Мышеловка захлопнулась

В этот момент из чёрного входа в здание вышли две девушки лет двадцати пяти. Короткие юбки, длинные ноги, высокие каблуки, глубокое декольте, в руках тонкие сигареты. По их виду и не скажешь, что работают в офисе крупной фирмы, занимающейся производством, монтажом и обслуживанием CCTV. Они заинтересованно уставились на серебристый Geländewagen. Одна даже забыла прикурить.

Александр Балтика выбрался из машины, оглянулся. Девушки моментально потеряли к нему интерес, лишь та, что забыла прикурить, украдкой бросала взгляды. Её коллега сразу поняла, что такой типаж не в её вкусе. Сухощавый, высокий старик – так она окрестила посетителя на серебристом «Мерседесе». От Балтики за километр веяло местами не столь отдалёнными. Черный плащ до пола, под ним чёрные джинсы и майка, седые волосы подстрижены «ёжиком», на глазах круглые солнцезащитные очки. Глубокие морщины на лице говорили о непростой жизни и бесконечной череде сражений за место под солнцем. Руки гость держал в карманах плаща. Водитель захлопнул за пассажиром дверь и остался стоять возле автомобиля, беззастенчиво рассматривая куривших девушек.

– Ничего тёлки, да? – заметил его взгляд Балтика. – Только дуры набитые, – добавил он, наблюдая как одна из них часто-часто маленькими порциями затягивала в лёгкие вонючий дым и страшный яд.

– Дуры, – кивнул водитель. – У меня была соска, которая курила одну за другой. В день около двух пачек…

– Не тарахти, Санёк, приду, добазаришь, – привычно оборвал его Балтика.

Гость направился к чёрному ходу. Чем ближе подходил, тем сильнее чувствовал вонь от сигарет. Возле девушек и вовсе пришлось задержать дыхание. Последние десять лет он не понимал, зачем большую часть жизни курил. Пусть находился в тех местах, где курили подавляющее большинство, где сигареты и чай иногда дороже денег – всё равно не понимал, зачем вдыхал в лёгкие этот дым. Лишь заработав астму, он до конца осознал смысл поговорки: «Если бы молодость знала, а старость могла».

За пластиковой дверью с непрозрачным стеклом длинный и узкий коридор с зелёной плиткой на полу. Пахло моющим средством. Балтика поднялся на третий этаж. Он первый раз был в этом здании, но всё равно знал куда идти. Люди одинаковы – стараются забраться повыше. А иногда и вообще вавилонские башни сооружают.

Лестница закончилась пластиковой дверью. Открыв её, Балтика оказался в просторной приёмной, где стояли несколько белых диванов, пахло розами, а за секретарской стойкой сидела блондинка с большими глазами и яркими губами. Также в приёмной был лифт, небольшой фонтан и огромный плазменный телевизор. В ролике компания расхваливала сама себя.

– Здравствуйте! – в улыбку секретаря, вероятно, влюблялся каждый гость.

Но Балтика видел много таких особ, знал, сколько они стоят.

– Привет, – даже не посмотрел он на блондинку. Прошёл к двустворчатой деревянной двери с искусным рисунком. Нажал на ручку. На правой руке из-под плаща показался краешек татуировки, а на четырёх пальцах было набито по перстню.

– Нет, нет! – вскочила из-за своего места секретарша и быстро-быстро цокая каблучками подбежала к гостю. – Вам туда нельзя! – она положила ладонь поверх руки Балтики.

– Лапу убрала, – тихо и отчётливо произнёс визитёр.

Секретарша поспешно отдёрнула руку и отошла на несколько шагов. Только теперь она обратила внимание на татуировки гостя. Девушкой она была не глупой (хотя большинство, из-за внешности, считало наоборот), потому сразу догадалась, что к этому человеку лучше не лезть.

Балтика открыл дверь и вошёл в небольшую, но очень уютную переговорную. В центре круглый стол с восемью стульями. Большой шкаф со стеклянными дверьми заставлен наградами организации. В углу, на столе пылилась кофе-машина. Именно такую модель Балтика собирался приобрести и себе. Всё руки не доходили. Было прохладно – работал сплит. Из кабинета директора доносился властный голос, который рассказывал о том, как следует людей нагибать и оприходовать. Балтика прошёл через переговорную и оказался в кабинете директора. В большой и светлой комнате с огромным портретом президента, стоял здоровенный письменный стол из вишнёвого дерева. Во главе, в большом кожаном кресле, восседал пузатый, как железнодорожная цистерна, директор. По виду – ровесник Балтики. В одном из кресел напряжённо застыл подчинённый – мужчина лет сорока с дорогими часами и в грязных туфлях.

Когда Балтика вошёл, разговор смолк.

– Чем обязан?! – приподнял брови директор. Гостей он не ждал, даже предупредил секретаршу, что будет с главбухом решать очень щекотливый вопрос.

– Одним очень важным делом, – Балтика прошёл ко второму креслу для гостей и степенно в него опустился. Руки достал из карманов и сложил в замок.

Директор бросил взгляд на выбитые перстни на пальцах гостя. Четыре на левой и четыре на правой.

– Виталий Александрович, – слишком театрально произнёс он. – Мы продолжим наш разговор позже, – бросил главбуху.

– Я вас понял, – так же театрально ответил главный бухгалтер. Он мельком глянул на неожиданного гостя и пулей вылетел из кабинета.

– Итак? – решил проявить сдержанность директор. Он пока не знал, с кем столкнулся, хотя ему уже пару раз намекали, что при невыполнении определённых условий, к нему приедет серьёзный человек. – Чем обязан?

– По-спартански у тебя тут, – Балтика оглядел кабинет. – Ни одного лишнего предмета, ни одной лишней детали. А стол-то какой! Наверное твоя гордость?

Хозяин кабинета молчал и пристально глядел на неожиданного визитёра.

– Портрет только вид тут портит, – поморщился Балтика посмотрев на президента России. – Убрал бы его с глаз долой. И так каждый день этот хмырь глаза мозолит.

– Я сам решу, что мне делать в моём кабинете, – директор говорил жёстко, словно выплёвывал листы стали. На его мясистом лице заиграли желваки, глаза заблестели.

– Сам ты плохо решаешь. Неправильно. Кстати, сколько стоит такой стол? Больно уж приглянулся. Качественный, добротный…

– Дорого, – хозяин фирмы навалился на этот самый стол локтями, его лицо раскраснелось и было видно, что он с трудом себя сдерживает.

– Это я и сам вижу, – Балтика заинтересованно осмотрел этот предмет интерьера. – Такой стол вряд ли приобретёт тот, кто в офисе проводит мало времени. Вот даже в субботу ты на работе. Даже сотрудников своих пригнал…

– Здесь шестидневная рабочая неделя, – прорычал директор. – А теперь давайте перейдём к делу! Что вам от меня нужно?

– Что же ты так, Виталий Александрович?! – наигранно удивился гость. – Я же тебе не грублю.

– И я вам не грублю! – брызнул слюной директор. – Пока не грублю! Что вам от меня нужно? – он уже ни капли не сомневался в целях прихода этого персонажа. За время, которое пробыл на руководящих постах, вдоволь насмотрелся на любителей пожить за чужой счёт.

– К делу хочешь перейти? – Балтика поднял голову и посмотрел в потолок открыв для обозрения шею. Директор впился в неё глазами. Будь его воля, он бы и зубами в неё впился, чтобы больше никогда не видеть этого человека. – К тебе уже два раза приезжали мои люди. Вернулись они почему-то с пустыми руками. Ты заставляешь меня тратить моё время. А оно дорого стоит. Изначально я ставил цену пятьсот в месяц. С учётом потраченного мной времени сумма вырастает до миллиона. Я достаточно понятно выразился?

– Пошёл вон, – прошипел Виталий Александрович. – Пока я не вызвал охрану!

Балтика положил руки на спинки кресла и немного поменял позу.

– Это не самая лучшая идея, – сказал он. – Ты, я вижу, человек умный, поэтому не груби мне. Не советую!

– Я, кажется, ясно выразился! – руки директора мелко подрагивали. – Пошёл вон!

– Понятно, – наигранно вздохнул Балтика. – По-хорошему договориться не удастся…

– Мне не о чем с тобой договариваться… – с губ Виталия Александровича чуть не сорвалось матерное оскорбление в адрес гостя. – Ты и твои прихвостни хотите ничего не делать и жить на широкую ногу?! Тебе разве не сказали, что девяностые остались в далёком прошлом? Нет? Бедный! А может ты, как у вас говорят, недавно откинулся и вообще не в курсе, что мир изменился? Или как говорит современная молодёжь: отстал от жизни? Иди кого-нибудь другого попробуй развести. Но что-то я сомневаюсь, что у тебя получится. Времена не те! – с ехидной улыбкой закончил он. – Ну, что? Сам уйдёшь или мне помочь?

Балтика весь этот короткий монолог смотрел в глаза хозяину кабинета.

– Ты прав, – сказал он. – Времена не те. Я бы мог ткнуть в тебя стволом и популярно объяснить кто ты и почему должен мне денег. А если не захочешь, то взорвать твою машину. Но, ты прав, времена не те. Сейчас так не делают.

Виталий Александрович что-то сам для себя уже решил. Он взял лежавший рядом с рукой мобильник и быстро нашёл нужный номер.

– Витя бери двух ребят и быстро ко мне! – Отключил соединение и положил телефон обратно. – У тебя есть около минуты чтобы скрыться. – Злорадно произнёс он. – Потом мой начальник охраны уделает тебя так, что и мама родная не узнает.

– А вот это вы, – сделал ударение на официальном обращении Балтика. – Зря сказали. За «маму» двойной спрос будет.

– Нет, ну наглец! – директор откинулся на спинку кресла и хлопнул ладонями по столешнице. – Ты ещё не понял? Тебя сейчас как половую тряпку измочалят и выбросят! Вали, пока цел!

Гость сидел и смотрел на директора. Создавалось впечатление, что он не придавал значения его словам. Виталий Александрович несколько мгновений ждал ответа, а после глубоко выдохнул и заставил себя расслабиться. Через небольшой промежуток времени придёт начальник охраны и вышвырнет этого зека к чертям собачьим. Причём вышвырнет так, что тот навсегда забудет дорогу к этому зданию.

Директор открыл глаза. Гость по-прежнему смотрел на него. По крайней мере, так казалось. Из-за чёрных очков не видно, куда тот глядел. Виталий Александрович поразился такой наглости. Затем подумал, что может это и не наглость вовсе, а обычная тупость. Чего ждать от уголовника? Да ещё и с замашками из девяностых. Огорчало лишь то, что время потратил на этого субъекта.

Без стука распахнулись обе створки двери. В кабинет влетел огромных габаритов мужчина. За начальником охраны, одетым в светлые брюки и белую, идеально выглаженную, рубашку, вошли двое подчинённых в чёрной спецодежде без знаков различия.

– Выбросить, – кивнул на гостя Виталий Александрович. – С самыми наилучшими пожеланиями. Так, чтобы он забыл, что значит слово «видеонаблюдение», а не только дорогу к моему офису!

Начальник охраны мгновенно оказался у кресла. Угрожающе навис над гостем.

– Поднимайся по-хорошему, парень.

Директор злорадно улыбнулся. Эта улыбка не укрылась от Балтики. Он снял очки, сложил дужки. А после поднял взгляд на возвышавшегося над ним гиганта.

Дальнейшие события стали для директора настолько же выбивавшимся за рамки обыденности, как и прилёт инопланетян. Начальник охраны спал с лица, его плечи опустились, да и весь он словно стал чуть меньше ростом.

– Разойдёмся миром? – поинтересовался у него Балтика. – Или будем по-плохому?

Начальник охраны открыл рот, что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Сделал шаг назад. После удручённо махнул рукой и направился к выходу. На днях его очень хорошо предупредили, что этого человека не стоит трогать, ценой станут жизни близких. Его подчинённые были в не меньшем шоке, нежели директор. Они застыли в проходе.

– Чего встали?! – гаркнул на них начальник службы безопасности. – Выметаемся!

Оба парня, как трусливые собаки, попятились к двери. Таким напуганным своего главного они никогда не видели. Через несколько секунд обалдевший директор услышал, как закрылась дверь.

Балтика надел очки. Провёл пальцем по подбородку, будто вытирал.

– Ну что? – посмотрел на хозяина кабинета. – Продолжим?

Директор не ответил. Он просто пялился в стену.

– Да ты, как я вижу, не ожидал подобного разворота событий?! – усмехнулся гость. – Ну что ж… Э-э-эй! – Балтика приподнялся и постучал ладонью по столешнице, чем вывел Виталия Александровича из оцепенения. – Спать сейчас не самое подходящее время! – откинулся обратно на спинку кресла. – По миллиону в месяц. Мы поняли друг друга?

– Я ничего тебе платить не буду, – сквозь зубы произнёс директор.

– Я у тебя не спрашивал, будешь или нет. Я задал чёткий и понятный вопрос, понял ли ты меня? – произнёс Балтика стальным голосом.

– Слушай, ты мне надоел! – постепенно повышая голос заговорил Виталий Александрович. – Вот здесь уже! – провёл рукой по горлу. – Катись отсюда! Иначе я тебя сейчас сам вышвырну! Вот этими руками! – поднял над столом две оплывшие жиром ладони. – Веришь?

– Нет, – покачал головой гость. – Не верю. Если во вторник мои люди не получат миллион, то твоя дочь, Лиза, которая сейчас на Кипре, расстанется с правой ладонью. Это в качестве предупреждения. Ты прав. Сейчас не девяностые. Тебя никто убивать не собирается. Ты нужен живой и платёжеспособный. Вопросы есть? – с наигранным участием поинтересовался Балтика.

– Ах ты мразь! – не вытерпел директор. Он вскочил, но не сделал и шага от кресла. Стоял и через стол смотрел налитыми кровью глазами на нежданного визитёра.

– Не стоит Виталий Александрович, – помахал головой гость. – Ох, как не стоит употреблять такие слова в мой адрес. Поэтому во вторник отдашь моим людям два миллиона. И каждый месяц будешь отдавать по два.

– Пошёл вон! – директор раскраснелся так, что даже уши стали цвета спелой вишни.

– Ты хозяин, – пожал плечами Балтика. – Но только с гостями можно себя и помягче вести. – Он поднялся, потёр руки. – Во вторник, часов в десять, от меня приедет человек. Потрудись передать ему деньги, иначе твоя дочь станет калекой.

Не дожидаясь ответа, вор направился к выходу.

– Я пристрелю тебя! – неожиданно для директора сорвалось с его губ. – Ты, выродок, смеешь мне угрожать?!

Балтика молча вышел. Он всё сказал. Бесцельно сотрясать воздух он не любил.

Виталий Александрович так и остался стоять перед собственным столом. Первые мгновения в его голове не было ни одной мысли, словно там уже десятилетиями гулял ветер. Затем перед глазами возникло лицо старшей дочери – Лизы, которая действительно в этот момент была на Кипре. И знали об этом лишь он, мать и младшая дочь.

Директор тяжело сглотнул. Хотелось схватить телефон, позвонить жене и младшей дочери, узнать, откуда этому уголовнику известно столько о его семье. Вместо этого в голову дошли последние сказанные им самим слова и, словно фонтан в жару, охладили. Виталий Александрович присел в кресло, рывком открыл нижний ящик стола. Из-под разнородного бумажного хлама вынул ТТ. Пистолет в руке сидел неудобно, ладонь с трудом обхватывала рукоять. Когда-то потенциальный партнёр подарил этот пистолет в надежде, что Виталий Александрович будет с ним работать. Но не сложилось. Пистолет же все годы валялся в нижнем ящике стола. Пару раз доставался, осматривался. Но не более. Единственная причина, по которой директор оставил его у себя – раритетность данного орудия. Этот пистолет имел двухрядный магазин, где помещались пятнадцать патронов вместо стандартных восьми. За счёт этого рукоять была намного толще, а защёлка магазина перенесена в её основание. Небольшая партия таких пистолетов была выпущена в военный тысяча девятьсот сорок второй год Ижевским заводом номер семьдесят четыре.

Директор передёрнул затвор и положил оружие на стол. Три секунды посмотрел на него. От страха похолодели пятки, но на решимости защитить семью это не отразилось. Дочери были для него смыслом жизни. Никому не дозволено угрожать их здоровью.

Виталий Александрович взял пистолет и направился к выходу.

– Куда пошёл? – посмотрел на секретаршу широко раскрытыми глазами.

– Ту-туда, – заикаясь, кивнула она на лестницу.

Директор спустился на второй этаж, выглянул в коридор. Пусто. Одна дверь открыта, доносился чей-то голос, но принадлежал он явно не уголовнику. Тогда Виталий Александрович спустился на первый этаж и, пройдя по длинному коридору с зелёной плиткой на полу, оказался на улице. В урне дымился окурок, а под навесом стоял серебристый Geländewagen. Ни у кого из сотрудников такого автомобиля не было. Да никто из них и не позволил бы себе заехать на задний двор. За рулём сидел молодой парень в тёмно-зелёной майке и всклокоченными волосами. Задние стёкла дорогой машины были наглухо затонированы.

Директор сделал четыре огромных шага и оказался напротив правой пассажирской двери. Поднял пистолет и выстрелил туда, где, по его мнению, должен находиться человек.

Громовой раскат раздался под навесом, пуля срикошетила в стену. На стекле остались крохотные трещины. Запахло порохом. В первый миг Виталий Александрович не понял, что произошло. Затем осознал – автомобиль бронированный. Хотел нажать на спусковой крючок ещё раз, но тихий щелчок открывшейся двери вогнал его в ступор. В груди похолодело, внизу живота неприятно защекотало.

Балтика вышел из машины. Встал напротив директора. Хозяин крупной фирмы пистолет не опустил, но рука начала заметно дрожать. Нежданный гость посмотрел в дуло, а после резко вырвал оружие из руки директора.

Из двери фирмы вывалились трое сотрудников. Двое мужчин в костюмах и одна из куривших девушек. Все замерли в нерешительности.

Балтика поднял оружие на уровень головы. Ствол упёрся в лоб человека, который всего несколько секунд назад хотел его убить. Директор задрожал всем телом. Глаза скосил и смотрел в ствол.

– Ба-бах! – гаркнул Балтика и поднял пистолет, словно была отдача.

По брюкам Виталия Александровича расползлось пятно. Лицо побелело, на лбу появились крупные капли пота.

– По три миллиона ежемесячно. Тридцать шесть в год. Мой человек будет во вторник утром. А если мне придётся приезжать сюда ещё раз, то этот пистолет выстрелит. В твою голову. Теперь понял, сколько стоит вежливость?

Директор быстро кивнул. Глаза не сводил с оружия в руках бандита.

Александр Балтика сел в машину и захлопнул дверь. Пистолет бросил на пол, за сидение водителя.

– Трогай, Санёк, – сказал он.

* * *

Странная парочка ушла. Их место заняли две молодые красивые девицы с броской внешностью: одежда из дорогих бутиков, сумочки стоимостью, как дешёвая машина, телефоны с золотыми корпусами. Люди с таким достатком обычно не ходят в заведения подобного класса. Эти две девицы пили кофе и о чём-то тихо переговаривались, заодно собирали взгляды всех окружающих представителей мужского пола. Даже Илья скосил глаза пару раз – голова как-то странно сама поворачивалась.

Ангелина каждый раз вздрагивала от щелчка двери. Бросала тревожные взгляды на каждого вошедшего человека.

– Он держал меня в каком-то чулане. Я не знаю, сколько там просидела. Может пару дней, а может и пару лет. Не знаю. Кромешная тьма, затхлость и пыль. Пол был деревянный. Грубый. Я старалась не двигаться, но всё равно постоянно загоняла себе занозы. Их доставание тогда было моим единственным занятием.

Она замолчала и невидящим взглядом посмотрела на поднос с красными коробочками. Илья видел, что воспоминания о тех днях вгоняют её в депрессию. Однако чувствовал, что останавливать нельзя – он первый с кем она вообще могла поделиться своим горем. И единственный, кто мог помочь.

– Я пыталась выбраться, пыталась кричать. Тщетно. Несколько раз я даже нападала на этого человека. Когда он приносил еду и ведро… – не договорила она, но Илья догадался и тактично промолчал. – Если честно, я уже потеряла всякую надежду покинуть эту темноту. Да что там… Я себя потеряла. Под конец этого заточения превратилась в какой-то куст, растущий в вечной темноте. Целыми днями лежала и…

Она как-то странно посмотрела на Илью. Резким движением схватила стаканчик со стола и залпом осушила остатки кофе.

– Не закажешь ещё?

Илья направился к кассе, но на пол пути вспомнил, что у него нет денег. Ему вновь стало так стыдно, что он бы даже душу на кофе поменял. Зачем-то оглянулся, словно всерьёз ожидал увидеть знакомых. После, удручённо повесив голову, вернулся к столику.

– У меня денег не осталось, – произнёс он настолько тихо, что и сам с трудом расслышал.

– Вот и хорошо. Я уже и не хочу.

Подошла уборщица, забрала поднос с пустыми коробками и стаканчиками. Протёрла тряпочкой стол.

– Может быть я сделаю самую большую ошибку если расскажу тебе… Но… Он меня…

Она не договорила, но Илья обо всём догадался. Кулаки сжались, ногти вонзились в ладони. Он пообещал, что когда этот гад попадётся ему в руки, то через минуту уже сдохнет.

– Вскоре после этого я поняла, что сопротивляться бесполезно. Поверила, что он перенёс меня в другой мир. Да и невозможно было не поверить. Он показал мне свой мир… Там всё зелёное-зелёное, красивое. Там всегда ясное и голубое небо, много разных милых зверюшек… Огромные леса, необъятные пастбища. И всё такое красивое-красивое. Я как-то смотрела передачу про Новую Зеландию, и вот там так же восхитительно! Там не бывает войн, нет денег. Там все живут в мире и спокойствии. Там нет бедных и нет богатых. Нет завистников. Там все равны и все счастливы. И всё благодаря магии.

Дверь открылась. В заведение вошли двое высоких мужчин, один с бородой, второй гладковыбритый. Лина резко обернулась, зацепилась за них взглядом. Её плечи напряглись, губы превратились в тонкую линию. Посетители прошли к кассе и стали в очередь. У бородатого зазвонил телефон. Он долго смотрел на экран, затем сказал своему приятелю:

– Валентиныч, паскуда, звонит.

Ангелина расслабилась. Передёрнула плечами, словно стряхивала опасения.

– В обмен на мою… сговорчивость, – выдавила подруга. – Он разрешил мне перемещаться по дому. А жилища там огромные. Необъятные. Находятся они посреди этой восхитительной природы. Неподалёку от дома был большой пруд. Я любила туда ходить. Вспоминать… – умолкла Лина.

Илья видел, что, несмотря на показное равнодушие, Ангелине тяжело даётся каждое слово.

– Я не испытывала дискомфорта. У меня даже были подружки, – вяло улыбнулась она. – Там находилось много девушек. И все были похищены. Впоследствии, когда я узнала заклинание «языковой лом», то смогла с ними поговорить. Они все были, как это там называется, с диких планет. Как наша. Где нет магии, а вся жизнь основана на примитивном использовании механизмов. От них я и узнала все премудрости мира, где оказалась. Обучилась магии. Если так вообще можно выразиться. Вся наша забота состояла в том, чтобы следить за домом при помощи магии. А ещё… – тяжело вздохнула она. – Исполнять все его прихоти. Мы были его гаремом. Все жители того мира имеют такой. Это в порядке вещей.

Она посмотрела в окно, где остановились двое велосипедистов, парень и девушка. Открыли бело-зелёные фляги и жадно принялись глотать.

– Прости, что я тебе всё это рассказываю, – прошептала Лина. – Просто…

Илья взглянул на велосипедистов, увидел, как они сели на железных друзей и помчались дальше, навстречу здоровью, долголетию и счастливому совместному будущему.

– Я понимаю, – сказал он.

Лина несколько раз моргнула и посмотрела на соседний столик и сидевшую там парочку. Молодые ребята ели крылышки в панировке, пили пиво и что-то оживлённо обсуждали.

– Это другой мир, – посмотрела она на Илью. – Совершенно другой. Там нет… – Лина огляделась, словно искала того, чего Там нет. – Ничего окружающего. Там всё живёт по другим законам. По другим правилам. Там всё подчиняется и делается при помощи магии. Людям ничем не надо себя утруждать… Вот только за людей там принимают не всех.

Илья усмехнулся. Это утверждение, похоже, подходило не только к тому, магическому, миру.

– Поначалу он мной… интересовался, – выдавила Ангелина. – Постепенно его интерес пропал. Я стала предоставлена сама себе. Как и многие другие девушки. Мы просто жили в своё удовольствие. Гуляли, спали, болтали. И мечтали вернуться домой. Знаешь, плен он и есть плен. И пускай там условия… райские. Но я не хотела там быть. Я не просила меня туда перетаскивать. Периодически он избавлялся от тех, кем окончательно пресытился. Вот и я сегодня узнала, что подлежу выселению.

Ангелина замолчала.

– А что такое «выселение»? – не вытерпел Илья.