безрассудный, убил он почтенного дядю отцова,
Старца седого уже, Ликимния из рода Ареса.
Быстро тогда он суда снарядил, и с огромною ратью
665 Скрылся из отчей земли, убегая морями от мести
Всех остальных сыновей и потомков Гераклова рода.
Множество бед претерпев, в Ро́дос прибыл в итоге, скиталец.
Там поселились тремя племенами пришельцы и жили,
Зевсом любимы, царём, что царит над людьми и богами.
670 С неба на них он пролил, Олимпиец, богатства без счета.
Прибыл из Сима Нирей вслед за ними с тремя кораблями.
Юный Нирей был рождён от Харопа царя и Аглаи.
Этот Нирей, что пришёл к Илиону с сынами данаев,
Был несказанно красив, краше всех, уступал лишь Пелиду.
675 Только не мужествен был, и дружину он малую вывел.
Живших в Низи́ре мужей, населяющих Казос и Крапаф,
Град Эврипилов Коос, и народ островов Калиднийских
Два предводили вождя, то – Фиди́пп и Анти́ф градоборец,
Оба – Фессала сыны, что рождён от героя Геракла.
680 Тридцать за ними судов вместе прибыли строем красивым.
Ну, а теперь – о мужах в пеласгическом Аргосе живших,
А́лос, Трахи́ны, Ало́п населявших, холмистую Фтию,
Также – Элладу, что жён красотою прославлена в мире.
Всех их: ахеян сынов, мирмидонцев и эллинов тоже,
685 Всех – пятьдесят кораблей предводил Ахиллес знаменитый.
Но ополчение их и не думало в битве сражаться.
Некому было вести в бой отряды воинственным строем.
В стане, при чёрных судах возлежал Ахиллес быстроногий.
Он за Брисееву дочь, за прекрасноволосую деву
690 Гневом пылал. Он её после битвы пленил из Лирне́сса,
Сам же Лирне́сс – разгромил, как и стены высокие в Фивах,
Там и Эве́на сынов, Эпистро́фа и Ми́неса сверг он,
Внуков Селе́па царя, копьеборцев жестоких в сраженьях.
Грустен теперь возлежал. Но воспрянет он скоро, могучий.
695 Живших в Фила́ке мужей, также в Пи́расе живших цветущем,
И в Итоне́е, – в краю овцеводства, любимом Деметрой;
Травами тучный Птеле́й, и Антрон населявших приморский, —
Их ополчения вёл к Трое Протесила́й браноносный.
Только погиб он давно, его мрачная держит могила.
700 В милой Фила́ке жену он оставил в слезах и рыданьях,
И недостроенный дом. Среди всех аргивян самым первым
Он с корабля соскочил, смело, прямо на вражеский берег.
Первым же был и убит среди всех, поражённый дарданцем.
Выбран был новый вожак, но по старому сильно скорбели.
705 В бой их теперь предводил вождь Пода́ркес, Аресова отрасль,
Сын обладателя стад без числа Филакида Ификла,
Протесилая родной младший брат. Брат его был бесстрашен,
Старший, силён и любим своим войском, о нём сокрушались.
Рать не нуждалась в вожде, но при новом – о старом вздыхала.
710 Он их под Трою привёл в сорока кораблях чернобоких.
В Ферах живущих мужей; Ияолк населявших прекрасный,
Беб и Глафиры; мужей при Бебеидском озере светлом, –
Всех их Эвме́л предводил, сын Адме́та любимый, рождённый
Дивной Алке́стой; она краше всех среди Пе́лия дочек.
715 Быстрых одиннадцать вёл кораблей вождь Эвмел к Илиону.
Тех, что в Мефо́не живут, у Тавма́кии сеют и пашут,
И Мелибе́и мужей, и суровых полей Олизо́на, —
Их племена Филокте́т, превосходный стрелок, вывел в море
Всех на семи кораблях; пятьдесят находилось на каждом
720 Сильных гребцов, все они очень метко стреляли из луков.
Только лежал Филоктет, тяжкой мукой томим, на священном
Острове Лемносе, где был оставлен сынами ахеян,
Так как уж очень страдал, от укуса змеи ядовитой.
Скоро ахеян мужи при своих кораблях чернобоких
725 Вспомнили вновь о царе, предводителе их, Филоктете.
Рать не была без вождя, но желала вождя Филоктета.
Ме́дон вёл войско теперь, сын побочный царя Оиле́я,
Рена ему родила молодая, царю градоборцу.
Триккой владевший народ, и Ифомой высокоутёсной,
730 И Эхали́ю мужи населявшие, город Эври́та, –
Два воеводы вели: Подали́р с Махао́ном, и оба
Славные в войске врачи и Асклепия мудрые дети.
Тридцать за ними судов вместе прибыли строем красивым.
Тех, кто в Ормении жил, также возле ключа Гипереи,
735 Живших в Астерии, и возле белых утёсов Титана, —
Вёл за собой Эврипил, сын отважный царя Эвемона;
Сорок за ним кораблей чёрных вместе с дружиной примчались.
Живших в Арги́ссе мужей и кругом населявших Гиртону,
Орфу, широкий Элон, белокаменный град Олоо́ссон, —
740 Их предводил Полипет, он был воином в битвах бесстрашным,
Сын Пирифоя царя, что рождён от бессмертного Зевса.
Сын Пирифоем царём был зачат с Гипподамией славной,
В тот самый день, как герой покарал волосатых чудовищ,
И с Пелио́на прогнал он кентавров, их гнал до эфи́ков.
745 Он не один был вождём, с ним ещё Леонте́й был, воитель,
Отрасль Ареса, он был сын Кенея, а тот – сын Корона.
Сорок за ними судов чёрных вместе с дружиной примчались.
И двадцать два корабля за собою Гуней вёл из Кифа.
Он эниан предводил и воинственных, сильных перребов,
750 Племя мужей, что живут возле хмурой холодной Додоны,
Пашут они, где текут Титаресия шумные воды,
В сильный впадая Пеней; но, вливая в него свои воды,
Их не мешает река с сребристым потоком Пенея,
Поверху, словно елей, над потоком струится могучим;
755 А вытекает из вод заклинаний, – ужасного Стикса.
Царь Профоо́й был вождём у магне́тов, он – сын Тендредо́на.
Жили они у горы Пелио́на, шумящего лесом,
Возле Пенея-реки. Профоо́й вёл теперь их в сраженье.
Сорок за ним кораблей чёрных вместе с дружиной примчались.
760 Вот все вожди и цари войска меднодоспешных данаев.
Кто же особо средь них знаменит был, пришедших с Атридом?
Кто мог гордиться собой, иль конями, поведай мне, Муза.
Отрасль Ферета Эмвел – превосходных коней обладатель.
Две кобылицы его, как пернатые, быстро летели,
765 Масти одной, лет одних, и по росту равны, как по мерке.
Сам Аполлон воспитал на зелёных лугах пиерийских
Этих кобылок. В бою, как Арес, они страх наводили.
А средь мужей был Аякс Теламонид сильней всех, покуда
Гнев Ахиллеса держал. Но Пелид был сильнее Аякса.
770 Также и кони его были лучшими в страшных сраженьях.
Только бездействовал он при своих кораблях мореходных,
Пламенный гнев свой питал на владыку народов Атрида.
Праздно дружины его забавлялись у берега моря
Тем, что по целям пустым стрелы, копья да диски метали;
775 Или, без дела томясь, по вождю удалому скучая,
Праздные, с края на край по широкому стану бродили.
Лошади их у своих колесниц оставались, жирели,
Сочные травы болот и лугов приболотных щипая.
Сбруи же все с колесниц аккуратно укрыты лежали.
780 Двинулась грозная рать, как огнём вся земля запылала;
Стонет она и дрожит, как под гневом метателя молний
Зевса, когда он сечёт над Тифоном перунами землю,
Горы в Аримах, где есть, по преданию, ложе Тифона.
Стонет, трясётся земля под ногами ахейского войска,
785 Что устремилось к врагу, грозной тучей летя по долине.
В это же время стремглав к Трое вестница Зевса, Ирида,
С грозною вестью неслась, быстрым радужным вихрям подобна.
Там, во дворце у царя, перед входом, на площади шумной
Плотно столпился народ, стар и млад: там кипело собранье.
790 Встав посредине толпы, говорила народу Ирида,
Голос Полита приняв, Трои царского сына, что в поле
В тайном дозоре сидел, полагаясь на быстрые ноги.
Он на могильном холме Эзие́та, троянского старца,
Сверху смотрел на врагов и увидел, как те устремились.
795 Облик и голос его переняв, говорила Ирида:
«Старец почтенный! Отец! Ты и ныне обильные речи
Любишь, как в мирные дни! Но не время: враги на подходе!
Часто я, часто бывал на сражениях между народов,
Но никогда не видал я таких многочисленных ратей!
800 Счёта им нет, как листве на деревьях, песчинкам прибрежным!
Мчатся долиною к нам, чтоб сразиться под стенами Трои.
Гектор, тебе – мой совет, и его ты уж лучше исполни:
Много союзников есть наших в дивной столице Приама,
Разных они языков, из племён многочисленных разных.
805 Каждый их вождь пусть возьмёт свой народ и, возглавив дружину,
Строем на бой поведёт соплеменников в помощь троянцам».
Так прорекла; и слова Гектор сразу постиг от бессмертных:
Вмиг он собранье закрыл. За оружие взялись троянцы.
Настежь врата все раскрыв, вытекали отряды из Трои,
810 Конные, пешие. Шум несказанный поднялся повсюду.
Есть перед Троей курган, что стоит на равнине, огромный,
Круглый с любой стороны. Люди с древних времён называют
Этот высокий курган Ватие́ей. Бессмертные ж боги
Щедрой могилой зовут браненосной и быстрой Мирины.
815 Там разделились войска и троян и союзников Трои.
Храбрых троян предводил шлемоблещущий Гектор великий,
Старца Приама царя славный сын. И огромное войско,
Мужество духа явив, рвалось в бой, ощетиня лес копий.
Следом дарданцев войска вёл Эней Анхизид знаменитый,
820 Мощный герой. Родила Афродита его от Анхиза;
В рощах на Идских холмах ночевала богиня со смертным.
Вёл он войска не один, но при нём Архелох с Акамантом:
В разных искусны в боях, сыновья Антенора, герои.
В Зелии живших мужей, возле Иды высокой, холмистой,
825 Граждан богатых, что пьют воды чёрные в волнах Эсепа,
Племя троянское, – их вёл блистательный сын Ликао́на,
Па́ндар, которого Феб одарил сокрушительным луком.
Всех Адрасте́и мужей, Питие́и и края Апе́са,
Также мужей, что живут на высокой горе, на Тере́е, –
830 А́драст и А́мфий, в броне полотняной, вели их, два брата;
Ме́ропа оба сыны, перкоти́йца, который славнейший
Был предсказатель судьбы и сынам не давал позволенья
В Трою идти на войну; но его не послушали дети,
Мудрого старца: и рок увлекал их на чёрную гибель.
835 Живших в Перко́те мужей и кругом Практио́н населявших,
А́бидос город, Сесто́с, также граждан священной Арисбы, –
Их предводителем был властный Асий Гиртакид, который
Дивных имел лошадей – как огонь, и огромных, на них он
В Трою примчался от вод Селлее́нта, из дальней Ари́сбы.
840 Гиппофоой предводил племена копьеборных пеласгов,
Тех, что по тучным полям обитали, в Ларисе бугристой, –
Он не один вёл войска, с ним вёл Пи́лей, Аресова отрасль,
Оба же – Лефа сыны пеласги́йского, сына Тевтала.
Пи́рос воинственный и Акама́с предводили фракиян,
845 Тех, страны чьи Геллеспонт омывает стремительно-бурный.
Храбрый Эвфем ополчал племена копьеборных киконов,
Зевсом любимого сын браноносца Трезена Кеада.
Вслед им Пирехм предводил криволуких пеонов, далёко
Живших, там, где Амидон, где течёт мирно Аксий широкий,
850 Землю священную он поит вдоволь чистейшей водою.
Вёл пафлагонцев на бой Пилеме́н знатный, храброе сердце, –
Всех: населявших Гене́т, где стада диких мулов гуляют;
Племя народов Кито́р и Сеса́м населявших, что жили
В славных домах, где поток полноводный Парфе́ния катит;
855 Тех, что на скалах живут Эрифи́н, в Эгиале, и – в Кро́мне.
Рать гализонов вели Одий и Эпистроф из Алибы,
Дальней страны серебра, что торгует им неисчислимо.
Мизов вели Хро́мий и предвещатель по птицам Энно́мос,
Но предвестить свою смерть он не смог, и от чёрной не спасся:
860 Пал от могучей руки Ахиллеса Пелеева сына,
В бурной реке, где троян и союзников их истреблял тот.
Фо́ркис с Аска́нием, – два храбрых брата, сражения жаждя,
Рати фригиян вели за собой из Аска́нии дальней.
Месфл и Антиф следом шли, воеводы мужей меонийских,
865 И Пилеме́на сыны, и Гиге́йского озера дети;
Войско меонов вели, у высокого Тмола рождённых.
На́стес привёл за собой говорящих по-варварски каров,
Те занимали Миле́т, также – Фтиров, лесистую гору,
Также – Меа́ндра поток и Мика́ла вершины крутые.
870 Настес их вёл не один, Амфима́х помогал ему в этом,
Оба они сыновья Номио́на, правителя каров.
Даже и в битвы ходил Амфимах, украшаясь, как дева,
Золотом. Только оно не спасло от погибели грозной:
Пал от могучей руки Ахиллеса Пелеева сына,
875 В бурной реке, и Пелид его золото взял, как добычу.
Рать ликиян, что живут в отдалённой Лики́и при Ксанфе
Глубоководном, вели Сарпедо́н вместе с Главком храбрейшим.
Песнь третья. Клятвы. Смотр со стены. Единоборство Александра и Менелая
Только на битву сошлись и построились армии обе,
С шумом и криком вперёд устремились троянцы, как птицы:
С криком таким журавли пролетают под небом высоким,
Если они избежат зимних бурь и дождей бесконечных,
5 Стаями с криком летят через быстрый поток Океана,
С бранью, убийством грозя малорослым людишкам, пигмеям,
С яростью страшной на них нападая с высот богоравных…
В полном безмолвии шли, на врага аргивяне, и в злобе
Духом единым горя: друг за друга стоять в смертной битве.
10 Так же, как Нот на горе по вершинам туман разливает,
Что пастухам ни к чему, только вору – приятнее ночи:
Видеть в нём дальше нельзя, чем под ноги уроненный камень;
Так под ногами дружин пыль густая столпом поднималась,
Вслед за идущими шла. Быстро рати сближались равниной.
15 Лишь оба войска сошлись для сражения друг перед другом,
Вышел вперёд от троян Александр, что подобен был богу.
Встал. Шкура льва на плече, лук кривой и колчан за плечами,
Меч на бедре, а в руках два копья потрясал медноострых.
Гордо стоял и взывал он к данаям: пусть самый храбрейший,
20 Выйдет, и против него в поединке жестоком сразится.
Но, лишь увидеть успел Менелай Александра-Париса,
Как тот вперёд из толпы выходил своей поступью гордой, –
Радостью вспыхнул, как лев, на добычу нежданно набредший,
Встретив оленя в лесу, или в поле пустынную серну;
25 Жадный от голода, он пожирает добычу, хоть всюду
Сам в этот миг окружён и ловцами, и быстрыми псами.
Радостью вспыхнул такой Менелай, Александра увидев,
Сына Приама царя. К обольстителю местью пылая,
Он с колесницы своей быстро спрыгнул и ринулся в драку.
30 Но лишь увидел его Приамид, Александр боговидный,
Как тот доспехом блеснул меж передних рядов, – сердце сжалось,
Быстро он к рати своей отступил, чтобы смерти избегнуть.
Словно как странник в пути, встретив в горном ущелье дракона,
В ужасе тут же назад отступает, трепещет всем телом,
35 И устремляется прочь с побледневшим лицом от испуга.
Так же Парис-Александр скрылся в строе троян горделивых,
С красным лицом от стыда, испугавшись Атреева сына.
Видя то, Гектор корить стал его горькой речью своею:
«Видом лишь храбр ты, Парис! Женолюбец несчастный! Прельститель!
40 Зря ты родился на свет! Или лучше б погиб до женитьбы!
Было бы легче и мне, и тебе самому, уж поверь мне,
Чем так позорить свой род, и дружину свою, и народ свой!
Слышишь язвительный смех кудреглавых данаев над нами?!
Видя твою красоту, они думали: храбр и силён ты!
45 Но только вид твой хорош! Нет в душе ни отваги, ни силы!
Я одного не пойму: как ты смог в кораблях мореходных
Бурное море проплыть, и с толпою клевретов любезных,
В племя чужое войти и похитить из стран отдалённых
Славу их жён, и сестру и невестку мужей браноносных?
50 Этим беду ты принёс и отцу своему, и народу,
В радость ахейцам врагам, а себе самому в поношенье!
Что же с оружьем в руках ты не встретил царя Менелая?
Силу узнал бы того, чьей женой ты владеешь цветущей!
Не помогли бы тебе ни кифара, ни дар Афродиты.
55 Вся бы твоя красота с придорожною пылью смешалась!
Робок троянский народ, а иначе давно б уже был ты
Каменной ризой одет поделом, бед великих виновник!»
Гектору быстро тогда отвечал Александр боговидный:
«Гектор, ты прав, и бранишь ты меня справедливо и верно.
60 Сердце твоё, как топор, что всегда непреклонен и крепок
Входит, как в масло, в бревно под рукой корабела, умножив
Силу в руке, если тот вырубает им брус корабельный.
Так и в груди у тебя сердце твёрдо, а дух – непреклонен!
Всё ж ты любезных даров не порочь золотой Афродиты.
65 Нет среди светлых даров от бессмертных – даров непочтенных;
Боги их сами дают: без заслуги никто не получит.
Если ты хочешь, чтоб я воевал и сражался, – согласен!
Только ты всех успокой. Пусть и Трои сыны и ахейцы
Смотрят, а в центре поставь ты меня с Менелаем героем.
70 С ним перед вами сойдусь за Елену Аргивскую в схватке.
Кто из двоих победит, кто окажется в битве сильнейшим,
Тот пусть Елену берёт, и сокровища, взятые с нею.
Мир все тогда заключа́т, дружбу клятвой пусть скрепят. Ахейцы
В Аргос, где много коней, пусть обратно плывут, и в Ахайю,
75 Славную жён красотой. Вы же – Троей владейте холмистой».
Так он сказал. И его с восхищением выслушал Гектор.
Вышел вперёд, взял копьё посредине и сдвинул фаланги
Гордых троян. Отступив, успокоившись, встали трояне.
Только ахеян сыны натянули на Гектора луки,
80 Копья наметили и даже многие камни метнули.
К ним громогласно воззвал повелитель мужей Агамемнон:
«Стойте, аргивцы, друзья! Не стреляйте, ахейские мужи!
Слово намерен сказать шлемоблещущий Гектор великий».
Так он сказал. В тот же миг прекратили ахейцы атаку,
85 Смолкли. И, встав между войск, говорил шлемоблещущий Гектор:
«Слушайте, Трои сыны и ахейцы в красивых поножах,
Что предлагает Парис, злой вражды между нами виновник.
Он предлагает всем нам: и троянам и также ахейцам
Вооруженье своё положить на всеплодную землю;
90 Он с Менелаем тогда посреди наших войск вступит в битву,
Честно, один на один, за Елену герои сразятся.
Кто из двоих победит, кто окажется в битве сильнейшим,
Тот пусть Елену берёт, и сокровища, взятые с нею.
Мир мы тогда заключи́м, дружбу скрепим священною клятвой».
95 Так он сказал. Все кругом сохраняли молчанье ахейцы;
Вышел вперёд Менелай, знаменитый воитель, сказал он:
«Слушайте все! У меня сердце гложет жестокая горесть;
Я помышляю давно: что пора примириться ахейцам
С Трои сынами. Пора! Уж довольно вы бед претерпели
100 Ради вражды между мной и Парисом, виновником брани.
Кто между нами двумя обречён на погибель судьбою,
Тот пусть погибнет! А вы, о, друзья, примиритесь немедля.
Пусть же сейчас принесут агнца белого с черной овечкой, –
Солнцу то дар, и земле. Мы ж для Зевса – другой дар воскурим.
105 Пусть и владыка Приам, к нам придёт! Сам пусть клятву положит,
Дабы преступник какой этих Зевсовых клятв не нарушил.
Ибо сыны у него вероломны, и веры к ним нету;
Сердце людей молодых легкомысленно, непостоянно.
Старец же, он прозорлив, пусть меж ними он встанет и честно
110 Пользу тех и других соблюдает, так – лучше для дела».
Так он сказал. И сердца двух народов наполнила радость,
Вера пришла, что войну эту долгую кончат теперь же.
Ставят в ряды лошадей, с колесниц своих вмиг соскочили,
Сняли доспехи; кладут их на землю, и те и другие.
115 Так между воинств одна полоса небольшая осталась.
Гектор немедленно двух посылает глашатаев в Трою:
Пару ягнят принести и Приама призвать на равнину.
Царь Агамемнон равно и Талфибию дал повеленье:
В лагерь ахейский идти и ягнёнка для жертвы доставить.
120 Тот поспешил исполнять, повинуясь Атриду владыке.
С вестью Ирида меж тем к белоплечей Елене явилась.
Вестница, образ приняв Лаоди́ки, золовки Елены,
Ею любезной, царя Антено́рида Геликао́на
Юной жены, что среди дочерей всех Приамовых – краше,
125 В комнату тихо вошла, где Елена ткань дивную ткала, –
Светлый, двускладный покров, и на нём выходили сраженья,
Подвиги конных троян, также – меднодоспешных данаев,
Подвиги, где за неё от Ареса они пострадали.
К ней подступив, говорит быстроногая вестница Геры:
130 «Нимфа любезная, ты выйди: дело чудное увидишь
Всадников храбрых троян, также – меднодоспешных данаев!
Только что в поле сошлись, подстрекаемы бурным Аресом,
Оба народа, стремясь к жаркой битве, сраженьем пылая;
Вдруг все затихли, стоят, прекратилось сраженье, не вспыхнув;
135 Все оперли́сь на щиты, в землю длинные копья воткнули.
Только герой Александр и Атрид Менелай браноносный
Выйти желают одни, за тебя чтоб сразиться на копьях,
И победитель тогда наречёт тебя милой супругой».
Так изрекла и влила в душу сладкие чувства Елене:
140 Вспомнила город родной и родню та, и первого мужа.
Встала она и, себя сребристой накидкой окутав,
Быстро из дому пошла. По щекам её слёзы струились.
Вслед за своей госпожой поспешили две верных служанки,
Эфра Питеева дочь, и Климена, с блистательным взором.
145 Вместе спеша, подошли к возвышавшимся Скейским воротам.
Там полукругом, – Приам, и Фимет благородный, и Па́нфой,
Клитий, божественный Ламп, Гикета́он, Аресова отрасль,
Укалего́н, и герой Антено́р, прозорливые оба, –
Старцы народа сидят над воротами в башне высокой.
150 Старцы уже не могли воевать, но в Совете сидели,
Сильные словом своим, и цикадам подобны, что в рощах,
Сидя на ветках, кричат, звонкий голос вокруг разливая:
Вот Илиона вожди, что собрались на башне высокой!
Старцы, увидели лишь, как Елена на башню выходит,
155 Тихие между собой говорили крылатые речи:
«Нет, невозможно никак осуждать ни троян, ни ахеян,
Что за такую жену терпят беды, воюя так долго!
Вечным богиням она красотою подобна, то правда!
Но и такая краса, пусть уж лучше в Элладу вернётся;
160 Пусть удалится от нас и от наших детей злая гибель!»
Так говорили. Приам подозвал дружелюбно Елену:
«Милая дочь, подойди ты поближе и сядь со мной рядом,
Первого мужа тогда ты увидишь, родных и знакомых.
Ты не виновна ни в чём предо мною; то – боги виновны:
165 Боги с войной на меня многослёзной подняли ахеян.
Сядь же сюда, назови мне того вон огромного мужа.
Кто это? Так он велик пред ратью ахейскою, так мощен?
Выше его головы меж ахейцами есть и другие,
Но никогда не видал я такого красивого мужа,
170 С видом почтенным таким. Он подобен царю, не иначе!»
Старцу ответила так знаменитая в жёнах Елена:
«Свёкор мой милый, ты мне и почтенье внушаешь, и трепет.
Лучше бы горькую смерть предпочесть мне, когда я решилась
Следовать с сыном твоим, и покинула брачную спальню,
175 Братьев, и милую дочь, и весёлых подруг столь бесценных!
Так не случилось, увы. Я об этом жалею и плачу!..
Но, ты вопрос мне задал; я отвечу тебе, Дарданион:
Воин, о ком ты спросил, – то державный Атрид Агамемнон,
Славен в Элладе как царь, мудрый муж, и как доблестный воин.
180 Был он мне деверем. Ах, если б был он мне деверем снова!»