Городские дьяволы

Артём повернул на нужную улицу, когда в наушнике пискнуло сообщение. Он притормозил электросамокат в тени большого раскидистого дерева, нависавшего прямо над дорогой. Остановиться в другом месте не представлялось возможным – градусник подбирался к отметке в плюс сорок. Спина вспотела из-за сумки доставщика.

Артём нырнул в телефон, прекрасно понимая, что это продолжение разговора с женой. Того разговора, который надо всенепременно закончить, даже ценой того, что заказ клиенту будет доставлен чуть позже.

Остановив воспроизведение аудиокниги обучающей трейдингу криптовалютой, Артём поглядел на фото своей семьи на рабочем столе. Там он кучерявый, светловолосый держал на руках новорожденный комочек новой жизни, а рядом стояла замученная роддомом, полноватая жена. Они никогда не хотели быть вместе, но судьба иногда всё решает за людей.

Быстрее всего было бы поговорить, но супруга никогда не решала проблемы лицом к лицу – предпочитала голосовые сообщения. Так и в этот раз – пришло голосовое на тридцать секунд. Артём тут же нажал воспроизвести. В наушнике раздалось:

– Я всего лишь хочу на Бали! – в голосе супруги отчётливо слышались истерические нотки, до срыва оставались считанные минуты. – Что в этом такого?! Мы никогда никуда не ездим! Мне двадцать лет, а я никуда ещё из страны не выезжала! У меня все подруги уже где-то да бывали! И в Египте! И в Турции! И на Бали! И в Аргентине! Милана, вон, в Мексику ездила! Только мы даже в Крым поехать не можем! Неужели я так многого прошу?!

Несколько мгновений Артём раздумывал, затем наговорил сообщение:

– У нас сейчас нет на это денег. Ты прекрасно это знаешь. Да и дочери нашей семь месяцев. Куда ты с ней собралась ехать? Мало ли какие проблемы, а мы невесть где! У детей всё сильно быстрее происходит, ты же знаешь.

Он отправил сообщение. Поглядел на оставшееся время доставки – двадцать пять минут. Ехать оставалось хоть и по прямой, но пару километров. Улица оказалась длинная. Артём, хоть и прожил всю жизнь в Соминске, никогда на ней не бывал. 3-я Верхоянская – это настоящий край географии, известный тем, что в самом начале девяностых здесь закрылась большая воинская часть, землю распродали, а деньги исчезли в неизвестном направлении.

С правой стороны частные дома разного уровня достатка. Слева, на внушительной территории, которая уже несколько десятилетий переходила от одного застройщика к другому, успела вырасти роща. В неё через каждые триста метров вгрызались блоки мусорных контейнеров. На двухполосной дороге, насколько хватало глаз, Артём не видел ни одной живой души. Случайные люди в эту границу известного мира никогда не заезжали.

Курьер собирался продолжить движение, когда в наушнике вновь пилиликнуло сообщение от супруги.

– Да у нас никогда ни на что нет денег! – уже кричала из наушника жена. – Тебе двадцать два, а у тебя даже машины нет! Не квартира, а самый натуральный курятник! У тебя ничего нет! Ты просто галимый лузер! Ты даже выглядишь, как галимый недачник! В дешёвых шмотках! С этой своей копной русых волос ты напоминаешь деревенщину! У нормальных мужиков к твоему возрасту уже всё есть! Понял? И поехать они могут куда хотят! И любимую женщину отвезти, куда она захочет! Понял? А ты… так… жалкая пародия на мужчину…

Кулаки Артёма сжались.

– У каких нормальных мужиков всё есть? – на эмоциях записал он сообщение. – Если у пары твоих подруг, мужья мажоры, которым всё досталось от родителей, то это не значит, что все такие! Что ж ты не выскочила замуж за мажора? Мордой, наверное, не получилась?

Отправив сообщение, он смахнул мессенджер. Тут же газанул, но проехать успел лишь до тени следующего дерева. Вновь пришло сообщение от жены, которое Артём незамедлительно прослушал:

– Ах ты ублюдок недоношенный! – визгливо кричала благоверная. – Я за мажора не вышла, потому что кто-то не может вовремя вынуть свой мерзкий отросток! Какой же ты лох! Боже, почему я с таким неудачником живу?! Мужчина должен обеспечивать свою женщину! Должен исполнять все её желания! И только такое лошьё, как ты, постоянно придумывает какие-то гнилые отмазки.

Артём почувствовал неожиданный холодок в душе. Он и без того не пылал любовью к супруге, теперь она ему стала противна. Спокойным, холодным голосом он записал сообщение:

– Ты кем себя возомнила? Королевой? С чего ты решила, что все тебе должны? Ты даже нигде и никогда не работала. Ты не представляешь, как это, зарабатывать деньги. Я сейчас нахожусь в натуральной жопе мира, чтобы заработать для нас денег! Хочу начать торговать криптой, чтобы улучшить наше финансовое положение, но мне для этого нужен стартовый капитал, который я и собираю. Но ты, когда узнала о деньгах, решила, что их всенепременно надо потратить на тебя! Что там до Бали было? Напомню, колье ты хотела, которое банально некуда носить, чтобы его не оторвали вместе с головой. В итоге, вместо поддержки, что я слышу? Я слышу, как истеричная шкура, неспособная даже омлет для мужа сделать, вопит: «Ты мне должен!». Ты действительно думаешь, что именно так и должны строиться здоровые отношения между мужчиной и женщиной?

На этот раз Артём даже не пытался ехать дальше. Ждал ответа жены. Знал, тот последует незамедлительно. Успел лишь глянуть время до конца заказа – запас имелся.

Наконец, голосовое сообщение пришло, и курьер его тут же включил:

– Опять начинается перекладывание с больной головы на здоровую? – визжала жена. – Лох и неудачник ты, а виновата во всём я? Деньги он зарабатывает… Это не деньги – это так, курам на смех! Ты меня даже раз в неделю в ресторан сводить не можешь! Деньги он зарабатывает… Это у моих подруг парни деньги зарабатывают, а ты так… конченный нищеброд. Таким и останешься, и никакая крипта тебе не поможет! Знаешь почему? Потому что ты лох! Понял? И надо, наверное, заканчивать этот проект. Надо разводиться. С таким лохом жить – себя не уважать.

– Отличная идея! – тут же наговорил сообщение Артём.

Незамедлительно пришёл ответ.

– Что значит «Отличная идея»? Тебя, чмошник, совершенно не смущает, что я не дам тебе видеться с дочерью?! Не надо Кристиночке знать, что её папа конечный лох! Только попробуй, тварь, не платить мне алименты, я ж тебя посажу! Понял меня, неудачник?

– Отлично, значит, разводимся! – отправил голосовое сообщение Артём. – А сейчас мне работать надо. Дома договорим.

Как он догадывался, этого не случится. Жена никогда не решала вопрос с глазу на глаз, не умея банально взять и по-человечески поговорить. Скорее всего, к его возвращению, она уже уедет. Она и по более мелким причинам пугала его отъездом к маме.

Артём заметил, что рядом с бордюром, где он остановился, недавно рыли землю руками. Впрочем, ничего удивительного. Места глухие. За время, что он стоял, мимо не проехала ни одна машина, не прошёл ни один прохожий. Закладчики, наркоманы и прочий человеческий мусор любят подобные районы, где можно спокойно делать свои мерзкие делишки.

До окончания заказа оставалось совсем немного времени, требовалось поторопиться, чтобы доехать в самый конец 3-ей Верхоянской.

Артём запустил аудиокнигу. В этот момент пришло очередное уведомление от супруги, но он его попросту смахнул. Ей заняться нечем, она может хоть целый день ругаться, а ему надо деньги зарабатывать.

Самокат двигался бесшумно. По дороге курьеру по-прежнему не встретилось ни одной машины, ни одного прохожего. Улица будто вымерла, хотя с неба ярко светило солнце. Несмотря на то, что двигался Артём довольно быстро, успевал замечать характерные следы раскопок, остающихся исключительно после наркоманов, ведь ни один вменяемый человек не станет рыть землю пятернёй.

– Гнилая улочка… – подумал он вслух.

До нужного адреса оставалось совсем немного, когда впереди, возле блока мусорных контейнеров, показалось движение. В первый миг Артём решил, что это человек. В следующий момент оттуда вышла большая, косматая, чёрная собака. Несколько мгновений она смотрела на двигавшегося в её сторону человека.

Артём сразу понял – так просто мимо он не проедет. Именно это и случилось. Стоило курьеру подъехать чуть ближе, псина с лаем бросилась на него. Из-за блока мусорных контейнеров показались ещё бродячие псы. Все как на подбор – рослые. Среди них выделялся один – гладкошёрстный, полностью белый, но с чёрной головой. Артём даже не понял, как они успели его окружить. Лай поднялся такой, что уши закладывало. Курьер попытался от них уехать, но белый кобель с чёрной головой так ткнулся в электросамокат, что Артём улетел на газон, покатился по нему, несмотря на внушительный короб за спиной. Наушник из уха вылетел. Моментально вскочив, курьер выхватил из кармана перцовый баллончик. Вовремя. Собаки его уже окружили. Все большие, беспородные, рождённые улицей. Они рычали, лаяли, скалили зубы, явно собирались напасть. Самокат находился за ними.

За спиной послышался щелчок. Мельком оглянувшись, Артём увидел, как из калитки выглянул внушительного роста и медвежьей комплекции пожилой мужчина в зелёных штанах и фиолетовой футболке.

– Помогите! – крикнул курьер.

Вожак у стаи белый пёс с чёрной головой – самый крупный. Скаля внушительные зубы, он вышел вперёд. В палисаднике, как назло, не имелось ничего увесистого, чем можно себя защитить. Артём не помнил, как именно газ действует на собак. Однако в этот момент ему стало не до перебора методов самозащиты. Курьер брызнул в пса из баллончика.

Мощная струя попала прямо в чёрную морду. Собака невольно шарахнулась назад, прекратила скалить зубы и рычать. Наклонив голову, начала ей трусить, поскуливая. Вся стая чуть отступила, но не прекратила рычать и лаять. Однако как взять самокат Артём не представлял. Оставлять же его здесь – слишком дорогое удовольствие.

И тут он вспомнил о деде. Повернувшись, хотел попроситься во двор, чтобы переждать, когда собаки уйдут, а после забрать самокат.

Пожилой мужчина уже оказался на расстоянии вытянутой руки. Он на голову превосходил Артёма, который на рост никогда не жаловался. Да и комплекции такой, будто каждое утро, перед завтраком, сгибал железнодорожный рельс. В следующий момент дед выбросил вперёд руку с электрошокером. Артём почувствовал, что его начало колотить. Уже через секунду перед глазами почернело. Последнее, что запомнил – рядом лаяли псы.

***

Когда Артём открыл глаза, то первое, что увидел – облупившийся потолок, на котором, оторвавшись с одного крепления, висел светильник с парой люминесцентных ламп. Одна светила мёртво-голубым, вторая желтоватым.

Во рту пересохло. Кое-как сев на металлической койке, Артём обнаружил себя в небольшой комнате с облупившейся зелёной краской. Кроме постели, которая на поверку оказалась тележкой для перевозки больных, в помещении ещё находился маленький холодильник, старенький, но крепкий табурет, унитаз без бачка, да древняя квадратная раковина из нержавейки в углу. На учительском столе, перекочевавшем в это место прямо из СССР, лежало множество разнообразных хирургических инструментов. Под ним, между тумб с ящиками, пылилась двести тридцатая угловая шлифовальная машина, в простонародье именуемая болгаркой. Отрезной алмазный диск, установленный на неё, фактически отработал свой ресурс. На гвоздике висело два чёрных фартука мясника. Рядом со столом стояла жёлтая тепловая пушка, направленная на тележку для перевозки больных. Нагревательные элементы накалились, но вентилятор молчал.

Пол в помещении покрывал коричневый линолеум, местами пропаленный, местами протёртый. Вокруг тележки для перевозки больных он оказался щедро запачкан чёрными пятнами.

Больше всего Артёма поразило то, что он увидел в широком коридоре. Там, в углублении, текла самая настоящая река.

Курьер даже потёр глаза, совершенно не понимая, где оказался. Шорты и футболка, как и кеды, на нём остались. Непонятно куда делась сумка доставщика со спины. А так же телефон и ключи от дома. Новенькая бейсболка тоже исчезла.

Артём слез с койки, глянул ещё раз на стол, покрытый разнообразными хирургическими инструментами. На фартуки мясников. В душе зашевелилось нехорошее предчувствие, но он постарался не обращать на него внимания. Вышел в коридор. Продолговатое пятнадцатиметровое помещение освещалось лишь светом из комнаты. С одной стороны оно начиналось с завала, в котором виднелся бетон, камни и земля, а заканчивалось глухой стеной. Помимо комнаты, откуда вышел Артём, наличествовало ещё две, но светильников больше нигде не имелось. Бетонный пол коридора по всей длине будто разрезал грунторез. Вода, заполнявшая этот ров, текла из-под завала. Возле глухой стены она закручивалась в водоворот и проваливалась. Импровизированная река казалась на удивление глубокой – где-то до бедра. Проверять курьер не стал. Он прошёлся вдоль коридора, заглядывая в соседние помещения, похожие на то, где очнулся Артём. Судя по всему, они не использовались вовсе. В ближайшем имелась точно такая же тележка для перевозки больных, раковина в углу, да унитаз. В третьем обнаружилась только раковина и унитаз.

Возле воды в воздухе витала свежесть. Стоило отойти на пару шагов, ноздри сковывал запах затхлости смешанный с душным смрадом вековой пыли.

Артём ещё раз прошёлся по коридору вдоль комнат, не понимая, где оказался и как сюда вообще попал. Больше всего это место походило на подземный бункер. Потолок висел прямо над головой. Казалось, подпрыгни и стукнешься о него макушкой. Бетонные стены имели метровую толщину. В проёме каждого помещения металлическая коробка, куда в незапамятные времена вставлялась гермодверь. Однако самих дверей и след простыл. На глухой стене коридора имелась местами облупившаяся белая надпись: «Уч. 137».

Температура в освещённой комнате комфортная – сказывалась работа тепловой пушки. В остальных помещениях оказалось заметно холоднее.

Вернувшись к тележке для перевозки больных, Артём вновь огляделся. Почесал затылок. Напрягая память, попытался воспроизвести в мыслях, что произошло. Помнил, как на него напали собаки. После властвовала чернота. Однако в голове крутилось, что забыл кое-что крайне важное.

Артём ещё раз отправился на обход помещения, где очутился. На этот раз заходил в соседние комнаты. Слышал, как под ногами хрустела пыль. В каждом из помещений дал время привыкнуть глазам к тьме, чтобы внимательно оглядеть стены. Ничего примечательного не обнаружил.

Выхода не имелось. Как и входа.

Тогда Артём вернулся в единственную светлую комнату. Подошёл, поглядел на разложенный хирургический инструмент. Пилы, скальпели, щипцы и ещё множество агрегатов, не только названия, но и назначения которых он не представлял. На душе зашевелилось нехорошее предчувствие, когда перевёл взгляд с инструмента на тёмные пятна, коих особенно много вокруг металлической тележки для перевозки больных.

Тогда Артём подошёл к холодильнику. Пришлось наклониться, чтобы взяться за ручку. Распахнув его, курьер застыл, точно замороженный. Во-первых, это оказался не холодильник, а морозильная камера. Во-вторых, она под завязку забита расчленёнными человеческими останками. Артём видел кисть и ступню – остальные куски не мог идентифицировать.

В следующий миг он закрыл морозильную камеру. Мозг отказывался признавать то, что видели глаза. Выпрямившись, курьер ещё несколько мгновений глядел на бетонную стену с облупившейся зелёной краской. Затем наклонился, ещё раз открыл морозильник, рассчитывая увидеть там, что угодно, кроме частей тела. Чуда не произошло. Артём отчётливо видел, что кого-то расчленили, рассовали по пакетам, а потом впихнули в морозильную камеру. Если судить по кисти руки – мужчину.

Он вновь захлопнул морозильную камеру, отошёл на пару шагов. Не в силах оторвать от неё взгляд, схватился за лицо.

– Твою мать! – прошептал Артём.

Глаза перебежали на разложенный хирургический инструмент, на тёмные пятна. В голове всё моментально встало на места.

Хотелось орать – звать на помощь. Невероятным усилием воли, Артём сдержался. Сто против одного, что никто, кто сумеет ему помочь, не услышит. Зато услышит тот, кто расчленил человека, упаковал его и заморозил. Требовалось выиграть время, чтобы самостоятельно найти выход.

Артём открыл скрипучий кран, собираясь умыться, но вода не потекла. Тогда вспомнил о реке посреди коридора. Опустившись возле неё на колени, с опаской сунул руки. Вода оказалась очень чистой и холодной. Несколько раз умывшись, курьер попробовал её на вкус. Она напоминала ключевую. Поглядев на завал, из-под которого вода текла, курьер посмотрел на маленький водоворот, в котором она исчезала. Подобравшись ближе, всмотрелся в завихрение, однако что-либо разглядеть не сумел. Решил опробовать. Разувшись, спрыгнул в воду. Холодом пробрало всё тело. Дно оказалось узким, рваным, каменистым. При каждом шаге в ступни больно впивался острый бетон. Глубина оказалась чуть-чуть выше колена. Прощупав ногой дыру, курьер понял, что выбраться через неё вряд ли получится, куда бы она ни вела – диаметр не превышал десяти сантиметров.

Вылезая из реки, Артём наткнулся взглядом на распределительную коробку для наружной проводки. После школы он учился в колледже на электрика. Зачем это делал, сам не понимал, ведь ни дня по специальности не работал.

Не отрывая от неё взгляда, натянул кеды. Затем прошёл в единственное помещение с освещением. Рядом с холодильником имелась розетка, времён распада Союза. В неё подключили тройник, одно из гнёзд которого занимала морозильная камера, второе – тепловая пушка, а в третьем находился удлинитель. Проследив взглядом за проводом, Артём увидел, что колодка на три гнезда лежала рядом с тележкой. Судя по всему, в этот удлинитель включали приборы, которыми разделывали тело. Проследив за проводом от розетки, курьер увидел, что он шёл к распределительной коробке в коридоре. Туда же шёл и провод от лампы. Аналогичные распредкоробки имелись возле каждого помещения. Все они соединялись одним кабелем, который скрывался в завале.

– Вот как… – почесал подбородок Артём.

Выходило, что данное сооружение до сих пор использовалось. По крайней мере, электричеством обеспечивалось.

В этот момент его точно громом поразило мыслью, что некто его сюда затащил со вполне определёнными целями, а после случилось непредвиденное – обвал. Теперь он тут замурован заживо. Хоть воды и вдосталь, но из пищи только чей-то разделанный и замороженный труп.

Впервые в жизни Артёма пробрало настолько первобытным ужасом, что он едва не завопил во всю глотку о помощи.

– Стоп! Стоп! – схватил себя обеими руками за волосы так, что едва не взвыл от боли, непроизвольно ослабил хватку.

Боль немного привела в чувство. Вариант, что его здесь замуровало маловероятен. Да и что это вообще за место?

Артём ещё раз обошёл немногочисленные помещения, всё внимательно осмотрел. Пришла мысль, что попал в некий жестокий эксперимент, наподобие «Пилы», которой в юности засматривался. Только от него ничего не требовали сделать. Да и видеокамер не имелось.

Ещё раз стянув кеды, он залез в воду рядом с завалом. Пощупал его под водой в поисках скрытого лаза, но тщетно. Вода текла прямо сквозь нагромождение камней. Приложившись ухом к одной из дыр, Артём прислушался, но ничего, кроме журчания не уловил.

– Э-э-эй! – крикнул он между каменных глыб. – Есть там кто? Помогите!

Ответом ему стала тишина и журчание воды.

– Э-э-эй! Эге-гей! – закричал он уже намного громче. – Помогите! Слышит меня кто? Помогите!

Он вновь приложился ухом к одной из дырок в завале.

В этот момент курьер услышал. Вначале не поверил собственным ушам. Однако звук приближался. Тихий, едва различимый. При этом перепутать его с чем-то невозможно. Артём слышал сирену спецслужб. Сердце тревожно заколотилось в груди, словно собиралось пробить грудную клетку. Пришло понимание, что звук раздавался не из-за завала, а откуда-то из другого места. Будто сверху…

Подняв глаза, курьер увидел тёмное отверстие прямо над рекой, прямо над головой. Даже удивительно стало, что раньше его не приметил. Именно оттуда сирена спецслужб и доносилась. Сколько Артём ни вглядывался во тьму, ни проблеска света не увидел. Сирена вскоре начала удаляться.

Теперь стало понятно, как попал в это место. Выход находился прямо над головой, но как по нему взобраться наверх, Артём не представлял. Земляные стены вряд ли позволят это сделать. Собственно, он даже толком подобраться к отверстию не мог. Оно находилось в паре метров от завала. В паре метров от берегов подземной реки. Из самой реки Артём не дотягивался даже до его краёв. Возникла идея подтащить тележку для перевозки больных, чтобы достать с неё. Однако Артём тут же отверг эту мысль. Дотянуться, пощупать земляные края, он сумеет, да какой от этого толк? У тех, кто его сюда заточил, имелось приспособление для спуска и подъёма, которое они оставляли наверху. Вход, естественно, закрывали.

Кричать, просить о помощи, курьер не решился. Что-то ему подсказывало, этим он вызовет лишь гнев тюремщиков. Если он едва расслышал завывавшую сирену спецслужб, то его слабые крики вряд ли кто-нибудь услышит.

Ноги в ледяной воде замёрзли. Артём выбрался. Отряхнув конечности, натянул кеды. В этот момент в голову и пришла любопытная идея. Походило на то, что он оказался в подземном бункере, часть помещений которого отрезана от основного сооружения завалом. Эту часть помещения маньяк решил использовать для своих мерзких делишек, пробив дыру с поверхности. Однако остальные помещения бункера явно использовались по прямому назначению. Об этом красноречиво говорил тот факт, что в него подавалось электричество. Значит, он мог оповестить хозяина бункера о том, что он здесь, устроив короткое замыкание. Сработает защитная автоматика, которую обслуживающий персонал не сумеет вновь включить, не докопавшись до проблемы.

Через мгновение пришло понимание того, что идея провальная. Что бы сделал он, будучи электриком, обслуживающим этот бункер? Решил бы, что произошёл обрыв в завале, который и даёт «коротыша». Затем отключил бы эту линию в ближайшей распредкоробке.

– Думай! Думай! Думай! – начал прохаживаться Артём вдоль подземной реки.

Невольно его взгляд цеплялся за морозильную камеру. В голове до сих пор плохо укладывалось происходящее. Казалось, что всё увиденное внутри ему померещилось. Курьер даже подошёл и открыл морозильную камеру. Наткнулся взглядом на ладонь и ступню.

В этот момент Артёма пронзило воспоминание о том, что с ним произошло после нападения собак. Он сумел от них отбиться, брызнув в морду альфа-самца из перцового баллончика. В это время из ближайшего дома к нему вышел высокий и крепкий старик, который ударил его электрошокером. После курьер действительно ничего не помнил, ведь находился без сознания.

– Вот урод! – прорычал Артём.

Ноги сами поднесли его к столу со всевозможным медицинским инструментом. Глаза забегали по приборам, примеряясь, что можно использовать в качестве оружия. Несмотря на разнообразный инструмент, большинство в качестве самообороны совершенно не годилось. Тогда начал открывать ящики левой тумбы. В верхнем хранились разнообразные маленькие пакетики с порошком, а также ложка, пара зажигалок, спички, свечка. В следующем нашлись широкие тёмно-зелёные ремни для стяжки багажа. В третьем лежал пустой блокнот и две ручки. В нижнем – бело-синяя кружка с фотографией немецкой овчарки. Верхний ящик правой тумбы пустовал. И следующие ничего кроме пыли не наполняло. Только в последнем лежал продолговатый деревянный брусок. Когда курьер закрывал этот ящик, его взгляд упал на скальпель. Примерился – тот хорошо сидел в руке.

После Артём вышел в коридор. Опустившись на пол, опёрся на глухую стену, возле которой куда-то в недра уходила вода. Взгляд остановился на почти незаметной в полутьме дыре в потолке.

Теперь оставалось только ждать. Шестое чувство подсказывало Артёму, что долго это не продлится. Маньяку захочется проведать новую игрушку. Тогда-то всё и случится.

Курьер не ошибся – ждать пришлось недолго.

***

Из отверстия в потолке с перестуком перекладин выпала верёвочная лестница, без малого не доставшая до воды. В первый миг Артём не поверил собственным глазам. Подумал, что в полутьме померещилось. Однако ноги сами поднесли к дыре. Чем ближе подходил, тем отчётливей видел, что лестница колыхалась – по ней спускались.

За время ожидания, Артём уже продумал план. Он решил спрятаться в ближайшем тёмном помещении. Когда маньяк спустится и направится в освещённую комнату, он выберется.

Не издавая шума, курьер нырнул в ближайшую к верёвочной лестнице комнату. Стал за стеной. Скальпель сунул за резинку шорт.

Секунды потянулись настолько долго, словно каждая из них стала вечностью. Артём слышал шуршание лестницы, перестук её перекладин. Слышал сопение. Затем лёгкие шаги. Вновь перестук перекладин. Шуршание. После раздался женский голос, больше похожий на карканье вороны: