Астра отправляется к звёздам

Я – Астра. Бортовой дневник. Включить запись.

Неприятно, но, кажется, я проспала своё четырнадцатилетие. Ах, да… Дело в том, что я всё ещё лечу где-то в космосе, и периодически мне нужно очень глубоко и долго спать, чтобы экономить ресурсы.

Звездолёт недавно покинул пределы Солнечной системы. И, кстати, этот уникальный манёвр на «космической магистрали» я не проспала. Мне немного не по себе, потому что на борту я абсолютно одна. Хотя нет, не совсем одна. Ведь я – Номер Один. И в отсеке, который находится где-то в передней части звездолёта, закреплены капсулы с зародышами будущих детей. Это посланники Земли. Их много. Точное количество зародышей знает наш корабельный Мозг – главный компьютер и система управления.

По плану тех, кто отправил меня в эту экспедицию, если я не успею достигнуть планеты, похожей на Землю, к моему двадцатилетию, я должна буду разбудить Номер Два. Наверное, это запланировано для того, чтобы от одиночества я не сошла с ума. Номер Два будет со мной до конца. Хотя, возможно, Номер Два поместит меня в сон-капсулу. И это будет правильным решением. Мы должны продержаться до конца полёта. И самое правильное – экономить питание и другие ресурсы. Поэтому нужно просто спать по очереди. А по прилёте к пригодной для жизни планете мы проснёмся и сможем помочь детям освоиться на новом месте. Потому что мы знаем, какой может быть жизнь общества. Хотя, по-честному, я понятия не имею, какой она должна быть.

Сейчас я лечу и понимаю, что могла бы остаться на Земле и прожить самую обычную жизнь. Но нет, я заключена в консервную банку с тысячей проводов…

– Астра, космический аппарат…

– Усни, Мозг, я тебя не перебиваю… Я всё же заключена в тесную банку с тысячей проводов и вынуждена впадать в спячку, как медведи (которых, кстати, на нашей планете оставалось не так уж и много, когда я покидала её).

В скором времени я удалюсь очень далеко и от нашей звёздной семьи. Потому мне всё больше хочется вспоминать мою родную Землю такой, какой я её видела, когда была маленькой. Многоцветное переменчивое небо, зелёную траву, деревья, кустарники, яркие цветы, множество разнообразных насекомых, летающих то тут, то там, кишащих в траве и ползающих по земле, птиц высоко-высоко в небе и животных, которых я видела в парках. Природа. Такая живая и хрупкая. Наша цивилизация испортила её. У нас почти не осталось плодородных земель, лесов и полей. Животных становилось всё меньше с каждым годом. Ледники почти все растаяли, много городов ушли под воду. Люди сгруппировались в центральных частях континентов, а ещё пытались освоится в Арктике, которая с каждым годом всё крупнее и зеленее. Там уже своя экосистема, наверное. И люди потянулись туда, основали научные станции и посёлки. Интересно, как там сейчас.

Я очень скучаю. Там, на Земле, остались мои родители, моя сестрёнка и наш пёс, которого папа почему-то назвал Тугриком. Я их очень люблю всех. И Тугрика тоже. Он такой забавный, пушистый, лохматый. Я даже не знаю, что это за порода, наверное, просто дворняжка. Но когда у тебя есть друг, это же совершенно неважно, какой он породы, важно, чтобы он любил тебя и заботился о тебе. А ты о нём. Тугрик заботился обо мне. Он был очень добрым, весёлым псом. Мы с ним гуляли в парке. И мне казалось, что это он меня выгуливает, таким важным он был и отважным. Лаял так громко, когда чужой пёс или того хуже – посторонняя кошка появлялись на горизонте. А ещё мы любили играть с мячом. И Тугрик всегда находил потерянные мной и Эллой игрушки. Странное у нашего пёсика имя. Но ещё более странное имя у меня.

Мама назвала меня Астрой. Я долго сопротивлялась, когда подросла и поняла вдруг, что у меня имя, как у растения. Никак не хотела смиряться с этим. Что за странное, неподходящее имя – Астра! В раннем детстве меня звали Цветочком или Звездочкой. А если надо мной хотели посмеяться, особенно мальчишки, особенно из соседнего двора, они звали меня почему-то Клумбой. Возможно, потому что им немного совестно было называть меня «клушей», а «клумба» хоть как-то смягчала их безобразное отношение ко мне. Но я всё равно очень расстраивалась и обижалась. По правде говоря, я действительно была немного неуклюжей тогда. Да, что там говорить! Я и сейчас в отсутствие силы тяжести ещё более неуклюжая. Болтаюсь тут, как сосиска. Ой!.. Опять головой о кабель шмякнулась…

Однажды папа посадил меня к себе на колени, внимательно посмотрел мне в глаза и произнёс фразу, которую я не совсем тогда поняла. Он сказал: «Милая, знаешь, сегодня ты никому неизвестная маленькая девочка, такая же, как сотни и даже тысячи других девочек на планете. Но может так случиться, что именно твоё имя будет звучать чуть не с каждого утюга, и люди будут смотреть на тебя с восхищением, а другие ребята станут страшно завидовать». Я удивилась и, как всегда, возразила: «Ну, па-а! Как с утюга может звучать что-то, тем более, моё имя? Утюг ведь не Диждитал-Станция, им одежду гладят. Хотя куда лучше отпариватель». Папа задумчиво улыбнулся, погладил меня по голове, чмокнул в макушку и отпустил гулять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.