В поисках упавшей ракеты

© Гончар А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Пролог

– Валерий Сергеевич, у нас ЧП, – подполковник Смирнов буквально влетел в кабинет шефа.

– ЧП? – генерал Сергеев удивленно поднял брови – казалось бы, ничто не предвещало…

– Так точно, – взволнованно дыша, отозвался Смирнов, – только что сообщили…

Глава 1

Распахнув полог в палатку, где располагалась группа старшего лейтенанта Иванова, ввалился заместитель командира роты – капитан Немирович.

– Кирилл, поднимай группу, – громко потребовал он.

Тут же среди личного состава, отдыхавшего после ночных занятий, началось шевеление – еще толком не успевшие уснуть бойцы начали неохотно подниматься. Иванов, скинув с себя спальник, сел и сердито буркнул:

– Задолбали своими тревогами, – в груди старшего лейтенанта начала разрастаться злоба. Еще бы не злиться – группа, проведя в поиске всю ночь, вернулась в ПВД (пункт временной дислокации) засветло, а вот теперь еще и послеобеденный отдых оказался сорван. Тем не менее старший лейтенант скомандовал: – Группа, подъем!

Скомандовал – и тут же послышались недовольные возгласы, но громче всех высказался командир первого отделения сержант Алексей Бурцев:

– Командир, а не пошли бы они…

– В понедельник тревога, вчера тревога, – поддержал его старший разведчик-снайпер ефрейтор Григорий Седых. – Когда же эти учения закончатся?

– Хватит бурдеть! – в свою очередь, начиная раздражаться, потребовал Немирович. – Шевелитесь, тревога боевая, – пояснил он. – Старшина уже за боеприпасами побежал.

– Ниче се… – Седых потянулся к висевшим на гвозде брюкам, – серьезно, что ли?

– Серьезно, – отозвался замкомроты, ничего, собственно, не поясняя.

– Да хорош лепить горбатого. – Бурцев, лениво потянувшись, зевнул.

– Мне больше заняться нечем? – рыкнул Немирович. – Через пять минут чтобы экипированные стояли на передней линейке. У вас вылет через пятнадцать минут.

После этих слов заместитель командира роты развернулся и вышел, а Бурцев, неопределенно хмыкнув, обратился к группнику:

– Командир, и куда мы?

– Да я откуда знаю? – старший лейтенант поспешно зашнуровал ботинки и, нагнувшись, вытащил из-под нар рюкзак. – Ты лучше скажи, где Петрович?

– Он вроде бы в санчасть собирался, носилки на медицинскую подготовку получить, – неуверенно сообщил Бурцев о предполагаемом месте нахождения прапорщика Банникова.

– И где этого ПЭтровича носит? – беззлобно ругнувшись, Иванов вытащил из кармана телефон, собираясь позвонить своему заместителю, но не успел, тот ввалился в палатку, держа в руках два футляра с малогабаритными носилками.

– Кажется, кто-то упоминал меня всуе?! – на лице прапорщика расплылась широкая улыбка.

– Петрович, боевая тревога, – группник сунул телефон в карман и принялся копаться в рюкзаке, выбрасывая из него все лишнее.

– Знаю. – Банников швырнул носилки на нары, несколько раз моргнул, привыкая к полутьме помещения, и, обращаясь к разведчикам-санитарам группы, негромко скомандовал: – Короленко, Семенов, забирайте.

– Товарищ прапорщик, может, ну их к черту? – закинул пробный шар Короленко. – Мы же не на занятия – на задачу идем.

– Тем более носилки нужны. – Банников накинул на себя разгрузку. – Забрали живо! – с нажимом в голосе потребовал он. На этот раз санитары не заставили себя ждать – Петрович свои приказы в третий раз не повторял, вместо слов отправляя вестником подвернувшийся под руку ботинок или табуретку.

– Таскать их еще, – недовольно бурча себе под нос, Семенов взял с нар носилки. Взвесив их в руке, он выпятил вперед нижнюю губу и одобрительно кивнул, – не тяжелые. – После чего взял вторые. – Олег, держи, – сказал и через всю палатку кинул носилки с трудом успевшему среагировать Короленко.

Шмяк – и носилки оказались в подставленных ладонях.

– Премного благодарен, – не слишком искренне поблагодарил второй санитар и сунул носилки на дно рюкзака. В то, что они потребуются, всерьез не верилось.

Семенов в ответ хмыкнул, повел широченными плечами и словно танк попер к своей лежанке. Почти тут же его огромная ступня пнула стоявший на полу газовый баллон, и тот, погромыхивая, покатился под нары.

– Федя, черт, под ноги смотри, – рявкнул на него Бурцев. – Лезь давай за баллоном!

– Да я ж не нароШно, – Федор расплылся в простодушной улыбке и, как ни в чем не бывало, потопал дальше.

– Вот тварь толстая, – Алексей ругнулся и, поняв, что выполнения своего требования он не дождется, нагнулся и зашарил рукой по полу.

– Поживее, – в палатку вновь заглянул замкомроты.

Иванов покосился на вошедшего.

– Константинович, что за спешка? – спросил он.

– Начальство торопит – машины из парка уже выехали, – пояснил Немирович, – Дело за вами. Еще две группы подняли.

– А куда, что, зачем? Хоть что-нибудь прояснилось? – Старший лейтенант шлепнул кепкой севшую на одеяло муху и опять же кепкой смахнул ее на пол. – Константиныч, что скажешь?

Немирович скорчил гримасу и начал было открывать рот, чтобы ответить, но его опередил Бурцев:

– Начальству, наверное, опять моча в голову ударила, – предположил он. – От безделья на стены лезут, вот и мутят.

Но, покосившись на сержанта, Немирович отрицательно покачал головой:

– Молодой человек, вы не правы, – заметил капитан и, обратив свой взор на командира группы, сообщил: – Вы куда-то летите, а куда – не знаю. – И после секундной паузы добавил: – Не на вертушках.

– Точно?

– Да. «Ан» там какой-то под вас готовят.

– По экипировке указания есть?

– Ничего, – помотал головой Немирович. – Начальство само ни фига не знает. Сказали поднять, вооружить по полной. Продукты и прочее на пять суток. Средства связи штатные.

– О, блин. – Иванов шлепнул себя ладонью по лбу. – К связистам-то я забыл человечка послать.

– Да предупредили их уже, – обнадежил Немирович. – Ты давай своих людей подгоняй. Вам еще оружие и боеприпасы получать.

– Все, уже выходим, – заверил Иванов и громко скомандовал: – выползаем. Кто последний, тому всю неделю уборщиком быть.

– Выходим, – поддержал командира Банников. Повинуясь команде, спецназовцы потянулись к выходу.

Прохладный ветерок, налетающий с запада, тащил за собой тучи. Медленно расползаясь по небу, они закрывали его синеву своей серо-сиреневой неровностью, растягивающимися во все стороны лохмами, с которых нет-нет да и соскальзывали вниз красно-оранжевые молнии. И некоторое время спустя до стоявших на линейке готовности спецназовцев доносились раскаты грома. Кроме группы Иванова, на выход готовились и бойцы из соседней роты – группа капитана Лапина и группа старшего лейтенанта Игнатенко. А командиром отряда в последний момент оказался назначен обалдевший от такого «предложения» капитан Немирович. И теперь он, громко матерясь, спешно комплектовал рюкзак. При этом командирская палатка сотрясалась не только от ветра, но и от его негодующих воплей. Недовольство капитана было вызвано в основном тем, что о своей роли он узнал едва ли не в последнюю минуту.

Мысленно отметив, что на выполнение неизвестной задачи отправляются три самые подготовленные группы, прапорщик Банников, едва ли не щурясь от удовольствия, шумно вдыхал в себя приносимую ветром влажно-прохладную свежесть. Стоявшая уже какую неделю жара опостылела хуже горькой редьки. Даже сейчас Банников чувствовал, как его маскхалат пропитывается выступающим на спине потом.

– Скоро дождь будет, – негромко заметил он, и стоявший рядом с ним Бурцев расплылся в улыбке.

– Петрович, ты прям у нас пророк, – съехидничал он.

– Отвянь, – отмахнулся Банников и покосился на командира группы. Тот забавлялся тем, что засекал время от «вспышки» молний до момента прихода громовых раскатов, умножал получившиеся секунды на скорость звука, тем самым подсчитывая приходившееся до туч расстояние. А тучи тем временем, сплошной стеной загораживая горизонт и наливаясь темными красками, подплывали все ближе.

К томившейся в ожидании группе вышел хмурящийся Немирович:

– Ну и где наше командование? – вопросил он, упреждая подобный же вопрос, который уже многие хотели задать ему.

– Мы откуда знаем? – буркнул Бурцев. – Вы же торопили.

– Торопил, – согласился Немирович, доставая сотовый и отправляя вызов на телефон ротного.

– Да, – отозвался майор Сомохин, все это время находившийся в штабе отряда.

– Анатолий Борисович, группа готова, – сообщил он. – Когда смотр?

– Ждите, – недовольным тоном потребовал ротный и отключился.

Немирович поджал губы, качнул головой и развел руками.

– Ждем-с.

– Ага, сейчас дождемся – дождь вдарит, и мы никуда не полетим, – высказался Бурцев. – Лучше б улетели, а то я уже одурел в этой командировке. Сидим фигней занимаемся. Объясните мне, какой смысл здесь находиться? Занятия мы бы и в ППД (пункт постоянной дислокации) с таким бы успехом провели. Сплошной тупизм. Учения, учения, к чертям собачьим. Я домой хочу. Или на войну, в конце концов.

– Хватит ныть! – потребовал Банников.

– Я не ною, – с вызовом возразил Бурцев.

– Ноешь, ноешь, – с улыбкой поддержал своего зама Иванов и, увидев выходящих из штабной палатки старших офицеров, сказал: – вот и дождались. Рюкзаки выровняли!

В строю началось ленивое шевеление. Но наконец команда была выполнена, и групп-ник одобрительно заметил:

– Вот так нормально, – после чего поправил на плече автомат и, видимо, вспомнив что-то приятное, заулыбался.

– Становись, – глядя на приближающегося ротного, скомандовал Немирович. Разведчики вновь зашевелились, выравниваясь, но почти тотчас замерли в неподвижности.

– Равняйсь, – скомандовал замкомроты, но ротный махнул рукой:

– Отставить. Валентин Сергеевич, у тебя все?

– Так точно, – отозвался Иванов. – Люди и снаряжение в наличии.

– Хорошо, – ротный оглянулся на подходивших к группе офицеров штаба и сообщил: – Смотр будет по-быстрому. БЧС приготовь.

– Анатолий Сергеевич, а нас вообще-то куда? – Иванов взял лежавшую на рюкзаке папку с документацией.

– Не знаю, – ответил ротный и, видимо, упреждая очередной вопрос, сказал: – и комбат тоже не знает. Летунам звонили – вроде бы борт в готовности на Таджик.

– Куда? – выпучил глаза Бурцев.

– Таджикистан, дурак, – пояснил Петрович и, в свою очередь, задался вопросом: – и за каким хеком?

– Сказал, не знаю, – ротный нахмурился. – Хватит болтать! – неожиданно рявкнул он и, уступая место начальнику штаба майору Брусникину, тоже встал в строй.

– Равняйсь! Смирно! – скомандовал Брусникин и шагнул навстречу подходившему комбату.

Строевой смотр воистину оказался мимолетным. Все торопились. Комбат нервно поглядывал на часы. И когда из парка наконец-то выкатился третий бронированный «Урал», облегченно буркнул:

– Полчаса валандались. – Повернулся, к Иванову и негромко скомандовал: – К машинам!

– К машине, – продублировал Петрович, и разведчики, закидывая на плечи рюкзаки, поспешили к остановившейся неподалеку машине.

Гром прогремел совсем близко, и начал накрапывать мелкий дождь. Банников стянул с головы панаму, подставляя до блеска выбритую голову под прохладу падающих капель, дождался, когда крайний из бойцов направится к грузовику, и убедившись, что никто ничего не оставил, потянулся следом. На его лице блуждала довольная улыбка.

– О, – восхищенно воскликнул уже разместившийся в кузове Бурцев, – наш ПЭтрович лыбится, как кот, сметаны объевшийся. Петрович, ты чего лыбишься? На войну едем, убьют, не боишься?

Банников лишь хмыкнул:

– Да пшел ты, – подал рюкзак и, ухватившись за протянутую руку, влез в кузов.

– А че ему бояться? – вмешался в диалог ефрейтор Седых. – Башка гладенькая, скользкая, все пули на рикошет уходить будут.

– Ага, – кивнул Бурцев, как бы соглашаясь, и тут же добавил жменю дегтя: – и мишень хорошая. Блестит. Издалека видно. Хорошо целиться.

– Ни фига, – возразил ефрейтор, – наоборот – Петрович хитрый, в него только целятся, а он раз, врагу в глаз солнечного зайчика, тот бац, бац – и мимо.

– Мели Емеля, твоя неделя, – под скрип закрывающихся дверей Банников вернул панаму на голову, прикрыл полями глаза и сделал вид, что собирается поспать.

«Урал» заурчал мотором и, рывком тронувшись с места, покатил в сторону аэродрома. Громовой раскат ударил прямо над головой и словно обрушил плотину – тент задрожал, завибрировал под потоками падающей на него воды. Удары тяжелых капель превратились в бесконечный поток. Бурцев заглянул в бойницу и увидел лишь сплошную серо-белесую пелену.

– Никуда мы не полетим, – пророческим тоном известил он. – В такую погоду ни один самолет не взлетит.

Никто ему возражать не стал, разве что Петрович не удержался от своего веского.

– Ну-ну. Наивный чукотский юноша, – не открывая глаз, едва слышно пробормотал он, но за шумом дождя его возражений никто не услышал. Меж тем колеса грузовика зашлепали по бетонке рулежной дорожки. Еще пара минут, и «Урал» остановился напротив опущенной рампы «Ил-76». Косые струи дождя залетали вовнутрь борта и тут же стекали по блестящему дюралевому трапу.

По кузову застучал кулак.

– К машине! Бегом! – крик группника прорвался сквозь шум ветра и грохот капель. – Шевелись, мужики, шевелись.

Заскрежетав, хлопнули распахнувшиеся дверцы. Банников спрыгнул, ощутил, как обожгло подошвы от жесткого удара о бетонное покрытие аэродрома, и, сдернув с кузовного пола рюкзак, шагнул в сторону.

– Сразу в самолет, – скомандовал он спрыгнувшему следом Бурцеву.

Дождь лил как из ведра, молнии пронзали небо почти беспрестанно, но сквозь раскаты рокочущего грома явственно доносились звуки реактивных двигателей. Они все усиливались, постепенно заполняя собой окружающее пространство. Банников дождался, когда большинство солдат покинет кузов, и крикнул, обращаясь ко все еще остававшемуся там ефрейтору Седых:

– Гриша, погляди, чтобы ничего не забыли!

– Все нормалек, – заглянув под лавки, отозвался тот и спрыгнул вниз. Тут же по его спине зашлепали многочисленные дождевые капли, даже скорее не капли, а бесконечный поток воды. – Ек макарек, – ругнулся он и вприпрыжку побежал в направлении «Ил-76». Улыбающийся Петрович направился следом.

– Кто промок, лучше переодеться, – едва поднявшись на борт, посоветовал он. Стянув с головы панаму, он встряхнул ее и, оглядев полупустое пространство «иловского» салона, удивленно присвистнул: – Ничего себе, мы прямо как баре – целый борт под одних нас. – Сказал и, сделав мысленную зарубку: «Что же такое могло случиться, если для применения трех групп готовы гонять за сотни верст такую махину?» – принялся скидывать с себя промокшую насквозь одежду, чтобы тут же переодеться в сухое.

А летчики убрали сходни, и рампа поползла вверх.

Дождь еще лил, когда самолет вырулил на уходящую в серую хмарь бетонную полосу и, взревев двигателями, громыхая колесами по стыкам плит, начал разбег в небо.

Глава 2

Если смотреть со стороны, особенно издалека, то могучая металлическая птица «Ил-76» отрывается от земли с такой легкостью и непринужденностью, будто это не многотонная громадина, а невесомое перышко. Для сидящих же внутри происходящее выглядит несколько иначе – рев двигателей, вибрирующая тряска на неровностях бетонного покрытия, постепенный отрыв, набор высоты и только потом равномерное и даже по-своему успокаивающее гудение.

Банников не то чтобы любил летать, но было в полете что-то завораживающее, что-то теребившее его беспокойную душу. И проплывающие за иллюминаторами облака, и виднеющаяся далеко внизу земля притягивали его взор. Он любил смотреть на проносящуюся зелень полей и лесов, на темную синеву озер и петляющих рек. А еще он любил взирать на горящие огни ночных городов, где одинокие фонари сливаются в единое целое, представлявшееся ему далекими, многозвездными галактиками. Но не сегодня – сегодня Петрович уселся в кресло и, закрыв глаза, погрузился в раздумья. Случившееся было неожиданно и странно. А он странностей не любил. Любые странности всю жизнь выходили ему боком. Внезапно возникшая задача, ее неопределенность, переброска бог весть куда – все это убеждало Банникова в том, что предстоящее задание никак не могло быть очерчено лишь рамками обычной КТО (контртеррористической операции). Он всеми фибрами души чувствовал, что им предстоит нечто более сложное и если даже не более трудновыполнимое, то, во всяком случае, нечто более важное. В причине же того, почему выбор пал именно на эти три группы, сомневаться не приходилось – группы Лапина, Игнатенко, Иванова считались в отряде лучшими, к тому же совсем недавно они прошли дополнительные полугодичные курсы спецподготовки и потому как нельзя более других были готовы ко всяческим неожиданностям. По этой же причине Петрович не был до конца уверен в том, что предстоящее – именно боевая задача, а не еще одна, очередная, учебная проверка усвоенных боевых навыков. Понимая, что оба варианта возможны, Банников раздваивался в своих желаниях. С одной стороны, хотелось свершить что-то необычное, что-то великое… с другой – он, прекрасно осознавая, что подобное свершение может окраситься кровью его бойцов, да и его собственной тоже, готов был молить Бога о том, чтобы происходящее оказалось обычной проверкой на «вшивость». Был готов молить, но не молил. В конце концов, устав метаться от одного желания к другому, Вадим Петрович, выдав мысленную фразу «Пусть будет, как Бог даст», погрузился в сон.

Проснулся Банников, когда колеса самолета уже коснулись аэродромного покрытия.

– Приехали, что ли? – сонно пробормотал он, сладко потянулся и только тогда открыл глаза. Вздохнув, надел на себя еще влажную разгрузку, после чего взял расстеленный на свободном кресле так до конца и невысохший маскхалат и, запихав в пакет, убрал в рюкзак.

Меж тем «Ил-76», сбросив скорость, свернул на рулежную дорожку и плавно остановился.

– Выходим и сразу грузимся на транспорт, – сквозь начавшуюся в салоне суету до Банникова донесся голос капитана Немировича, громко оповещавшего личный состав о предстоящих действиях. По всему получалось, что тот уже располагал какой-то информацией. Вадим Петрович уже было хотел пойти и попытаться что-либо у него разузнать, но тут рампа поползла вниз, личный состав начал вставать и стало не до удовлетворения собственного любопытства.

«Всему свое время», – смиренно подумалось Петровичу, он закинул на плечи рюкзак, подхватил автомат и двинулся к пахну́вшему жаром выходу.

Недалеко от трапа стояли встречающие – незнакомый подполковник и майор, чье лицо показалось Банникову подозрительно знакомым. Вот только когда и где они пересекались, прапорщик так и не вспомнил.

– На посадку, – подполковник махнул рукой в направлении стоявших неподалеку «пазиков».

– Майор Светлов, – протягивая руку, представился Немировичу один из встречавших. Эта фамилия Банникову ни о чем не говорила. Он пожал плечами, удивляясь причудам собственной памяти, и привычно скомандовав: – Вторая группа за мной, – не оглядываясь, зашагал в указанном направлении.

«А про Таджик, летуны, похоже, не соврали», – думал Петрович, окидывая взглядом окружающие окрестности и одновременно вытирая со лба успевший выступить на нем пот. После прохладного салона окружающий воздух казался обжигающе горячим.

– Как в сауне, – бухтел идущий следом Бурцев, а Седых, непонятно кого поминая, приглушенно матерился. Следом за ним, нарочито пыхтя, топал Семенов. Дальше бойцы трех групп шли вперемешку.

– Наш первый, – не получив от Немировича указания, какой группе в какой автобус садиться, Петрович принял решение самостоятельно и из трех «пазиков» выбрал ближайший. Никто его решения не оспорил, и личный состав начал рассаживаться.

К стоявшему у распахнутой двери Банникову подошел угрюмо посматривающий по сторонам Иванов.

– Блин, как же тут жарко, – стянув с головы кепку, он пару раз, будто веером, махнул ею у лица.

– У Константиновича по задаче ничего нового не узнал? – Петрович кивнул в направлении Немировича, ведущего беседу со встречавшими их офицерами.

– Да какое там, – отмахнулся старший лейтенант. – Он и сам ничего пока не знает.

– Понятно. – Петрович прищурился на клонившееся к горизонту солнце. – Ладно, теперь недолго ждать осталось.

– Сдается мне, что это, мля, очередные учения, – высказал свое мнение Иванов, и Банников согласно кивнул, впрочем, тут же добавив:

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Пожалуй, – согласился группник и, увидев, что встречавшие направились в их сторону, полез в автобус.

Несмотря на открытые окна, в салоне автобуса стояла невыносимая жара. Но когда недолгое путешествие оказалось закончено и личный состав выгрузился, стало еще жарче. В округе царило абсолютное безветрие. Петрович ожидал, что их временно разместят в каких-нибудь казармах, но командование зря терять время, видимо, не собиралось.

– Командиры групп, за мной, – коротко скомандовал Немирович и поспешил вслед идущему в направлении ближайших зданий подполковнику.

А вот относительно действий личного состава никаких команд не поступило.

– И что дальше? – развел руками Бурцев.

– Топайте пока вон туда, в тень, – Банников показал рукой на единственно приличное в округе дерево. Под падавшей от него тенью вполне мог разместиться весь личный состав группы. – Все не на солнце жариться.

Сказав так, Петрович вновь прищурился на спускающееся к горизонту солнце. Завтрашний день обещал быть жарким.

Глава 3

Войдя в здание и пройдя по длинному коридору, встречавшие сопроводили спецназовцев в один из кабинетов. Окна этого помещения были закрыты светоотражающей пленкой, а в одной из форточек оказался вмонтирован весьма громко гудевший кондиционер.

– В принципе вы нам больше не нужны, – сообщил майор второму сопровождавшему.

Иванову почему-то почудилось, что прозвучало это довольно невежливо: мол, вы, батенька, свою задачу выполнили, а теперь не суйся туда, куда собака свой нос не совала.

Подполковник сморгнул, секунду помедлил, соображая, затем слегка сконфуженно бросил:

– Тогда я пошел, – развернулся, оттеснив плечом не успевшего отступить в сторону Немировича, решительно протопал к выходу и покинул кабинет, слегка хлопнув дверью.

Но не успела дверь за ним захлопнуться, как распахнулась вновь.

– Товарищи офицеры, – майор шагнул навстречу вошедшему полковнику, державшему в ладони левой руки свернутую в рулон карту.

– Вольно, – полковник махнул свободной рукой, призывая опустить формальности.

– Товарищи офицеры, – вновь скомандовал майор.

– Подходите к столу, – полковник сделал широкий жест рукой, словно приглашая офицеров к трапезе, и, первым подойдя к столу, расстелил на нем принесенную карту. – Итак, товарищи, как видите, перед вами Афганистан…

– Мы будем работать на его территории? – не удержался от вопроса Иванов и тут же удостоился косого взгляда со стороны Немировича.

В отличие от капитана полковник никакого видимого неудовольствия от того, что его перебили, не проявил.

– Да именно так, – полковник взял в руки ручку-указку и ткнул в точку на карте, – запомните координаты: Х… У… – Увидев, что кто-то из офицеров полез в карман в поисках блокнота, недовольно заметил: – Я сказал за-пом-ни-те! Записывать не следует! – Он предостерегающе покачал пальцем в воздухе и повторил с нажимом. – Запоминайте, повторяю еще раз: Х… У…

«Х… У… Х… У…» – Валентин несколько раз подряд повторил про себя услышанные цифры, а полковник продолжил инструктаж:

– Итак, парни, теперь о предстоящей задаче. Вы, естественно, в курсе очередного залпа Каспийской флотилии?!

Собеседники молча кивнули.

– Отлично. Так вот, среди запущенных нашими кораблями ракет, кроме двух десятков «Калибров», было две ракеты «Стилет». Это ракеты совершенно нового типа. Одна из них отклонилась от своего маршрута и упала на территории, подконтрольной афганским талибам.

– Не хило, – Валентин Сергеевич, сдвинув на лоб кепку, принялся скрести макушку. Грозного взгляда Немировича он как будто и не заметил. – Нам, значит, туда?

– Да, – ответил полковник и на миг погрузился в раздумья, вспоминая состоявшийся несколькими часами ранее разговор.

Собеседников в кабинете было двое – он и генерал. Оба в военной форме, по которой можно было сразу же определить разную ведомственную принадлежность беседующих. Кроме того, полковник был молод и подтянут, генерал же почти седой и уже прилично обрюзгший. Тем не менее генеральский взор был ясен и светился незаурядным умом.