Пираты Скарры. К югу от ниоткуда

Мик забрался на фор-трюм-рей и отпустил руки. Корабль шёл ровно, качало умеренно – для опытного моряка незаметно. Пират поразился собственному бесстрашию. Не держаться на вершине фок-мачты – абсолютное безрассудство.

Мик достал из-за широкого пояса подзорную трубу. Раскрыл её, взглянул на океан. Справа и слева – бесконечная вода Скарры. Далеко впереди гигантский водопад. «Победитель» под всеми парусами шёл к концу мира. Требовалось срочно переложить курс, иначе через три-четыре часа прославленное пиратское судно вместе с командой рухнет в бездну. В подзорную трубу Брат Удачи отчётливо видел место, где вода заканчивалась. Дальше начиналась тьма, по сравнению с которой, даже самая чёрная ночь покажется солнечным днём. Кромешный мрак, состоявший из ничего, звал пиратское судно, чтобы пережевать и проглотить.

Мика что-то куснуло за ухо. Он инстинктивно махнул рукой, пытаясь прогнать зубастое насекомое. Снова навёл подзорную трубу на горизонт, за которым находился конец света. Вгляделся в кромешную тьму, ещё надеясь, что…

За ухо снова куснули. В этот раз больнее. Мик яростнее отмахнулся. В этот момент «Победитель» качнулся на волнах. Пират потерял равновесие. Взгляд невольно упал вниз, и он увидел, что ноги босы, а взобрался он не на фор-трюм-рей, а на единственную рею, единственной мачты большой парусной лодки. Мик быстро огляделся, но на посудине никого не оказалось.

За ухо вновь куснули. На этот раз достаточно больно, чтобы пират всерьёз психанул:

– Да что за крыса! – вскочил он.

В первую секунду Мик не мог понять, как оказался в большой капитанской каюте. Он сидел на внушительной кровати с красным балдахином. Из окна лился яркий утренний свет. Одежда валялась на полу. Накануне пират с супругой едва успели раздеться – так их тянуло друг к другу. Мик оглядел вещи, но не обнаружил среди них одежд жены. Кайра проснулась раньше – как всегда.

По доскам застучали коготки. Мик увидел пупырчатого ухогрыза1, пронёсшегося через каюту и юркнувшего под комод. Наверняка эта тварь уже прогрызла там себе ход в соседнее помещение.

– Убью! – Мик рухнул на доски рядом с комодом, сунул под него руку, пытаясь поймать зверушку. Схватил за лапу, но не удержал. Зверушка, коротко пискнув, выдернула лапку и скользнула в прогрызенную щель.

Скрипнув зубами от бессилия, Мик поднялся. Пятернёй зачесал светлые волосы назад. Затем поднял красный платок и повязал на лоб. После надел рубаху и штаны. Правый сапог пришлось поискать. В капитанской каюте его не нашлось. Каким-то неведомым образом он оказался на балконе, куда Мик вышел в последнюю очередь. В лицо ударил бриз. За кормой оставалось Великое море2. Ещё несколько дней, и при попутном ветре «Разрушитель» дойдёт до Моря Бесконечного шторма3. За ним Неизвестное море4. А уже за ним… новая жизнь.

Жизнь, где нет Отступников5 и их непобедимой армии.

Жизнь, где нет государств, для которых такие, как Мик – язва на теле общества.

С верхней палубы слышались женские голоса, смех, незлобная перебранка матросов, визги детей. Мику даже не верилось, что он на королевском шинке6. Складывалось чувство, что он капитан прогулочного автинга7.

– Эй, кишки протухшего кальмара, ты что, юнга в первой ходке?! – послышался звонкий окрик Кайры. – Кто так узлы вяжет?! Вы трое! Подтянули тали! Живо, псы помойные!

Мик улыбнулся. Не став закрывать балкон, направился на палубу.

После дерзкого побега с Пунпура, столицы Астлейда, на «Разрушителе» медленно, но верно назревал бунт. Ещё на «Победителе» так повелось, что Кайра никогда не занимала никакой должности, но могла командовать любым матросом. О кораблях она знала всё – недаром выросла на легендарном пиратском «Победителе». Крайне редко её приказы оспаривали у капитана. Ещё реже вначале Фаранд отменял приказы дочери, а после Мик. Кайра знала, что делать, не хуже капитана. На «Победителе» все давным-давно привыкли слушать Кайру.

На «Разрушителе» дела обстояли по-иному. Подавляющее большинство бывших спасшихся с Пунпура свободных моряков8 не понимали, с какого перепуга ими командует женщина. Пускай дочь легендарного Фаранда. Пускай жена прославленного Брата Удачи. Они всё равно не понимали, почему человек без должности должен ими командовать?!

Один из матросов как-то даже догадался послать Кайру на морское дно ракушки считать, за что немедленно получил между ног. Матроса это знатно разозлило. Он за малым не выкинул жену капитана за борт. Помогло вмешательство Байтараса. После Мику пришлось устроить показательную порку. С того самого дня он и чувствовал назревавший бунт.

Мик вышел на шканцы и тут же отпрыгнул в сторону, чтобы освободить дорогу бежавшему с визгом малышу.

– Крепи, вошь морская! – кричала Кайра, стоя под грот-мачтой и глядя вверх. – Ты меня не слышишь, что ли, червь гальюнный?!

– Миви! Миви! – крикнула женщина рядом. – Слезь с пушки! Упадёшь!

Мик обернулся. Малыш лет пяти забрался на орудие и перегнулся через фальшборт. Брат Удачи рванулся и успел поймать ребёнка за ногу за мгновение до того, как малыш перекувыркнулся за борт.

– Миви! Миви! – подскочила мать малыша, крупная женщина лет тридцати. – Я же тебе говорила…

Мик отвернулся. Нашёл взглядом жену. Она уже распекала матроса, который вместо того, чтобы драить палубу, уснул в шлюпке. Рядом проходили две дамы. Мать и дочь Беджа – бывшего канонира с «Бесстрашного»9. Впрочем, и на «Разрушителе» Мик поставил его командовать орудиями на орлодек. Бедж давно отошёл от дел, ещё с тех пор, как «Бесстрашный» сел на мель возле рифов Надежды10. Мать и дочь Беджа презрительно поглядели на Кайру. Обе явно не понимали, как женщина может настолько грязно ругаться. Причём постоянно.

Мик двинулся к жене. Не успел сделать и трёх шагов, как его окликнул Лестер. Способный11 спешил к капитану с бака, где в последние дни постоянно резался в карты с тремя матросами. За время пути его вытянутое лицо обросло жирком. Появилась рыжая бородка, которая контрастировала с чёрными волосами.

– Капитан, – подбежал способный. – Матаас похоже всё.

Мик задумчиво почесал щёку. Ничего удивительного. Когда-нибудь это должно было случиться.

Матаасом звали старого пирата, ещё лет пятнадцать назад осевшего в Пунпуре. В свои лучшие годы он служил способным на «Морской волне» – пиратском судне, которое по большей части занималось контрабандой. В те же времена он начал страдать от головных болей. Пытаясь их утолить начал часто пить отвар корней сингрила12. С тех пор самочувствие способного начало стремительно ухудшаться. Последние несколько дней он вообще не поднимался с кровати. Его дочь умоляла Кайру повлиять на капитана, чтобы «Разрушитель» зашёл в какой-нибудь порт за помощью. Конечно, Кайра в свойственной ей манере послала дочь Матааса куда подальше. По-человечески Мику хотелось помочь Матаасу. Но, во-первых, заход в любой порт мог быть чреват потерей не только судна – жизни. Во-вторых, он бы попросту не помог Матаасу, а лишь отсрочил неизбежное.

– Жив ещё? – уточнил Брат Удачи.

– Жив, – кивнул Лестер. – Но со вчерашнего утра не приходил в сознание. У меня теперь работы прибавится! Здесь, по-хорошему, четверо способных нужно.

– Это ты из-за такого большого объёма работы в карты третий день режешься? – нахмурился Мик. – Ты мне тут не скули! Корабль новый. Ни одной течи. Крыс, и тех не слышно. Только ухогрызы эти… триста акул им в глотку! – вырвалась одна из присказок супруги.

Не дожидаясь ответа, Мик развернулся, собираясь направиться к Кайре. Жены уже на прежнем месте не нашлось. Брат Удачи поискал её взглядом. Супруга находилась у правого борта, учила юнгу вязать узлы. Мик сделал два шага, как из-за ближайшей пушки выскочил пацанёнок лет семи, наставил на капитана пистолет. Оружие ребёнку пришлось держать двумя руками.

– Сдавайся, грязный пират! – воскликнул юный пассажир грозного «Разрушителя».

Мик рванулся к ребёнку, вырвал из рук оружие. Быстро проверил. Пистолет оказался не заряжен.

– Ты где его взял? – навис Брат Удачи над ребёнком.

– В оружейной, – пацанёнок попятился, но упёрся в пушку.

– Где? – переспросил Мик, не веря собственным ушам.

– В оружейной, – чуть тише произнёс ребёнок, не сводя испуганных глаз с нависшего над ним капитана.

Брат Удачи ошарашенным взглядом окинул палубу, где прогуливались женщины, резвились дети, а матросы занимались всем, чем угодно, кроме прямых обязанностей. На миг ему показалось, что он попал в какой-то параллельный мир. Даже не верилось, что он посреди бескрайней водной глади Скарры13 на одном из самых мощных боевых кораблей.

– Фихо-о-ос! – взревел Мик не своим голосом, вызывая старпома.

Над кораблём вмиг повисла абсолютная тишина, лишь ветер шумел в парусах. Далеко по правому борту шла стая дельфинов.

– Что такое, триста акул тебе в глотку? – вдруг, откуда ни возьмись, материализовалась перед мужем Кайра. – Вопишь, будто якорь проглотил.

– Что это? – Мик поднял на уровень глаз пистолет, который сжимал за дуло.

– Ну-у-у… – протянула супруга, даже не зная, как реагировать. – Пистолет, фок-грот-брамсель мне в левое ухо. А что? – настороженно поинтересовалась она, глядя в налившиеся кровью глаза капитана.

– Этот пистолет он… – Мик хотел ткнуть в пацанёнка, но того и след простыл. – …я забрал у ребёнка. Так вот, он это взял из оружейной! Кто мне объяснит…

– Буря! – донёсся едва слышимый крик с вороньего гнезда. – По левому борту!

Мик рванул к левому борту. Неизвестно откуда, но Кайра предоставила ему подзорную трубу. Брат Удачи сунул пистолет подмышку, раздвинул подзорную трубу и приложил к глазу, вгляделся в бесконечную водную гладь. Действительно, на «Разрушитель» шла буря. Причём серьёзная. Насколько хватало глаз, над безбрежной водой висела чёрная нить грозовых туч.

– Перекладываем курс, – сказал Мик, скорее для себя. – Уходим.

Он прекрасно понимал, что никакая буря для «Разрушителя» не станет последней. Корабли такого класса не тонут от бурь. Однако не стоило испытывать судьбу на прочность.

– Ты, главное, не волнуйся, камбалу тебе в глотку, – миролюбиво произнесла пиратка, которая до сих пор пребывала в лёгком шоке от состояния мужа, ведь никогда не видела его настолько взбешённым. – Возвращайся в каюту. Все приказы я отдам. Всё организую, кошку мне в пятки.

Мик сложил подзорную трубу, сунул жене.

– У меня есть более важные дела! – продемонстрировал пистолет.

И, не дожидаясь ответа, направился к трапу на опердек.

***

Из Пунпура, столицы Астлейда, на «Разрушителе» ушло столько людей, что Мик иногда диву давался. На пятый день пути он решил устроить перепись, чтобы понимать, кем предстоит командовать. Почти все мужчины оказались бывшими свободными моряками. Некоторые так и остались холостыми, но большинство обзавелись семьями и спокойным легальным делом. Некоторых Мик знал, о некоторых слышал, ведь они уже стали легендами. В меньшем количестве оказались свободные моряки, которые ещё не отошли от дел и случайно оказались в Пунпуре. В их числе были все, кого Мик сумел вытащить живыми с «Вечерней звезды», включая тех, кто в таверне Байтараса отказался идти с Братом Удачи в Бурые скалы14. Вертека Мик назначил главным канониром, за что получил нагоняй от Кайры. Пиратка едва волосы на голове не рвала, металась по капитанской каюте, точно хищный зверь по клетке, и вовсю возмущалась, как ему в голову пришла эта затея. Мик попытался воззвать к её разуму и обратить внимание, что это опытный человек, которого в сложившейся ситуации попросту некем заменить. Кайра не хотела мириться с тем, что предатель занял важную должность на судне, даже пригрозила, что теперь сама разберётся с ним.

Нашлись среди команды «Разрушителя» и совершенно неожиданные пассажиры. Из всех этих людей лишь Норад попал на судно вполне легально – с согласия Мика. Брат Удачи определил астлейдского рубаку в подчинение Байтараса. Самого бывшего трактирщика назначил командиром абордажников. Впрочем, ничего другого Байтарас не умел делать так же хорошо, как исступлённо рубиться.

Вместе с Байтарасом на «Разрушитель» попала и его жена – рыжеволосая Тия. А также её полная и вечно хмурая сестра, работавшая в таверне официанткой. А ещё вышибала с пропитым лицом, которого Мик также определил в абордажники, потому что в матросы он не годился.

Однако среди обитателей «Разрушителя» оказались и более интересные личности. Например, Фихос – бывший первый помощник с «Победителя», который тоже отказался идти с Братом Удачи в Бурые скалы. Впрочем, ситуация кардинально изменилась абсолютно у всех, и Мик не держал на него зла. Наоборот назначил старпомом. Правда, с одним условием – больше ни капли выпивки. За малейший запах спиртного пообещал немедленно разжаловать в матросы.

Ещё одним интересным пассажиром оказался пожилой однорукий солдат, охранявший «Борзого». Он так и не проснулся, когда свободные моряки заняли корабль. Однако при абордаже «Разрушителя» каким-то образом сумел перебраться на захваченный корабль. Подчиняться пиратам он не собирался, поэтому угодил в клетку, установленную в трюме. Что делать с этим человеком, Мик не знал. Не за борт же выбрасывать?

Самым неожиданным и, одновременно, полезным членом команды оказался Дондон – врач, лечивший Мика и Кайру на «Вечерней звезде». Мало того, что он попал на «Разрушитель», так ещё и внушительный чемодан с лекарскими принадлежностями притащил. Естественно, что Мик допросил его. Оказалось, Дондон быстро сообразил, что произошло, и что будет дальше. Собрал все рабочие принадлежности и поспешил в порт, рассчитывая сесть на любой корабль. Аргументом, чтобы его непременно взяли, стала профессия. Первыми, кого он встретил в порту, стали пираты. Собственно, больше организованных групп, готовых спасаться, Дондон не обнаружил. Поэтому и примкнул к свободным морякам. Пополнения своих рядов свободные моряки не заметили. Таким образом Дондон и попал на «Разрушитель». Его аргумент, кстати, сработал. Мик решил, что лекарь им точно не помешает. К тому же врач с адмиральского нона не имел таких строгих моральных принципов, как пожилой однорукий солдат с «Борзого». Он сразу сказал Брату Удачи:

– Всё просто. Если для выживания мне надо трудиться под началом пирата, то я буду трудиться под началом пирата.

На том и порешили.

Как бы там ни было, а подавляющее большинство обитателей «Разрушителя» составляли женщины, дети и подростки. Опытных моряков набралась лишь пара сотен. Причём некоторые из них уже имели преклонный для морских волков возраст и тоже не могли в полной мере выполнять работу.

Однако выбора у Мика всё равно не имелось. Уходить в Неизвестное море и дальше придётся с теми, кто есть.

***

Только Брат Удачи разобрался с оружейной на опердеке, как с верхней палубы послышались крики. Мик бросился туда. Взлетел по трапу на шкафут. Возле шлюпок происходило какое-то движение. Слышались крики. Вокруг уже собралась толпа. Мик пробился сквозь людей и увидел четырёх дравшихся. Один из мужчин как раз сидел на другом, наносил ему удары по лицу огромными кулаками. А рядом одна дородная баба рвала волосы на голове другой. Обе визжали, точно с них кожу живьём сдирали.

Мик подскочил к мужчинам, толкнул ногой того, что бил кулаками лежавшего. Моряк упал на доски. Капитан тут же схватил за шкирки женщин, разнял их.

Оба моряка подскочили, готовые вместе броситься в бой на нового врага, но так и замерли. Женщины тоже едва не вцепились ногтями в лицо миротворца. Им повезло – не дотянулись.

Над палубой повисла гнетущая тишина. Слышался лишь скрип такелажа и плеск волн о борта. Шторм догонял «Разрушитель», но Мик ещё надеялся от него уйти.

– Эй, капитан! – крикнул матрос, сидевший на рее. – Ну чего ты так?! Только ж всё началось!

На некоторых лицах окружающих людей выступили улыбки. Моряки и их жёны явно соскучились за прошедшие дни. На корабле им откровенно нечем заняться, и мордобитие стало отличным развлечением. Только вот Мик не мог позволить подобные отношения на своём судне.

– Почему произошла драка? – Брат Удачи отпустил женщин, которые, точно взъерошенные птицы, начали поправлять одежды.

Ему не ответили. Все участники драки потупили взоры.

– Эта сказала этой, что она тупая, – сообщила одна из женщин в толпе. – Ну и понеслось…

Для Мика всё стало предельно ясно. Начало происходить то, чего он втайне опасался – склоки. Обычные склоки скучающих людей. Скучающие, как и пьяные, готовы найти любой повод для драки. Повздорили женщины, за ними подключились мужья. Он успел вовремя, ведь ещё чуть-чуть и могла начать массовая драка, которую просто так уже не разнять.

– Слушайте меня внимательно! – громко произнёс Мик. – С этой минуты, любая женская потасовка, которая перерастёт в драку членов команды, будет наказываться самым жестоким образом! Всех участников этой драки посажу в шлюпку или на плот и отправлю туда, – ткнул в сторону кормы. – Обратно. В лапы мертвецов! Всем всё ясно?

Скрипел такелаж, слышался плеск волн. Брату Удачи никто не ответил, а все, на кого он направлял взгляд, опускали голову, начинали изучать палубу.

– Не слышу ответа? – сквозь зубы произнёс Мик, для себя решив, что, похоже, жёсткие меры надо принимать уже немедленно.

– Всё понятно, – буркнул моряк, ещё пару минут назад дубасивший спутника.

– Всё понятно, – многоголосо и тихо донеслось из толпы.

***

Кают-компанию заливал яркий солнечный свет. За внушительным столом находились Мик, Лестер, Джаирд, Вертек, Байтарас и Фихос. Не хватало лишь Кайры, которая должна была с минуты на минуту подойти.

Брат Удачи собрал офицеров, чтобы обсудить случившуюся массовую драку и способы, как не допустить в последующем подобных инцидентов. При других обстоятельствах Мик бы никогда не стал собирать офицеров для подобных обсуждений. Всё же командование на пиратском судне устроено по-иному, основные вопросы решались общим голосованием. А мелкие… они вообще не решались. От мелких проблем пираты обычно избавлялись, как от заболевшего зуба. Однако в этот раз ситуация сложилась иная, когда от мелких проблем избавляться нельзя – их придётся решать. Ведь всем кто на «Разрушителе» предстоит провести друг с другом ещё много-много времени.

Лестер о чём-то тихо переговаривался с главным канониром – Вертеком. Байтарас вяло и совершенно незлобно, по-дружески, переругивался с Джаирдом. Фихос зевал и выглядел помятым, словно всю ночь не спал.

Дверь резко распахнулась. В кают-компанию вошла Кайра.

– Заждались, триста акул вам в глотку?

Она собиралась закрыть дверь, но не успела. С обратной стороны её придержал Норад – усатый рубака, некогда стороживший Мика на «Вечерней звезде» и чудом попавший на «Разрушитель».

Кайра прошла к своему месту. Упала на скрипнувший стул, закинула ноги на стол. В её руках неизвестно откуда возник кинжал, которым она начала ковырять под ногтями левой руки.

Норад подошёл к Байтарасу.

– Всё сделано, – вяло, словно нехотя, отрапортовал он. – Отработал с парнями всё, что ты сказал.

Мик знал, в чём дело. Пару дней назад Байтарас в ультимативной форме предложил Нораду помериться умением фехтования. Бывший хозяин таверны остался не в восторге от того, что капитан определил к нему астлейдского рубаку, который явно зарезал многих свободных моряков. Поэтому нашёл отличную причину, чтобы с позором выгнать из рядов абордажников бывшего вояку. Дрались на так-теках до первой крови. Хоть главный абордажник и победил, но отметил, что у Норада есть чему поучиться. Он даже подал ему руку, помог подняться с палубы. А потом выразил мысль, что надо бы Нораду помуштровать других абордажников, которые явно засиделись на берегу, разучились держать оружие. Конечно, свободные моряки крайне негативно восприняли новость, что их будет муштровать человек, который совсем недавно был заклятым врагом. Однако ослушаться Байтараса никто не посмел.

– Отлично, боец! – несильно хлопнул Малыш подчинённого по предплечью. – Свободен.

Норад направился к двери.

– Так, офицеры, – несильно хлопнул ладонями по столу Мик. – Я вас собрал, чтобы…

Договорить Брат Удачи не успел. Все, находившиеся в кают-компании, отчётливо разобрали бормотание бывшего астлейдского вояки:

– Офицеры! Ха! Крысы помойные!

Повисла гнетущая тишина. Слышался плеск волн о борт. Долетал крик боцмана, но сами слова ветер уносил в бескрайние воды Скарры. Первой отреагировала Кайра. Она подскочила и метнула в Норада кинжал. Усатый рубака оказался тёртым, он словно всё увидел спиной, отклонился, и лезвие вонзилось в дверь. Ни секунды не мешкая, он вырвал из древесины клинок, встал в позу, готовый к бою. Свободные моряки повскакивали со стульев. Лишь Мик остался сидеть.

– Это мы крысы помойные? – ткнул себя в грудь Джаирд.

Мик знал, что у того под рубахой с вероятностью в сто процентов припрятан один из кухонных тесаков, которым кок прекрасно владел. Однако доставать его хозяин камбуза не спешил.

– Может, и не крысы, – ответил Норад. – Но и не офицеры. Назвать хоть кого-то на этом корыте офицером – значит запятнать мундир.

Лестер присвистнул. Остальные переглянулись. Лишь Мик пристально наблюдал за бывшим астлейдским воякой, размышляя, что с ним сделать. Одно капитанское слово, и его с удовольствием разорвут в клочья.

– Вот, значит, как ты заговорил, червь гальюнный! – прорычала Кайра.

– Этих офицеров назначил я. И это моё решение называть их офицерами, – безапелляционно заявил Мик. – Ты не поддерживаешь мой выбор?

Взгляды капитана и астлейдского рубаки скрестились.

– Да я его… – двинулся Малыш к подчинённому.

– Стой! – приказал Мик, и бывший хозяин таверны замер, грозно зыркая на усатого бойца.

– Ну? Твой ответ? – поторопил Брат Удачи.

Норад посмотрел на каждого из офицеров. Затем повернулся и воткнул кинжал обратно в дверь, логично рассудив, что оружие всё равно ему не поможет против стольких свободных моряков.

– Твой выбор – это твой выбор, – наконец, ответил он, вновь скрестив взгляд с капитаном. – Не моё это дело, чтобы осуждать твой выбор.

– Тогда чего ж ты, крыса трюмная, рот раскрываешь? – выпалила Кайра.

– Потому что быть офицером, это не захватить корабль и назначить кого попало на важные должности. Быть офицером – это быть человеком чести! Быть офицером – это служить людям, охранять людей! А вы… так, – махнул он рукой в жесте безнадёги.

– Мик, дай я ему шею сверну! – попросил Байтарас, не глядя на капитана.

Джаирд медленно, угрожающе, достал из-под рубахи кухонный тесак, которым обычно рубил кости. У Кайры в руках неведомо откуда появился ещё один кинжал – брат-близнец того, что торчал в двери.

– Зачем же ты тогда идёшь с нами? Совсем не офицерами? Без чести? Которые не служат людям? Которые не охраняют людей? – спросил Мик, облокотившись на стол.

Вновь взгляды абордажника и капитана скрестились. Норад сглотнул, предчувствуя, что от его ответа ни много ни мало зависело будущее.

– Потому что жизнь вынудила стать таким же, как вы, – наконец, выдавил он из себя. – Жизнь вынудила встать с вами плечом к плечу. Да, я не считаю вас, всех вас, за офицеров. Но это не значит, что нам не по пути.

– Да нам вообще плевать, что ты там считаешь, – хмыкнул Вертек.

– Тысяча горбатых моллюсков! Сама удивлена, но я готова согласиться с этим недоумком палубным! – кивнула пиратка на главного канонира.

– Сама дура! – буркнул Вертек.

– Чего ты сказал, прощелыга подкильный? – Кайра моментально оказалась на столе, и точно кошка прыгнула на главного канонира, готовая пронзить его кинжалом.

Вертек отскочил к комоду с картами. На пути пиратки появился Байтарас, который, точно скала, преградил дальнейший путь. Кайра попыталась обойти его справа, но Малыш подвинулся. Слева – он опять подвинулся.

– Да я тебя… – зарычала пиратка, злобно смотря на бывшего хозяина таверны снизу вверх.

Ни одного агрессивного движения она при этом не сделала.

– И вот это офицеры? – посмотрел Норад на капитана.

– Простите, уважаемый, – развёл руками Мик. – Но других офицеров нет. Если вам что-то не нравится, то мы можем ссадить вас на ближайшем необитаемом острове. Фихос, проложи курс до ближайшего необитаемого острова. Рифы тоже подойдут.

Ответить старпом не успел.

– Нет, Мик, – устало произнёс Норад. – Я свой выбор сделал. Я иду с вами. До конца. Каким бы он ни был. Я сказал, что буду подчиняться тебе – я подчиняюсь. А мнение – это личное.

– Да отойди ты! – Кайра толкнула в грудь Байтараса, но с таким же успехом могла пихнуть и скалу.

– Иди, куда шёл, – сказал Мик. – И лучше бы тебе больше никогда не повторять то, что ты сегодня сказал.

– Я понял, Мик, – кивнул Норад, а потом вышел из кают-компании.